<<
>>

Вопрос 1. Периодизация истории криминальной субкультуры в России и ее развитие до революции

Рассмотрим историю криминальной субкультуры в России. Она была объектом и криминологического, и оперативно-розыскного исследования[15], и художественного познания[16].

Историю криминальной субкультуры в России можно периодизиро- вать в зависимости от политико-экономической ситуации в стране на:

дореволюционный период — примерно с XIX в.

до 1917 г., причем здесь есть некоторые различия в зависимости оттого, где расположены места каторги, тюрем, ссылки — на континенте или на острове Сахалин, — и возникновение там тюремных общин, артелей; послереволюционный период также менялся, и один из основных этапов — во время и после гражданской войны, когда советские лагеря заполнялись белогвардейскими участниками войны, которые внесли свой существенный вклад в криминальную субкультуру;

? . 3) третий период выделяется в связи с появлением особой прослойки среди осужденных -г «воров в законе», в 20-30-е г. XX в., чему немало содействовали сталинские репрессии; четвертый этап связан с участием уголовных авторитетов в Великой Отечественной войне и последующим их возвращением в места лишения свободы, что вызвало так называемую «сучью войну»; пятый этап связан со смертью Й.В. Джугашвили (Сталина), массовой реабилитацией «врагов народа», амнистией и с жесткой борьбой с «ворами», с ликвидацией этого явления как массового и рбщесоциального в 50-60-е гг. XX в.; это вызвало шестой этап — возникновение и развитие «семей», который продолжается и по сей день, но большей частью в «красных» зонах, где поддерживается жесткий порядок за счет высокого авторитета власти уголовно-исполнительной системы (УИС) в колониях, СИЗО, тюрьмах; седьмой этап начался в связи 6 капитализацией социальных отношений в период перестройки и окончательно с контрреволюционной постперестройкой с октября 1993 г. — массового расстрела президентом Ельциным законной власти — Верховного Совета и установления криминальной власти, когда уголовные, авторитеты и (или) их представители стали губернаторами, мэрами, депутатами Госдумы, ^ленами Совета Федерации или их советниками и консультантами, что вызвало появление и легализацию в политике и экономике так называемых «нОвых воров в законе».

Итак, рассмотрим первый период.) До 1917 г. действовали варнацкие правила, носителями которых были более 20 тысяч профессиональных преступников царской России[17]*

И.М. Мацкевич[18], исследуя историю жизни Соньки Золотой Ручки, изучил криминальную субкультуру на каторге, в основном на острове Сахалин, где условия ее существования были наиболее жестокими из всей территории Российской империи. Так, там выделялись четыре касты: 1) иваны;

2) храпы; 3) игроки; 4) шпанка.

Иваны зэвоевали авторитет тем, что, во-первых, заступались за всех заключенных, отстаивали справедливость на каторге перед начальством; во-вторых, их всячески наказывали, прежде всего телесно — розгами и плетьми, публично, заковывали в кандалы, приковывэли к стене, тачке, и тем самым они имели необычайно высокий авторитет перед каторгой; в-третьих, хотя начальство их жестоко наказывало, но боялось и вынуждено было то и дело к ним прислушиваться, причём иваны всегда держали данное слово, бились за него до конца. Они были на каторге и законодателями, и судьями, и исполнителями вынесенных ими же приговоров. По мнению другого исследователя[19], рни назывались казаками. С.А. Кутякин[20], исследуя этимологию слова «казаки», установил его связь с другим — «бродяга», т.е. «человек вольный, независимый, искатель приключений»[21] (при этом автор словаря связывает происхождение слова с языками джагским, крымско-таТарским, казанско^татарским). Казаками уголовных авторитетов чаще называли на материке, а иванами — на Сахалине, хотя эти названия кочевали по стране вместе с их носителями.

В ряде Мест, большей частью на материке, более Авторитетными были . казаки, в других — иваны, но и те, и другие прбйсхОдйли из когорты бродяг. Бродяги постоянно меняли место жительства, не имели документов, при задержании или в инык случаях часто назывались Иванами Ивановыми. Это помогало Им скрывать’рецидив, связь с инЫмй совершенными ими преступлениями, быть неизвестными. йА. Кутякин приводит в этой связи описание! встречи с «бродягой» йсследбвателя преступного

мира XIX в.: «„Кто Вы такой?" — спросил я. — „Я бродяга" — отвечал он спокойно и серьезно.

