<<
>>

1.4. Коллективное сознание социальной элиты

В нашем представлении культура суть результат проявления деятельности коллективного сознания в окружающем мире и одновременно среда его существования. Этот тип сознания не существует сам по себе, а возникает только как следствие объединения людей в группы разной численности ка по этническому, так и по социальному - имущественному, классовому или иному формальному признаку.

В свою очередь, социализация (а также группирование и коллективная коммуникация) происходит как следствие воздействия на людей некоторой идеи. Отсюда следует, что:

1. управление поведением всей группы и отдельных её членов происходит под воздействием той информации, которая содержится в базовой идеологеме;

2. самым ценным ресурсом с точки зрения коллективного сознания помимо территории и природных богатств являются люди.

В связи с этим возникает вопрос: каков механизм управления культурным поведением членов социума? На первый взгляд есть очевидный ответ: вероятнее всего, такое управление осуществляется через тех, кто непосредственно выражает интересы коллективного сознания и при этом имеет возможность оказывать воздействие и тем руководить поведением членов сообщества. Фактически мы возвращаемся к вопросу: что необходимо для того, чтобы некоторая идея из простой ментальной формы превратилась в идеологическую конструкцию, определяющую поведение значительных групп людей?

Качественный ответ на этот вопрос мы уже получили. Теперь попробуем подойти с количественной стороны: для этого оценим численность людей, определяющих настроение общественного мнения в социуме. Это можно сделать на основе как прямых, так и косвенных данных и результатов натурных или лабораторных исследований. Такие исследования стали широко проводиться в последнее время. Сначала приведём лишь незначительную часть подобных данных.

Итальянские социологи из Лаборатории моделирования социальных отношений Института когнитивных наук и технологий исследовали так называемый казус Берлускони[102].

Поводом для построения такой модели стала избирательная кампания 2008 года, результатом которой стала победа партии Сильвио Берлускони на досрочных выборах в парламент Италии. Статья «Общественное мнение в пространстве медиа, власти и сплетен» выложена на сайте препринтов. Результаты исследования показали, что:

1. для того, чтобы навязать обществу некую идею, независимо от степени достоверности информации, её пропаганда должна охватить не менее 70% населения;

2. при этом доступ к альтернативной информации должны иметь не более 25% населения.

Похожие изыскания проводились в Центре академических социально­когнитивных исследований Политехнического института Ренсселира в США. Результаты численного моделирования, выложенные на сайте Arxiv.org и принятые к публикации в журнале "Physical Review. E" показали помимо прочего, что в том случае, когда количество фанатиков некоей идеи превышает 10% от всего населения, распространение этой идеи происходит лавинообразно[103].

Кроме того, добавим мнение одного из авторов этого исследования Саммита Шриникасана: «Люди не склонны поддерживать непопулярное мнение, они ищут любую возможность присоединиться к консенсусу большинства».

Ещё одну возможность получить необходимый нам результат могут дать исследования результатов выборов в органы власти. Для этого необходимо учитывать такие выборы, которые, по нашему мнению, удовлетворяют следующим начальным условиям:

- сами выборы и подсчёт голосов являются максимально возможно честными и справедливыми;

- в них принимало участие значительное количество (например, не менее 10 миллионов) граждан, чтобы обеспечить статистически достоверный результат;

- выбор производился не просто между разными персонами, а между максимально различными идеологиями.

Понятно, что это очень жёсткие требования к такому несовершенному социальному механизму и потому трудно обнаружить много случаев полного соответствия. Один из таких редчайших случаев, который удовлетворяет всем этим условиям, относится к выборам в германский рейхстаг 1928 - 32 годов.

Несмотря на многочисленные проблемы, это были достаточно свободные, честные и демократичные выборы в истории не только Германии, но и всей Европы. Кроме того, здесь состоялось наличное противостояние даже не двух, а трёх идеологий, отражавших реалии тогдашней мира: либерализма, коммунизма и национал- социализма.

