<<
>>

РЕЗЮМЕ ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ

Когда все органы чувств научились функционировать, остается лишь рассмотреть потребности, которые необходимо удовлетворить в целях нашего самосохранения. В четвертой части показывается влияние этих потребностей; рассматривается, в каком порядке они побуждают нас изучать имеющие к нам отношение предметы, как мы приобретаем предусмотрительность и техническую CHO" ровку; исследуются способствующие этому обстоятельства^ а также наши первые суждения о пользе и красоте вещей. Одним словом, здесь показывается, как человек, бывший первоначально только ощущающим животным, становится животным размышляющим, которое способно заботиться о самосохранении. Здесь получает свое завершение система идей, которой посвящен этот труд.
Я дам сейчас ее резюме. Слово идея выражает нечто, чего еще никто, осмеливаюсь это сказать, толком не объяснил. Вот почему продолжают спорить по вопросу о происхождении идей. Какое-нибудь ощущение не есть еще идея, пока его рассматривают лишь как переживание, ограничивающееся лишь тем, что оно модифицирует душу. Если я в данный момент испытываю страдание, то я не скажу, что я обладаю идеей страдания; я скажу, что я ощущаю страдание. Но если я вспоминаю некоторое страдание, которое я уже испытал раньше, то воспоминание и идея в этом случае одно и то же; и если я говорю, что я составил себе идею о некотором страдании, о котором мне говорят и которого я никогда не испытал, то потому, что я сужу о нем на основании страдания, которое я уже испытал, или на основании страдания, которое я испытываю в данный момент. В первом случае идея и воспоминание еще не отличаются друг от друга. Во втором — идея есть ощущение испытываемого в данный момент страдания, модифицированное суждением о нем, которое я составляю, чтобы представить себе страдание другого человека. Наличные ощущения слуха, вкуса, зрения и обоняния остаются лишь ощущениями, пока соответствующие органы чувств не получат уроков от осязания, ибо в этом случае душа может принимать их лишь за модификации самой себя. Но если эти ощущения существуют только в памяти, воспроизводящей их, то они становятся идеями. В этом случае не говорят: «Я имею ощущение того, чем я был», а говорят: «Я имею воспоминание или идею этого». Только ощущение твердости — как наличное, так и прошлое — является само по себе одновременно ощущением и идеей. Оно — ощущение по своему отношению к модифицируемой им душе; оно — идея по своему отношению к чему-то внешнему. Это ощущение вскоре заставляет нас считать находящи- мися вне нас все модификации, испытываемые душой благодаря осязанию. Вот почему каждое ощущение осязания представляет (se trouve representative) предметы, которые схватывает рука. Осязание, привыкнув относить свои ощущения к чему- то вовне, сообщает ту же самую привычку другим чувствам. Все наши ощущения начинают казаться нам качествами окружающих нас предметов; следовательно, они их представляют, они становятся идеями. Но очевидно, идеи эти не дают нам познания того, чем являются вещи сами но себе; они только описывают их отношение к нам, и одно это доказывает, насколько тщетны старания философов, воображающих, будто они способны проникнуть в природу вещей. Наши ощущения соединяются между собой вне нас, образуя столько совокупностей, сколько мы различаем чувственных предметов. Это дает начало двум видам идей: простым и сложным идеям 52. Каждое ощущение, взятое в отдельности, можно рассматривать как простую идею; сложная же идея образуется из нескольких ощущений, которые мы объединяем вне себя.
