<<
>>

1.2 Проблема идентичности в философских науках

Концепция личности в античности связана, прежде всего, с именем Платона. Кроме известного определения, что человек - это «существо без перьев, двуногое, с плоскими ногтями», Платон также наделяет его душой, которая устремляется к миру идей и сущностей.
Подлинная сущность человека предстает как нечто вневременное, находящееся по ту сторону всего преходящего и всякого исторического становления, в объективности своего всеобщего бытия11.Целью человеческой жизни является приближение к высшей идее Блага, что говорит о приоритете всеобщего над индивидуальным началом. Античная структура жизни, в частности полисы, предполагали необходимость принятия каждым жителем этого полиса идеи, что он часть одного большого механизма. Только в этом случае успешно полис функционировал. Софистика, скептицизм и эпикуреизм содержали некоторые предпосылки для возникновения индивидуальной личности, но эта идея не могла в полной мере развиться в античности. Образование и воспитание несет адаптационную функцию и имеет своим следствием обретение идентичности личности в заданной культурной парадигме. Подходы к воспитанию и образованию каждой конкретной эпохи лучшим способом отражали концепции идентичности этого времени. Поэтому в данной работе будет уделено должное внимание рассмотрению воспитательных и образовательных процессов. Ко времени первых известных нам философов уже сложилась система образования, которая помогала государству воспитывать для себя людей, которые могли служить целям этого государства. Образование в древней Г реции подробно описано Ксенофонтом, Плутархом, Павсанием, благодаря чему можно составить подробную картину и действующей на то время системы и какие изменения были внесены более поздними философами - Сократом, Платоном и Аристотелем. Существовавшие в то время два полиса - Спарта и Афины - существенно отличались в подходе к воспитанию и образованию своих граждан.
Спарта полностью брала под государственный контроль процессы воспитания и образования с самого рождения, решая в первую очередь, кто из младенцев будет жить, а кто из родившихся более слабых младенцев будет сброшен со скалы. Образование как таковое в Спарте заключалось в том, чтобы готовить из мальчиков воинов. Аристотель выделял недостаток такого воспитания, считая, что спартанцы чувствуют себя уверенно лишь в военной обстановке, и не могут найти применение себе в обычной жизни, обладая ограниченным кругозором12. Система воспитания и образования формировалась в течение длительного периода, и основной ее целью было - воспитать граждан для крепкого, гармоничного, развитого государства, имеющего все необходимое для поддержания существования. В рассуждениях Платона об идеальном государстве можно найти отрывок, посвященный разделению труда и его необходимости. Этот вопрос Платон находил важным и поэтому рассмотрел его достаточно подробно. Основанием этого разделения служили способности и природные задатки. То есть, Платон считал, что лучше всего человек будет выполнять ту работу, к которой у него есть склонность от рождения. И так же отмечает, что желание заниматься разными видами труда скорее навредит делу, поскольку каждая деятельность требует усилий, времени, достаточного терпения и усердия. Платон считает, что обучение определенной профессии необходимо начинать с раннего детства и не представляет возможным смену основной деятельности в дальнейшем. Платон видел идеальное государство, которым правят философы, оберегающие целостность и порядок, хранящие чистоту вечных идей, на защите государства стоят воины, поставщиками жизненных ресурсов для всего полиса становятся свободные земледельцы и ремесленники. В основе упорядоченности идеального государства, по мнению Платона, лежит справедливость. Это понятие имеет экономическое, политическое и социальное содержание. Платон поясняет, что по справедливости каждому гражданину отведено собственное дело и положение в обществе. Подчиняясь такому порядку, государство обретает гармоничное устройство, сплачивая граждан в гармоничное целое.
В основе распределения граждан государства по категориям лежат нравственные задатки и свойства каждого из жильцов. Он выделяет три класса, необходимых для жизнедеятельности государства: мудрецы (философы), которые занимаются правлением государства, воины, обеспечивающие его защиту, а также земледельцы и ремесленники. Чтобы определить, какой профессии принадлежит тот или иной человек, его с детства необходимо подвергать немалым испытаниям, чтобы определить, сколько в нем добродетели. Платон выделяет четыре основные добродетели - мудрость, мужество, сдерживающая мера, справедливость. Сдерживающая мера - доблесть, которая, по идее Платона, должна быть присуща не определенному классу в государстве, а всем его членам. Наличие этого качества необходимо сохраняет гармонию и мир в новом обществе. Мудрецы - философы должны безошибочно определять, к какому сословию принадлежит гражданин государства и где он принесет наибольшую пользу. Как утверждает Платон, только при правителях-философах государство не будет знать царящего в нем зла. По мнению Платона, можно мириться с тем, что внутри одного класса работников могут происходить смещения или совмещения различных специальностей. Если в классе ремесленников плотник решит заняться работой сапожника, а сапожник - работу плотника. Либо один из них решит делать и то, и другое. Но для этой системы представляет опасность возникшее желание перейти из одного класса в другой. Если бы какой-то ремесленник стал пытаться заняться воинским делом, а воин, неспособный и неподготовленный, посягнул бы на функцию управления, или если кто-нибудь захотел бы одновременно совершать все эти дела. Даже при наличии мудрости, мужества и сдерживающей меры - многоделание и смешение разного рода занятий могут нанести государству ощутимый вред и поэтому могут быть отнесены к злодеяниям. И наоборот, занятием своим делом будет считаться справедливостью и приведет город к справедливому устройству. Все три класса одинаково важны для идеального государства и, функционирующие все вместе, представляют великое и прекрасное.
