<<
>>

Глава 3. Социокультурная система: структура и строение

Выполненная выше деконструкция структуры коллективного сознания на отдельные формы даёт возможность реконструкции строения социокультурной системы, которая является результатом его деятельности и средой существования.

Такая реконструкция необходимо носит динамический характер, то есть учитывает фактор времени при рассмотрении состояния системы. Иначе это можно рассматривать как требование эволюционного описания социокультурных систем.

Физические науки предоставляют огромный арсенал хорошо проверенных и эффективных методов исследования неизвестных объектов и процессов. Одним из самых универсальных среди подобных методов можно считать так называемый принцип дополнительности, введённый в научный оборот Н. Бором и В. Паули. В соответствии с этим принципом, любой объект является достаточно полно описанным только в том случае, когда он рассматривается с точки зрения, по крайней мере, двух взаимоисключающих систем описания. Истолковывая этот принцип применительно к культурологии, Л. Уайт указал на три возможных подхода при проведении исследований в сфере гуманитарных дисциплин: исторический, системный и эволюционный. При этом, в реальных исследованиях в культурологии, по его мнению, было достаточно одновременного использования

любых двух из них. Однако для достижения максимальной полноты картины мы будем рассматривать проблему коллективного сознания во всех трёх возможных аспектах:

- исторически: проводя исторический обзор соответствующих событий;

- эволюционно: изучая процессы возникновения, развития и разложения коллективного сознания как единого целого;

- системно: представляя коллективное сознание как структуру элементов, объединённых в систему через коммуникации внутри и вне системы.

Исторический и эволюционный обзор проблемы социокультурной эволюции и обобщение его результатов максимально представлены в целом ряде известных трудов Л. Н. Гумилёва, посвящённых истории Степи и Древней Руси. Он же предложил качественное описание траектории этой эволюции и толкование смысла её отдельных этапов. По понятным причинам вне внимания автора остался информационный аспект проблемы, который, по нашему мнению, лежит в основе того механизма эволюции, который Л. Гумилёв называл пассионарностью.

Теоретическую основу современного неоэволюционизма заложил Э. Янч в своём капитальном труде[171], в котором единая картина глобальной эволюции и коэволюции построена на общности процессов развития естественных систем различной природы - планетной, геохимической, биологической, социальной и т.д. Специальные вопросы социокультурной эволюции как эволюции открытых аутопойетических систем подробно рассматривал Н. Луман в целой серии работ[172]. Можно полагать, что эти представления создают убедительную картину природы и принципов эволюционных процессов в культуре и обществе. Как уже отмечалось, эволюция коммуникаций у Н. Лумана является главным механизмом социокультурной эволюции. В наших представлениях, однако, возможно некоторое смещение акцента в сторону информационного содержания этого процесса.

Один из первых исследователей культуры как системного целого Л. Уайт выделял три взаимосвязанных подсистемы в её структуре:

- технологическую, состоящую из технических приспособлений и способов их использования;

- социальную, выражаемую в совокупности моделей коллективного и индивидуального поведения;

- идеологическую, в состав которой входят все виды мифологии и религии, наука, философия и прочие знания, выражаемые речью или иной символической формой.

Причём первостепенная роль, по мнению Л. Уайта, принадлежит технологической подсистеме. Социальная подсистема является производной от технологической, а идеологическая, интерпретирующая человеческий опыт, является завершающей и обобщающей.

Ниже мы пересмотрим и расширим эту схему.

Итак, при всей разности исторического, системного и эволюционного анализа общим местом оказывается информационная природа социокультурной эволюции. Представляется, что подход с точки зрения концепции циркуляции информации в форме культурных смыслов позволит раскрыть, по крайней мере, функциональную сторону процессов в коллективном сознании и более четко обозначить иерархию его уровней. Это связано с тем, что каждый из уровней строения социокультурной системы отражает определенную категорию коллективного культурного смысла, составляющего глобальную культурную память общества.

Под термином культурная память общества мы понимаем совокупность идеальных и материальных характеристик, событий, фактов, мифов, легенд и пр., составляющих специфическую информационную основу данного общества, отличающую его от других сообществ в пространстве и во времени. Иначе культурную память именуем общественной идеологемой.

Ранее мы выделяли несколько категорий групп в соответствии с ростом групповой численности: семья, неформальная группа (друзья, родственники и пр.), толпа, социальная прослойка, этнос, нация. Каждой из этих категорий соответствует свой индивидуальный тип культурной памяти, а, следовательно, - коллективного сознания. Различия между разными типами группового сознания определяются не только разницей в численности носителей культурного смысла. Они имеют и другие составляющие:

- по скорости (быстродействию) передачи и обмена информацией,

- по долговечности сохранения смысла, распространенности (территориальной),

- а также по способам, методам и средствам, обеспечивающим циркуляцию культурного смысла и т.д.

