<<
>>

ГЛАВА ПЕРВАЯ О ВОСПРИЯТИИ, СОЗНАНИИ, ВНИМАНИИ И ВОСПОМИНАНИИ

'

§ 1. Восприятие, или впечатление, вызываемое в душе ДЬЯІЬЛЬНОС'ГЬЮ органов чувств, является первым действием рассудка. Идея восприятия такова, что ее нельзя приобрести при помощи какого-либо рассуждения.

Эту идею может доставить только размышление о том, что мы испытываем, когда получаем какое-нибудь ощущение.

§ 2. Вещи тщетно воздействовали бы на органы чувств и душа никогда не получила бы о них знания, если бы она не имела восприятия вещей. Поэтому первая и низшая ступень познания — это восприятие. § 3. Но поскольку восприятие следует только за впечатлениями, вызываемыми в органах чувств, то, несомненно, эта первая ступень познания должна иметь большую или меньшую широту в зависимости от [телесной] организации, более или менее приспособленной для получения различных ощущений. Возьмите существа, кото- рые были бы лишены зрения, затем такие, которые были бы лишены и зрения и слуха и последовательно остальных органов чувств; вскоре у вас будут существа, которые из-за отсутствия у них всех органов чувств не будут получать никакого знания. Предположите, наоборот, ес-< ли это возмояшо, новые органы чувств у животных более совершенных, чем человек. Какие новые восприятия! Стало быть, сколько им доступно знаний, которых мы не можем достичь и о которых мы не можем даже строить догадки?!

§ 4. Иной раз наши исследования бывают тем слож-< нее, чем проще их предмет. Пример этого — восприятия. .Что может быть по видимости легче, чем решить, получает ли душа знание от всего того, что она испытывает? Нужно ли что-то другое, чтобы ей размышлять о самой себе? Без сомнения, все философы так поступали; но некоторые из них, всецело занятые своими принципами, должны были допустить в душе восприятия, о которых она никогда не получает знания 52, а другие должны были считать это мнение совершенно невразумительным 53« Я постараюсь решить этот вопрос в последующих параграфах.

Здесь достаточно отметить, что в душе, по всеобщему признанию, имеются восприятия, которые нахо- дятся в ней не без ее ведома. А то ощущение, которое дает ей знание о них и которое уведомляет ее по крайней мере о части того, что в ней происходит, я буду называть сознанием (conscience). Если же, как считает Локк, душа не имеет никакого восприятия, о котором она нэ получала бы знапия, так что имеется противоречие в утверждении, что восприятие неизвестно, то восприятие и сознание должны приниматься лишь за одно и то же действие. Если бы, наоборот, противоположное мнение было истинным, они были бы двумя различными действиями, и тогда, собственно, наше познание, как я это предположил, начиналось бы с сознания, а не с восприятия.

4*

83

§ 5. Из нескольких восприятий, которые мы сознаем в одно и то же время, нам часто случается одни сознавать больше, чем другие, или быть лучше осведомленными об их существовании. Чем больше степень осознания одних восприятий, тем меньше степень осознания других. Пусть кто-то присутствует на спектакле, где многие предметы как бы соперничают между собой, чтобы овладеть его вниманием; его душу осаждает масса восприятий, которые он постоянно сознает; но мало-помалу некоторые из них начинают ему больше нравиться и больше его интересовать; значит, он будет предаваться им более охотно. С этого времени он начинает меньше подвергаться воздействию других восприятий; степень осознания их будет даже незаметно уменьшаться настолько, что, когда этот человек снова вернется к пим, он не вспомнит, что он о них что-то знал. Доказательством тому служит иллюзия, возникающая в театре. Есть моменты, когда кажется, что сознание не разделено между происходящим действием и остальным спектаклем. Сначала кажется, что иллюзия становится тем сильнее, чем меньше имеется предметов, способпых отвлекать. Однако каждый мог заметить, что мы никогда не бываем более склонны считать себя единственными очевидцами интересной сцены, чем тогда, когда спектакль хорошо сыгран.

