<<
>>

Беседа седьмая НАЦИОНАЛЬНАЯ ЕДА (третья беседа) 10.111.67 г.

Собеседники: М. Ауэзов - казах, абхазы: Борис и

Костя, молдаванин Белецкий, буковинец Чиремпей,

туркмен Ораз, девушка-калмычка и молчавшая красотка

неизвестной (но восточной) национальности.

(Беседа бедна была мыслительным содержанием:

много эмпирии разношерстной - и я был слаб, не мог

вести.)

Я.

Сегодня еда в связи со словом: через пословицы

проследим соединение абстрактных идей с теми или

иными видами еды. Рот - зона, объединяющая пищу

и слово: пищей внешний Космос входит в нас, словом -

внутренний наш микрокосмос выходит вовне. И все

через единый канал - рот: там пища и слово смеши-

ваются - <Твоими бы устами да мед пить>...

Ауэзов. Я смотрел казахские пословицы. <Когда есть

мясо - нелепа застенчивость>. Презрительно о рыбе:

<Когда нет мяса, тогда уж рыба>.

Я. У русских: <На безрыбье и рак рыба>: рыба здесь

положительное. У кочевников рыба на месте рака в

России. Что нельзя смешивать? Вот: <Ни рыба ни мя-

со>: их не варят вместе, и человек такой - недотепа.

Абхазы. У нас не смешивают свинину с мясом.

Я. А я был у поляков в гостях - там шашлык:

ломоть мяса, ломоть сала, ломоть свинины.

Теперь - чем едят? Вот русская пословица: <Тит,

Тит, иди молотить!> - <У меня голова болит.> - <Тит,

Тит, иди есть!> - <А где моя большая ложка?>

Вот ложка. Она соответствует типу еды русских:

<щи да каша - пища наша>. Это жижа с гущей и

каша-размазня. Все это равно земле с водой и соот-

ветствует принципу русского Космоса: <мать-сыра зем-

ля>.

И соответственно - ее иначе не возьмешь.

Абхаз. У нас пища - либо только твердое, либо

молоко, вино.

Ауэзов. У нас бульон, и мясо, и кумыс.

Я. То есть нет смешения жидкого с твердым - все

в своей чистоте.

А среднеевропейская кухня - именно в смешении:

супы, рагу, мясо с гарниром.

Костя (абхаз). У нас предание: французы в гостях

у абхазов вилкой мясо ели, а абхазы руками. Те уди-

вились: <Они руками едят!> А абхазы: <А вы что, но-

гами? >

Я. Есть руками - это без посредника, тело чело-

века к телу мира (земли, животного) - нет отъедине-

ния и закупоренности личности, телесные контакты че-

ловека с миром. У тех же, кто пищу через посредника

принимает (руки <замарать> боятся), - брезгливость,

тело более отъединено от тела мира: через одежду ли,

через орудие ли в пище. И это - европейский принцип

труда: орудие труда и в еде.

Еще, чашка и пиала - разные пространственные

идеи: пиала берется в ладонь снизу - как сидит кочев-

ник на полу: пиала и есть ладонь. А чашка, стакан - ци-

линдрические: предполагается, что сами должны стоять -

вне человека, без его поддержки и на столе. То есть

опять отъединенность, большая самостоятельность вещи

(части); а у кочевников слитность: пиала не стоит без руки...

Ауэзов. Китайцы - палочками, каждую рисинку от-

дельно, и быстро-быстро, и близко ко рту. А в угоще-

нии много блюд, но помалу.

Я. Это - миниатюризм китайского и японского об-

раза жизни и мышления. Как они каждую малость об-

рабатывают - и в искусстве: шарики в шарике резные!

Ауэзов.

Есть резьба по рисовому зернышку.

Я. Вообще, почему много и мало едят? Ведь не толь-

ко оттого: есть пища или нет. Все зависит от того, как

настроить организм. Вот Иван-бедняк в одной повести^.

(Что сейчас ест Иван? А работает - ого!) И христи-

анские аскеты-отшельники акридами питались.

Калмычка. У нас 10 коров - бедный, 100 коров -

тоже небогатый. И водку-араку из молока гонят. (Удив-

ление молдаван и абхазов.)

Я. Действительно, куда девать избыток? В пище

ведь есть своя иерархия и пирамида. Внизу - просто

молоко, его больше всего. Выше - кислое. Еще выше -

сметана, сливки, творог. (Уже отделилось твердое и

жидкое - два ствола генеалогического древа пошли.)

Твердое - в масло, сыр. Жидкое - в водку перего-

няется. Чем выше по пирамиде - тем независимее от

времени. А водка, хранимая сколько угодно, есть веч-

ность пищи, ее сок. И эта пирамида параллельна со-

циальной пирамиде: кто что (какой уровень) ест - на

таком и сам стоит в иерархии общества. Молоко -

бедняк (ибо это всеобщее - материнское). А чем выше -

там перегоняется масса, количество переходит в качество

и энергию: жертва числом ради умения = ума, который

вкладывается пищей.

