<<
>>

Вопррс 1. Криминальная субкультура, место в ней средств коммуникации, диалектология и диалекты в русском языке, их понятие, виды

Криминальная субкультура, как отмечалось, включает в свое содержание: средства коммуникации (лат. communication, communico — делаю общим, связываю, общаюсь): жаргон, клички, татуировки, тайнопись, фольклор, жесты, граффити, символы, язык одежды, игры; нормы: обычаи, традиции, ритуалы; стратификацию, т.е.

деление на иерархические группы в зависимости от их авторитета относительно реальной власти в конкретной неформальной общности, где доминирует криминальная идеология.

* *              Диалектология (др.-греч. МХтос;—говор, наречие+др.-греч. Хбщ—

слово, понятие, учение, мысль, определение, отношение) — это учение М              о местных наречиях, словах и оборотах речи, не являющихся литературой              ным языком; связывающих между собой лиц отдельного социального

Ц              класса, группы, профессии; могущих послужить основой для создания но-

Щ              вого языка в процессе образования нации1. Диалектологий является на

учным течением лингвистики (лат. lingua — язык), т.е. учения о языке Ц              в филологии.

Лингвист М.А. Грачев пишет, что в отечественной лингвистике слабо разработан курс социальной диалектологии, и предлагает социальные диалекты русского языка разделить на три большие группы: жаргоны, условно-профессиональные языки, арго.

I. Жаргоны он делит на классозо-прослоечные, производственные, молодежные и группировок людей по интересам и увлечениям. К классово-прослоечным автор относит жаргон дворян-помещиков (например, слова: «лакуда» — лакей, «амбре» — благоухание, «мотыга» — мот, «виц» — вице-губернатор, «безешка» — поцелуй), купцов (например, «объемелить» — обмануть, «гордыбаченье» — гордость, «молодец» — приказчик, «суперанты» — любовники), чиновников (например, «лисить» — заискивать перед влиятельным чиновником, «письма за подписью Хованского» — деньги, предназначенные для взятки, «зашибить» — получить повышение в чине), крестьян (например, «скосырь» — щеголь; надменный, нагловатый человек, «волк» — проворовавшийся мужик, крестьянин, «ловкач» — адвокат), раскольников (например, «щепотник, табашник, скоблёно рыло» — человек, соблюдающий обряды официальной православной церкви).

К производственным он относит жаргоны любой профессии: электриков (например, «коза» — короткое замыкание, «юбка» — часть электрического патрона, которая привинчивается к цоколю, «врубить» — включить свет), летчиков (например, «самоварить» — перегревать радиатор, «божья коровка» — летчик пассажирской авиалиний), музыкантов (например, «ящик» — рояль, «шурин» — микрофон, «шайка» — барабан), наборщиков (например, «бык, козел, покойник» — ошибки набора) и т.д. Молодежные жаргоны автор делит на жаргон школьников (например, «училка» — учительница, «леша» — урок пения, «д^ря» — директор школы); студентов (например, «гроб» — гражданская оборона, «война» — военная подготовка, «индус» — студент индустриального техникума, «абитура» — абитуриенты), солдат и моряков срочной службы (например, «чушкарь», «молодой» — дб полугода службы, «черпак»,

\              «кандидат» — солдат, прослуживший один год, «старик» — до полу

тора лет службы, «дед», «дембиль» — до 2-х лет службы, подлежащий увольнению в запас; «кресты» — войска ПВО, «комод» командир отделения, «сундук» — боцман, «шприц» —т корабельный врач); неформальных молодежных группировок: «металлистов» (например, «клавишник» — музыкант, играющий на клавишных инструментах, «железо» — тарелки на ударной установке, «деревяшка» — инструмент, сделанный из дерева), панков (например, «ирокез» — хохолок на голове у панка, «ежик, перышки, колючки» — виды причесок у панков) и т.д. Также он выделяет жаргоны группировок людей по интересам и увлече- ниям:/1ексика спортсменов (например, «технарь» — футболист, который долго держит у себя мяч и не пасует его своему партнеру, «баранка» — ноль), рыболовов (например, «борода» — спутавшаяся леска),

картежников (например, «дамка» — дама крестей, «сбурить» — сыграть в «буру» (название карточной игры)К Причем этот картежный жаргон следует отнести к социальным отклонениям, девиациям.