На выборах 1928 НСДАП получила всего 800 тысяч голосов или поддержку примерно 2% избирателей. Но уже результаты выборов в марте 1932 года, на которые сильно повлиял экономический кризис 1929 года, показали, что НСДАП, имевшая второй результат, набрала 11,339 миллиона голосов, что составляло в итоге около 25% голосов всех немецких избирателей, в том числе и не принимавших участие в голосовании. На повторных выборах через месяц этот результат немного увеличился и составил около 30%[104].

Обобщая приведённые данные и учитывая другие подобные исследования, можно сделать следующие выводы:

1 .тотальное управление коллективным сознанием социума достигается при воздействии на не менее, чем 70% населения при ограничении доступа к альтернативной информации у не менее, чем 25-30%;

2. оперативное управление поведением социума обеспечивается поддержкой прежней идеологии всего лишь 25-30% граждан;

3. для замены одной идеологемы на другую или, что то же самое, для изменения поведения общества достаточно, чтобы новая идея (и соответствующая новая информация) распространилась и утвердилась не менее, чем среди 10-25% населения;

4. уничтожение 25-30% сторонников коллективной идеи приводит к её распаду и гибели.

Таким образом, оказывается, что доминирующее коллективное сознание общества на самом деле циркулирует лишь в незначительной части социума, не превышающей в обычной ситуации 10-25%. Несогласное меньшинство обычно не превышает 10%, а остальное население предпочитает занимать нейтральную позицию.

Управление поведением социума осуществляется с помощью той части населения, которая считает себя правящим классом и таковым и является.

Эту группу обычно называют элитой, хотя, строго говоря, это не совсем верно. Известный исследователь элитизма О. Крыштановская, на наш взгляд, вполне справедливо полагает, что «элита - это не часть правящего класса, а самостоятельная группа, действующая в своих собственных интересах»[105]. Дело в том, что эти особенные интересы не являются надуманными частными потребностями, взявшимися неизвестно откуда. Именно они и отражают образ мышления коллективного сознания, доминирующего в обществе. А социальная элита, состоящая в общем случае из элит политико-административной, научно­технической, художественной-эстетской и бизнес-элиты, всего лишь

демонстрирует и удовлетворяет эти интересы наглядным и доступным способом.

Люди, входящие в действующую элиту, выделяются коллективным сознанием из остального общества именно потому, что их образ мышления и личные социокультурные предпочтения и императивы максимально совпадают с его императивами. Они-то и составляют те самые 10—25% населения, которые обеспечивают циркуляцию доминирующего коллективного сознания в обществе.

Вслед за К. Мангеймом можно утверждать, что элиты существуют не потому, что обладают какой-то особенной жаждой власти, а потому, что удовлетворяют общественную потребность в реализации особого способа осуществления этой власти в конкретных обстоятельствах. Добавим, что особость и конкретность этим обстоятельствам придаётся теми положениями, которые обеспечивают

индивидуальность базовой идеологемы.

В общем случае, элита - это «эффективное и ответственное меньшинство» (С. Келлер)[106]. Когда прежняя идеологема уступает место новой, и старое коллективное сознание разрушается или временно меняет свои предпочтения, происходит смена элит. Те же места занимают совершенно новые люди, которые прежде и подумать не могли о том, что они когда-либо будут представлять собой элиту.

Как совершенно справедливо считает О. Крыштановская: «Консолидация на основе защиты своего привилегированного положения способствует

возникновению группового самосознания.

По сравнению с ментальностью других социальных групп элитное сознание отличается большей мерой идентификации»[107]. Но всё же консолидация на основе защиты своего положения возникает только после того, как люди принимают статус элиты.

При подсчёте общей численности правящей группы, которая, как мы установили, является активным носителем идеологической парадигмы господствующего коллективного сознания, можно руководствоваться принятым в политологии и немного уточнённым нами делением социума на обобщённые политические группы:

1. правящая группа (элита);

2. приграничная группа;

3. остальное население;

4. оппозиция.