Чтобы узнать, к какому классу относится человек, нужно определить, какое начало преобладает в нем более всего: разумное и вожделеющее или яростный дух. Разумное начало, позволяющее рассуждать, относится к классу философов. Яростный дух, верный союзник разумного начала - явный признак воина. Преобладание вожделеющего начала предопределяет, что в этом государстве человек будет принадлежать к классу ремесленников. Человек в течение жизни не может переходить из класса в класс, и, по теории Платона, рождает чаще всего людей своего же класса. Разделение умственного и физического труда у Платона возведено в абсолют и не подвергается сомнению: одним отведена функция управления, другие предназначены для войны, третьи только кормят. Разделение труда, преподносимое Платоном в виде совершенного устройства, предположительно, заимствовано из практики рабовладельческой формации египетского кастового строя. Для поддержания структуры идеального государства должна существовать строгая система воспитания и образования, обеспечивающая достаточную физическую и профессиональную и подготовку всех сословий. Каждое сословие нуждается в определенном уровне образования. Система подготовки, состоящая из гимнастики, музыки и математики - обязательная норма, необходимая и достаточная для стражей. Дополнительным предметом - диалектикой - могут овладеть наиболее способные из них, после чего они имеют возможность перейти в другую группу философов-правителей. К самой трудовой деятельности как таковой Платон относится не просто равнодушно, а скорее даже пренебрежительно. Необходимость продуктивного труда для обеспечения существования и благосостояния общества не делает в глазах Платона труд привлекательным или достойным уважения. На духовное развитие труд действует принижающим образом. По принципу справедливости, труд - это участь тех, у кого не достаточно способностей и добродетели, и для кого нет лучшего выбора. Платоновский правитель должен помнить о единственном требовании: следить за тем, чтобы каждый класс работников выполнял только одну, определенную для него свыше отрасль работы.
Ни о каком планировании процесса производства у Платона нет и речи. Таким образом, по мнению Платона, общество будет наилучшим образом устроено, если в его системе будет заложена строгая классовая упорядоченность. Каждый житель такого государства может заниматься только одним, определенным для него с юношества, делом. Это дело будет ему назначено правителем с учетом его наклонностей и характера, которые будут выявлены в процессе обязательного воспитания, образования и испытания на добродетели. При этом пожелания самого гражданина имеют минимальное значение. Наибольшую опасность для государства здесь может составить желание жителей перейти из одного класса в другой. Политическое устройство, которое рисует Платон, предоставляет личности минимум свободы. Это государство существует само по себе и ради самого себя, позиционируя свое внешнее великолепие и совершенство, что касается гражданина, то его функция только в том, чтобы способствовать четкости его построения в роли исполнительного механизма. Все жители необходимы лишь как всеобщие люди. Сам Платон говорит об этом открыто: «законодатель заботится не о том, чтобы сделать счастливым в городе особенно один какой- нибудь род, но старается устроить счастье целого города, приводя граждан в согласие с убеждением и необходимостью... и сам поставляет в городе таких людей, не пуская их обращаться, куда кто хочет, но располагая ими применительно к связности города» . В Новое время появлялось все больше возражений относительно христианского представления о человеке, возникали дискуссии вокруг идеи 13 воскрешения Христа, а также обострялись противоречия между церковным и научным пониманием мироустройства. Человеку теперь требовалось новое объяснение, кто он, зачем он, какова его суть. Персональная идентичность человека в значительной мере интересовала философов и нашла свое отражение в исследованиях Джона Локка и Дэвида. Юма. По мнению Дж. Локка, идентичность основывается на непрерывности сознания, а не в какой-либо материальной субстанции: «Ничто, кроме сознания, не может соединять в одну и ту же личность отдаленные существования, — пишет Локк, — тождество субстанции не сделает этого.
Какова бы ни была субстанция и как бы ни была она устроена, без сознания нет личности. И труп мог бы быть личностью в такой же степени, как всякого рода субстанция без сознания»14. Д. Юм редуцирует понятие тождества личности, разработанное Локком. Он рассматривает идентичность личности не самой по себе и в себе, а личности, какая она есть по отношению к обществу и по отношению к самой себе. Восприятие всегда изменчиво, чувства сменяют друг друга и не существуют одновременно, наша мысль еще более изменчива, и «нет такой душевной силы, которая оставалась бы неизменно тождественной, разве только на одно мгновение»15. Собственно, в сознании для Юма нет простоты и нет тождества. Д. Юм соглашается, что объект может оставаться тождественным для нас, несмотря на изменение формы, пропорций, объема. Здесь нужно принимать во внимание, насколько быстро эти изменения произошли, насколько они пропорциональны первоначальному объекту. Иногда эти изменения настолько колоссальны, что идея тождественности становится неестественной и труднообоснуемой. Но Д. Юм предлагает пойти дальше и задуматься о предназначении и цели этого объекта. Если она была неизменна и общая для всех его частей, измененных и сохранившихся в прежнем виде, то об этом объекте смело можно говорить как о едином, тождественном, равном самому себе в любой момент времени. «Этот результат станет еще заметнее, если к общему назначению частей прибавить их гармоническое сочетание и предположить, что во всех своих действиях и операциях они находятся во взаимном отношении причины и действия. Так обстоит дело со всеми животными и растениями, составные части которых не только приноровлены к одной общей цели, но и ~ ~ 20 находятся во взаимной зависимости, взаимной связи» . Этот критерий о единстве цели и предназначения