Возможно, именно количество, разнообразие и великолепие предметов волнуют чувства, возбуждают и возвышают воображение и тем самым делают нас более живо поддающимися впечатлениям, которые хотел вызвать поэт. Возможно также, что зрители, следуя примеру, который они подают друг другу, устремляют взгляд на сцену. Как бы то ни было, это действие, благодаря которому наше сознание относительно определенных восприятий возрастает столь сильно, что они кажутся един- ственнр осознаваемыми нами, я называю вниманием Таким образом, обращать внимание на какую-либо вещь — значит больше сознавать восприятия, которые она порождает, чем восприятия, вызываемые другими вещами, воздействующими, как и она, на наши органы чувств; и внимание, обращенное на данную вещь, тем больше, чем меньше вспоминаются восприятия от этих других вещей.

§ 6. Итак, я различаю два вида восприятий среди тех, которые мы сознаем: одни, о которых мы вспоминаем по крайней мере в следующий момент, и другие, о которых мы забываем сразу же после того, как мы их получили. Это различие основано на опыте, который я только что описал. Тот, кто предавался иллюзии, очень хорошо бу- Признаюсь, что одно время я полагал, будто у нас бывают восприятия, которых мы не осознаем. Я основывался на таком наблюдении, которое казалось довольно простым: когда мы многократно закрываем глаза, нам кажется, будто мы при этом не осознаем, что находимся в темноте; но другие наблюдения убедили меня в том, что я заблуждаюсь. Определенные восприятия, которые я не забыл и наличие которых необходимо предполагает, что у меня были другие восприятия, о которых я совсем не вспоминал мгновение спустя после того, как они у меня были, заставили меня изменить мое мнение. Из множества наблюдений, которые можно сделать, вот одно — ясное.

Когда размышляешь о самом себе после чтения, кажется, что осознаешь только те идеи, которые это чтение породило. И по-видимому, уже не осознаешь восприятие каждой буквы (как не осознаешь восприятия темноты каждый раз, когда непроизвольно опускаешь веки).

Но никто не дал бы себя обмануть этой видимостью, если бы сообразил, что без осознания восприятия букв он никак не осознал бы ни слов, ни, следовательно, идей.

§ 10. Следующее наблюдение естественно объясняет то, что каждый испытал. Это удивительная быстрота, с какой, как иногда кажется, прошло время. Видимость эта проистекает из того, что мы забыли весьма большую часть восприятий, которые проследовали друг за другом в нашей душе. Локк показал, что мы составляем себе идею последовательности времени лишь по последовательности наших мыслей. Ведь в тот момент, когда восприятия полностью забыты, они становятся как бы несуществовавшими. Таким образом, их последовательность должна быть вычтена из последовательности времени. Стало быть, довольно значительная длительность, например длительность целого часа, должна нам казаться прошедшей как мгновение.

§ 11. Это объяснение освобождает меня от приведения новых примеров; оно их достаточно предоставит тем, кто захочет об этом подумать. Каждый может заметить., что среди восприятий, которые он получил за время, показавшееся ему очень коротким, есть множество таких, осознание которых доказывается его поведением, хотя он их совершенно забыл. Но не все примеры одинаково для этого подходят. Это-то меня и ввело в заблуждение, когда я вообразил, что, непроизвольно опуская веки, я не осознаю, что нахожусь в темноте. Но нет ничего более разумного, чем объяснять один пример при помощи другого. Мое заблуждение проистекало из того, что восприятие темноты было столь кратковременным, столь внезапным, а сознание его столь слабым, что у меня не осталось о нем никакого воспоминания. В самом деле, стоит мне обратить внимание на движение моих глаз, как это самое восприятие станет столь живым, что я больше не буду сомневаться в том, что оно у меня было.

