<<
>>

2.2. Правление Ивана IV и история возведения Собора Покрова на Рву

В рамках данного параграфа мы обратимся к раннему периоду правления Ивана IV, связи его внешней и внутренней политики со строительством Собора Покрова на Рву и тому, как Собор был вписан и неразрывно связан с историческими и социокультурными процессами правления Ивана IV.

Момент правления Ивана IV стал для истории Московской Руси переломным, надолго определившим историческое, политическое и культурное своеобразие, а также представления о власти самим монархом и рецепцию этих отношений людьми. Исследуемый нами памятник, возникший во время расцвета правления Ивана IV, напрямую связан с социокультурным контекстом его правления и личностью царя, через которую проявлялись основные идеи и представления о власти монарха. Поэтому в рамках нашего исследования нам представляется важным обратиться к фигуре Ивана IV, к тем культурным и политическим изменениям, которые он проводил, и их отражению на культурном уровне. Также мы осветим историю возведения Собора Покрова на Рву в контексте исторических событий.

Итак, охарактеризуем личность Ивана IV, его внутреннюю и внешнюю политику до начала Опричного режима в стране, то есть период между 1530­1565гг.

Многие обряды Московской Руси имели Византийское происхождение, в том числе и обряд выбора невесты, в результате которого женой Василия в 1500 г. стала Соломония Сабурова - женщина из высшей прослойки «служилых людей» . Брак Василия с Соломонией Сабуровой был удачным, но бездетным, посему для избегания династического кризиса было решено сослать ее в [108] монастырь и провести обряд повторно, для чего была выбрана новая жена, Елена Глинская, которая происходила из обрусевшего татарского рода, служившего великим Литовским князьям с конца XIV в. и в XVI веке появившегося в рядах московской знати[109]. Спустя четыре года, в 1530 г., брак принес долгожданного наследника, Ивана Васильевича, а спустя еще два года, в 1532 г., его брата, Юрия, по летописи охарактеризованного как «прост и несмыслен», что подразумевало слабоумие с детства[110].

Долгожданный наследник, чьим христианским покровителем стал Иоанн Креститель родился 25 августа 1530 г., а через три года скончался его отец[111] [112] [113]. Управление страной сосредоточилась в руках его матери, Елены Глинской, и советников отца, однако Иван Васильевич с малого возраста принимал участие в официальном церемониале двора. В 1538 г. после внезапной смерти Елены Глинской меняется судьба наследника и отношение к нему. Бывшие приближенные к власти попадают в опалу, в то время как правительственные функции переходят к боярам, в частности к фамилии Шуйских, которые

117

становятся главными опекунами Ивана и его брата Юрия . Иван Васильевич не имел никакого доступа к управлению страной, более того в своих посланиях он чрезвычайно негативно характеризует период правления бояр, пренебрегавших вниманием и к стране, и к нему . Шуйские уверенно расправлялись с недовольными их правлением, отстаивая свои права. Однако такому положению дел приходит конец в 1543 г., когда великий князь, как сообщает официальный источник его правления, учинил мстительную расправу над Андреем Шуйским, деморализовав приближенных к нему бояр и заявив о собственных правах на власть[114]. Но боярскому правлению не был положен конец, и сам молодой царь не уделял внимания государственным делам. Место Шуйских заняли их враги - Воронцовы, а молодой царь стал совершать все более длинные поездки из стольного града по стране. По записям Курбского, великий князь в этот период предавался развлечениям[115] [116] [117] [118].

С середины 40-х гг. появляются свидетельства о приказах царя, которые скорее носят не политический, а карательный характер. В частности, по его приказу был убит молодой аристократ Михаил Трубецкой . В 1546 г. произошел ряд эксцессов схожего характера, но с большим размахом, когда по доносам были казнены многие бояре. Подобная ситуация случилась и в 1546 г., когда государь продолжал отвергать попытки вовлечения его в государственные дела, не реагировал на просьбы новгородских просителей .