позволяет смело говорить о тождественности многих объектов, несмотря на изменчивость и непостоянство внешних признаков. Переходя к природе личного тождества, Д. Юм пользуется тем же методом рассуждения, что и при объяснении тождества растений, животных, сложных и изменчивых произведений искусства, и явлений природы. Юм критикует возможность обоснования тождественности через ум и сознание человека, поскольку сознание формируется через восприятие, которое по сути своей изменчиво и не может быть слитно в одно, утратив «существенные для них черты раздельности и различия». Для Юма каждое отдельное восприятие есть отдельное существование, отличное, отличимое и отделимое от всякого другого. Но, несмотря на это различие, существует некое тождество, объединяющее и связывающее восприятие, следующее друг за другом или существующее одновременно - «тождество не есть нечто реальное, принадлежащее этим различным восприятиям и объединяющее их, но что оно лишь качество, которое мы приписываем восприятиям в силу того, что, наблюдая их идеи, находим последние связанными в воображении»16 17. И единственными качествами, которые могут придать идеям связь в воображении, являются уже вышеупомянутые отношения: сходства, смежности и причинности. Д. Юм заключает, что поскольку память знакомит нас с непрерывностью и последовательностью восприятий, все же только память следует рассматривать как источник личного тождества. Не будь у нас памяти, мы бы не имели представления о причинности, о той цепи причин и действий, из которых состоит наше я, или наша личность. Судя по тому, какие события мы помним, а какие забываем, память открывает нам личное тождество, указывая на моменты, которые имели большее значение на формирование нашей личности. Рассматривая философию Гегеля и Маркса об идентичности человека и его отношения к труду нужно раскрыть такие понятия как: трудовое или практическое образование, индивидуальная и родовая сущность, отчужденный труд и разделение труда. Философия Гегеля и Маркса отличается недооценкой индивидуальности человека и перенос акцента на его родовую сущность. Утверждая, что человек - существо общественное и проявляется он исключительно в деятельности и труде, Гегель посвящает много времени изучению того, каким должно быть образование, чтобы воспитать общественно полезную личность. В человеке, по Г егелю, значима не только природная, но и духовная сторона его существа. Человек исходно не бывает тем, чем он должен быть, и поэтому он нуждается в образовании. Он в этом случае разрывает с непосредственным и природным, так как этого требует от него его разумная сторона существования. За основу своей системы образования, целью которого он видел понимание человеком всеобщности своего существования, Гегель взял принцип различия теоретического и практического духа, из которого следовало различие теоретического и практического образования. Они находятся в естественной связи между собой и дополняют друг друга. Теоретическое образование дает человеку возможность познать многообразие мира, то есть позволяет частному знанию восходить к знанию всеобщего. О труде Гегель говорит как о практическом образовании. Труд также образовывает человека, формирует в нем трудовое сознание. Работа, становясь его уделом, позволяет человеку получить и собственное самоощущение. «Самоощущение работающего сознания содержит все моменты того, что составляет практическое образование: дистанцию от непосредственных влечений, личных потребностей и приватных интересов, то есть требование всеобщности»18. Выполняя дело, являющееся его профессией, перед человеком стоит задача полного преодоления всего чуждого, что есть в работе, таким образом, претворение этого чуждого в свое собственное. Это преодоление - способность себя ограничивать, примирить себя с собой. Практическое образование помогает человеку осознать меру удовлетворения своих потребностей и влечений, а также осмысление себя в обществе через овладение профессией, через рефлексию над собой. Таким образом, и практическое и теоретическое образование помогают человеку абстрагироваться от себя и прийти к осознанию всеобщности, и через это осознание всеобщности к познанию самого себя. Образование человека это его долг и его борьба со своей природой. Без его собственной активности усилия учителя, школы, государства будут малозначительны. При этом Гегель полагал, что педагог должен ликвидировать, или игнорировать всё природное и чувственное в воспитаннике. Это и есть подлинное образование, которое нивелирует единичное в человеке и его собственную волю, не оставляя индивида в сфере его субъективности, а, напротив, приводя его к всеобщности. Это значит, что образование у Гегеля призвано сглаживать особенности человека и способствовать, чтобы он вел себя всегда согласно природе вещей. Образование, естественно, направлено на рождение разумного, духовного существа. Однако стать таковым человек может только из самого себя, то есть при условии, что он формируется еще и сам. Этот процесс формирования себя в ходе образования представляет собой ряд отрицаний прежнего с частичным удержанием положительных его моментов. Так определенно философская идея о том, что образование есть еще и «трудная раздражающая борьба» человека с самим собой, впервые прозвучала именно у Гегеля. Показательно, что активность субъектов образования у Гегеля (в отличие, например, от И. Канта) идет в обратном направлении: от общества к индивиду (индивидам), но не наоборот. Вывод Гегеля об ориентации образования на всеобщее позволяет ему выступить с совершенно неприемлемой для современной педагогики мыслью о том, что не должно быть никаких различий в подходах к воспитанию людей. Своеобразию человека, считает он, не следует придавать чрезмерно большого значения. «Скорее следует полагать пустой, бессодержательной болтовней утверждение, что наставник должен заботливо сообразовываться с индивидуальностью каждого из своих воспитанников, изучать и стараться развивать их каждого в отдельности. Для этого у него нет и времени. Своеобразие детей терпимо в семейном кругу, но в