С точки зрения социологов, каждый человек является членом как минимум 5-6 только малых и не менее 10-15 больших и средних формальных и

неформальных групп. Эта масса людей, будучи реальной, естественной общностью, объединяется каким-то действительным (пусть хотя бы и

кратковременным) социальным процессом, осуществляет общую деятельность и демонстрирует совместное поведение.

Способом выражения группового сознания и является групповая или общественная ментальность.

Для передачи смыслового набора группового сознания служат личные коммуникации различного вида - контакты, разговоры, новости, сплетни, слухи и т.п. Коллективное сознание возникает стихийно или целенаправленно, что связано с объединением людей в неформальные или формальные группы. Такие группы могут возникать по территориальному, профессиональному или родовому признаку. Достаточно вспомнить такие выражения, как «командный дух», «мнение света» или «семейные ценности». Все они носят внешне символический характер, но отражают совершенно реальные понятия и существующие объекты. Наименьшей социокультурной единицей общества, наименьшей социально значимой группой считается пара или семья.

Как бы не назывались или не описывались формы группового и индивидуального сознания, в целом понятно, что появление и существование различных форм сознания вызвано в первую очередь необходимостью высокой степени адаптации человеческих групп к весьма разнообразным формам окружающей его природной, искусственной и социальной среды. Причем количество и сложность этих форм постоянно возрастает по мере усложнения условий. Так, например, уже на наших глазах развилась и прочно вошла в жизнь новая форма общественного сознания - информационная или информационно­сетевая. Её появление является результатом того, что информация в современном обществе стала не только коммуникационным фактором, но и приобрела характер экономического и социального параметра.

В рамках новой формы сложились разные группы: хакеры, геймеры, Интернет-писатели и др. Эти люди имеют общие интересы и в чем-то общие цели, говорят на одном языке, но общаются между собой практически только через сеть. Пока еще рано говорить определенно, но, возможно, в новой форме группового сознания мы столкнулись с новым способом обитания и циркулирования смыслов - не через личные контакты и коммуникацию, а с помощью искусственного носителя, коммуникационного посредника - сети.

Очевидно, что это уникальное свойство информационного сознания приведёт к неким значительным, но пока непредсказуемым следствиям.

Подобная ситуация сложилась во времена, когда в систему общественного сознания включилась письменность, образовавшая целый класс новых социокультурных идентификаций. Последствия этого будут столь же велики, как и в случае появления фиксированных и канонизированных письменных текстов. Очевидно, что по аналогии с этим процессом, разные формы информационного сознания создадут новые формы сначала группового, а затем и общественного сознания. Вслед за этим появятся новые формы персональных и групповых идентификаций, новые социальные роли, коммуникации и новая информация и, как итог, новое содержание социальной идеологемы и совершенно новое общество. Причём появление нового типа идентификации, основанной на информационно­сетевых процессах, должно будет происходить значительно быстрее, чем это было во время зарождения письменной культурной традиции. И займет это уже не столетия, а, самое большее, несколько десятилетий.

Каждая новая группа или масса, образует новое социально-психологическое качество, которое можно понять только через рассмотрение самой этой системы, но не через исследование её отдельных индивидов, поскольку, как показал ещё основатель системного подхода Л. фон Берталланфи, система не равна сумме своих составляющих[173] [13]. Поэтому на вопрос: что первично - человек или масса? - традиционная философская позиция, разумеется, отвечает, что первичен человек, поскольку он предшествует массе. Однако, при таком ответе упускается из виду, по крайней мере, один важнейший аспект - а именно, отсутствие у индивидуума прямой мотивации к образованию групп различной численности. Группа имеет отношение к индивиду только в том смысле, что она физически состоит из индивидов, и не более того. Такая мотивация возникает как явление второго порядка, только после групповой инициации, пробуждающей разумную функцию индивидуального сознания, которое является следствием приобщения к сознанию коллективному.

