ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Нормы русского словообразования

Словообразование — область лингвистики, изучающая процессы образования слов и грамматических форм в составе современного языка. Речевые ошибки словообразо- вательного характера тесно связаны с сугубо лексическими и проявляются за счет неверного морфемного дополнения к первообразным словам.

Ошибки этого типа можно разделить на собственно словообразовательные, приводящие к образованию слов, не существующих в языке, или обусловленные лишенными возможности соединения морфемами; словообразовательно-стилистические, когда образование новой словоформы меняет стилистическую маркированность слова, подчас приводя к ненормированным формам (пьянь, кондукторша, глазеть); словообразовательно-семантические, то есть резко различающиеся по значению с первообразным словом. Словообразовательные неточности могут быть формами анахронистического порядка: с грустию, унесть, столпилося — или словами, не кодифицированными словарно, однако обозначающими процессы, характерные для современного общества: цент- рее, казахизация, ельцинизм, жириновочка, бомжизация, за- едь и др. Не ошибочны, однако и не являются нормой слова, оставшиеся окказиональными, — таково выделенное понятие в предложении В. Маяковского: «...Это Баку. Ещё бы, он столичнится на моих глазах». Словообразовательные процессы многосторонни и динамичны. Если на пианино, например, играет пианист, то на рояли? Неужели роялист? Есть начальник и начальница. А как назвать даму, являющуюся конником, если взять ту же словообразовательную модель? Может, конницей? Есть вьетнамцы и есть вьетнамки, электрики и электрички, ковбои и ковбой

ки, водолазы и водолазки. Но это не значит, что пары содержат соотношение мужчин и дам, подобно полякам и полькам, артистам и артисткам, читателям и читательницам... Творчеством Пушкина занимается пушкинист, а творчеством Данте? Дантист? Политолог занимается, естественно, политикой, маркетолог — маркетингом.

Значит, кино находится в компетенции кинолога? И снова нет. Таким образом, невозможно говорить о некоей универсальности словообразовательных моделей. Они есть, но многообразны и вариативны. Это, обогащая русскую речь, одновременно является причиной различных речевых ошибок, происхождение которых сосредоточено на словообразовательном (деривационном) уровне языка.

Причины словообразовательных ошибок различны: бедный лексикон, незнание норм языка, его тенденций и его возможностей, а иногда — стремление к большей выразительности и действенности речи, к не всегда точно понимаемой категории остроумного. В результате ошибок этого рода деформируется значение слова (иногда — сознательно, в целях создания экспрессивно-ассоциативной аналогии), значительно нарушаются такие качества грамотной речи, как точность, чистота, ясность, уместность, выразительность. Учитель математики, призывающий до- решивать задачу; филолог, говорящий орецензистах сочинений; историк, требующий откомментировать ответ учащегося; учитель физвоспитания, говорящий о возможности забить гол в ихние ворота, — примеры словообразовательных ошибок в речи, которая должна быть для учащихся эталоном, эпидейктической аргументацией, не допускающей поправки!

Префиксальные замены и ошибки, возникающие при этом, связаны с искажением речи под влиянием ложно понимаемой «конторской» вежливости, профессиональных и диалектных форм. Так, вместо слов прийти и выйти нередко звучит ошибочное: «Я к вам в кабинет подойду...», «Я собираюсь подъехать за товаром», «Он отошел на несколько минут». Подойти и подъехать можно к столбу, к автобусу, к человеку на улице или в коридоре, даже в кабинете, но не в кабинет и не «за товаром». Отойти можно от чего-либо, реже — от кого-либо, но недопустимо употребление слова отойти вместо выйти.

Предложно-приставочная взаимозависимость проявляется в характерных корреляциях: от— от (отойти от де-

рева; отличать от других); вы              из (выйти из автобуса);

со— с (сойти с крыльца, с площадки), под(о)— к (подойти к стене), за— за (заплатить за проезд).

Передача по телевидению 6 мая 1997 года содержит ошибку: «Как аллергию на холод избороть?» — префикс в выделенном слове должен быть заменен на «по-».

В помещение можно войти, но взойти вверх по ступеням; взвесить, а не завесить; прокомментировать, но не откомментировать', пообедать, а не отобедать (последнее — анахронизм). Контаминативное просвежиться — ошибка, возникшая в результате смешения понятий прогуляться и освежиться'. Не требуют приставки некоторые двувидовые глаголы.

В контрольной работе студента: «Класс засмеялся ещё хлеще». От прилагательного хлесткий сравнительная степень — хлёстче. В газете «Мир новостей» за май 1998 года: «Район, что называется, центрее некуда». — Относительное прилагательное «центральный» лишено степеней сравнения, следовательно, выделенное слово — словообразовательная речевая ошибка. В силу того, что словарное определение слова главный — «самый важный», то есть единственный в своем роде, — степень сравнения этому слову также присуща лишь в просторечии — так, неприемлемо песенное «Главней всего погода в доме» за пределами повседневного общения, подчеркнуто допускающего сниженные варианты.