Термин правящая группа подразумевает здесь не только людей, непосредственно принимающих государственные решения, но и тех, кто сознательно прямо или косвенно обеспечивает или идеологически и материально заинтересован в их выполнении и соблюдении основных принципов и норм господствующей идеологии. Это высшие гражданские и военные чиновники, идеологи широкого профиля, включая обеспеченную художественную элиту, обладатели крупной собственности и вообще максимальных доходов. Представители этой группы и являются элитой или активными сторонниками действующей идеологемы.

Приграничная группа включает в себя претендентов на вхождение в элиту, а также тех, кто в большей или меньшей степени разделяет существующие принципы социокультурной организации, но не считает нужным или возможным активные действия в её поддержку. Претендентов на вхождение в элиту можно определить как людей, обладающих высоким социальным, но низким имущественным статусом, и наоборот. Их стремление инкорпорироваться в элиту сопровождается полной поддержкой существующего социокультурного уклада. К ним также следует отнести средний класс, классифицируемый по уровню доходов выше среднего и заинтересованный в улучшении, сохранении и передаче по наследству собственного состояния. Они не участвуют в непосредственном принятии социально-политических решений, а потому назовём их пассивными сторонниками.

И, наконец, остальное население практически индифферентно к типу действующей власти и её идеологии.

Мы добавили ещё одну группу - оппозицию, идеология которой, так или иначе, отличается от идеологии власти, а в особых случаях противопоставляется ей. К системной оппозиции относится такое более или менее организованное сообщество, которое, не разделяя господствующую идеологию, представляет её антитезу и, тем самым, дополняя её, самим этим фактом, располагается в сфере действующей идеологемы. Поэтому даже её приход к власти не меняет информационного содержания системы. Что хорошо видно на примере правительств демократических стран. Несистемная оппозиция в существенной степени состоит из неорганизованной и принципиально не организуемой группы людей, которые всегда не согласны ни с чем, независимо от содержания. Её идеологию обычно определяют, как максимально идеологически удалённую от властной парадигмы, причём независимо от конкретного содержания. Ещё один тип оппозиции можно назвать внесистемной, что в соответствии с концепцией А. Хиршмана означает переход этой группы в неполитическое состояние, например, прекращение политической деятельности, уход в бизнес или эмиграцию[108].

Кроме того, понятие власть в нашем контексте так же является более культурологическим и широким и подразумевает управление не только государством, но и поведением общества, его социальных, культурных и субкультурных групп и отдельных индивидуумов. Кстати, ещё одно подтверждение справедливости нашего подхода в целом находим в словах Ж. Баландье, который писал по этому поводу, что «иерархия власти является доминирующей в большинстве обществ, а другие иерархии (социально­профессиональные, сословные, этнические, элементарные) соподчинены ей»[109]. Обратим внимание, что здесь термин власть используется именно в упомянутом расширительном контексте.

Попробуем оценить абсолютную и относительную численность политических групп. Исходя из данных, собранных О Крыштановской в течение 15 лет и изложенных в её известной работе, можно принять численность правящего времён класса окончания брежневской эпохи (1981 г.) примерно около 400.000 человек, относившихся к номенклатуре ЦК КПСС. Ещё около 20 тысяч человек числились руководящими работниками ВЛКСМ, из которых номенклатура составляла 6000 чел. Численность военного руководства - около 25 тысяч, службы безопасности - 30 тысяч руководителей и 350 тысяч офицеров и оперативных работников, не считая служащих спецвойск и погранохраны. Кроме того, следует учесть работников творческих союзов, которые обеспечивали идеологическую поддержку генеральной линии. Сюда входят члены разнообразных творческих союзов: союза писателей СССР, союза художников СССР и пр. Без учёта национальных организаций их численность составляла ещё около 110 тысяч человек (1976 г.).