И здесь строение пищи = социальное строение.

Вообще - важна социальная роль пищи как средства

общения и связи людей. Гостеприимство.

^ Имелся в виду Иван Денисович из повести Солженицына.

Но в записи 1968 г. приходилось его имя уже шифровать. -

15.XI.89 г.

Борис (абхаз). У нас обильно угощают: и если ели

вместе, то стали близкими.

Я. Ну да: ведь телами соединились - я в твоем

доме ел продолжение твоего тела (твои хлеб-соль), мы

побратались на крови и теле (господнем-хозяйском).

Костя (абхаз). И потом вспоминают, у кого что ел.

Я. И это - как характеристика личности человека:

каков его характер и состав.

Борис (абхаз). Есть легенда: когда враги окружили

абхазов, защищавшиеся выложили круг из крошек хле-

ба и соли - и враги не могли перейти черты и стали

друзьями.

Я. Гостеприимство - уловление человека в сети,

стремление завербовать в друзья и кровно родные.

Понятно, что с развитием цивилизации и чувства

личности - отъединенности - гостеприимство падает.

В Европе, в Германии - не угощают, разве что кофе

и вина предложат.

Борис (абхаз). Когда пир свадебный у нас, то, как

говорят старики теперь: <Всё тебе тут - и радио, и

газета, и телевидение>. Сидят долго - обряд. Тамада -

жрец за отдельным столом-пультом, дирижер священ-

ного действа. Целая культура - сидеть за столом, есть,

пить, говорить.

Я. Как человек ест - настолько он социален. Люди

за столом - это общество, государство, люди на пло-

щади, в храме. Это - вече, агора, форум. И здесь -

главная жизнь.

А в России - скорее поесть, попить - и перейти

к песне, к пляске, к драке (бывало) - на вынос: выйти

из-за стола в мир, в пространство и махать руками и

ногами - как птица взлететь.

Вообще напитки - это <огневода> (жженка, brandy

(англ.) - от brand - гореть): они поднимают, облегчают

человека, делают его более воз-духовным, помогают

преодолеть рамки тела и грудной клетки - выходит

он из себя.

В пьяных напитках язык пламени скрыт, и, выпив,

человек взвивается.

У горцев - культура усидеть за столом, сколько

ни ешь, ни пьешь, и, взвившись, - удержаться на зем-

ле среди гор, что вверх и так оттягивают.

То же относится к социальной культуре поведения

за едой: все съедать - хорошо? или оставить немного?

или слегка прикоснуться?

А спрашивают ли: <Будешь есть?>

Молдаванин Белецкий. Не спрашивают, а сразу

предлагают. А если спрашивают, то отвечают: <Я не

больной> - значит: <Давай>.

Я. Тем самым гость доброжелателен и открыт -

отдает себя хозяину, хотя кажется, что хозяин отдает

от себя - угощает. На самом деле, хозяин за малое -

пищу - добывает большее: душу, преданность челове-

ка. Поэтому понятно: большую услугу оказывает тот,

кто приходит и соглашается есть - не брезгует. И

если брезгует - то обида: потому что - отказ отдаться

на милость хозяину.

Из моих заметок к беседе: Состав-вещество. Что

родно и допустимо? <Все полезно, что в рот полезло>.

Время - сутки, времена года, посты. Запреты - из-

лишнее, значит, противопоказано в данном космосе. В

какой стихии: шашлык горцев - на огне, в воздухе,

бешбармак кочевья - в воде и потом уж на огне.

Способ изготовления - жарить, варить, печь. Смеси:

субстанции и атрибуты - что с чем. Сладкое, соле-

ное = солнечное; острое = огне-земля; кислое = водя-

ное. Еда - горючее: мы - топка, огонь. Голод = огонь

внутри. Жажда - от огня: залить надо.

Русская еда. <Щи да каша - пища наша>. Каша = ар-

тель зерен, русский собор. Не мясо, а растения. Не жа-

реное - вареное = вода. От нее и кислое. Хлеб - ржа-

ной, кислый (квашеное тесто). Южный хлеб - белый,

пресный, без соли. Пьют кисель: <молочные реки в ки-

сельных берегах>. Итак: в русское нутро требуется кис-

лое. Кислое - это мать-сыра земля, это земля в воде,

земноводность. Посоли капусту, а она не соленая = ог-

не-солнечная становится, но - кислая, земно-водная,

Русские варенья есть кислые: брусничное, смородинное.

