<<
>>

ПЛАН ПРЕДЛАГАЕМОГО ТРУДА

Мы не способны вспомнить то неведение, с которым родились на свет: это состояние, не оставляющее после себя никаких следов. Мы вспоминаем, что не знали чего-то, лишь в том случае, если вспоминаем, что мы ему научились; а чтобы заметить то, чему мы учимся, надо уже знать кое-что: надо чувствовать себя уже имевшим некоторые идеи, чтобы заметить, что имеешь идеи, которых раньше не имел.
Эта сознательная память, благодаря которой для нас в настоящее время так заметен переход от одного познания к другому, не может восходить до наших первых познаний; наоборот, она их предполагает, и в этом — источник нашей склонности считать их рожденными вместе с нами. Утверждение, что мы научились видеть, слышать, вкушать, обонять, осязать, кажется самым диковинным парадоксом вследствие того, что в настоящее время мы уже не вынуждены учиться пользоваться своими органами чувств; кажется, будто природа сообщила нам способность пользоваться ими в то самое мгновенье, когда она их создала, и что мы всегда пользовались ими без всякой выучки. Я находился во власти этих предрассудков, когда опубликовал свой «Опыт о происхождении человеческих знаний» К Рассуждения Локка о слепорожденном, которому сообщили бы чувство зрения, не освободили меня от этих предрассудков, и я защищал против этого философа тезис о том, что глаз в силу своей природы судит о фигурах, величинах, положениях и расстояниях. Вы, сударыня 2, знаете, кому я обязан светом знаний, рассеявшим наконец мои предрассудки; Вы знаете долю участия в предлагаемом труде одной особы 3, Которая была так дорога Вам и так достойна Вашего уважения и Вашей дружбы 61. Ее памяти я посвящаю этот труд, и я обращаюсь к Вам, чтобы одновременно иметь удовольствие говорить о ней и переживать горечь утраты. Да увековечит этот памятник воспоминание о вашей взаимной дружбе и о выпавшей на мою долю чести снискать уважение вас обеих! Но разве я не могу рассчитывать на этот успех, когда я вспоминаю, в какой мере этот трактат принадлежит ей? Самые верные и тонкие из изложенных в нем взглядов — продукт ее проницательного ума и ее живого воображения — двух качеств, которые она соединяла в себе в такой степени, в какой они кажутся почти несовместимыми.
Она поняла необходимость рассмотреть в отдельности наши чувства, в точности различить идеи, какими мы обязаны каждому из них, и исследовать, в какой последовательности они обучают друг друга и оказывают друг другу помощь. Для выполнения этой задачи мы вообразили себе статую, внутренне организованную подобно нам и обладающую духом, лишенным каких бы то ни было идей. Мы предположили, далее, что, сделанная снаружи из мрамора, она не способна пользоваться ни одним из своих чувств, и мы оставили за собой право пускать их в ход по нашему выбору, открывая их для различных впечатлений, которые они способны испытывать. Мы решили начать с обоняния, ибо из всех чувств оно, кажется, меньше всего содействует росту познания человеческого духа. Затем мы исследовали другие чувства, и, рассмотрев их порознь и вместе, увидели, как статуя стала животным, способным заботиться о самосохранении. Принцип, определяющий развитие ее способностей, очень прост; он содержится в самих ощущениях; действительно, так как все ощущения по необходимости либо приятны, либо неприятны, то статуя заинтересована в том, чтобы испытывать первые и избегать вторых. Легко убедиться, что достаточно этого интереса, чтобы дать начало операциям разума и воли. Суждение, размышление, желание, страсти и т. д. представляют собой не что иное, как само ощущение в его различных превращениях 62. Вот почему нам казалось бесполезным предполагать, что душа получает непосредственно от природы все те способности, которыми она наделена. Природа дает нам органы, чтобы предупредить нас при помощи удовольствия о том, к чему мы должны стремиться, а при помощи страдания — о том, чего мы должны избегать. Но она ограничивается этим, предоставляя опыту научить нас приобретать привычки и закончить начатую ею работу. Наш предмет исследования нов и показывает всю простоту средств, какие использует творец природы. Разве можно не восхищаться тем, что достаточно было сделать человека чувствительным к удовольствию и страданию, чтобы породить в нем идеи, желания, привычки и таланты всякого рода? Для развития всей этой теории надо, несомненно, преодолеть немало трудностей, и я нередко сознавал, насколько эта задача превосходит мои силы.