М.А. Грачев считает, что жаргоны чаще всего используются для речевой забавы, игры, в них отсутствуют секретность, условность, и они особо не нужны.

От жаргонов отличаются условно-профессиональные языки ремесленников и торговцев (офеней, прасолов, портных, шорников, печников, свечкоделов и др.). В них присутствует большой элемент искусственности. Причинами создания условно-профессиональных языков и их использования автор считает прежде всего их тайность, секретность или выразительность и отмечает:

«а) стремление общаться друг с другом в присутствии хозяев-заказчиков и покупателей, оставаясь непонятыми;

б)              желание скрыть секреты своего ремесла и торговли;

в)              необходимость в изоляции от враждебно настроенных сил;

г)              стремление к речевой выразительности»[62].

Он считает, что слова ремесленников и торговцев образовались теми же аффиксами (лат. affixus — прикрепленный — части слова, противопоставляемые корню и выражающие грамматическое или словообразовательное значение, различают префикс, суффикс, инфикс и окончания слов) и по тем же моделям, что и слова русского литературного языка, с некоторыми особенностями. Чтобы сделать речь непонятной использовались:

а)              маскировочные суффиксы: -ерк-, -афий-, -ер-, -ас- и др. (например, дул-ерк-а — дуля, год-афий — год, живот-ер — живот, лавч-ас-а — Лавкам ,

б)              замена одних звуков другими: [м] на [д], [н] на [р], [л] на [к], [г] на [в], [д] йа [р], [х] на [С] и т.д. (например, майьний — дальний, незкий — резкий, лосолапый — косолапый, гоз — воз, дога — рога, хладкий — сладкий);

в)              вставки звуков в середину слова, например: левто — лето, эзто — это, равно — рано;

г)              замена звуков слова маскировочными сочетаниями звуков: -бу-, -ки-, -скл- и др. (например, буботать — работать, киредко — нередко, скле- мишко — домишко);

д)              перестановка звуков (например, арук — рука, лубитка — бутылка, таскан — ста ка н);

е)              перестановка слогов с добавлением новых звуков и слогов: ши-втра-ши- за-ши — завтра, ши-бе-у-ши-жит-ши — убежит1.

При этом М.А. Грачев отмечает, что условно-профессиональные языки ремесленников и торговцев функционировали, в основном, до революции 1917 г. В современной речи их элементы почти не используются.

Особое место среди социальных диалектов занимает арго криминалитета, представителей которого автор называет деклассированными элементами. Корни его уходят в седую древность. Интенсивное изучение арго в России началось в середине XIX в. и особенно активизиро- . валось в 20-х — начале 30-х гг. XX в. Интенсивность исследования автор связывает с работами лингвистов тех лет2. В последующее время, вплоть до 80-х гг., арго почти не изучалось. Это было связано с тем, что отрицалось существование в стране организованной, профессиональной преступности, о проституции, если и писали, то скрытно, замаскировано, называли ее представительниц «женщинами, ведущими аморальный образ жизни», о «ворах в законе» не упоминалось, да они и не играли той роли, которую играют сейчас в экономике, политике.

В работах криминологов арго называется криминальный (уголовный) жаргон и, как правило, не исследуются весьма интересные вопросы языкообразования, жаргонообразования, аргообразования. В настоящее время этими проблемами занимаются большей частью фило-г логи3.

См.: Бондалетов В.Д. Условные языки русских ремесленников и торговцев. Рязань, 1974. Вып. 1; 1980. Вып. 2.

См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1978. Т. 1; Он же. Условный язык петербургских мошенников. Рукопись 1855 г. Д.; Максимов С.В.

, Несчастные. СПб., 1871; Бодуэн де Куртенэ И.А. Блатная музыка // Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию. М., 1963. Т 1; Он же. Предисловие к книге В^Ф. Трахтенберга «Блатная музыка. Жаргон тюрьмы». СПб., 1908; Бодуэн де Куртенэ И.А., Ирецкий В.И. Для словаря Даля: Спекулянтско^налетческий тюремный жаргон //Вестник литературы. № 4-5; Ларин Б.А. Западноевропейские элементы русского воровского арго // Язык и мышление. 1931. Т. VII; Поливанов Е.Д.