Горькое (водка) требует кислого (капуста). Для русского

чужды: терпкое, острое, сладкое - все это более огнен-

но-жаркой природы. В Этимологическом словаре Преоб-

раженского про щи-щавель: <Потебня... роднит щав- с

кыс- (с) кыс- (киснуть, квас, простокваша и проч.)>.

Итак, щи и квас - одно. Квас - народный напиток,

кислый. Щи хлебают: хлеб-хлябь. Но в общем случае

хлеб - мужское начало. Злак - солнечен; верх стебля

колоса - крона, и печется круглым - солнце: каравай,

калач, блин, оладьи. Через хлеб солнце съедается.

<Хлеб-батюшка, водица-матушка> (опять космос земле-

воды получается). Пирог - уже продолговатый: не про-

сто еда, а пир: пир-пить (вода); пирог = хлеб лодкой по

воде пускается. (Кстати, <пир> как <симпозиум> = соле-

жание; как convivium - сожительство.)

В рифмах пословиц национальные идеи содержатся:

капуста-пусто, каша-наша, тесто-место, оладьи-ладно,

ни куска-тоска, черствый-честный. В пословицах Даля

нет мяса, но есть рыба и рыбка. Картошки нет: это

уже пища внесенной цивилизации, городская.

Беседа восьмая

ТЕЛО ЧЕЛОВЕКА - <ТЕЛО ОТСЧЕТА>

В НАЦИОНАЛЬНОМ КОСМОСЕ

17.111.67 г.

Собеседники: М. Ауэзов, Болатхан, молдаванин Бе-

лецкий, девушка-этнограф, специалист по Африке.

Я. Тело наше - первый, <подручный> арсенал чле-

нов - частей мира, понятий, идей, форм - с чем что

сравнивать, к чему что примерять.

Национальный этнический тип везде разный.

Тело человека - точка опоры, к нему стяжение

всех силовых линий в национальном космосе. И если

оно кругло - и космос кругл; вертикально - и мир

таков; косоглазо - и мир прищуренный.

Мир, по индуизму, создан из тела Пуруши: голова =

небо, глаз = солнце, волосы = леса и т.д. Давайте раз-

берем тело вообще и смысл его частей.

Ауэзов (казах). У нас нет, как у русских, чтоб боль-

шой - это хорошо. Казах плотно сбит, сухощав, чтоб

как птица - беркут на седле и глаза зорки.

Я. Как птица: отделен от земли конем, более житель

надземного пространства, чем земли. Земледелец же -

кряжист, крепок костями.

Ауэзов. Казах, напротив, гибок, ловок, изворотлив.

Хитрость - положительное качество.

Я. У земледельца хороший человек - детина, косая

сажень в плечах, грудь колесом (то, что по земле, к

земле прижато - колесо, а не беркут - воздух).

Ауэзов. Случай был: переводили Маяковского, там

идеал бабы:

Что за баба, что за чудо!

В каждой груди - по два пуда!

73

И перевели по-казахски:

Вот какое страшилище,

с двухпудовыми грудями.

А русские любят дебелых, пышных женщин. У нас

же - вон у калмычек груди перетягивают, чтоб мень-

ше были.

Я. Итак - общий склад: земледелец - как ствол

с ветвями, крепок костью, широк и ветвист, крепко в

землю врос - как Святогор ногами. Крепко вколочен

- как гвоздь, плуг и сруб в это место. Важна прямо-

угольность - чтоб крепить и взрыхлять.

Кочевники же животным ближе - кошач, гибок, ко-

сти - хрящи, кругл и овален, - чтоб по земле катиться -

как колобок. Отсюда и тело: нет выступов и углов, а все

более сглажено: плечи - покаты, нос - приплюснут, нет

выступов лопаток и костей таза. Ноги - кривоваты, пол-

усогнуты; у земледельца - узловаты, разлапистые ство-

лы. Вот нос, например. Нос = перед, угол, самая выдаю-

щаяся вперед часть тела. Острые, длинные носы выра-

жают напор, энергию, однолинейно вперед направлен-

ную, как у немцев, например. Но зато жестяность, от-

сутствие гибкости: как завелся шаблон - так уж и идет,

и таранит, пока не тюкнут.

Нос кочевника-монголоида приплюснут, обтекаем,

прижат к лицу: перед в пространстве для человека

здесь не важнее бока и зада: человек должен быть

повсеместно ориентирован.

Нос - самочувствие личности выражает, меру <я>:

задирать нос - гордость. Длинные носы - у народов

энергичных, с развитым чувством личности и волей,

пробивной силой: семиты (евреи, арабы), римский нос,

на Кавказе грузины, армяне. У кого нос картошкой или

курносый - впадиной, те добряки и не выпячиваются,

а, напротив, женственны: курносый нос - продавлен-

ный фаллос, фалл-влагалище. Да: нос - заместитель

фалла, они гомологичны (симметрия туловища по вер-

тикали). И когда гоголевский Нос бегает - это суб-

ститут фаллоса: майор Ковалев кастрирован.