Мадемуазель Ферран объяснила мне принципы, план и мельчайшие подробности труда, и я должен быть ей тем более признателен, что в ее намерения вовсе не входило ни просвещать меня, ни писать книгу. Она не замечала, что постепенно становится автором, а между тем она намеревалась только беседовать со мной о вещах, которыми я до некоторой степени интересовался. Поэтому она никогда не настаивала на своих взглядах, и если я почти всегда предпочитал их моим собственным первоначальным взглядам, то потому, что мне доставляло удовольствие сдаваться на доводы разума. Я слишком уважал ее, чтобы принимать их под влиянием каких-нибудь других мотивов, и она сама была бы этим оскорблена. Однако мне так часто приходилось признавать ее правоту, что иногда она начинала подозревать меня в излишней снисходительности. Она иногда упрекала меня в этом; по ее словам, она боялась испортить мой труд и, добросовестно исследуя взгляды, от которых я отказывался, желала бы убедить себя, что ее возражения не были основательны. Если бы она сама взялась за перо, предлагаемый труд лучше показал бы, каковы были ее таланты. Но свойственная ей деликатность не позволила ей даже подумать об этом. Вынужденный приветствовать ее отказ письменно изложить свои взгляды, поскольку я учитывал лежавшие в основе ее решения мотивы, я в то же время порицал ее, ибо видел в ее советах то, что она хотела бы сделать сама. Таким образом, этот трактат представляет собой, к сожалению, лишь результат моих бесед с ней, и я боюсь, что не всегда сумел правильно изложить ее взгляды. Прискорбно, что она не смогла давать мне своих советов вплоть до того, как я приступил к изданию книги; особенно я сожалею о том, что имеются два или три вопроса, относительно которых мы с ней еще не договорились окончательно. 193 7 Кондильяк, т. 2 Будь жива м-ль Ферран, я не осмелился бы воздать ей должное, как это делаю теперь. Заботясь только о славе своих друзей и считая, что им принадлежит все то, чем она могла им в этом помочь, она не признала бы своей доли участия в предлагаемом труде, она не позволила бы мне указать на это, и я подчинился бы ей. Но неужели в настоящее время я должен отказаться от удовольствия воздать ей должное? Ведь это все, что мне остается после потери этого мудрого советчика, просвещенного критика, надежного друга. Вы, сударыня, Вы, которая будет скорбеть о ней всю свою жизнь,— Вы разделите со мной это удовольствие, и с Вами я люблю говорить о ней. Обе одинаково достойные уважения, вы обладали тем тактом, который позволяет понять цену любимого существа и без которого нельзя по- настоящему любить. Вы обладали разумом, правдивостью и мужеством, сближавшими вас. Эти качества скрепляли узы вашей дружбы, и во взаимном общении вы находили всегда то удовлетворение, которое является признаком добродетельных и чувствительных душ. Это счастье должно было иметь конец, и в последние минуты Вашей подруге не оставалось другого утешения, кроме того, что ей не пришлось пережить Вас. Я видел, что она считала себя поэтому очень счастливой. Для нее было достаточно, что она будет жить в Вашей памяти. Ей приятно было наслаждаться этой мыслью, но она не желала бы, чтобы к памяти о ней примешивалась Ваша скорбь. Беседуйте иногда обо мне с мадам де Вассе, говорила она мне, но беседуйте радостно. Она знала, что в действительности скорбь не единственный признак сожаления и что в подобном случае, чем радостнее думаешь о друге, тем острее чувствуешь утрату. Как счастлив я, сударыня, что она сочла меня достойным разделить с Вами эту скорбь и эту радость! Как горжусь я тем, что Вы того же мнения обо мне! Могли ли вы обе дать мне большее доказательство вашего уважения и вашей дружбы?
<< | >>
Источник: ЭТЬЕНН БОННО ДЕ КОНДИЛЬЯК. Сочинения. Том 2. с.. 1980

Еще по теме ПЛАН ПРЕДЛАГАЕМОГО ТРУДА:

  1. Вопрос 69. Начало Великой Отечественной войны. План "Барбаросса", генеральный план "Ост"
  2. ПОДОГРЕЙТЕ ИНТЕРЕС К ПРЕДЛАГАЕМОЙ РАБОТЕ
  3. Тема XII. Соотношение основных форм труда на начальных этапах онтогенеза (сравнительный анализ соотношения потребительного, производительного и творческого, труда детей)
  4. СВЯЗЬ ПРЕДЛАГАЕМОЙ СХЕМЫ С ВОПРОСАМИ ПОЗНАНИЯ 1916.Х.5. Серг(иевУ Поспаду
  5. Четырнадцатое правило Покажите клиенту, что предлагаемый вами товар (услуга) удовлетворяет какую-то из его потребностей
  6. План
  7. ГЛАВА 20.ПЛАН КАМПАНИИ
  8. План
  9. ПЛАН МАРКЕТИНГА
  10. Научите их составлять план
  11. План исследования
  12. План исследования
  13. ПЛАН ИГРЫ
  14. План Лагарпа