„Как вас зовут?". „Иван Непомнящий" — сказал он...»[22]. Чаще других они совершали побеги из неволи. Поэтому, по нашему мнению, бродяги, иваны, казаки большей частью имели одинаковое значение и были самыми авторитетными из уголовников до революции. В последующие исторические периоды подобное значение сохранило лишь название «бродяги».

Бродяги, иваны, казаки в тюрьмах назывались также законниками, т.е. знающими как законы Российской империи, так и законы, обычаи преступного мира, которым обучали новичков. Так, С. Максимов в XIX в. писал: «Около законников своих новичок-арестант в весьма непродолжительное время становится тем, чем он должен быть, то есть арестантом». Отсюда связь бродяг, иванов, казаков с нынешними ворами в законе, законниками, законными ворами. Так, Г.Н. Брейтман писал в 1901 г.: «В тюрьме всегда преимущество отдается арестантами тем товарищам, которые больше находятся в заточении. Такими арестантами являются бродяги, „варнаки" (таким прозвищем окрестили сибиряки беглых из тюрем и острогов, употребляя его в качестве ругательства, равносильного „душегубу-разбойнику"; на жаргоне же каторжан этим названием определяется опытный, бесстрашный и верный своему слову острожник...), непомнящие родства „Иваны", которые побывали и в Сибири, нд каторге и чуть ли не во всех тюрьмах России, совершили множество побегов и т.д. Они чаще всего бывают „казаками", остальное коренное население тюрьмы относится к ним с почтением, они эезде считаются хозяевами тюрем... Они — главные носители традиций, тюремные старо- жилыgt; арестантская аристократия»[23].

Другая каста была более многочисленной, но менее авторитетной, Само их название говорило за себя — «храпы», т.е. они абсолютно на все «храпели», возмущались любым, самым мало-мальско значимым распоряжением начальства, поддерживали интересы других каторжных в суде (назывались тогда глотами), вплоть до фальсификации судебных доказательств. Они были крикунами и на все возмущались, но, правда, дело до плетей в отношении самих себя старались не доводить.

Нё этом держался их авторитет. Они были зависимы, большей частью подчинялись бродягам, иванам, казакам. ,              ¦

Третья группа — игроки, это профессиональные шулера, которые были в авторитете, пока выигрывали. Проигравший становился жиганом, если не мог расплатиться или отыграться, и тогда на нем «отыгрывались» другие каторжные, над которыми он в свое время издевался.

Низшая и самая многочисленная каста — это «шпана», «шпанка», «кобылка», представители которой за всех на каторге работали день и ночь, пока не умирали, если не дорабатывали до сна. Это самая низшая, самая массовая и самая унижаемая часть каторги, острога. Шпана — это «стадо барашков... всех одного цвета, одинаковых и равных во всех отношениях», «дыша одним воздухом, питаясь одинаковой пищей, нося одинаковое платье, ведя одинаковый образ жизни, думая о свободе, мечтая о прошлом и страшась будущего, все эти люди, постепенно, наподобие супругов, влияя друг на друга в тесном общении, наконец делаются во многих отношениях похожими друг на друга. Они приобретают одинаковые взгляды на жизнь, один передает другому свои недостатки, каждый дополняет другого. Резкие различия между людьми сглаживаются, и таким образом является новое общество, имеющее собственную закваску, язык, т.е. жаргон. Среди членов такого общества устанавливается связь на всю жизнь, тюрьма на них всех кладет свой отпечаток»1. Их всех объединяет одно — они все преступники.

Были и еще более низкие касты, например, как уже отмечалось, жиганы, которые не могли расплатиться за картежные долги; ими также были «представитель тюремного и острожного пролетариата; жалкий нищий, унижаемый арестантами и сам унижающийся перед более сильными и богатыми»2.

Схема 1. Стратификация заключенных до революции

Схема 1. Стратификация заключенных до революции

<< | >>
Источник: Старков О.В.. Криминальная субкультура. 2010

Еще по теме Вопрос 1. Периодизация истории криминальной субкультуры в России и ее развитие до революции:

  1. 2.2. Сценарии будущего в контексте глобальной коммуникации
  2. 2.2. Сценарии будущего в контексте глобальной коммуникации
  3. Вопрос 1. Периодизация истории криминальной субкультуры в России и ее развитие до революции
  4. Вопрос 2. История криминальной субкультуры в России после революции
  5. Общая часть
  6. Методические рекомендации к практическим занятиям
  7. Вопросы к зачету по спецкурсу «Криминальная субкультура»