Молдаванин Белецкий. У нас нос обрезали, укора-

чивали побежденным господарам - еще три века на-

зад. И пословица: кто задается - тому нос его отрежут

да в зад сунут.

Болатхан. А вот губы: пухлые - добрый человек,

сжатые - эгоист, хитрый.

Я. Ну да: губы - это чуть приоткрытая внутренность

наша: наружу выворочена - как сапоги подвернуты. У

кого больше открыто - тот открытый, доверчивый, рас-

положенный к миру человек; у кого стиснуто - тот за-

крытый, угрюмый, замкнутый, с развитым самочувстви-

ем своей личности - то есть особности, отъединенно-

сти от мира.

Ауэзов. У нас про красавицу говорят, что у нее три

черного, три белого, три красного: три черного - во-

лосы, брови, глаза: три белого - лоб, зубы, шея; три

красного - две щеки и губы.

Болатхан. Губы тоже парны - две красных полосы.

И вообще всего по двое: глаза, уши, губы. А вот нос

один.

Я. Две ноздри.

Вообще парность - это расколотость, как ореха на

две половинки. Парность в нас и симметрия - это

выражение пола - того, что мы половинки.

А каждый глаз и каждое ухо - это уже как чет-

вертушка целостного видения (недаром мы говорим о

трех измерениях, что нам доступны, четвертое же -

<внутренним зрением> видимое). И четыре стороны

света - для нашего уха - это четвертушки мирового

слуха (слух и музыка, по индийским упанишадам, со-

относятся не с внутренностью нашей, с ритмом внут-

ренней жизни души, как по Канту и европейской мыс-.

ли, но со странами света: дают ориентировку в про-

странстве).

Интересно: какой из органов чувств более развит

у каждого народа? Подумаем.

Болатхан. У казаха-кочевника осязание мало раз-

вито.

Я. Да, мал его кон-такт (касание) с внешним, вещ-

ным миром: вещей мало в мире.

Болатхан. Вообще, я думаю, с развитием и историей

роль осязания уменьшается: не абстрактное это чувст-

во; а больше - глаз, слух - то, что на расстоянии и

отъединении от человека.

Я. А в Эросе? В соитии все уходит в осязание: глаза

закрыты (тьма), слуху тоже нечего слушать внешнего, а

все переключено в остроту и сладость касаний наших

нежнейших тканей внутренних. И это - неотменимо в

человеке, как нет ему другого пути продолжения рода.

Болатхан. Глаза у нас небольшие, раскосые, зоркие.

Зато уши - большие, и слух и нюх важен.

Ауэзов. Мать, лаская ребенка, нюхает его, а не

столько глядит и любуется, и, в отъезд собираясь, бе-

рет не карточку, а пеленки.

Болатхан. Сквозь ноздри-теснину ветер идет, струя.

Я. Ну да - это связано с телесностью, животно-

стью. Нюх развит на телесные запахи - различать

приближение, удаление, ритм жизни живого тела; его

испарения = его слова: что ему надо.

У земледельцев же - носы сырые, часто заложены,

мало функционируют. Зато глаза широко раскрыты: ди-

вуются разнообразию Божьего мира: столько разных

травок, цветов, растений, рек, птиц - такая разнооб-

разная природа! Да и сами непрерывно пребывают в

трудовом - через осязание руки - контакте с раз-

ными вещами и их делают: умножают разнообразие

вещей и форм.

Потому земледельцу надо иметь широко раскры-

тые глаза, чтобы вмещать разнообразие вещей, его

окружающих, то есть то, что близко. И мысль его

соответственно о разном, о дифференциации бытия,

об описании разных признаков вещей, классифика-

ции...

А у кочевников мир, его окружающий, разными

предметами не обилен, природа однообразна; глаз ну-

жен - чтоб лишь вдаль смотреть, не появится ли на

кромке горизонта враг. А вблизи смотреть не на что.

Потому глаз - зорок и маленький, как у орла и яст-

реба: собран в узкий фокус, чтобы дальше проницать.

(Недаром и сравнение кочевника - с беркутом, орлом,

а земледелец - вол, лошадь, конь и т.д.)

Зато слух развивается - для принятия разнообраз-

ных и неожиданных сигналов с разных сторон про-

странства: ведь глаз так же прямолинейно направлен,

как и нос, и его контакт с бытием односторонен. А

через слух - внимание ко всему кругом: топот ли

всадника, ржанье ли отбившегося коня и т.д.

То же и в жилище мы видим: юрта - безглаза =

= без окон, а дом земледельца - широко- и много-

глаз.