По этому поводу Г. Лебон писал: «В массе самое странное следующее: какого бы рода ни были составляющие ее индивиды, какими схожими или несхожими ни были бы их образ жизни, занятие, их характер и степень интеллектуальности, но одним только фактом своего превращения в массу они приобретают коллективную душу, в силу которой они совсем иначе чувствуют, думают и поступают, чем каждый из них в отдельности чувствовал, думал и поступал бы. Есть идеи и чувства, которые проявляются или превращаются в действие только у индивидов, соединенных в массы. Психологическая масса есть существо, которое состоит из гетерогенных элементов, на мгновение соединившихся, точно так же, как клетки организма своим соединением создают новое качество с качествами совсем иными, чем качества отдельных клеток»[174]. В последней фразе выражена сущность того, что происходит с людьми, когда они объединены. И далее: «одним только фактом своего превращения в массу они приобретают коллективную душу». Этим Лебон подчёркивает, что индивид и масса существуют отдельно друг от друга и с образованием группы возникает новое социальное существо, качественно отличающееся от отдельного человека.

З. Фрейд по-своему пытался расшифровать то, что происходит с индивидом в массе: «В массе... сносится, обессиливается психическая надстройка, столь различно развитая у отдельных людей, и обнажается (приводится в действие) бессознательный фундамент, у всех одинаковый».

А. Маслоу в своей известной работе «Мотивация и личность» показал, что необходимость в идентификации с группой является одной из базовых человеческих потребностей. Причём эта потребность в той или иной форме входит в 4 из 5 уровней так называемой пирамиды Маслоу и отсутствует только среди потребностей низшего, физиологического уровня. В наиболее очевидном виде это потребность в идентификации (или самоидентификации) с национально­этническими, социальными (стратификационными, классовыми, профессиональ­ными), демографическими или гендерными группами. В менее очевидном и реже встречающемся виде — это идентификация не с той или иной конкретной организованной группой, а именно с массой как с большим множеством разных людей, способных разделять эмоциональные состояния человека. Потребность человека в идентификации себя с массой, в свою очередь, основана на необходимости регуляции своих эмоциональных состояний и имеет две основные направленности:

- связь с внутренними требованиями снижения или разрядки определенных (обычно резко отрицательных) эмоциональных состояний. Например, на похороны человека в большинстве культур родственники приглашают какое-то количество людей, чтобы они разделили (то есть облегчили) их горе.

- обеспечение психологической безопасности и избегание опасности не столько реальной, сколько предвосхищаемой, то есть, по сути, всё то же преодоление отрицательных эмоциональных состояний. В большем формате могут возникать массы людей, недовольных или обиженных теми или иными аспектами жизни, способные разрядить свое недовольство беспорядками, погромами или даже свержением власти.

Как писал В. Маяковский: «Плохо человеку, когда он один. Горе одному, один не воин - каждый дюжий ему господин, и даже слабые, если двое». А 3. Фрейд смотрел на проблему гораздо жестче и проще: «Отдельный человек чувствует себя незавершенным, если он один». Известно множество поговорок и устойчивых выражений на эту тему, отражающих бытовую народную мудрость и обобщающих многовековой исторический опыт коммунального проживания - «один в поле не воин», «плечом к плечу», «чувство локтя» и т.д.

Ранее мы видели, что человеческие группы по принципу организации бывают стихийными, неорганизованными, вследствие чего обладают аморфной структурой (толпа, масса), либо целенаправленно организованными и потому более или менее чётко структурированными (профессиональные или конфессиональные страты). Поскольку объединение людей в группы разной величины происходит двумя основными путями, то, можно полагать, что в основе этого лежат две побудительные причины:

- эмоционально-психическая (подсознательная), и

- идеологическая (сознательная).

Опуская рассмотрение стихийно образующихся спонтанных масс, остановимся на группах, имеющих в своей основе идеологические основания, которые определяют всю дальнейшую структуру и эволюцию группы и социокультурной системы.

<< | >>
Источник: ВИСЛЕНКО АНДРЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ. КОЛЛЕКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ В КУЛЬТУРЕ. 2015

Еще по теме Глава 3. Социокультурная система: структура и строение:

  1. § 1. Движущие факторы и модели развития науки
  2. § 1. Этапы, способы научной деятельности и типы научного знания Понятие методологии и ее уровней
  3. 13.1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА: ГОРИЗОНТЫ НОВОЙ ЛОГИКИ
  4. 3.1. Профессионализм политической деятельности
  5. 5.2. Личностно профессиональное и гуманитарно-технологическое развитие субъектов политики
  6. С. Г.Кирдина ТЕОРИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ МАТРИЦ (ПРИМЕР РОССИЙСКОГО ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА)
  7. Гл а в а 12 РЕГИОН: РЕАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТ ИЛИ «МУСОРНЫЙ ящик»?
  8. Глава 22 ГЕОГЛОБАЛИСТИКА
  9. 8.3.1. Типология партий
  10. Систематическая теология П. Тиллиха: эпистемологические и методологические проблемы