За марксистское языкознание. М., 1931; Лихачев Д.С. Черты первобытного примитивизма воровской речи // Язык и мышление. 1935. Т. Ill—IV; Жирмунский В.М. Национальный язык и социальные диалекты. М.; Д., 1936; и др.

См.: Береговская Э.И. Социальные диалекты. Смоленск, 1979; Бондалетов В.Д. Социальная лингвистика. М., 1987; СкворцовЛМ. Жаргонная лексика в языке художественной литературы // Вопросы культуры речи. М., 1966; Он же. Профессиональные язы-

Схема 1. Виды диалектов (лингвистическая классификация)

Кл ассово-п росл оеч н ые Производственные Молодежные Группировок людей по интересам и увлечениям

Схема 1. Виды диалектов (лингвистическая классификация)
Вопрос 2. Арго, или криминальный жаргон

Повторимся и напомним, что криминальный жаргон (фр. jargon — речь, слово, выражение) — речь значительной группы людей, объединенной преступным образом жизни, противостоящая литературному языку, построенная вопреки всем пр!авилам лингвистики, бессистемно и заключающаяся в использовании в общении необычных слов, словосочетаний, выражений, ведущая чаще всего к переоценке ценностей у людей, примыкающих к этой группе. Причем если «жаргон — оружие против незнающих его», то знание криминального жаргона — это орудие против уголовников, определенная система защиты против них, средство безопасности.

Филологи для обозначения криминального жаргона используют отдельное слово — арго (др.-греч. Аруш, фр, argot) -г- изначально воровской язык, диалект социальной группы с целью языкового обособления, отличается от нормы узкопрофессиональной или оригинально, необычно усвоенной общеупотребительной речи (Арго — в греческой мифологии большой корабль, построенный для путешествия прославленных героев в Колхиду за золотым руном).

ки, жаргоны и культура речи // Русская речь. 1972. № 1; Он же. Литературный язык, просторечия и жаргоны в их взаимодействии // Литературная норма и просторечие. М., 1977.

Ряд авторов-филологов считают, что арго, или криминальный жаргон используется для тайного общения[63], иные[64] полагают эту лексику криминальной реакцией на микросреду. Признаки криминального жаргона как тайного общения: сокрытие от окружающих истинных намерений; постоянное обновление жаргона в зависимости от конкретной направленности криминогенной мотивации, региона, нации; использование этой речи только между общеуголовными, профессиональными преступниками.

Д.С. Лихачев приводит контраргументы: отсутствие необходимости скрывать название ряда общеизвестных предметов и действий; необходимость лингвистического профессионализма в создании жаргона, что далеко не каждому дано; далеко не каждый профессиональный преступник обладает таким уровнем интеллекта, чтобы овладеть этим узкопрофессиональным жаргоном (вероятно, для этого и нужны тюрьмы как «школы преступности». — О., С).

М.А. Грачев с филологических позиций раскрывает функции криминального жаргона: конспиративная, например, когда вор-карманник говорит своему соучастнику, нисколько не опасаясь, что его поймут окружающие: «Дави гусака с втрряка», т.е. «делай вторую попытку кражи», или при допросе потерпевшего выясняют, что говорили преступники между собой, а тот отвечает, что он не понял, но звучало это так: «Бери за свисток фуцена, а я распрягу его» («Бери за горло жертву, а я сниму с него одежду»)[65]; «узнавание своих», например, профессиональный преступник из романа Г. Медынского «Честьgt;gt; спрашивает «случайного» преступника: «По фене ботаешьЬgt;, и когда тот его не понимает, решает, что это — не «свой»; номинативная (лат. nomina — название, наименование) функция, которая означает краткое, обычно однословное название предметов, явлений, которого нет в русском языке: «девятнашка» — «икона девят

надцатого века», «фрайер ушастый» — «глупая жертва преступления» и т.п.; эмоционально-выразительная означает обычно резко отрицательную оценку людей-«пахарей», т.е. работающих без личнрго ограничения; также различных людей: «дохЬдяга» — слабый, истощенный человек, «дрейфить» — трусить, «валять ваньку» — притворяться дураком, «сыграть в ящик» — умерет^[66].