Потому и в понимании красоты земледельца - уши

должны быть маленькие.

Молдаванин Белецкий. Если большие - ослиные,

дурак, значит.

Я. А что значит: <дурак и уши холодные>?..

Итак: как кочевник косоглаз - косит, т.е. размыт

перед и фокусировка глаза: вбок глазом: так же и нос

у него приплюснут, не выдается вперед: перед мира

сам по себе мало значит; лишь когда ухо заслышит -

с какой стороны, туда должен глаз повернуться и сфо-

кусироваться, туда взгляд направлен - то есть служба

глаз временна, а слуха - постоянна.

Потому дремлют, качаясь в седле, а слух - насто-

роже (как у кошачьих, когда спят).

А у земледельца постоянно: <гляди в оба> - ши-

роко раскрывай глаза, не спи, не зевай...

Болатхан. Глаз сам движется, ходит, как солнце,

при неподвижном теле - небе. А ухо с головой и

телом поворачивается. Вообще - шея коротка, голова

приближена к туловищу - и они вместе реактивны.

Я. Ну да, а у земледельца так: стоит на одном месте

и туловище в одной позе, а шея - длинна, и на шар-

нире этом может голову туда-сюда вертеть и глазеть.

Значит: меньшая собственная подвижность головы взы-

скует за счет этого в кочевнике - большей подвиж-

ности туловища: гибкости членов, ловкости; в теле его -

функции умной головы: оно не подпорка лишь, но и

мыслитель.

Девушка-этнограф. А в Африке - уши оттягивают,

они висят, как у слона, а шею кольцами поднимают и

вытягивают вверх.

Я. Уши - как у разнопородных собак разное на-

значение: у торчащих, у вислоухих; видно, и разный

тип звука из космоса улавливают - как разные инс-

трументы: труба (торчком) или скрипка (вислоухая).

Но давайте еще в глаз вникнем. Глаз = солнце,

дыра в нас и из нас в мир.

Девушка-этнограф. И глаз тоже, как солнце, спит,

отдыхает, закрывается, затуманивается. А слеза из гла-

за - оттуда реки, светлая вода.

Белецкий (молдаванин). Предание у нас: как озера

из глаз-слез образуются.

Я. И обратно, глаза озерные.

Итак, поразмыслим.

Глаз - свет. Слеза - святая вода буквально (из

света сочится).

Девушка-этнограф. Как дождик с неба - из света,

с солнца.

Я. Слеза = семя света, слеза - горючая, как Эрос -

огневода. Форма глаз: круглые на севере - озерные; и

на юге, в Африке у негров - выпуклые, налитые, как

плод - наружу прыскают, словно солнцем притянутые

(и губы - выпуклые: вообще нутро у негров более от-

крыто - доверчиво в мир: потому нутряно-телесная

жизнь: половая, пиршественная - там более на виду и

священна, не стыдна).

А на севере глаза - круглые, озерные, но не

выпуклые, а скорее вогнутые, чтобы вбирать лучи

рассеянные (мало их) и в себя фокусировать - не

вовне влиять; отсюда и психика: восприимчивость ев-

ропейцев и фокусировка света внутрь, в душевную

глубину, Тютчев:

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят оне

Безмолвно, как звезды в ночи, -

Любуйся ими - и молчи.

Боится северянин дневных лучей.

Отсюда идея внутреннего света - ума души. У не-

гров же, напротив, глаз не вбирающ, а производителен,

активен, фокусирует из себя в мир - лучеиспускание

волн происходит. Отсюда - развитие магии.

Девушка-этнограф. За дурной глаз большое вено

(выкуп) в Африке - 4 коровы, а за убийство - 10

коров. Дурной взгляд - очень большое преступление.

Я. И глубина (нутро тела) у африканца телесна: неда-

ром и в вывороченных губах и в выпуклых глазах - на-

ружу прет, сочится.

Итак, глаз - средство познания (вбирания) бытия

на севере. И средство воли, влияния на бытие - на

юге. Вспомним каменящий взгляд Медузы Горгоны эл-

линов, И это идет от змеи - южного существа: цепе-

нит. И развитие гипноза недаром на юге, в Индии -

факиры и т.д. И гипнотической силой обладает именно

черный, налитой глаз, а не синий, серый... Таковы глаза

и в <Портрете> Гоголя.

Белецкий (молдаванин). Вот телепатия, опыты по пе-

редаче мыслей на расстояние из Москвы в Новоси-

бирск: один описывал мысленно ручку - и тот брал,

описывал стакан - то же самое,

Я. Но это не тот путь: это - предметы, а глаз и

наше существо как воля - что-то жизненное может

передавать: боль, радость, страх, а не описательно-ин-

формационное лишь.

Белецкий. Но тем больше важность опыта - даже

информация телепатией передается.