школе должно подчиняться общему порядку и единым для всех правилам»19. Гегель рекомендует педагогам следить за тем, чтобы их воспитанники абстрагировались от своей оригинальности, чтобы они исполняли установленные правила и усваивали результаты общего образования. Не трудно здесь увидеть стремление Гегеля к воспитанию дисциплины, смысл которой - преодолеть своеволие воспитанника, зависимость от всего чисто природного и чувственного. При этом Гегель считает, что в воспитании дисциплины нельзя обойтись только добротой (правда, у него нет прямых высказываний и об использовании физического насилия в педагогической деятельности). Все это необходимо для того, чтобы сделать человека самостоятельным разумным существом, соответствующим не природному, а общественному назначению. Этому же способствует научение повиновению, когда снимаются и единичная или собственная воля воспитанников, и их зависимость от чувств, склонностей и желаний. Если же не воспитывать у людей чувства смирения, в них развивается нескромность и дерзость. Таким образом, Гегель выступает против того, чтобы в процессе воспитания оставлять индивида в сфере его субъективности. Напротив, с помощью воспитания необходимо придать человеку форму всеобщности, объективировать его в государстве. Иначе говоря, воспитание должно как бы слить воедино личное и государственное. Такой взгляд Гегеля был навеян его глубоким почтением к культуре Древней Греции, где слияние личного и полисного проявилось достаточно ярко. Именно поэтому и изучение античной культуры, согласно Г егелю, - важнейшее средство, на котором должно строиться гуманитарное образование людей. Оценивая вклад Гегеля в постановку и развитие философии образования, можно видеть, что многие из его идей востребованы и сегодня, они продолжают жить в практике обучения и воспитания людей. Поскольку, как пишет Гегель, культура Древние Греции есть та почва, на которой взошла вся культура Европы, то влияние классической древней литературы для формирования духа учеников трудно переоценить. Из культуры Древней Греции берут начало все науки, и основные представления о мире и о сущности человека исходят от них. Благодаря этому материалу «нрав и представление молодежи будет введен в великие исторические и художественные воззрения индивидуумов и народов, их подвиги и судьбы, а также в их добродетели, нравственные принципы и религиозность»20. Итак, Гегель видел задачу образования в том, чтобы воспитать человека, соответствующего моральным принципам всеобщего, одинаково необходимым для индивида и человечества. Образование - это труд, который делает из природного существа, самостоятельное разумное существо, отвечающее потребностям общества и государства. Говоря о сущности человека, Гегель пишет, что его определяет в первую очередь действие, которое он совершает. «Истинное бытие человека, напротив, есть его действие; в последнем индивидуальность действительна, и оно -то и снимает мнимое с обеих сторон. Действие есть нечто просто определенное всеобщее, постигаемое в абстракции; действие есть убийство, кража, благодеяние или подвиг, и о нем можно сказать, что оно есть. Оно есть «это» и его бытие, есть не только знак, но и сама суть дела. Оно есть «это» и индивидуальный человек, и есть то, что есть оно в простоте «этого» бытия. Индивидуальный человек есть сущее для других, всеобщая сущность, и перестает быть только мнимой сущностью. В качестве его подлинного бытия следует утверждать только действие...»21 Эту идею о признании трудовой деятельности в качестве индивидуальной сущности человека позднее перенял Маркс и использовал в материалистической концепции человека. Оценивая эту сторону гегелевской философии, Маркс писал: «Гегель стоит на точке зрения современной политической экономии. Он рассматривает труд как сущность, как подтверждающую себя сущность человека»22. Таким образом, деятельность (труд) есть сущность единичного эмпирического человека, она носит случайный характер, поскольку она подчинена не законам развития духа, а законам развития природы. Подлинная духовность присуща, по Гегелю, только человеку как роду, она заключена в политике, религии, чувственности, государственной власти и так далее, она отсутствует в индивидуальных поступках и действиях. Следуя за Гегелем и Фейербахом, Маркс дал свое определение родовой сущности человека в «Экономическо-философских рукописях» 1844 г. «Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность общественных отношений»23. В характеристике сущности человека явно транслируется главенство общественного над индивидуальным - то есть, в данной трактовке отдельный человек не наделяется сущностью вне связи с родом, обществом. В конечном счете, эта концепция привела к недооценке роли отдельной личности, утверждающей примат коллективизма над индивидуализмом. Вот что такое «родовая сущность» человека по Марксу. Биологическая составляющая человека понимается лишь как базис бытия, над которым доминирует социальная природа человека. Для Маркса история есть непрерывный процесс изменения сущности человека, в процессе изменения общественных отношений. Так, приведя аристотелевское определение человека как «политического животного», Маркс пишет в примечании: «Аристотелевское определение утверждает, строго говоря, что человек по самой своей природе есть гражданин городской республики. Для классической древности это столь же характерно, как для века Янки определение Франклина, что человек есть 28 созидатель орудий» . И, конечно же, определяющее значение в установлении отношений между человеком и трудом у Макса имеет понятие «отчужденного труда». Отчуждение труда не является универсальной характеристикой, это следствие смены исторических формаций, проявляющееся на определенном этапе. Маркс отметил, что существуют и негативные стороны отчуждения человека и его труда и размышлял о возможности устранить это негативное влияние. Вкладывая свои силы в работу, в создание чего-то нового, человек порождает новый предметный мир, который начинает довлеть над ним, принуждая человека уделять все больше сил и внимания созданному, отказываясь