С криминологических позиций следует дополнить этот перечень следующими функциями: трансляционная (лат. translativus — подлежащий переносу) функция заключается в переносе жаргона (арго) от одного поколения уголовников к другому (в слбваре М.А. Грачева из 2720 современных арготизмов 456, т.е. 16,8% — дореволюционные[67]), из одного места в иное, из знаковой системы русского, немецкого и иных иностранных языков в арго, переключение социально полезной деятельности в противоположное, криминальное направление; регулятивная (лат. regulo — устраиваю, привожу в порядок, упорядочиваю) функция криминально упорядочивает, с точки зрения уголовных «законов», отношения между людьми в местах лишения свободы, при совершении преступлений и укрытии их следов, при общении с законопослушными гражданами, с сотрудниками правоохранительных органов; гносеологическая (др.-греч. yvwoif; (yvcboewq) — знание, познание + др.-греч. \oyoq) функция — оказание содействия в познании:

а)              со стороны общечеловеческой культуры криминального мира и его «законов», так как без жаргона это будет далеко не полное познание;

б)              проникновение в криминальную субкультуру все новых людей, совершающих преступления, попадающих в «места не столь отдаленные» с целью выжить; аксиологическая (др.-грёч. Ща + др.-греч. \6yoq) функция жаргона помогает оцёнить общечеловеческие ценности с криминальных позиций с точки зрения прогресса или регресса, и обычно вывод не в пользу арго — так оценивал его В. Гюго: «...Вот это слово походит на коготь, другое на потухший, залитый кровью глаз. Это гнойный словарь, ще каждое слово кажется мерзким звоном колокольного чудовища... гнусным исчадием, извлеченным из клоаки...»[68];

семиотическая (др.-греч. or^eiov — знак, признак) функция помогает установить контакт с иными знаковыми системами, может содействовать взаимопониманию между уголовным миром и общечеловеческим, поможет кому-то просто выжить в местах заключения и просто при стол- кновении              с уголовными элементами «на узкой улице».

Интересной является закономерность, отмеченная лингвистом: если в литературной речи лексические обозначения человеческой жизнедеятельности переносятся на явления природы, например, «отговорила к роща золотая» вместо «отшелестела»; «тихо шепчет камыш», а не «шелестит» и т.п., то в арго совсем наоборот, т.е. природные или технические значения, символы переносятся на человека, в частности, «баклан» — «дурак», «шакал, крыса» — осужденный, эорующий у своих же, осужденных; или символы огня и воды: «гореть, сгореть, спалиться» — попасться с поличным, «огонь» — преступник-оборванец, «сплавить» — избавиться отчего- кого-либо, «жара» — опасность, «волна» — погоня, «вода ъ или das Wasser» — сигнал опасности, «помыть или смыть» — украсть, «смыться» — убежать, «замочить» — убить, «капать» — доносить и др,1

Выделяются также лексико-тематические группы по названиям:

а)              преступников и девиантов (рассматриваются в теме стратификации про- , фессиональных преступников);

б)              жертв, потерпевших: «терпила» — потерпевший, «фрайер, штымп, олень, шТылет батайский» — жертва преступления, «фрайер ушастый» — глупая жертва;

в)              орудий и средств преступления: «писка» — заточенная монета или иной предмет, при помощи которого разрезаются карман, пакет, дамская сумочка, и т.п., «перо» — нож, «пика» — заостренный предмет, обычно тонкий и длинный, как шило, отвертка, «фигура, игрушка» — писто-

;              лет, револьвер, «маслина» — пуля, «балерина» — отмычка, инструмент

для вскрытия сейфа, «масленок с маслятами» — пистолет с патронами, «апельсин» — ручная граната, «тройножка» — инструмент для вскрытия сейфа, «абакумыч» — ломик для взлома преграды при краже, «аппарат» — автомашина; половой член; шприц для инъекций;

г)              самих преступных деяний: «взлом с кабуром» — обворовывание помещения с прокладкой тайного хода, «мокрый гранд» — убийство, убийство с разбойным нападением, «дело, работа» — преступление, «покупка» — кража, «рыхта» — приготовление к преступлению, «дуплить» — избивать, «заделать, замочить» — убить, «запороть» — зарезать, «выхарить» — изнасиловать, «абордаж» — насилие, изнасилование,