Я. Да, это верно.

Болатхан. Косой глаз, прищур - хитрость. Она у

нас не грех, а доблесть.

Я. Космос кочевника, желтой расы вообще - это го-

ры и степи, от-кос получается, и глаз здесь рас-кос, ори-

ентироваться в оба бока должен. Затаен, коварство -

косой глаз. И когда мы, северяне, на юг попадаем - щу-

римся: не надо столько света.

М. Ауэзов. А вот цвет: у тюрков синий цвет глаз -

признак злых сил, отрицательный смысл. Верно, оттого,

что вся прежняя история тюрков в борьбе с северянами,

Русью - синеглазыми. Значит, не только самозарож-

дение из космоса идей, связанных с цветами, но и из

истории.

Я. Но это бы не укоренилось, если бы не имело

основы в гене, космосом созданном, то есть в незави-

симом представлении, имманентно возникающей цен-

ностной шкале.

Белецкий. Брань - та же, что и на Руси: в мать,

но еще и в бабушку - прамать.

М. Ауэзов. А у нас бранятся и в потомство - в

дочь.

Я. А ну-ка, в брань вдумаемся - это же священные

слова - <божба>.

М. Ауэзов. В верх, в рот - это у русских, верно,

заемное - от тюрков.

Я. Верно: не пристало русским вертеться волчком

на прямоугольной двуспальной кровати: уж как уста-

новил, где верх, где низ, - так и шпарь.

А кочевник - на ковре, в округлой юрте, катанье:

<сплетясь, как пара змей, обнявшись крепче двух дру-

зей>, - перекручивая и меняя верх-низ: свой верх -

на низ своей половины и т.д.

Но вот то, что кочевники бранятся и в прошлое (в

родителей) и в будущее (в потомство), что-то очень

важное означает. Давайте вдумаемся. Это ж с какой-то

особенностью в чувстве времени связано. Значит: у

проклятого отсекается причина (зад) и перед - буду-

щее, цель.

М. Ауэзов. И в войне: кочевники ее на истребление

населения ведут, поголовно вырезают. Говорят: убив

верблюда, но оставив верблюжонка, будешь скоро

вновь врага иметь в силе.

Я. Ну да: ведь, живя со стадом и его имея в каче-

стве модели, надо у врага остановить семя, род, раз-

множение - тела самих людей. Для земледельца же

и в его войнах - цель: земля, города, урожай, сады -

то, что создано. А тела людей, население - нечто

более проходное: сквозная труба для пропускания еже-

годных урожаев. В сознании же кочевника все до кон-

ца утопает в теле человека. А рабы: труд, руки - им

не нужны (кстати, о роли рук как части тела еще надо):

стадо само плодится. И по отношению к нему нужен

не труд, а власть.

Болатхан. Ну да: Чингисхан шел установить власть

<до крайних берегов> - чтоб другой силы не было.

Я. Ведь скот требует только приручения: не в смыс-

ле возделывания его - <руки приложить>, но именно

руки наложить - власть над ним приобрести.

М. Ауэзов. И когда в войне земледельческих наро-

дов водружен на городе флаг, то война окончена, и

победа, и население покорено.

Я. Но вернемся к брани в зад (прошлое) и в перед

(будущее). У земледельца - только в мать.

М. Ауэзов. А у нас - и в дочь твою.

Я. Если только в мать, то взор обращен в причины

вещей - их порождение, начало, сотворение (а не в

продолжение и будущее), к предкам, а не к потомству.

И в самом деле, труд земледельца - это причине-

ние, положение начала. Хотя у него полностью и конец:

сев - жатва. И мир ходит ходуном, круговыми цик-

лами. Время в ощущении земледельца крутится, повто-

ряется.

Необратимость и однонаправленность времени воз-

никает уже в ощущении горожанина. Цивилизация ведь

от слова cives - город. Ну да, у земледельца: что

вырастил, то поел - то же снова количество, те же

вещи и изба... Жизнь на круги своя ходит и возвра-

щается. Весной ту же землю, верную жену, вспарыва-

ют. Моногамия.

А у горожанина путь назад отсекается: все, им

созданное, не пожирается, а остается жить собствен-

ной жизнью, как предметная самость: вещи - как

<я> становятся. И за ним окаменевает, не растворяет-

ся культура (как агрикультура), но надвигается все

мощнее ему в спину - и оставляет выход только

вперед, вверх и выше: изловчиться среди окаменев-

ших громад - юлить, новые маршруты, комбинации

прокладывать, новые интересы и деятельности -

словно игра с собой же созданным: оно, как Молох,

тупо надвигается^ а человечество ускользает, рассы-

пается по порам: люди открывают новые виды дея-

тельности, формы приложения сил (разделение тру-

да) - и так человечество еще более совершенствует

и наращивает улей свой, окаменевающий позади и

внизу, который и сзаду и снизу все вперед и вверх

нас под-талкивает - в эфемерность, во все большую

невесомость и бестелесность.

