<<
>>

2.3.3. Атрибут научной ценности

Эпистемология, как форма научного знания общества о мире, вмонтирована в со­циум и сознание человека. Человек познаёт мир, а не просто его ощущает. Действитель­ным познанием мира выступает тем, что И.

Кант называл «синтетическим суждени­ем» . Согласно И. Канту, мир постигаем через априорные формы. С точки зрения И. Канта, непосредственное познание опыта, как идеи Высшего разума, вообще не может быть предметом познания [89]. Это утверждение, казалось бы, противоречит действи­тельности, ибо познание всё же есть, поскольку мы осознаём это.

Конечно, если с позиции И. Канта под пространством понимать только протяжён­ность прямолинейного гомогенного трехмерного изотропного пространства, а под вре­менем - одно-единственное время во всей вселенной, то приведённые утверждения Кан­та безупречны, и познание индивидуальным человеческим разумом всей вселенной не­возможно как по причине необъятности окружающего мира, так и по причине краткого мига жизни конкретного человека. Однако, если рассмотреть с другого ракурса кан­товские представления о пространстве и времени, то открывается принципиальная [208] [209] возможность познания. Различия позиции И. Канта от нашего подхода, который пред­ставляется нам более адекватным при атрибуции культурных ценностей, заключаются в представлении о так называемом «гносеологическом субъекте» и «познающим субъек­те». Если первый видится нам как мыслимая совокупность всех знаний человечества, достигнутая им в прошлом, настоящем и будущем, то второй - это наличные знания обычного эксперта по атрибуции культурных ценностей.

Очевидно, что субъект познания (гносеологический субъект ) и субъект позна­ющий (эмпирический субъект, субъект атрибуции) различны, при этом субъект позна­ния вообще трансцендентен конкретному индивидууму, осуществляющему познание. Безусловно, личные представления человека о Мире - не исчерпывающие и не един­ственные, так же как и совокупные знания человечества о вселенной - это не сам Мир.

Пространство вселенной, пространство субъекта познания вообще и пространство, мыс­лимое конкретным экспертом, - всё это реальные пространства, в которых информация находится в постоянной взаимосвязи. Все эти пространства - и мыслимые, и реально существующие - имеют различный «стиль», «протяжённость».

Так, внутренний мир человека обладает своим «стилем» пространства. Это про­странство можно выразить и зафиксировать для последующей трансляции с помощью количественных показателей персонального времени. Однако внутренний мир человека не имеет протяжённости и крайне трудно поддаётся фиксации и адекватной трансляции.

В свою очередь, окружающий человека мир и внешний мир, описываемый нами в настоящем исследовании как универсальное множество, имеет не только тем­поральные количественные показатели, но и количественные показатели протяжённости, фиксируемые с помощью полигональной сетки координат. И внутренний мир человека, и окружающий мир отличаются собственной причинной зависимостью событий, но эти зависимости не автономны и не только погружены друг в друга, но и могут иметь связи с иными «пространствами» мысли, о наличии которых мы можем только догадываться, сталкиваясь с единичным фактом, событием или иной информацией.

Эмпирический субъект (эксперт) в своём сознании выявляет причинную зависи­мость пространства своего внутреннего мира и пространства окружающего мира. Но это постижение происходит не полностью и не внезапно, а в форме различных представлений, [210] которые эволюционируют на протяжении всей его жизни. Конечно, актуальное (налич­ное) содержание сознания эксперта в процессе атрибуции отличается от императивно заданного уровня потенциально достижимого сознания всего человечества не только количественно, но и качественно; а потому мы полагаем, что достижение полного обла­дания и сознания информации о Мире - это конечная личная цель становления челове­ка, его энтелехия . В этом отношении, «целое» понимается нами не только как сумма составляющих его элементов, но и как некое синтетическое единство, как другой каче­ственный уровень, по сравнению с частью.

Решая задачу упорядочить представления о культурной ценности, мы были по­ставлены перед выбором - признать, что познание не имеет своей направленности к не­кой, пусть и неведомой, цели, и в этом случае любые дальнейшие попытки найти рацио­нальное «зерно» в построении классификации были бы тщетны. Но мы выбрали иную парадигму, полагая, что познание окружающего мира как целого достижимо, хотя, вполне в возможно, что этот процесс может длиться бесконечно долго. Исходя их этой установки, мы строим нашу классификацию культурных ценностей как инструмент по­знания, прибегнуть к которому человека заставляет постоянно нарастающий багаж зна­ний и следующая за этим необходимость качественно систематизировать информацию.

В этом смысле гносеологический субъект может быть представлен как сумма возрастающего ряда состояний качественной эволюции сознания всех существовавших и существующих эмпирических субъектов, т. е. всего человечества. Поэтому достиже­ние экспертом знания об окончательном состоянии культурных ценностей возможно, но лишь в горизонте достигнутого им состояния сознания.