«обчистить» — обокрасть, «подыбить» — украсть, «навести» — указать на объект преступления, «ашмалаш» осмотреть место, где совершается кража, выбрать самое ценное; обыск, ощупывание карманов;

д)              представителей правоохранительных органов: «вертухай» — надсмотрщик, надзиратель в местах лишения свободы, «митрополит» — председатель суда, «мильтон, мент, лягавый» — милиционер, «кум» — опе: ративный сотрудник, «абвер» — оперативная часть ИУ, «хозяин» — начальник исправительного учреждения (ИУ);

е)              мест лишения свободы: «взросляк» — ИУ для взрослых преступников,

совершеннолетних, «дача, курорт, академия» — место лишения свободы, «кича, кичеван» — тюрьма, «исправилка» — ИУ, «автозак» — автомобиль для перевозки арестованных, осужденных, «аквариум» — изолятор временного содержания — ИВС, «амбал» — штрафной изолятор — ШИЗО, «аллея» — ограждение из колючей проволоки, коридор в ИУ;              v

ж)              символов, предметов, связанных с изоляцией от общества: «намордник» — решетка на окне, «браслеты» — наручники, «пайка» — паек в ИУ, «параша» — место для отправления естественных надобностей, для нечистот, «антресоли» — верхние нары;

з)              различных типов людей: «оголец» — подросток, «бобик» — ничтожный человек, «воловер» /— лгун, «вольняга» — вольнонаемный сотрудник ИУ, «жлоб, асмодей» — жадный человек, скряга, «дерзкий на руку» — драчун, «заочница» — женщина, с которой осужденный познакомился по переписке, «валет» — дурак, «акус» — презираемый человек, «Алешка, Алексей, Алексеевич» — швейцар, «антон» — дворник, «алкаш, алкарь, алик» — алкоголик, пьяница, «амбал» — крупный человек, который может дать сдачи, «афиша» — полное лицо, «анонин» — онанист, «арап» — аферист, наглец, вздорный человек;

/ и) частей человеческого тела: «арабка, грабка» — рука, «маркоташки, буфера» — женские груди, «грудянка» — грудь, «копыто» — нога, «кум- пол, шарабан, арбуз» — голова, «маска» — лицо, «рубильник» — нос, «шнифты» — глаза;

к) денег и драгоценностей, ценных вещей: «горячий камешек» — драгоценный камень, «наховирка» — драгоценные камни, «чистые деньги» — деньги, добытые честным путем, «капуста», «акча» — деньги, «кол» — один рубль, «косая» — сто рублей, «кусок, штука» — тысяча рублей, «зеленые, баксы» — доллары, «алтушка» — разменная монета, «антик» — антикварное изделие;

л) спиртного: «гарь» — спиртное, «пузырь Петрович, ампула» — бутылка водки[69];

\

м) сигналов при совершении преступлений: «айва» — «убегай!», «адья» (искаж. фр.) — уходи, «айда» — пошли, «амба, аннушка» — конец какой-либо затеи, безвыходное положение, «атанда, атас» — берегись, будь осторожен.

Филолог также делит арго на «профессиональный», т.е. уголовнопрофессиональный, используемый при совершении преступлений, приготовлении и покушении (по его подсчетам, составляет 87% арго), и «бытовой» — для употребления в повседневном общении (13%). Кроме того, он выделяет лексику общеуголовную, употребляемую подавляющим большинством криминалитета, и специализированную, используемую узким кругом уголовников, обычно при совершении преступлений, но иногда и в быту, например, ворами-карманниками («задник» — задний карман брюк, «левяк» — левый карман, «скула» — внутренний карман, «ширмач» — использующий при краже прикрытие в виде плдща, пакета, пиджака и т.п.), квартирными ворами, мошенниками-картежниками, финансовыми преступниками, грабителями и разбойниками и т.п.1

Как филолога, исследователя интересует словообразование арго, которое немаловажно и для криминологов.