Однако именно с 1547 г. происходят коренные изменения в отношениях Ивана со властью и своими подчиненными. Причиной этих изменений стал великий пожар в Москве и восстание в июне 1547 г. Отданное в руки родственников царя, Глинских, краткое правление получило полное неодобрение и ненависть со стороны людей за свои жестокие и своевольные расправы. Нужен был лишь предлог для расправы над ними, и этим предлогом стал пожар весны - лета 1547 г., уничтоживший город практически полностью . В этом бедствии народным гневом (с подстрекательства бояр) были обвинены Глинские, в частности - княгиня Анна, будто бы своим чародейством поджигавшая город. Поскольку пострадал и Кремль, царь пребывал в своей резиденции в селе Воробьево, куда отправился разъяренный народ с требованием выдать Глинских, по слухам прятавшихся там. После длительных, унизительных переговоров конфликт был исчерпан, однако мир пугающе и угрожающе вторгся в жизнь

Ивана IV . Это усиливалось средневековым менталитетом, видевшим в пожаре проявления Божьего гнева. Результатом стало знаменательное событие, когда приближенный царю Алексей Адашев привез в почитаемую людьми и царским родом Троице-Сергееву обитель денежный вклад в размере 7000 рублей (сумму огромнейшую по тем временам, даже когда умер отец Ивана, Василий III, заупокойный вклад составил 500 рублей) . Видимо, это был первый акт выстраивания отношений между царем и Богом, которого нужно было умилостивить. Но бедствия продолжались и в 1548 г. во время первой попытки похода на Казань, закончившейся провалом и большим разочарованием царя.

К тому моменту у Ивана IV сложились близкие отношения с более старшим и опытным дворянином Алексеем Адашевым, при посредничестве которого происходит близкое знакомство царя с настоятелем Благовещенского собора Московского Кремля Сильвестром. Приехавший из Новгорода по протекции Митрополита Макария Сильвестр надолго становится духовным и идейным вдохновителем царя, наставником, имевшим непосредственное влияние на его личность.

Сильвестр явно возлагал ответственность за все происходившее в государстве на самого царя, как результат отношения Бога к нему, что должно было заставить царя начать исправление этих отношений, совершая богоугодные дела и нести ответственность за все происходящее непосредственно перед Богом. Так начинается путь исправления, означенный Сильвестром в его послании[119] [120] [121].

Под влиянием Сильвестра образ жизни царя коренным образом изменяется. Как указывает официальная летопись, исчезают пиры-потехи со скоморохами, бесчинства. В 1549 г. царь пешком отправляется на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, что было явным актом смирения и благочестия царя перед Богом.

Эти обстоятельства нашли свое отражение в изменении курса правления Ивана IV Конец 40-х годов поставил перед правлением ряд внутри- и внешнеполитических проблем, которые было необходимо решить. Изменения проходили одновременно на всех уровнях государства и касались различных вопросов: начиная от военного дела и заканчивая устройством жизни граждан. Центральное место в этих изменениях занимал ряд предпринятых Иваном IV казанских походов.

История казанского похода Ивана IV имела свою предысторию. При Иване III, успешно использовавшем противоречия между татарскими ханствами, удалось добиться политического влияния над казанскими ханством. На тот момент наиболее крупным ханством была Большая орда, претендовавшая на лидирующую роль по отношению к остальным татарским ордам, вышедшим из недр Золотой орды. В этих обстоятельствах Казанское ханство и Ногайская орда искали поддержки Русского государства. И Иван III сумел посадить на казанский престол своего ставленника . Однако в первой трети XVI в. усиливается роль Крымских татар, систематично совершавших набеги на Русские территории. Казань выходит из-под влияний Московских царей, а с приходом к власти Крымского царевича Сахиб-Гирея, официально объявившим себя вассалом султана усилившейся Османской империи, количество конфликтов все увеличивалось .