тем самым от себя и от своего внутреннего мира. Товар, который он созидает, более не принадлежит ему. Свою жизнь он отдает созданию нового предметного мира, а значит, она не принадлежит ему, она принадлежит предмету. И таким образом, этот, созданный человеком предметный мир, рано или поздно становится для него враждебным. «Отчуждение рабочего в его продукте имеет не только то значение, что его труд становится предметом, приобретает внешнее существование, но еще и то значение, что его труд существует вне его, независимо от него, как нечто чужое для него, и что этот труд становится противостоящей ему самостоятельной силой; что жизнь, сообщенная им предмету, выступает против него как враждебная и 29 чужая» . Так рабочий становится рабом создаваемого им предметного мира, во- первых, потому что он получает предмет для труда, то есть работу, а во-вторых, он получает вознаграждение за свой труд - средства к существованию. Таким образом, создаваемый предмет дает ему возможность существовать, как рабочему и как человеку. Человек попадает в своеобразное рабство, когда существовать он может только в качестве рабочего. 24 25 В чем же заключается отчуждение труда? Трудится человек, не потому, что у него есть потребность в труде, а лишь потому, что таким образом он имеет возможность удовлетворить свои истинные потребности. В труде он чувствует себя несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а скорее изнуряет ее. Поэтому человек только вне труда чувствует себя самим собой. «Отчужденный труд человека, отчуждая от него, во-первых, природу, во- вторых, его самого, его собственную деятельную функцию, его жизнедеятельность, тем самым отчуждает от человека род: он превращает для человека родовую жизнь в средство для поддержания индивидуальной жизни. Во- первых, он отчуждает родовую жизнь и индивидуальную жизнь, а во-вторых, делает индивидуальную жизнь, взятую в ее абстрактной и отчужденной форме. Дело в том, что, во-первых, сам труд, сама жизнедеятельность, сама производственная жизнь оказываются для человека лишь средством для удовлетворения одной его потребности, потребности в сохранении физического существования. Сама жизнь оказывается лишь средством к жизни»26. Создание нового предметного мира становится отражением природы человека, раскрывает его суть и оказывается для него возможностью самоутвердиться в качестве сознательного родового существа. В созидании предметного мира человек впервые определяет себя как родовое существо. Благодаря этому производству окружающая его среда становится его произведением и его действительностью. Поэтому предмет труда есть опредмечивание родовой жизни человека: «человек удваивает себя уже не только интеллектуально, как это имеет место в сознании, но и реально, деятельно, и созерцает самого себя в созданном им мире. Поэтому отчужденный труд, отнимая у человека предмет его производства, тем самым отнимает у него его родовую жизнь. Его действительную родовую предметность, а то преимущество, которое имеет человек перед животным, превращает его в нечто отрицательное, поскольку у человека отбирают его неорганическое тело, природу»27 . Новый этап экономического развития несет за собой необходимые изменения в организации труда - это, прежде всего, разделение труда. Появление множества различных видов деятельности и множество создаваемых предметов, приводит к тому, что один человек не может обеспечить своим трудом, или трудом своей семьи, собственную жизнедеятельность. Новые экономические отношения формируют систему, в которой человек вынужден обучаться одной профессии, которая будет приносить ему возможность в процессе обмена или купли-продажи получать недостающие товары. Как правило, деятельность в заданных условиях предполагается однообразная и монотонная, в качестве ремесленника, рабочего мануфактуры, или крестьянина в сельском хозяйстве. Оппонент Маркса социалист Евгений Дюринг считал, что общество не сможет развиваться и функционировать без разделения труда. Энгельс ответил Дюрингу следующим образом: «Уже первое крупное разделение труда - отделение города от деревни - обрекло сельское население на тысячелетия отупения, а горожан - на порабощение каждого его специальным ремеслом. Оно уничтожило основу духовного развития одних и физического развития других»28. Вместе с разделением труда разделяется и сам человек. Развитию одной единственной деятельности приносится в жертву все прочие физические и духовные способности. Подобное травмирование человека возрастает в той же мере, в какой растет разделение труда, достигающее своего высшего развития в мануфактуре. В 1-м томе «Капитала» Маркс писал: «Мануфактура уродует рабочего, искусственно культивируя в нем одну только одностороннюю сноровку и подавляя мир его производственных наклонностей и дарований. Сам индивидуум разделяется, превращается в автоматическое орудие данной частичной работы» 29. Машины, применяемые в крупной промышленности, низводят рабочего от положения машины до роли простого придатка к ней. «Пожизненная специальность - управлять частичным орудием, превращается в пожизненную специальность - служить частичной машине. Машиной злоупотребляют для того, чтобы самого рабочего превратить с детского возраста в ~ 34 часть частичной машины» . Карл Маркс убедительно настаивал на необходимости смены принципа общественного разделения труда принципом перемены общественного труда. Он считал, что крупные предприятия способствуют решению задачи упразднения безработицы, взращивая на производстве всесторонне развитую личность для выполнения многообразных общественных функций. Такой подход должен осуществляться в интересах всех участников. Человек развивает множество навыков, а предприятие имеет работника, способного к выполнению различных работ. «Но если перемена труда, - писал Маркс, - теперь прокладывает себе путь только как непреодолимый естественный закон и со слепой разрушительной силой естественного закона, который повсюду наталкивается на препятствие, то, с другой стороны, сама крупная промышленность своими катастрофами делает вопросом жизни