В большинстве случаев ошибочен суффикс -бельн-, возникший на основе англоязычного -able: читабельный, смотрибельный, изучабельный, носибельный — слова, формируемые посредством его, не имеют однословных эквивалентов, поэтому тенденция к экономии речевых усилий расширяет круг этих ненормативных лексем, причем преимущественно в языке интеллигенции. В большинстве случаев неприемлем строго научный, получивший в последнее время широкое распространение, суффикс -ем(а): лексема, фонема, семема, графема, энергема, психологема, просодема, реалема. Значение каждого из этих слов можно объяснить как «структуральный факт в какой-либо области»; понятие В. Г. Костомарова «логоэпистема» вообще имеет широкую семантику, сопоставимую с «внутренней формой слова» А. А. Потебни. И все же злоупотребление этим суффиксом приводит к его звучанию в роли наукообразного компонента, модного, а значит, лишенного перспектив вхождения в словарный состав.

Множество аграмматизмов, в связи с тенденциями к демократизации языка и экономии речевых усилий, обусловлено неоправданным применением нулевой суффиксации в словах: помыв, полив, перегруз, провис (сущ.), останов. Относительно последнего из приведенных слов Т. С. Коготкова, однако, замечает: «...Выражения останов печи, останов предприятия, конвейера и под., как бы ни противостояли они нашему языковому чутью и ни казались странными и необычными, в специальных текстах, в том числе и в официальных документах, распоряжениях, допустимы» [73. С. 81]. Исследовательница видит в слове семантическую специфику — преднамеренность прекращения процесса в отличие от «остановки», где доминирует спонтанность и непреднамеренность. Кроме того, слово «остановка» обладает широким спектром значений, в то время как «останов» обладает в профессиональном языке лишь одним значением. В последних толковых и орфоэпических словарях тем не менее это слово не кодифицировано, поэтому ссылка на БАС 1958 года неубедительна: оно ненормативно. Кроме того, Т. С. Коготкова говорите «специальных» текстах, то есть слово может функционировать в качестве термина, слова, употребляемого преимущественно людьми одной профессии, но обозначающего то же самое, и без каких-либо грамматических модификаций, для всех. Но для всех актуализировано слово остановка, а следовательно, его усеченная форма — профессионализм, чуждый официальной речи и ошибочный.

Ошибки нередко встречаются при префиксально-суффиксальном образовании слов — во многих случаях ненормативно весьма распространенное ныне сочетание приставки о- (об-) и инфинитивного -и(ть): обилетить, обстроить, обштопать, отелефонить; в ряде случаев такие слова приобретают просторечный или жаргонный смысл и стиль: обляпать, обтяпать, облапошить. Отмечают даже появившееся слово особачиться, то есть приобрести щенка; более точно, очевидно, звучало бы ощениться, но изобретатель слова, видимо, не учел этой лингвистической тонкости.

Речевые ошибки словообразовательного характера в языке учащихся часто связаны с неправильным употреблением супплетивных форм: кладёт — положит; плохо — хуже; человек — люди и др.

Их следует исправлять, и если они являются общераспространенными, то делать это имеет смысл так, чтобы исправление слышали и поняли все. Ошибки в этом случае не может случиться, если само исправление прозвучит как поправка, обращенная не к одному учащемуся, а к целому классу, без акцентирования ошибочной формы. Если, к примеру, ребята почти все говорят «ихний», учитель, исправляя одного: «Будем говорить их», — оглядывает класс, давая понять, что это касается всех и не фокусируя внимания на самой ошибке, но заставляя услышать и принять нормативную форму. Если ошибка повторится, он просто скажет: «Их», напомнив о необходимости соблюдать норму, и в конечном итоге достигнет необходимого уважения к речевой культуре. Кстати, при ликвидации подобных ошибок актуален «эффект 25-го кадра»: учитель в различные фрагменты речи вставляет «их» как притяжательную форму, приучая ребят через подсознательное усвоение к верному её употреблению.

Остальные «узкие» места, связанные с процессами словообразования, рассмотрим при анализе морфологических процессов в современном в русском языке. 

<< | >>
Источник: Мурашов А. А.. Культура речи учителя. 2002

Еще по теме Нормы русского словообразования:

  1. 1.9 Традиционные способы терминообразования
  2. КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ ИЗУЧЕНИИ СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ
  3. § 1. Философский язык Деррида: методологические проблемы
  4. Комментарий
  5. Вопррс 1. Криминальная субкультура, место в ней средств коммуникации, диалектология и диалекты в русском языке, их понятие, виды
  6. Как изучаются географические названия?
  7. Производные топонимы
  8. НОРМЫ ЯЗЫКА. ВАРИАНТ И НОРМА
  9. Акцентологические нормы
  10. Лексика. Особенности слова в русском языке
  11. Арго. Жаргон. Молодежный сленг
  12. Нормы русского словообразования
  13. Морфологические и синтаксические нормы русского языка
  14. СТИЛИ ЯЗЫКА
  15. ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ КУРСА
  16. ЦИКЛ ТРЕТИЙ