§ 12. Обычно мы забываем только часть своих восприятий, но иногда забываем их все. Когда мы совсем не сосредоточиваем свое внимание, так что об одних из вызываемых в нас восприятий мы не более осведомлены, чем о других, осознание их столь слабо, что если нас вывести из этого состояния, то мы не вспомним о том, что мы пребывали в нем.

Предположим, мне показывают весьма сложную картину, одни части которой с первого взгляда не поражают меня более сильно, чем другие ее части; ее от меня убирают, прежде чем у меня было время рассмотреть ее подробно; несомненно, нет ни одной из ее видимых частей, которая не вызвала бы у меня восприятия; но осознание их было столь слабо, что я пэ могу их вспомнить. Эта забывчивость проистекает не из кратковременности их показа. Если предположить, что я в течение долгого времени приковывал свой взор к этой картине, и если только добавить, что я не сделал более живым осознание восприятий каждой части по очереди, то по прошествии многих часов я не буду в состоянии дать о них отчет лучше, чем в первый момент.

То, что оказывается истинным для восприятий, вызываемых этой картиной, должно быть по той же причине таковым и для восприятии, порождаемых окружающими меня предметами. Если, воздействуя на органы чувств почти с одинаковой силой, они порождают во мне все восприятия почти с одинаковой степенью живости и если моя душа поддается их впечатлению, не стараясь осознать одно восприятие в большей мере, чем другое, ТО у меня не остается никакого воспоминания о том, что произошло во мне. Мне будет казаться, что в течение всего этого времени моя душа находилась в своего рода забытьи, в котором не была занята ни одной мыслью. Пусть это состояние длится много часов или только несколько мгновений, я не смогу заметить разницы в веренице восприятий, которые я получил, потому что они были одинаково забыты в том и в другом случае. Если бы даже это состояние продолжалось еще дни, месяцы или годы, то оказалось бы, что когда мы вышли бы из него иод действием сильного ощущения, то многие годы нам вспоминались бы как один миг.

§ 13. Сделаем вывод, что мы моя^ем не принимать в расчет огромное количество наших восприятий не потому, что они будто бы не были осознаны, а потому, что они были забыты в следующее же мгновение. Значит, в них нет ничего такого, что не было бы известно душе.

Таким образом, восприятие и сознание — это лишь одно и то же действие под двумя названиями. Поскольку это действие рассматривают только как, впечатление в душе, ему можно оставить название восприятия; поскольку же оно дает знать душе о своем присутствии, ему можно дать название сознания. В дальнейшем я буду употреблять эти два слова именно в этом смысле 20.

§ 14. Вещи привлекают наше внимание той стороной, которая в них больше соответствует нашему характеру, нашим страстям и нашему состоянию. Именно благодаря этому соответствию вещи воздействуют на . нас с большей силой, а мы более ясно осознаем их воздействия. Вот почему, когда начинают меняться наш характер, наши страсти, наше состояние, мы видим предметы совсем по- другому и выносим о них совершенно противоположные суждения. Обычно обманчивость этого рода суждений столь сильна, что тот, кто в одно время видит и судит так, а в другое — совершенно иначе, всегда полагает, что он хорошо видит и правильно судит; это склонность, ставшая для нас столь естественной, что всегда, рассматривая предметы в зависимости от того, насколько они нам соответствуют, мы не упускаем случая покритиковать поведение других в той же мере, в какой одобряем свое. Прибавьте к этому, что самолюбие легко внушает нам, что вещи похвальны лишь постольку, поскольку они привлекали наше внимание, доставляя нам некоторое удовлетворение, и вы поймете, почему даже те, у кого достаточно рассудительности, чтобы их оценить, обычно так плохо распределяют свою благосклонность, то несправедливо в ней отказывая, то расточая ее.