В течение первой половины XVI в. Казанское ханство с тем или иным успехом заявляло о своих воинствующих настроениях по отношению к Московскому царству. В 1541 г. Сахиб-Гирей, предпринявший поход против Москвы, был поддержан военными силами Стамбула, что усиливало серьезность решения вопроса на восточных границах . И как ни старался позже Иван IV [122] [123] [124] посадить на правление Казанью своего ставленника, было очевидно, что решен этот конфликт может быть только военными действиями, походом . Уже к моменту его коронации в 1547 г. борьба с Казанским ханством стала важной задачей внешней политики. Все слои общества были заинтересованы в устранении этой угрозы.

Первый большой поход на Казань был организован зимой 1547 - 1548 годов, его возглавил сам царь. Однако из-за необычно теплой и дождливой зимы поход окончился неудачей. С трудом добравшись до Нижнего Новгорода, царю стало очевидно, что переправить пушечный наряд по льду Волги, покрытой водой, невозможно. Войско добралось до стен Казани, однако без артиллерии взять город не удалось, и спустя неделю войско двинулось обратно в Москву. Осенью 1549 года началась подготовка нового похода, в это же время в Казани произошло важное событие: случайно погиб хан Сафа-Гирей, и ханом стал его двухлетний сын Утемыш-Гирей от имени которого правила его мать Сююн-Бике. Правящее окружение разделилось на два лагеря: с одной стороны, искали покровительство Стамбула, с другой - стремились к укреплению связей с Крымом, а также были сторонники и московской ориентации. В этой связи был предпринят новый поход в феврале 1550 года, тоже закончившийся скорой неудачей: не было оказано необходимой поддержки со стороны сторонников московской власти, также и погодные условия были на стороне Казани. Однако уже во время этого похода был разработан более сложный план по захвату Казани. С одной стороны, необходимо было заручиться поддержкой «горной черемисы», освободив ее от уплаты дани на три года. С другой - был воплощен план быстрого устроения фортификационной крепости у места впадения реки Свияги в Волгу, которая могла бы обеспечить защиту и пребывание войска.

Крепость была собрана под Угличем, сплавлена по Волге и собрана за короткий промежуток времени. Внутренний кризис правления в Казани привел к тому, что было решено заключить крайне невыгодный мир с Москвой, по которому Сююн-Бике с сыном попадала в плен, московскому царству [125] были возвращены их пленные, а казанским царем становился ставленник Москвы Шах-Али. Однако под давлением со стороны Стамбула и Крыма положение Шах- Али было крайне непрочно. В 1552 году, боясь за свою жизнь, Шах-Али решил сложить с себя обязанности управления Казанью и правление взял в свои руки астраханский царевич Ядигер, провозгласивший себя ханом . Мирное подчинение Казани не удавалось, поэтому было принято решение об организации нового похода. В походе 1552 года участвовало больше войска, к тому же была возможность содержать припасы и артиллерию в Свияжске. Крымский хан Девлет-Гирей не смог поддержать Казань в этом сопротивлении. И 23 августа началась осада города войсками Ивана IV Казанцы не хотели принимать мир, поэтому осада города была долгой и трудной для войск. В течение трех недель под Казанью шли тяжелые бои. Перелом наступил только ко 2 октября, когда удалось сделать подкоп и взорвать стену крепости, после чего начался общий штурм города . В тот же день Иван IV въехал в город и занял ханский дворец, город был практически уничтожен. В следующие дни началась закладка в городе христианских храмов и освящение завоеванного города . Отныне Казанским ханом стал считаться русский царь. 8 ноября 1552 года в Гранавитой палате Кремля царь торжественно отпраздновал свою победу. В честь нее Иван IV и приказал построить величайший памятник того времени - обетный Собор Покрова на Рву.

