<<
>>

ГЛАВА и О СОСТОЯНИИ ЧЕЛОВЕКА, ПРЕДОСТАВЛЕННОГО САМОМУ СЕБЕ.; КАКИМ ОБРАЗОМ СЛУЧАЙНОСТИ, КОТОРЫМ ОН ПОДВЕРГАЕТСЯ, СПОСОБСТВУЮТ ЕГО ПРОСВЕЩЕНИЮ

§ 1. Обстоятельства, СтатУя> познакомившись с предмет^ при которых статуя ми> пригодными для ее пропитания; не ограничивается будет более или менее озабочена изучением предметов, вопросом о своей пище в зависимости для еГпропитХания °т поящих перед ней препятствий. Так, мы можем предположить, чт© статуя находится в обстановке, где, будучи целиком поглощена этой потребностью, она не сможет приобрести* никаких других познаний. Если мы уменьшим стоящие перед ней препятствия, то ее тотчас же начнут привлекать удовольствия, которые может получить каждый из ее органов чувств.
Она станет интересоваться всем, что поражает их. Следовательно, все будет поддерживать ее любопытство, возбуждать и усилив вать его, и она станет по очереди переходить от изучения предметов, пригодных для ее пропитания, к изучению всш окружающего ее. д 9 Иногда любопытство побудит ее § Она изучает сеоя ^ /ч изучать саму себя. Она начнет наблюдать свои органы чувств, получаемые ею от них впечатления, свои удовольствия, свои страдания, свой потребности, средства удовлетворения их, и она составитf себе своего рода план всего того, чего она должна избегать; или к чему должна стремиться. ^ В других случаях она станет осо- * предметы4861 бенно тщательно изучать предмети; • привлекающие ее внимание. Ова ] группирует их в различные клаесы в зависимости yt\ различий, которые она в них находит, и число ее абстрактных понятий увеличивается соразмерно тому, как ее J любопытство возбуждается удовольствием видеть, обонять,: вкушать, слышать, осязать. Когда любопытство заставит ее обратить внимание на і рвотных, она заметит, что они двигаются и питаются, подобно ей; что они обладают органами, чтобы хватать все необходимое, глазами, чтобы руководиться их указаниями; что они вооружены для нападения и защиты; что они наделены проворством или ловкостью, чтобы избегать опасности, искусностью, чтобы устраивать западни, и она начнет различать их по фигуре, цветам и в особенности по свойствам, более всего поражающим ее. Если ее удивляют драки между ними, то еще больше ее поражает зрелище того, что более слабые из них, растерзываемые более сильными, теряют свою кровь Й перестают двигаться.
Это дает ей наглядную картину перехода от жизни к смерти, но она не думает о том, что ей предстоит такой же конец. Жизнь кажется ей столь естественной вещью, что она не представляет себе, чтобы ©на могла лишиться ее. Она знает только, что она подвержена страданию, что существуют тела, которые могут причинить ей боль. Но опыт научил ее узнавать и избегать их. И так она живет самым спокойным образом посреди дерущихся между собой животных. Вселенная для нее театр, где она лишь зритель, и она не предвидит того, что когда-нибудь ее собственная кровь обагрит эту сцену. . . _ Но вот к ней приближается какой-то 4. Случайности, ц а которым она подвержена вРаг- Не представляя себе угрожающей ей опасности, она не думает о том, чтобы избегнуть его, и дорого платится за это. Она защищается. Будучи, к счастью, достаточно сильной, чтобы избавиться от части сыплющихся на нее ударов, она остается в живых, получив только малоопасную рану. Но в ее памяти запечатлевается идея этого животного, соединяющаяся с теми обстоятельствами, при которых паша статуя подверглась нападению. Если это произошло в лесу, то вид какого-нибудь дерева, шелест листьев представят ее глазам образ опасности. Она переживает сильный страх, ибо она слаба; она чувствует, как страх этот возобновляется, ибо она не знает еще предосторожностей, щше надо предпринять в ее положении. Все ужасает ее, д|ю идея опасности так тесно связывается у нее со всем тем, что она встречает, что статуя не умеет выделить то, чего она должна бояться. Вид какой-нибудь овцы приводит ее в трепет, и, чтобы оставаться на месте, ожидая ее приближения, от нее потребовалось бы мужество, которым она еще не может обладать. Оправившись от первого испуга, она испытывав изумление, видя, как животные убегают от нее. Ой$ наблюдает это вторично; она наблюдает, как они постоянно убегают от нее, и под конец убеждается в том, что ей нечего бояться с их стороны. Едва избавилась она от своей тревоги, как снова появляется ее первый враг или же на нее нападает какой-то другой враг.