Так, например, белизна этой бумаги есть простая идея, а совокупность нескольких таких ощущений, как твердость, форма, белизна и т. д., есть сложная идея. Сложные идеи бывают полными или неполными53; первые охватывают все качества представляемой ими вещи, последние — лишь часть их. Так как мы не знаем природы вещей, то не существует такой вещи, о которой мы могли бы составить себе полную идею, и мы должны ограничиваться тем, чтобы вскрывать их качества по отношению к нам. Полными идеями мы обладаем лишь в метафизике, морали и в математике, ибо объектом этих наук являются лишь абстрактные понятия. Таким образом, если спросить, что такое тело, то на это надо ответить следующим образом: это совокупность качеств, которые вы осязаете, видите и т. д., когда предмет имеется налицо; а когда предмет отсутствует, то это воспоминание о тех качествах, которые вы осязали, видели и т. д. Идеи делятся еще на два вида: одни идеи я называю чувственными, другие — интеллектуальными. Чувственные идеи представляют нам вещи, действующие на наши чувства в данный момент; интеллектуальные идеи представляют нам предметы, исчезнувшие после того, как они произвели впечатление; эти идеи отличаются друг от друга так, как воспоминание отличается от ощущения. Чем обширнее наша память, тем легче мы будем приобретать интеллектуальные идеи. Эти идеи составляют фонд наших познаний, подобно тому как чувственные идеи представляют собой их источник. Этот фонд становится предметом наших размышлений. По временам мы можем заниматься только им, не пользуясь вовсе нашими чувствами. Вот почему начинает казаться, будто этот фонд всегда существовал, будто он предшествовал всем решительно ощущениям, и вот почему мы оказываемся бессильными открыть его происхождение. Здесь берет начало ошибочная теория о врожденных идеях. Если мы хорошо освоились с интеллектуальными идеями, то они появляются в нашей душе почти всякий раз, когда мы этого хотим. Благодаря им мы оказываемся в состоянии правильнее судить о встречающихся нам предметах. Мы непрерывно сравниваем их с чувственными идеями и благодаря им открываем отношения, представляющие новые интеллектуальные идеи, которые обогащают фонд наших познаний. Рассматривая отношения сходства, мы относим к одному и тому же классу все особи, у которых мы замечаем одни и те же качества; рассматривая отношения различия, мы увеличиваем число классов, подчиняем их друг другу или отличаем друг от друга во всех отношениях. Это дает начало видам, родам, абстрактным и общим идеям. Но у нас нет такой общей идеи, которая не была бы раньше частной идеей. Какой-нибудь первый предмет, который мы случайно заметили, становится образцом, к которому мы относим все, что похоже на него; и идея эта, бывшая первоначально частной идеей, становится тем более общей, чем менее развита наша способность различения. Таким образом, мы переходим сразу от частных идей к весьма общим идеям и нисходим к подчиненным идеям лишь в той мере, в какой мы учитываем различия вещей. Все эти идеи образуют одну цепь. Чувственные идеи связываются с понятием протяженности, и все тела начинают казаться нам лишь различным образом модифицированной протяженностью. Интеллектуальные идеи связываются с чувственными, в которых они берут свое начало, и поэтому они часто всплывают в душе по поводу самого легкого впечатления, испытываемого чувствами. Потребность, породившая их в нас, является причиной их повторных появлений; и если они непрерывно проходят перед нашим духом, то потому, что наши потребности непрерывно повторяются и сменяют друг друга. Такова в общем система наших идей. Чтобы придать ей эту простоту и эту ясность, пришлось подвергнуть анализу операции органов чувств. Философы не проделали этого анализа; вот почему они плохо рассуждали в этом вопросе 98.
<< | >>
Источник: ЭТЬЕНН БОННО ДЕ КОНДИЛЬЯК. Сочинения. Том 2. с.. 1980

Еще по теме РЕЗЮМЕ ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ:

  1. РЕЗЮМЕ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
  2. РЕЗЮМЕ ВТОРОЙ ЧАСТИ
  3. РЕЗЮМЕ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ
  4. О части четвертой Гражданского кодекса России
  5. А.Л. Маковский. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Поглавный. Под ред. А.Л. Маковского. Статут, 2008
  6. Резюме
  7. Составление резюме
  8. Резюме
  9. Резюме
  10. Резюме
  11. Резюме
  12. РЕЗЮМЕ