Многие слова — синонимы:

«замочить — заделать — укоцать — пришить — уговорить» — убить;

«бегать — мазать — чистить — мыть — покупать — играть — тырить» — воровать;

«вложить — завалить — заложить — засыпать — сдать — сляга- вить — продать» — предать;

«блатарь — блатной — человек — жиган — урка — уркаган» — профессиональный преступник;

«погореть — подзасекнуться — подзалететь — подкатиться — спа- литься — попухнуть» — попасться с поличным;

«крутить — заливать — вертеть вола -г нажаривать — заливать пушку» — обманывать.

Для арго не характерна полисемия, т.е. многозначные словэgt; они конкретны, однозначны. Кроме того, обычно они эмоциональныgt; выразительны, несут смысловую нагрузку, 78% образуются лексико-семантическим способом — метафорой (др.-греч. цетскрорй —¦ перенос; т.е. оборот речи, заключающий скрытое уподобление, образное сближение слов на базе

их переносного значения[70]), метонимией (др.-греч. цетсмища — переименование, т.е. обозначение Предмета или явления по одному из его признаков[71]), синекдохой (др.-греч, ouviKSoxn — частный случай метонимии, состоящий в употреблении названия большего в значении меньшего, целого в значении части и наоборот[72]) (например, «отрубиться» — потерять сознание, «отоварить» — ударить, «покупать» — воровать, «работать» — совершать преступление, «пушка» — револьвер, «произвол»— баня, «промокнуть» -г напиться вина, «залететь» — попасться с поличным, «свалить» — исчезнуть, «тёмный» — краденый)[73] или в морфологическом (др.-греч. liopcpt7 — форма, т.е. структура слова и выражение грамматических значений в пределах слова или наименьшая неделимая значимая часть слова — корневая или аффиксальная) смысле имеют противоположной значение (например, «ш^алашовка» — проститутка). Слова образуются также при помощи суффиксов: -яр-, -ар-, -арь- (мент-яр-а — милиционер, кич-ар-а — тюрьма, блат-арь — профессиональный преступник), -юг- (жит-юг-а — жизйь, фраер-юг-а — жертва); прибавлением к слову комплекса звуков («клевый-маклевый»); заменой одного звука и в то же время переносом значения («шлюмка» — от «шлюпка»); заменой первоначального звука другим и пропуском звуков («штрик» — старик, «штру- ха» — старуха). Есть и удлинение согласных звуков: «профффурсетка», «сссвали» или непроизношение гласных. О.П. Дубягина считает, что жаргон приходит из иностранной речи, когда или берется дословный перевод слов, или заимствуется основа слова, морфема, а все остальное — произвольно, и слово приобретает другое значение. Еще один источник — древние русские слова, которых нет в современных словарях и которые возрождаются благодаря арго, например, «заарзпить» (от устар. арап — хитрый, изворотливый) — обмануть[74].

М.А. Грачев объясняет проникновение арго в обычную речь- просторечие следующими факторами: наличие устойчивых групп профессиональных преступников;

проникновение «блатной» романтики в молодежь; сталинские лагеря; слово арго часто причудливо, экзотично, хлесткое, меткое, эмоциональное и потому привлекательное.

О.П. Дубягина считает, что основную роль здесь играют дети, которые слышат звучные, хлесткие выражения (например, вместо «смо- tpn» — «зырь»), привносят их в дом, а взрослые перенимают. И второе объяснение, полученное ею в результате опроса, заключается в том, что граждане считают вновь услышанные слова модными и не хотят от нее, моды, отставать1.

И, опять же, проникновение арго в литературную речь происходит через как бы «завоевание» просторечия, обязательно этим путем, через него2, т.е. «арго — просторечие — литературная речь»: очковтирательство, жулик, блат, беспредел. Но возможен и обратный путь, когда из литературы через просторечие какие-то выражения или лингвистические лексемы (др.-греч. Aefc — слово, выражение, оборот речи) проникают в криминальный жаргон или арго.

См.: Дубягина О.П. Указ. соч. С. 91-93 и др. См.: Грачев М.А. Указ. соч. С. 21-24.

<< | >>
Источник: Старков О.В.. Криминальная субкультура. 2010

Еще по теме Вопррс 1. Криминальная субкультура, место в ней средств коммуникации, диалектология и диалекты в русском языке, их понятие, виды:

  1. Вопррс 1. Криминальная субкультура, место в ней средств коммуникации, диалектология и диалекты в русском языке, их понятие, виды