Потому и цивилизация - автор духовных религий.

В самом деле: когда перекрывается земля камнем и

асфальтом и теряется ощущение ее живого лона и теп-

лой груди, тогда материя выглядит не как матерь, а

как нечто жесткое и внешнее, не как живое тело, а

как вещество и масса мертвая, от которой мы не ды-

хание нутром воспринимаем, но импульсы отражаем

(<теория отражения>).

Естественно, что при этом мертвящем перекрытии

между живым человеком и природой - единственно

живое человек видит не внизу (земля) и не по сто-

ронам (где не деревья, а стены и трубы), а вверху,

где небо и свет, солнце - единственно и стократ

теперь живые, ибо за всю жизнь и природу предста-

вительствующие - родные, божественные, живитель-

ные.

Вот почему в цивилизации развиваются спиритуали-

стические религии - с идеей не жизни текущей и ее

радости, но со стремлением все вперед и выше, в пре-

красное будущее (загробная жизнь), с идеей цели и

прогресса - жизнь ради чего-то; и возникает пред-

ставление о себе как лишь посреднике между прошлым

и будущим, а не как об увесистой жизни.

И главное - необратимое, однонаправленное, толь-

ко вперед уходящее (или остающееся позади) течение,

то есть одностороннее движение времени (история-те-

чение).

У земледельца же в его мироощущении время -

не течение, но как дождь пролился, солнышко испа-

^Так, в сказке герой проходит в пещеру или замок сквозь

разные двери и залы - а за ним тотчас ворота и стены смы-

каются: путь назад отрезан, и возврата нет.

рило - облака образовались, в тучки слились, и опять

дождь пролился - то есть не течение, а круговорот

воды.

Теперь - что у кочевника? Есть ли его ругательство

в дочь и вырезание потомства, <верблюжонка> - ори-

ентированность на будущее или это скорее владение

временем и удержание вневременья? Ведь в самом де-

ле - самая стабильная и непременная была жизнь ко-

чевников.

Вот во что надо вникнуть: сопряжено ли размноже-

ние стада с сезонами или нет? То есть посев-урожай

земледельца - жестко связан с сезонами и годом-обо-

ротом земли, то есть с внешней жизнью космоса, и

его ощущение времени годом внешней природы опре-

деляется.

У кочевника же зачатие и рождение стада имеет

цикл и такт внутренне животный: течка и охота самки,

а это вот у собак два раза в год бывает - так что

животное несет в себе независимый от внешнего кос-

моса такт времени (потому, кстати, по животным знаки

Зодиака названы: дополняют что-то к году).

М. Ауэзов. Но и у нас рождения приурочены к вес-

не - к выгонам на свежие пастбища.

Я. Но это уже приуроченность - для удобств, более

внешняя, а можно бы и иначе - будь теплые помеще-

ния. Какой точно срок вынашивания коня, овцы?

- Не знаем.

Я. Тут вот что важно: как женщина является в че-

ловечестве, в отличие от мужчины, носителем собст-

венного такта времени: месячные циклы, 9 месяцев бе-

ременности - все это иной ритм и пульс времени,

независимый от времени оборота земли, внешнего от-

крытого космоса, - так и животные несут в себе эти

независимые временные измерения и оси, и кочевник

обитает уже среди разновариантных тактов времени.

Хотя в теплом климате и земледелец снимает несколь-

ко урожаев в год. С другой стороны, есть и многолет-

ние растения, и разные культуры в разное время по-

спевают. Значит, всем этим и у земледельца заход за

годовой сезонный цикл совершается.

Болатхан. Может быть, вот в чем дело: в стаде од-

новременно верблюжиха, годовалый, трехлетка - и

пока-то вырастет до целого верблюда! Тогда как у зем-

ледельца все в основном в год оборачивается.

Я. А сады?

Болатхан. Да, сады - сколько надо лет, чтоб ябло-

ню вырастить?!

Я. Значит, в садах тоже заход времени земле-

дельца за годовой цикл совершается. Но в стаде, как

вот Болатхан описал, словно сразу несколько пото-

ков времени идет: верблюд разложенный (на поколе-

ния) - как целая солнечная, планетная система бы-

тийствует.

М. Ауэзов. У кочевников цикл более широкий: 12

лет - примерно жизнь коня. И так это и вошло в

восточные календари, китайские, например: год обозна-

чается тем или иным знаком Зодиака.

Я. Во всяком случае, недаром на Востоке - и среди

бывших кочевников - так развита культура пророче-

ства, звездочетов, гороскопов, предсказаний будущего.