и смерти признание перемены труда, а потому и возможно большей многосторонности рабочих, всеобщим законом общественного производства, к нормальному осуществлению которого должны быть приспособлены отношения. Она, как вопрос жизни и смерти ставит задачу: чудовищность несчастного резервного рабочего населения, которое держится про запас для изменяющихся потребностей капитала в эксплуатации, заменить абсолютной пригодностью человека для изменяющихся потребностей в труде; частичного рабочего, простого носителя известной частичной общественной функции, заменить всесторонне развитым индивидуумом, для которого различные общественные функции суть сменяющие друг друга способы 35 жизнедеятельности» . На смену принципу общественного разделения труда, по мнению Маркса и Энгельса, должен прийти принцип перемены общественного труда. «Настанет время, - утверждает Энгельс в «Анти-Дюринге» - когда не будет ни тачечников, ни архитекторов по профессии и когда человек, который в течение получаса давал 30 31 указания как архитектор, будет затем в течение некоторого времени толкать тачку, пока не явится опять необходимость в его деятельности как архитектора »32. В постклассической философии личностная идентичность рассматривается с точки зрения диалога и коммуникативного опыта, которые определяют сущность человека. Поиски личностной идентичности в ХХ веке стали рассматриваться в аспекте межличностных отношений по средствам семантики и философии языка. Коммуникативно-диалогический подход находит себя в экзистенциализме, феноменологии, герменевтике, персонализме и других направлениях современной философии. Современный персонализм выдвигает гипотезу о том, что человек способен прийти к собственной идентичности лишь во взаимодействии с другим человеком. По мнению Э. Мунье, личность сама по себе постоянно ускользает от познания и не идентифицируема, она находится в постоянном изменении и становлении. На формирование личности оказывает влияние опыт другой личности. Сущность таких отношений проявляется в постоянном устремлении к «другому», познанию себя через «другого» и обретению своей идентичности в «другом». Взаимодействие посредством языка становится необходимым определением сущности человека: «исконная человечность языка означает вместе с тем исконно языковой характер человеческого бытия-в-мире»33. Именно владение и понимание символами языка отличает человека от всех остальных живых существ и обеспечивает ему свободу от окружающего мира. Для человека мир имеет языковое строение и это вовсе не означает, что человек загнан в некое схематизированное понимание мира. «Напротив, везде, где есть язык и есть человек, человек этот не только возвышается или уже возвысился над натиском мира, — но эта свобода от окружающего мира есть вместе с тем свобода по отношению к именам, которыми мы наделяем вещи, о чем и говорится в Книге Бытия, сообщающей, что Адам получил от Бога власть давать имена вещам»38. Сущность языка раскрывается в общении и взаимопонимании. В процессе коммуникации происходит встреча «Я» и «ты», образуя пространство диалога, которое лежит как бы между ними. Мир же при этом есть общее основание, которое связывает участников диалога, и которое все признают. Сам диалог может привести к неким результатам, которые никто из участников не предполагал и он преобразует участников так, что они уже не являются теми, кем были раньше. А в процессе этого языкового взаимопонимания раскрывается «мир». Русский философ М. Бахтин также исходил из диалогической сущности бытия, называя это со-бытием индивидов. По его мнению, мышление индивида не является опосредованным и изолированным, а имеет диалогическую природу и формируется в процессе общения и обмена идеями с другими индивидами. Язык находится в постоянном движении и взаимодействии, влияя на всех участников коммуникации. Слово в беседе наполнено чужими интонациями и чужими смыслами. «Когда нет своего собственного «последнего» слова, всякая творческая интенция, всякая мысль, чувство, переживание должны преломляться сквозь среду чужого слова, чужого стиля, чужой манеры, с которыми нельзя непосредственно слиться без оговорки, без дистанции, без преломления».39 Понять другого, считал Бахтин, возможно только в процессе диалога, даже размышление о посторонней личности должно совершаться в форме диалога, иначе она превращается в закрытый, завершенный образ. Поль Рикёр - представитель французской феноменологической и герменевтической философии - исследовал проблему человеческой субъективности. Он считал, что человека характеризуют четыре основных умения: способность говорить, способность действовать, рассказывать о себе, а также отвечать за свои поступки. Психологические качества, которые Рикёр 34 35 называл характером, он читал совокупностью отличительных признаков, позволяющих идентифицировать человека, однако, не придавая этим качественным и количественным характеристикам особого значения, как данным при рождении и неизменным, независимо от воли индивида. На самом деле, по большей части идентичность личности или сообщества устанавливается по идентификациям - по ценностям, нормам, идеалам, моделям, героям, в которых узнают себя личность и сообщество. «С понятием характера я встречаюсь на своем пути не впервые. В годы, когда я писал «Волевое и неволевое», я помещал характер под рубрикой «абсолютного неволевого», противопоставляя его «относительному непроизвольному» мотивов в порядке волевого решения и «относительному неволевому» способностей в порядке волевого движения. Как абсолютно неволевое, я - в связи с бессознательным и с бытием-в-жизни, символизируемым рождением - относил его к слою нашего существования, который мы не можем изменить, но с которым нам приходиться соглашаться. И я уже подчеркивал неизменную природу характера, как свершившуюся, не избранную перспективу нашего доступа к ценностям и использования наших способностей»36. Однако характер гарантирует постоянство ощущения соответствия самому себе во временном континууме. Самость тела также обеспечивается способностью индивида признавать себя в качестве