Таким образом, в общей сложности, правящая группа в СССР в конце 70-ых годов состояла примерно из 1 миллиона человек. Не будет, по-видимому, большой ошибкой считать, что общее количество людей, составлявших страту активных носителей идеологемы доминировавшего в то время коллективного сознания, было близко к 2 миллионам человек или всего порядка 1% населения страны. Не следует забывать, однако, что речь в данном случае идёт о тоталитарном обществе политического типа, в котором полностью отсутствуют институты альтернативных центров власти, кроме центральной (например, муниципальной или судебной) и органы информации, кроме государственных СМИ. Вероятно, поэтому численность активных сторонников базовой идеологемы мала относительно их численности в государствах с другой социально-политической организацией.

Примерно аналогичные результаты получаются на основе анализа данных о сословном и имущественном составе населения Российской империи на рубеже XIX-XX веков[110]. Из общего населения в 125,64 миллионов человек по сословным признакам к первой группе можно отнести: потомственных дворян - 1.850 тыс. чел, почётных граждан - 343 тыс. чел., духовенство - 107 тыс. чел, генералов, высших офицеров и военных чиновников - 53 тыс. чел. Итого - 2.353 тыс. чел. или 1,9%.

Проверим эту цифру, исходя из имущественного ценза. По сведениям переписи 1897 г. к обладателям наивысших доходов можно отнести собственников крупных промышленных и торговых предприятий, недвижимости, больших наделов земли и пакетов ценных бумаг, а также банкиров и прочих финансистов, количество которых составляло всего 1.537 тыс. чел.. К этой же группе относятся ещё 28 тысяч рантье, имеющих доходы с капитала свыше 2000 рублей в год. Итого 1565 тыс. чел., или 1,2%. По оценкам экономистов того времени, эта цифра относительно сильно занижена и более точной будет оценка в 1,7-1,8%.

Численность второй политической группы - пассивных сторонников действующей идеологемы также можно получить, исходя из уровня индивидуальных доходов. Количество граждан Российской империи, имевших доходы средние и выше среднего, к которым можно отнести средних и мелких землевладельцев, предпринимателей и торговцев, лиц свободных профессий (врачи, юристы, преподаватели, деятели искусства), средних рантье, офицерство, священников, высококвалифицированных рабочих и др. составляла 3.323 тыс. чел. Сюда же следует отнести священников и монахов разных конфессий - 412 тыс. чел. и казаков - 2.298 тыс. чел. Всего 6.033 тыс. чел., или 4,8% всего населения империи, а вместе с членами семей - от 15 до 20%, что согласуется с общепринятыми оценками в социологии и политологии[111].

Абсолютная численность политических групп изменяется вместе с естественным изменением численности населения и потому не имеет особого значения для существования в обществе определённого типа коллективной ментальности. Г ораздо важнее их относительная численность, которая переменна по отношению к социокультурному состоянию системы. В период роста и формирования структуры социокультурной системы происходит массовое рекрутирование в элиту всех желающих из разных социальных и политических групп - из активных и пассивных сторонников прежнего режима и просто энергичных людей безотносительно их имущественного и социального статуса. Тотальный отбор и отсев лишних происходит при достижении максимума развития системы, когда структура её уровней и связей принимает окончательную оптимальную форму, как это было описано выше.

Период роста обычно относительно быстр (около 10 до 20 лет), но за это время успевает подрасти новое поколение, которое, под впечатлением той скорости, с которой на их глазах сформировалась элита новой культуры и новой власти, желает поучаствовать в этом процессе. Это поколение создаёт питательную среду для очищения системы от остатков прежней элиты или просто неугодных и неудобных персон.

Фаза пикового состояния социокультурной системы обычно длится недолго - всего несколько лет и затем происходит (акматический - по Л. Н. Гумилёву) переход к постепенному длительному стагнированию и упадку. Система принимает свою окончательную форму. Если в первой фазе социальные лифты работали с максимально возможной скоростью, то во второй они замедляются, а с переходом к квазистационарному состоянию приобретают почти постоянную невысокую скорость, которая постепенно медленно падает. А в критической фазе эти лифты и вовсе отключаются. Элита как бы закрывается, пытаясь предохранить себя от любого внешнего влияния и, особенно, иного, идеологически враждебного коллективного сознания и распада.