Желание создать регулярное государство, устроенное на всех уровнях и несущее концепцию власти Ивана IV, ярчайшим образом проявлялось в культуре, особенно в литературных памятниках - произведениях, которые были адресованы широкому кругу людей и реализовывали взгляды Ивана IV и его эпохи на устройство мира в целом и жизнь каждого человека, в частности. Чем обширнее становилось государство, тем ощутимее чувствовалась потребность в формах его объединения. Такой организующей системой становилась культура. Она несла [126] [127] [128] идеалы государственного устройства, быта, поведения, а также личностные идеалы. И важную роль в понимании войны с Казанью играла Церковь, видевшая и формировавшая точку зрения на этот поход как на важнейший этап борьбы православного христианского мира с миром нехристианским, исламским.

В 1549 г. митрополит Макарий лично увещевал войско под Владимиром о необходимости сражаться за церковь и православие.

Все сражение происходил под покровительством небесных сил. «Казанская история» дает подробнейшую картину целого ряда чудес, видений и знамений, развернувшихся вокруг взятия Казани. Были и чудесные видения Николая- угодника, и образ самого Сергия Радонежского являлся во время этого похода[129] [130]. Участвовавший в походе А. Курбский сообщает в «Истории о великом князе Московском», что в походе был задействован крест с частицей спасенного дерева, на котором был распят Христос .

Победа над Казанью могла восприниматься царем как долгожданное покровительство со стороны высших сил и благоволения по отношению к нему. Именно с такой интерпретацией исторических событий, составляющих контекст казанского похода, и была связана история возведения Собора Покрова на Рву. Остановимся на ней подробнее.

Итак, 2 октября 1552 года Иван IV одержал окончательную победу над Ханом Едигер-Магметом, завоевав Казань. По данному Иваном Васильевичем обету в 1555 году начинается строительство Собора Покрова на Рву (в последнее время более распространено его второе название - Собор Василия Блаженного), закончившееся в 1561. Собор, являющийся памятником победе Ивана IV над Казанью, уже в «Степенной книге царского родословия», составленной в 1560 - 1563 годах под началом митрополита Афанасия, воспринимается современниками и как обетный храм, посвященный взятию Астрахани. «...На возвышение чудес

Божиих о взятии Казанского царствия и Астраханского»: таким образом, Собор Покрова становится знаменательным памятником завоеванию Иваном IV всего мусульманского, татарского Поволжья[131] [132] [133] [134]. Как сообщает «Никоновская летопись», «Тоя же осени (1554 г.), месяца охтября, благовреный и христолюбивый царь и великий князь Иван Васильевич...повеле поставити храм пречистей Царицы Богородици честнаго и славного Ея Покрова с приделы о Казаньской победе» . Первоначально же о причинах закладки Собора сообщается: « священы церкви пределы...,которые ставлены на возвещение чюдес Божиих о Казанском взятее, в которые дни Божиа помочь и победа была православному царю над бусурманы» . Таким образом, в строительстве Собора присутствует сразу несколько важных функций. С одной стороны, он знаменует о Казанской победе, историческом событии, а также является обетным Собором, с другой - он подчеркивает особое благочестие царя и покровительство ему Божьих сил. Традиция возведения мемориальных, обетных храмов уходит корнями в Средневековье, являясь общей практикой. Иван Васильевич следовал в этом общей традиции обетного строительства. Так, когда в 1451 г., когда к Москве подошла армия ордынского царевича Мазовша, митрополит Иона вместе с горожанами обошел крестным ходом стены Кремля, моля Богородицу о заступничестве. И произошло чудо: татары отступили. В благодарность и память о чудесном спасении митрополит основал храм во имя праздника Положения Риз во Влахерне. Иван III в честь победы над Великим Новгородом на реке Шелони 14 июля 1471 г. поставил обетный храм апостолу Акиле на день которого пришлась победа[135]. Василий III после взятия Смоленска 1 августа 1514 г. возвел храм на

«Спасов день, происхождения честнаго креста Господня» и тоже посвятил

141

престолы дням взятия города .