того, кто этим телом обладает. Поль Рикёр вводит термин «повествовательная идентичность», объединяя психологические характеристики, опыт и поступки в саморассказываемую историю жизни. Благодаря повествованию человек узнает себя опосредованно, через языковые символы и саморефлексию. Рассказывая историю о самом себе, соблюдая единство и целостность повествования, личность создает и сохраняет свою идентичность. В центре философских размышлений Ю. Хабермаса находится понятие коммуникативной рациональности, в рамках которой он рассматривал культурные феномены, вопросы этики, теории языка и деятельности, а также понятие разума. Различая инструментальное и коммуникативное действие, он приходит к выводу, что инструментальное действие (концепция заимствована у Макса Вебера) основано на эмпирическом знании, оно направлено на достижение конкретных целей, используя прагматические действия. Воплощением инструментального действия становится сфера труда. Коммуникативное действие воплощается во взаимодействии между людьми. Его функциями становятся сохранение традиций и культурного знания, устанавливает нормы и правила общения, оказывает взаимное влияние на формирование мировоззрения находящихся в коммуникации людей, служит созиданию идентичности личности. Ключевая идея Хабермаса состоит в том, что следование правилам коммуникативного действия может вылиться в разговор, дискуссию, либо дискурс. Хабермас считает, что речевое взаимодействие является свидетельством разумности индивидов, и в этике дискурса он обосновывает, что коммуникация требует формирования взаимных прав и обязанностей ее участников. Этика дискурса опирается на общность установок и воззрений определенной группы людей, позволяя общаться в рамках солидарности и справедливости. Дискурс в идеале - это эталон, идеальная модель формирования коммуникативной компетенции. Частные дискурсы могут быть более или менее успешными, не исключены споры, обиды, разногласия. Для Хабермаса принципиальное значение имеет сам факт необходимости дискурса. Благодаря ему формируются стандарты совместного проживания людей. Самосознание индивида формируется в процессе коммуникативных взаимодействий, которые являются основой развития личности. Личностью Хабермас считает индивида, владеющего совокупностью компетенций, которые позволяют ему осуществлять инструментальные действия и делают способным к общению. Через социализацию человек получает возможность осознать собственную идентичность. По мнению Эрнста Кассирера, на сегодняшний день невозможно объединить все существующие теории и мнения о природе человека. Все ученые подходили к вопросу со своей позицией: «каждый отдельный мыслитель дает нам свою собственную картину человеческой природы. Всех этих философов можно назвать убежденными эмпириками: они хотят показать нам факты и ничего кроме фактов. Но их интерпретация эмпирической очевидности с самого начала содержит произвольные допущения — и эта произвольность становится все более очевидной по мере того, как теория развивается и приобретает более разработанную и утонченную форму. Ницше провозглашал волю к власти, Фрейд подчеркивал роль сексуального инстинкта, Маркс возводил на пьедестал инстинкт экономический. Каждая теория становилась прокрустовым ложем, на котором эмпирические факты подгонялись под предзаданный образец. Вследствие всего этого современная теория человека потеряла свой идейный 41 стержень, а взамен мы получили полную анархию мысли» . Признавая равенство физической и метафизической природы человека, Кассирер утверждал, что главной характеристикой, его отличительным признаком будет его деятельность. При отсутствии единства философских теорий, труд становится определяющей, уникальной характеристикой человека, отличающей его от всех живых существ на планете. «Именно труд, система видов деятельности определяет область «человечности». Язык, миф, религия, искусство, 42 наука, история суть составные части, различные секторы этого круга» . Проблема идентичности личности, ее целостности приобретает особое значение в современных меняющихся условиях технократизации многополярного мира. Усложняется и требует нового осмысления идентичность личности в условиях виртуализации пространства и манипулирования сознанием людей посредствам информационных технологий. Возрастающая роль медиакоммуникации в формировании не только социального, но и личностного пространства обуславливает необходимость философского осмысления феномена самоопределения и приводит к необходимости осмысления современных концептуальных подходов к пониманию идентичности личности. Идентичность (лат. identificare - отождествлять, позднелат. identifico - отождествляю) - житейский (в западной культуре) и научный термин, 37 38 означающий соотнесенность чего-либо («имеющего бытие») с самим собой в связности и непрерывности собственной изменчивости и мыслимая в этом качестве. В философии отчетливо прослеживается связь понятий тождества и идентичности. Аристотель, систематизируя различия между предметами заключает, что они могут быть тождественны или по виду, или по роду, или по соотношению. «Различными называются вещи, которые, будучи инаковыми, в некотором отношении тождественны друг другу, но только не по числу, а или по виду, или по роду, или по соотношению; те, род которых неодинаковый, а также противоположности и те вещи, в сущности которых заключена Инаковость. Сходным называется то, что испытывает совершенно одно и то же, а также то, что испытывает больше одинаковое, чем разное, равно и то, что имеет одинаковое 43 качество» . Персональная идентичность впервые публично появилась в произведении Августина Блаженного «Исповедь», где автор воспроизводит свою биографию, открывает собственную душу, излагает читателю путь познания самого себя. В Новое время внимание исследователей сфокусировалось на человеке, он оказался объектом и субъектом изучения. Дуалистический подход к человеку, возникший в новое время, разделивший человека на физическую и психическую субстанцию, позволил выделить, что в основе идентичности личности лежит отождествление себя с