Относительная численность активных сторонников примерно постоянна в течение почти всего периода существования социокультурной системы, но, начиная с момента акматического перехода, количество претендентов на переход в элиту постоянно растёт, приводя к кризису легитимности правящей группы и, тем самым, добавляя неустойчивости всей системе.

Так, начиная с середины XIX века и до начала кризиса в российской имперской социокультурной системе почти на 20% выросла доля мелкого дворянства среди мелких землевладельцев и на 76% - количество чиновников и личных дворян[112].

Относительную численность последней, оппозиционной группы оценить довольно сложно, хотя существует огромное количество исследований деятельности и особенностей системной, несистемной, внесистемной или антисистемной (по Дж. Сартори[113]) оппозиции. Реальную протестную идеологическую оппозицию представляет, как правило, лишь несистемная (антисистемная) группа. Можно лишь предположить, что такие группы практически недееспособны в системе в её максимальном состоянии и начинают формироваться по мере ухудшения социокультурной ситуации, достигая критического значения около 10% на минимуме устойчивого состояния социокультурной системы. Об этом говорят следующие данные.

Ещё в ноябре 2011 года мобилизационный актив несистемной оппозиции в Москве и Петербурге суммарно оценивался всего в 8-10 тысяч человек[114]. Однако уже в декабре того же года в митинге несистемной оппозиции на Болотной площади в Москве приняли участие не менее 50 - 60 тысяч человек[115], что составляет почти 1% избирателей. Но, учитывая скорость роста протестных настроений в критической фазе состояния общества, максимальная цифра в 10% не кажется невозможной.

Итак, мы получили следующее приблизительное распределение по степени принадлежности к базовой идеологеме социума, которое можно считать более или менее универсально применимым к разным обществам и группам в разные фазы их существования:

1. активные носители - 1 %;

2. сторонники, или пассивные носители - до 25 %;

3. нейтральная масса (народ) - 64-80%;

4. противники и оппозиция - до 10%.

В целом, можно предположить, что подобное примерное распределение справедливо и для других типов социумов, разумеется, с поправкой на конкретные культурно-исторические условия[116].

<< | >>
Источник: ВИСЛЕНКО АНДРЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ. КОЛЛЕКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ В КУЛЬТУРЕ. 2015

Еще по теме 1.4. Коллективное сознание социальной элиты:

  1. 1.2. Социально-личностное восприятие всеобщности субъекта
  2. СОЦИАЛЬНО ГРУППОВОЕ СОЗНАНИЕ
  3. Тема 3. Становление отечественной системы социально-педагогической деятельности
  4. Глава 17 ГУМАНИТАРНОЕ СОЗНАНИЕ: ГЕОГРАФИЯ
  5. Критерии социальной безопасности
  6. Словарь персоналий
  7. 4. Реформы образования — важный аспект социальной политики современных государств
  8. ОБЩЕСТВЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ КАК СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ГРУПП И ВЫРАЖЕНИЕ ИХ ОТНОШЕНИЯ К ЯВЛЕНИЯМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
  9. Особенности социальной структуры
  10. 1.1. Возрождение этнической культуры как социально-               историческая проблема
  11. ВИСЛЕНКО АНДРЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ. КОЛЛЕКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ В КУЛЬТУРЕ, 2015
  12. Состояние научной разработанности проблемы.
  13. 1.2. Индивидуальное и коллективное сознание
  14. 1.3. Коллективное сознание первичных групп
  15. 1.4. Этническое коллективное сознание
  16. 1.4. Коллективное сознание социальной элиты
  17. Глава 2. Структура и формы коллективного сознания
  18. 2.1. Идеология и религия