Но вернемся к истории строительства Собора. Обратимся к небольшой работе священника И.И. Кузнецова 1900 г. «Покровский (Св. Василия Блаженного) собор в Москве», озвучившего общепринятые на тот момент положения, которые касаются истории создания Собора . Собор Покрова на Рву - обетный памятник, возведенный по случаю взятия Казани. Возвратившись в Москву, Иван Васильевич, обрадованный столь важной победой, решил для увековечения в народной памяти этой и других побед над татарами построить несколько церквей во имя святых, на дни памяти которых по церковному календарю приходились даты, когда были одержаны победы. И.И. Кузнецов, однако, замечает, что о строительстве храмов речь идет в других летописях (в настоящее время они утеряны), но упоминает стоявшую ранее на том же месте деревянную Троицкую церковь, совершенно обветшавшую, которую приказали снести, а на ее месте воздвигли восемь новых церквей: семь деревянных вокруг одной каменной. 1 октября 1554 года митрополитом московским Макарием были освящены восемь отдельно стоящих друг от друга церквей. Эта конструкция существовала недолго, и вскоре было решено заменить церкви новыми, каменными, которые были возведены Бармой и Постником[136] [137] [138]

Главный придел комплекса возведен во имя Покрова Пресвятой Богородицы, поскольку в день этого праздника, 1 октября (по юлианскому календарю) 1552 года, начался приступ Казани. Как известно, в основе праздника лежит предание о явлении Богоматери во Влахернском храме (где хранилась риза Богоматери) в Константинополе (910 год). Во время правления императора Льва Мудрого и патриарха Макария византийская империя вела войну с сарацинами-

мусульманами и Константинополю угрожала опасность. В воскресный день, 1 октября, во время всенощного бдения, когда Влахернский храм был переполнен, святой Андрей Юродивый (славянин, попавший еще в молодости в плен и проданный в Константинополе в рабство местному жителю Феогносту) в четвертом часу ночи увидел озаренную светом Богородицу, которую окружали ангелы и сонм святых (Иоанн Креститель и Иоанн Богослов). Богородица держала в руках свой мафорий, головной Покров, распростертый над молящимися в храме и над всем городом, защищая его от врагов[139]. Второй придел Покровского комплекса возведен во имя св. Троицы - во славу триипостасному Богу. Отметим также, что в письменных источниках Собор часто именуется как Троицкий. Третий придел - во имя Входа Господнего в Иерусалим. Четвертый - во имя Священномучеников Киприана и Иустины, 2 октября в день их памяти была взята Казань[140]. Также престолы, связанные со следующими победами: святителя Григория Армянского, память 30 сентября - день, когда была взорвана Арская башня Казани и одержана победа на Арском поле; преподобного Александра Свирского и святителей Александра; Иоанна и Павла Нового, поминаемых 30 августа, когда произошла битва с войсками Епанчи[141]. В советской историографии обетный храм пытались превратить в мемориальный памятник взятия Казани. Однако не все приделы можно связать с определенными датами хода сражения и было бы недостаточно для интерпретации памятника соотносить его исключительно с военными успехами Ивана Васильевича, забывая о его сакральном значении. Например, престолы Входа Господня в Иерусалим и св. Варлаамия Хутынского никак не связаны с победой над Казанью. Последний придел посвящен Николе Великорецкому, чья икона в 1555 году была привезена в

Москву . На появление этого, девятого, престола стоит обратить особое внимание.

Возведение Соборного комплекса было закончено и освящено к осени 1559 года, за исключением Покровского придела , который был окончен и освящен в 1561 году[142] [143] [144].