§ 15. Когда предметы привлекают наше внимание, восприятия, которые они вызывают в нас, связываются с ощущением нашего бытия и со всем тем, что может иметь к нему некоторое отношение. Вот почему созна- ниє не только дает нам знание о наших восприятиях, но, если они повторяются, еще уведомляет нас часто о том, что э*ги восприятия мы уже имели, и дает нам знать, что они были нашими или что, несмотря на свое разнообразие и последовательность, они воздейстзовали на существо, которое постоянно есть то же самое мы. Сознание, рассматриваемое вютношении этих новых следствий, является новым действием, которое служит нам в каждый момент и которое составляет основу опыта. Без него каждый момент жизни казался бы нам первым в нашем существовании и наше знание никогда не простиралось бы за пределы первого восприятия; я назову это действие воспоминанием.

Очевидно, что если связь, существующая между восприятиями, которые я' имею сейчас, восприятиями, которые я имел вчера, и ощущением моего бытия была, бы разрушена, то я не смог бы узнать, что со мной случилось вчера и случилось ли это именно со мной. Если бы эта связь прерывалась каждую ночь, то я начинал бы каждый день, так сказать, новую жизнь, и никто не мог бы меня убедить, что мое сегодняшнее я есть то же, что мое я накануне21. Таким образом, воспоминание порождено связью, сохраняющей последовательность наших восприятий. В последующих главах результаты этой связи будут раскрыты все больше и больше; но если меня спрашивают, как может внимание создать эту связь, то я отвечаю, что причина этого кроется исключительно в природе души и тела. Поэтому-то я и рассматриваю эту связь как первоначальный опыт, которого должно быть достаточно для объяснения всего последующего опыта.

Для того чтобы лучше проанализировать воспоминание, нужно было бы дать ему два названия: одно, поскольку оно дает нам знание нашего существа, и другое, поскольку оно дает нам знание о восприятиях, которые в этом существе повторяются; ибо это совершенно различные идеи. Но язык не дает мне термина, которым бы я мог пользоваться, и для моего замысла было бы мало пользы от выдумывания такого термина. Достаточно отметить, из каких простых идей составлено сложное понятие этого действия души.

§ 16. Действия, анализ которых я собираюсь дать и происхождение которых я намерен объяснить, проходят значительный путь развития. Сначала в душе имеется только одно простое восприятие, являющееся лишь впечатлением, которое она получает от наличествующих предметов; из него рождаются в присущей им последовательности три других действия. Впечатление, рассматриваемое как уведомляющее душу о своем наличии, и есть то, что я называю сознанием. Если знание, которое получают об этом восприятии, таково, что последнее кажется единственным осознаваемым восприятием, то это — внимание. Наконец, когда о нем знают, что оно прежде воздействовало на душу, оно является воспоминанием. Сознание как бы говорит душе — вот восприятие; внимание — вот единственное восприятие, которое вы имеете; воспоминание — вот восприятие, которое вы уже имели.

<< | >>
Источник: ЭТЬЕНН БОННО ДЕ КОНДИЛЬЯК. Сочинения в трех томах. Том 1. Мысль - 338 с.. 1980

Еще по теме ГЛАВА ПЕРВАЯ О ВОСПРИЯТИИ, СОЗНАНИИ, ВНИМАНИИ И ВОСПОМИНАНИИ:

  1. Восприятие как выдвижение гипотезы и придание смыслов сенсорным данным
  2. ГЛАВА ПЕРВАЯ О ВОСПРИЯТИИ, СОЗНАНИИ, ВНИМАНИИ И ВОСПОМИНАНИИ
  3. Глава четвертая ДАЛЬНЕЙШИЕ СООБРАЖЕНИЯ О ВРОЖДЕННЫХ ПРИНЦИПАХ КАК УМОЗРИТЕЛЬНЫХ, ТАК II ПРАКТИЧЕСКИХ 1.
  4. 28. Раннехристианская традиция о переселении душ
  5. ЗАКРЕПЛЯЮЩЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ: ЗАПОМИНАНИЕ
  6. Научное и нарративное знание с позиции языка и языковых игр
  7. Риторика сталинской гвардии