Болатхан. И библейские - пророки.

Я. А взор земледельца - среднеевропейского че-

ловека все вспять устремлен: в начала и причины всего

сущего. И в литературе все - жизнеописания, любовь

к воспоминаниям, память.

Так что же мы о Времени выведем?

Наверное, так: ось сезонов (год Земли) - для

всех существенная, но с разными акцентами и пово-

ротами. Земледелец имеет дело с растениями, де-

ревьями. А те-с тела Земли прямо открыты в кос-

мос, так что время земледельца, его такт - в от-

крытом мировом пространстве, более экстравертно.

Время же кочевника - как смерть Кащеева в яйце -

ввернуто в нутро животного: оттуда бьет пульс Вре-

мени, а не с неба, и гадание больше по внутренно-

стям животных (а не по полету птиц). И время ло-

ном животного само бродит и пасется. Кочевник,

следовательно, меж двух осей времени: внешнего

Космоса (года и сезонов Земли) и внутреннего Кос-

моса (цикла зачатий и рождений животного).

Болатхан. Можно еще и так сравнить: земледелец -

это как женщина: по циклам времени живет и опре-

деляется. Она - оседла, основа покоя, гнезда и дома.

А кочевой народ - мужчина, все время в движении

и более волен выбирать меж ритмами Времени, не так

обусловлен ими.

Я. Хорошо!

Ну, хватит сегодня.

На следующий раз рассмотрим тело как шкалу,

только уже без головы: то, что ниже - руки и т.д.

Вот рука - как важна у земледельца, все меры от

нее: <локоть>, <пядь> и т.д.

Болатхаи. Кстати, меры кочевников очень расплыв-

чаты. Если скажут: до того стойбища один... - то будет

и четыре, и пять, или коль скажут <день перехода> -

будет три. Вообще - более обобщенное у них мыш-

ление, абстрактное.

Девушка-этнограф. Ну как же: ведь абстрактное

позднее, отвлеченное уже от многих вещей?

Я. Видно, Болатхан имеет в виду то, что кочевник,

чей мир не засорен так предметностью, как у земле-

дельца и горожанина, проницательнее видит сразу глав-

ную силу и суть, энергию бытия.

М. Ауэзов. Рука. Недаром на Севере говорят: <Глазам

не верят, пока не пощупают> - осязание очень важно.

Я. Работяги ведь - рукой все: она микровещи дол-

жна воспринимать и делать: например, китайский ми-

ниатюризм в искусстве - резьба по зерну риса - без

тончайшего осязания не сделаешь. И это - от плот-

ности населения, от осязаемости тела к телу не на

глаз, а на ощупь.

Ну ладно, в следующий раз обдумаем тело в про-

странстве - телодвижения, позы: национальные игры,

борьба.

- И танец.

- И позы молитв, асаны.

- Надо индолога пригласить.

- И медика.

(Перед тем как разойтись.)

М. Ауэзов. А что больше поддается ассимиляции -

язык или быт?

Я. Вот у евреев - язык растерян, а быт остался,

и психика, и ген.

- Это благодаря религии.

- Не только.

Язык ведь - средство общения, и если люди рассея-

ны среди других - то с ними в общении и теряют язык.

А дом остается своим, большей крепостью. Но это -

если развита мощная своя культура быта, которая мо-

жет своим богатством противостоять соблазнам унифи-

цирующей цивилизации. Чтобы язык сохранился, надо,

чтоб хоть ядро земли было, где б внутрь язык был

обращен, то есть чтобы внутреннее общение не в доме,

но и вне дома было, а то растаскают вовне душу по

клочьям.

<< | >>
Источник: Гачев Г.. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. Серия: Технологии культуры. Издательство: Академический Проект, 512 стр.. 2007

Еще по теме Беседа седьмая НАЦИОНАЛЬНАЯ ЕДА (третья беседа) 10.111.67 г.:

  1. Беседа шестая НАЦИОНАЛЬНАЯ ЕДА (вторая беседа) 3.111.67 г.
  2. Беседа пятая 24.11.67 г. Национальная еда (беседа первая)
  3. Беседа девятая НАЦИОНАЛЬНЫЕ ТЕЛОДВИЖЕНИЯ. ТАНЕЦ 31.111.67 г.
  4. Беседа третьяО ПРАВИТЕЛЯХ
  5. Беседа третья ДОМ 20.1.67 г.
  6. Беседа десятая НАЦИОНАЛЬНАЯ МУЗЫКА 14.1V.67 г.
  7. ЭФФЕКТЫ ОТ БЕСЕДЫ/БЕСЕД С СОФОЛОГОМ 1.
  8. Беседы по философии быта разных народов. Уроки чтения национальной предметности 6.Х.68 г.
  9. §1. Понятие деловой беседы
  10. Беседа