Не до конца прояснена история с церковью Св. Троицы, на которую ссылался И.И. Кузнецов. Некоторые исследователи считают, что на месте Покрова существовала значительно более ранняя постройка - деревянная церковь Троицы. По другой версии, встречающейся в «Житии митрополита Ионы», в редакции конца XVI века, дошедшей до нас также по списку XVIII столетия как отдельное произведение - «Сказание об Николе Великорецком», говорится о том, что после взятия Казани царем (то есть в 1552 году) сразу же была сооружена каменная обетная церковь. Позже было возведено еще семь деревянных приделов вокруг одного - каменного: «.. .а прежде сего за два годы заложена бысть едина Троица и государь велел прибавити к той же церкви Покров Пречистей и пределы»[145]. Но композиционное единство Собора и сложность техники его строительства скорее оспаривают версию о том, что первоначально мог существовать деревянный или каменный храм, позже обстроенный приделами. Не складывается картина того, что Иван Васильевич в 1552 году поставил храм, который вскоре сам снес или что семь приделов были разобраны и заменены на каменные. Также ошибочно мнение о смерти московского юродивого Василия Блаженного 2 августа 1552 года, еще до взятия Казани. Как следует из пространной редакции Жития святого, московский подвижник скончался в 1557 году[146].

В то же время можно с уверенностью утверждать, что к 1555 году программа посвящения и архитектурная композиция Собора окончательно сложились. Обретение же девятого престола связывается с чудесной иконой Николы Великорецкого, которая была отправлена в Москву для реставрационных работ и проделала, по повелению государя, длинный путь по реке, проходя через только что завоеванные земли Казанского царства, что и послужило причиной возникновения девятого престола, дополнившего композицию. Как рассказывает об этом событии летописец: «повелением царя и государя и великого князя Ивана зачата делати церковь обетная, еже обещался в взятие казанское: Троицу и Покров и семь пределов, еже имянуется на Рву... И прииде царь на оклад той церкви с царицею Настасиею и с отцем богомольцем Макарием митропалитом. И принесоша образы чюдотворныя многия Николу чюдотворца, кой прииде с Вятки. И стали молебны совершати и воду святити. И первое основание сам царь касается своима руками. И разсмотриша мастеры, что лишней престол обретеся, и сказаша царю. И царь и митропалит, и весь синклит царьской во удивление прииде о том, что обретеся лишней престол. И поволи царь ту быти престолу Николину: «И изволи де Бог, и полюби то место Никола, а у меня да не бысть в помышлении того». Обретение престола произошло чудесным образом и явно свидетельствует об особом значении иконы, проделавшей столь длинный путь по землям Казанского царства символически освящая их и знаменуя их новое духовное единство и целостность присутствием и в стольном граде, и в обетном Соборе. Однако обретение чудотворного образа в последний момент и его влияние на изменение первоначального замысла девятипрестольного Собора не следует понимать напрямую. Композиция Собора позволяет говорить, что он изначально задумывался как девятипрестольная, единая, центричная архитектурная композиция. А важность чудотворного образа, его долгого пути и прибытия иконы Святого Николая в Москву, в первую очередь подчеркивает связь Собора с чудом победы над Казанью. По повелению царя образ специально везли речным путем, это был своеобразный крестный, освящающий путь образа Святителя по только что завоеванным мусульманским землям, их освящение и обряд очищения от скверы инаковерия. Закономерно, что столь значимый образ должен был стать частью программы комплекса Собора.

Как сказано выше, строительство Собора, начавшееся весной 1555 года, 1 октября 1559 года было уже практически завершено. К этому моменту были освящены все приделы, кроме Покровского предела. На миниатюре «Лицевого летописного свода», иллюстрирующей это событие, шатер Собора построен только до середины, а полностью завершен и освящен Собор был 29 июня 1561 года (см. приложение, рис. 1, 2, 3). Возникает закономерный вопрос, что делали зодчие почти два года, если им оставалось завершить лишь незначительную часть постройки?