мыслящей субстанцией - ^gito. С точки зрения Д. Локка, одну и ту же личность образует одно и то же непрерывное сознание. Тезис Локка о том, что идентичность состоит не в тождестве какой-либо субстанции (будь она материальна или нематериальна), но в тождестве сознания, привлек многочисленных последователей. Таким образом, личность тождественна с той, что существовала вчера, если и только если она помнит действия и переживания той личности. В транцендентальной философии, а также в философии тождества Шеллинга понятие идентичности не тематезируется отдельно. Все есть Разум, а Разум - это 39 все. Единственно абсолютное Знание - абсолютное тождество, это нечто простое и равное самому себе. Абсолютное тождество бесконечно, а, следовательно, все, что есть, тождественно. Все, постигаемое в своей самодостаточности, разрешается в это «бесконечное тождество»; вне его ничего нет. Тождество не выходит за пределы самого себя, но, напротив, все в нем. Идеи Дж. Локка оказали большое влияние на Д. Юма, который считал, что наше познание начинается с опыта и заканчивается опытом, без врождённого знания, что человек есть tabula rasa («чистая доска»), которая подлежит «правильному» заполнению, и «Я» - это ничто, кроме «пучка воприятий». А значит, и человек формируется в процессе воспитания и образования, определяет самого себя через взаимодействие с обществом. Сам по себе человек не способен обнаружить свою персональную идентичность. Д. Юм заключает, что поскольку память знакомит нас с непрерывностью и последовательностью восприятий, все же только память следует рассматривать как источник личного тождества. Не будь у нас памяти, мы бы не имели представления о причинности, о той цепи причин и действий, из которых состоит наше я, или наша личность. Судя по тому, какие события мы помним, а какие забываем, память открывает нам личное тождество, указывая на моменты, которые имели большее значение на формирование нашей личности. Жан-Жак Руссо в своей работе «Рассуждения о происхождении и основаниях неравенства между людьми» обозначил, что человек обладает как естественным неравенством, так и неравенством, проистекающим из несправедливости. Человек не должен бесславить человека. Ж.-Ж. Руссо, которого К. Леви-Стросс рассматривал как «отца антропологии», писал: «Для того чтобы человек снова увидел свой собственный образ, отраженный в других людях - это составляет единственную задачу антропологии при изучении человека, - ему необходимо сначала отрешится от своего собственного представления о самом себе. Именно Руссо мы обязаны открытием этого основополагающего принципа - единственно принципа, на который могла бы 44 опираться наука о человеке» . Позднее Ж.-Ж. Руссо написал «Эмиля» - труд о воспитании молодого человека, его задача — воспитать из Эмиля не дикаря, а «гражданина», который должен жить в общении с людьми. Таким образом, человек сам не принадлежит себе. Его жизнь становится достоянием общественности, так как человек не может быть свидетелем своих рождения и смерти, что существенно ограничивает «авторство» личности в плане собственной идентичности. Герменевтика Г. Гадамера и П. Рикёра обосновала, что субъект получает осмысленный доступ к себе и к собственному существованию и самопониманию только посредством символов. С точки зрения Рикёра, идентификация в этом отношении предстает как повествование о жизни. В этой ситуации идентичность выступает как «нарративная идентичность». Нарратив, как подлинная история, подлежит чтению, которое постоянно исправляет предшествующую подлинную историю. Ю. Хабермас полагает, что коммуникация является свидетельством разумности индивидов, и в этике дискурса он доказывает, что коммуникация также свидетельствует о наличии взаимных прав и обязанностей между ее участниками. Этика дискурса исходит из интерсубъективной интерпретации категорического императива и опирается на внутреннюю связь солидарности и справедливости. Дискурс в идеале - это образец, модель выработки коммуникативной компетенции. Опираясь на Эрнеста Кассирера можно сказать, что множество теорий идентичности личности не приблизили нас к пониманию этого вопроса. Разрозненные теории невозможно объединить в какую-либо единую систему. 40
<< | >>
Источник: Козлова Елена Геннадьевна. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ЛИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологи.. 2016

Еще по теме 1.2 Проблема идентичности в философских науках:

  1. § 1. Рефлексия и перевод: исторический опыт и современные проблемы этом разделе будут рассмотрены три группы вопросов — о классической и современных формах рефлексии, о переводе как рефлексивной процедуре и, наконец, о формировании в культуре рефлексивной установки, связанной с выработкой концептуального языка. В Рефлексия «классическая» и «неклассическая»
  2. ВВЕДЕНИЕ ПРИНЦИПЫ И МЕТОДЫ ФИЛОСОФСКОЙ КОМПАРАТИВИСТИКИ
  3. КОНЦЕПТ «ГЛОБАЛЬНЫЕ РИСКИ СОВРЕМЕННОСТИ»: ПРОБЛЕМЫ ЭКСПЛИКАЦИИ И.Д. Денисенко
  4. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО НАУЧНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА И РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК В КОНТЕКСТЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР Ильхам Мамед-Заде
  5. Философские исследования в постсоветский период
  6. Изучать сУБЪЕктность: возможности качественного подхода
  7. Проблема релятивизма в социологии познания
  8. Перевод как один из способов представления проблемы языка и познания
  9. Проблема
  10. Раздел 1. Проблема чистоты материала и вещества
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. Место андрагогики в системе наук
  13. §3. Образование как способ профессиональной идентификации
  14. Библиографический список использованной литературы
  15. §1.3. Субъективность и перформативная гендерная идентичность в координатах постфеминизма
  16. §2.1. Конструкционистские теории идентичности
  17. Приложение А. Перечень авторефератов по гендерной проблематике в философских науках (справочное)
  18. 1.2. Индивидуальное и коллективное сознание
  19. 1.2 Проблема идентичности в философских науках