Если придерживаться позиции, которую мы зафиксировали как позицию у И. Кан­та, что субъект познания представляет собой эгоцентричный обособленный единичный субъект - «элементарную самость» , способную получить знания только о конечном числе элементов окружающего его мира, - то проблема познания мира на более высоком уровне, чем текущий уровень состояния сознания познающего, действительно неразре­шима. Один человек - это и поток волевых устремлений, и мыслящая «субстанция», глубоко погружённая в информационные потоки, и чувствующий оператор, в котором откликается малейшее колебание. В этом случае, трансцендентность опыта определяется [211] [212]

двумя взаимосвязанными признаками: преодолением замкнутости достигнутого уровня восприятия эмпирического опыта и непосредственным восприятием мира, известным как интуиция . Интуитивное восприятие позволяет преодолеть эмпирическую замкну­тость достигнутого иерархического уровня субъекта познания, это то, что М Хайдегер определил, как «освоенность».

Возможно, что первоначально это происходит путём так называемого «импульсного озарения», и только при достижении высокого уровня созна­ния человека интуитивное восприятие становится постоянным, действительным и устой­чивым. Но даже краткие озарения, как проявления отблеска «полноты бытия», позволя­ют эмпирическому субъекту качественно реорганизовать свой уровень сознания.

Мы полагаем, что мир открывается человеку через взаимосвязь категорий дис­кретных состояний: пространства, времени, причины и модальности. Несмотря на то, что познание вселенной одним человеком ограничено пространством и временем, он не обязательно начинает этот процесс с нуля, а опирается на суммарный потенциал знаний человечества, на их опыт совместного проживания в прошлом и настоящем. А потому мы предлагаем зарезервировать термин «гносеологический субъект» за всеми предста­вителями человечества, жившими ранее и живущими сегодня, во всей совокупности их пережитого опыта. Пространство такого субъекта - Вселенная. Онтологически «гносео­логический субъект» - это модус реальности, который показывает отношение индиви­дуальности к окружающему миру. При этом следует учитывать то, что результаты дея­тельности индивидуального сознания одного человека, которые создаются, накаплива­ются и опосредуются путём отчуждения под действием индивидуальной воли и, в ко­нечном итоге, выкристаллизовываются в то, что можно назвать автономным личным бытием. Конечно, бытие одного человека скоротечно в историческом масштабе и даже в масштабе социума, но в большинстве случаев личный опыт не исчезает бесследно. Со­хранённый и вербализированный, систематизированный и адаптированный опыт инди­видуального сознания становится актуальным в масштабе всего человечества. Конечно,

население Земли не оформлено юридически, как государственное или политическое об­- 215

разование, но отрицать его наличие как «не институциональной семьи » не совсем [213] [214] корректно. Особую роль в процессах сохранения опыта и знаний человечества о мире, обществе и человеке играет научное знание[215] [216].

В рамках научного знания носителем информации, т. е. знаний об опыте челове­чества, выступают так называемые культурные ценности, наблюдение и изучение кото­рых позволяет, «извлекая» информацию, которую они содержат, усваивать опыт пред­шествующих поколений. Таким образом, утрата культурных ценностей, гибель матери­ального носителя, как свидетельств открытий и достижений человеческого опыта, неиз­бежно ведёт к утрате части информации о человеке, обществе и окружающем мире. Научная значимость культурной ценности представляет собой информацию о зарожде­нии и развитии знаний человечества о мире, обществе и человеке во всех проявлениях.

Таким образом, атрибутом научной значимости культурной ценности выступает выявленная информация, которая позволяет наглядно постигать и иллюстрировать

217

этапы познания окружающего мира .

<< | >>
Источник: Шестаков Вячеслав Анатольевич. СТАТУС КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ: ЛЕГИТИМАЦИЯ, ОБЪЕКТИВАЦИЯ, ПРАКСИС. 2014

Еще по теме 2.3.3. Атрибут научной ценности:

  1. Чтение научной литературы
  2. Социологическая истина как квазиобъективная ценность
  3. Научное наблюдение и обобщение педагогического опыта
  4. Как вести записи при изучении научной литературы?
  5. Типичные трудности и ошибки при описании научных результатов
  6. 1.3 Популяризация науки как внешние научные коммуникации
  7. ГЛАВА 3. НАУЧНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ В НОВОЕ ВРЕМЯ
  8. § 1.1. Социально-философское исследование проблемы атрибуции культурных ценностей
  9. 1.3.1. Атрибут, как базовый элемент классификации объектов атрибуции
  10. § 2.2. Принципы построения многомерной классификации культурных ценностей
  11. 2.3.1. Атрибуты онтологической ценности
  12. 2.3.2. Атрибут сакральной ценности