При создании стройной концепции развития архитектурного стиля и архитектурной традиции, учеными и исследователями вырабатываются достаточно жесткие и линейные схемы видения и модели интерпретации памятника. Такие схемы работают до известного предела: за своей

общепризнанностью тяжело оспоримые концепции скрывают под собой определенное число спорных вопросов, зато прижившаяся концепция с непринужденной легкостью существует на страницах официальных учебников и путеводителей. В рамках представлений о том, что архитектурное развитие происходит постепенно, путем эволюции промежуточных форм от простейших и рациональных к сложным и декоративным, существует концепция архитектурного прогресса, в рамах которого был возведен Собор Покрова на Рву.

Обратимся к труду Н.И. Брунова, наиболее подробно осветившему историю архитектуры собора, его книга «Храм Василия Блаженного» до сих пор является единственным и наиболее целостным обзором Собора Покрова на Рву . Тем не менее, история создания Собора представлена в ней не столь широко, как исследования архитектуры. В частности, отмечен лишь сам факт существования деревянной церкви, стоящей на месте Собора, а также указан период, когда был воздвигнут каменный Собор: 1555-1561 г. Бармой и Постником. Выдающиеся [147] русские зодчие совместили в архитектуре собора традиции позднеготической архитектуры, Высокого Ренессанса, мусульманского востока, исконно русского зодчества и Индии . Можно отметить удивительные энциклопедические познания Бармы и Постника в области истории искусств, ведь при воздвижении Собора был применен широкий спектр материалов, которые позволяют говорить о создании новой формы русского зодчества. Феномен необычайного прорыва в области архитектуры Н.И. Брунов объясняет кратковременным общением русских зодчих с итальянскими, под влиянием которых мастера научились математике, чертежу, перспективе. Но Н.И. Брунов отмечает, что этот феномен носил эпизодический характер, позже знания были утрачены.

Также Н.И. Брунов выстраивает логичную структуру динамики развития московского зодчества, отсчитывая новую эру в строительстве церкви Вознесения в Коломенском 1532 г. (см. приложение, рис.4), посвященную рождению Ивана Васильевича. Памятником венчания Ивана Васильевича на царство стала следующая строительная веха - церковь Иоанна Предтечи в Дьяково 1547г. (см. приложение, рис.5.). Взятие Казани и Астрахани увековечено Собором Покрова на Рву - памятником 1555 - 1561 г. Эти памятники, а также церковь Преображения в селе Остров под Москвой (конца XVI века) являлись непосредственными прототипами Собора Покрова на Рву.

Озвученная Ф.И. Буслаевым, русским филологом и искусствоведом, еще в 1860-х гг. точка зрения об эволюционном развитии архитектурной традиции: «Откуда бы ни взялся башенный стиль Василия Блаженного, стиль этот должен был выработаться у нас исторически, последовательно»[148] [149], - остается влиятельной и по сей день. Однако, если дата построения церкви Вознесения в Коломенском устойчива, то дата основания церкви Усекновения Главы Иоанна Предтечи остается открытой. Изначально речь шла о 1529 - 1530 гг., затем 1534 - 1547 и 1553 - 1554 гг., по последним исследованиям, церковь в Дьякове принадлежит к 1570-м гг[150]. По мнению автора данной работы, церковь в Дьяково можно отнести к первой половине 60-х годов, и в любом случае, данный памятник не может быть окончательно встроен как промежуточное звено в незамысловатую цепь последовательного архитектурного совершенствования. Вероятно, церковь в селе Дьяково, была воздвигнута после Покровского Собора. Таким образом, предложенная Н.И. Бруновым концепция о развитии столпообразного храма попадает под сомнение: ее центральное звено выпадает из ряда эволюционного развития архитектуры.