Она спасается и на этот раз — но не без урона от опасности. „ к „ Эти случайности беспокоят ее, трево- § 5. Как она научается л оберегаться от них жа ТЄМ больше, ЧЄМ ОНИ становятся чаще и чем тяжелее последствия их. Ее страх перед ними вызывает во всех частях ее тела сильную дрожь. Опасности проходят, но дрожь остается или же возобновляется каждую минуту, вызывая в ее воображении их образ. Не умея различать обстоятельства, при которых существует большая или меньшая вероятность того, что ей угрожают подобные случайности, она испытывает одинаковое беспокойство как от отдаленной опасности, так и от близкой и часто даже больше тревожится в первом случае. Она одинаково избегает их, ибо чувствует, что окажется слабой, если не успеет вовремя обезопасить себя. Так как ее страх становится от того более активным, чем ее надежда, то она более прислушивается ко всем его нашептываниям и принимает больше предосторожностей против случайностей, которым она подвержена, нежели мер для получения благ, которыми она может пользоваться. Поэтому она старается распознать нападающих на нее животных. Она избегает мест, где они, вероятно, живут. Она судит о том, чем они ей угрожают, на основании ударов, наносимых ею животным столь же слабым, как и она. Испуг этих последних усиливает ее собственный страх; их бегство, их крики предупреждают ее о грозящей ей опасности. Статуя то старается избегнуть ее при помощи различных уловок, то хватает для своей защиты все, что подвернется ей под руку, заменяя хитростью (правда, по прошествии длительного времени) оружие, в котором ей отказала природа. Постепенно она научается защищаться, выходит победительницей йз борьбы и, обрадованная победой, начинает чувствовать в себе мужество, которое помогает ей иногда справиться с опасностью, а иногда даже внушает ей безрассудство. Тогда все принимает для нее новый оборот, она приобретает новые взгляды, новые интересы; ее любопытство обраща- на новые предметы, часто скорее ради самозащиты, чем из-за потребности, она думает лишь об одном — как бы успешнее бороться. Вскоре она подвергается новым § 6.
Другие случайности г тт J испытаниям. Почти внезапно изме няется время года, растения высыхают, почва становится сухой, на статую со всех сторон обрушиваются бедствия непогоды. Она приучается одеваться во все, что способно сохранить теплоту ее тела, и укрывается в местах, где она более защищена от дурной погоды. Нередко вынужденная долго страдать от отсутствия пищи, она пользуется преимуществом, которым обладает над некоторыми животными благодаря своей ловкости или силе. Она нападает на них, хватает, пожирает. Не имея другого средства прокормиться, она придумывает разные хитрости, изобретает оружие и тем более преуспевает в этом искусстве, что борьба становится для нее столь же необходимой, как и пища. И вот статуя оказывается в постоянной войне со всеми животными, то нападая на них, то защищаясь от них. Так опыт преподает ей уроки, за которые она часто платит своей кровью. Но могла ли бы эта наука обойтись ей дешевле? § 7 Заключение ®се естественные потребности нашей статуи сводятся к тому, чтобы питаться, остерегаться всяких случайностей или защищаться от них и удовлетворять свое любопытство. Они по очереди определяют ее способности и являются источником приобретаемых ею знаний. Будучи в одних случаях сильнее обстоятельств, она дает полный простор своим желаниям; в других случаях, побуждаемая обстоятельствами, она сама является виновницей своего несчастья. Если в одних случаях удачи сопровождаются невзгодами, то в других за неудачей следует успех; предметы как будто по очереди доставляют ей то удовольствие, то страдание. Поэтому она не перестает колебаться между доверчивостью и недоверчивостью и, увлекаемая своими надеждами и опасениями, видит перед собой то счастье, то гибель. Только опыт постепенно избавляет ее от опасностей, дает ей необходимые для самосохранения знания и заставляет усвоить все те привычки, которыми она должна руководствоваться. Но подобно тому как знания невозможны без опыта, так невозможен опыт без потребностей, которые в свою очередь невозможны без смены удовольствия и страдания. Таким образом, все следует из принципа, установленного нами в самом начале предлагаемого труда. 93 Мы перейдем теперь к рассмотрению суждений, составляемых нашей статуей о предметах в зависимости от роли, которую они играют в ее удовольствиях или страданиях.
<< | >>
Источник: ЭТЬЕНН БОННО ДЕ КОНДИЛЬЯК. Сочинения. Том 2. с.. 1980

Еще по теме ГЛАВА и О СОСТОЯНИИ ЧЕЛОВЕКА, ПРЕДОСТАВЛЕННОГО САМОМУ СЕБЕ.; КАКИМ ОБРАЗОМ СЛУЧАЙНОСТИ, КОТОРЫМ ОН ПОДВЕРГАЕТСЯ, СПОСОБСТВУЮТ ЕГО ПРОСВЕЩЕНИЮ:

  1. ГЛАВА IX БУРЖУАЗНО-ПРОГРЕССИВНОЕ ТЕЧЕНИЕ (ЖУРНАЛ «АЙКАП», К. ТОГУСОВ И «УШ-ЖУЗ»)
  2. ГЛАВА и О СОСТОЯНИИ ЧЕЛОВЕКА, ПРЕДОСТАВЛЕННОГО САМОМУ СЕБЕ.; КАКИМ ОБРАЗОМ СЛУЧАЙНОСТИ, КОТОРЫМ ОН ПОДВЕРГАЕТСЯ, СПОСОБСТВУЮТ ЕГО ПРОСВЕЩЕНИЮ
  3. Органическая связь таинств
  4. Руссо и русская культура XVIII — начала XIX века
  5. § 11. Консервативный проект в области образования и науки