Открытые в конце XIX века новые источники: «Сказание о Николе Великорецком» и сведения «Пискаревского летописца» - расширили картину событий 1550-х гг., но в связи с отсутствием единства в описании событий, однозначного ответа на вопрос об истории строительства Собора они также не дали. В сообщениях этих источников можно увидеть три версии истории строительства Собора Покрова на Рву. Первая, наиболее близкая по времени к описываемым событиям, изложена в «Летописце начала царства», 1556 г. Согласно «Летописцу начала царства», осенью 1554 г. последовало повеление государя построить Собор Покрова «с приделы о Казанъской победе», который был освящен 1 октября 1554 г. Как становится ясно из других известий летописи, тогда был освящен деревянный собор. В том же году в Москву из Вятки прибыли священники и высокопоставленные особы с просьбой обновить образ Николы Великорецкого[151] [152]. А в 1555 г. образ прибыл в Москву, и в его славу был заложен девятый придел. Вторая версия изложена в «Пискаревском летописце», датируемом 1640-ми. гг., и «Сокращенном временнике» 1690-х гг. По «Пискаревскому летописцу», образ Николы приносят на закладку уже самого Собора Покрова и при основании храма происходит обретение «лишнего» престола во имя Николы Великорецкого . Третью версию событий 1555 г. сообщает «Сказание о Николе Великорецком», известное по единственному

списку конца XVII - начала XVIII веков . Сказание, так же, как другие источники, говорит о «нечаянном» появлении девятого придела, но последовательность событий иная. По «Сказанию», Иоанн IV, возвратившись после взятия Казани, повелел поставить семь деревянных приделов вокруг каменного храма. Потом государь велел заложить каменный Собор. При «размерении основания» мастера обрели девятый престол. Девятый придел оставался ненареченным до прибытия в Москву чудотворной иконы Николы Великорецкого[153] [154].

Теперь видно, откуда пошли разногласия в последовательности изложения событий строительства и разные даты закладки Собора и освящения приделов. Мы можем предположить, что уже зимой 1554 - 1555 гг. при повелении принести икону в столицу предполагалось и сооружение во имя нее церкви. Повеление привезти образ было отдано в конце зимы 1555 г., а строительство каменного Собора могло начаться не ранее апреля.

Последовательность и историю строительства Собора также пытаются реконструировать в своей работе А.Л. Баталов и Л.С. Успенская[155]. Из имеющихся материалов авторы создают картину событий строительства Собора, связанную с покорением татарского Поволжья. Авторы высказывают сомнение в присутствии деревянной церкви до взятия Казани. Механически компилируя все доступные летописные свидетельства, начало строительства Собора датируется весной 1555 г., а в полугодовой период с 1554 г., по мнению авторов, был воздвигнут деревянный собор Покрова[156]. Хотя в официальных летописях завершение и освещение Собора происходит в 1560 г., а найденная в 1960-х г. под куполом

Собора храмозданная надпись сообщает, что окончание строительства приходится на Петров день 1561 г[157].

Очевидно, что разночтения источников влияют на различные датировки Собора, варьирующиеся с разницей в год. Однако, исследования самих источников, свидетельствующих о Соборе, отнюдь не завершены. Также есть вероятность обретения косвенных свидетельств о закладке Собора, его завершении и его архитекторе, таких как, например, закладной камень, которые смогут дать однозначные ответы на поставленные вопросы.

<< | >>
Источник: КОСЯКОВА Валерия Александровна. АНАЛИЗ СОБОРА ПОКРОВА НА РВУ В КОНТЕКСТЕ СРЕДНЕВЕКОВОЙ КУЛЬТУРЫ. 2013

Еще по теме 2.2. Правление Ивана IV и история возведения Собора Покрова на Рву:

  1. Споры о роли Сталина в истории
  2. Культура России XIV — XVII вв.
  3. 2. РОССИЯ В XVI в.
  4. Правление Ивана Калиты
  5. Введение
  6. Степень изученности темы
  7. Теоретика- методологические основания работы
  8. Методологическая база исследования
  9. 1. 2. Источниковедческая база исследования
  10. 1. 3. Историография Собора Покрова на Рву