<<
>>

НАРОДНЫЙ ФРОНТ

Во второй половине 1930-х гг. внутриполитическое положение в Чили и международная обстановка способствовали объединению прогрессивных, демократических, антиолигархических сил. Усиление и закрепление авторитарных методов правления, политика репрессий со стороны правительства А.
Алессандри стимулировали взаимопонимание всех демократических и левых сил.

Особенностью политической культуры Чили XX в. была неизменная интерпретация собственных политических и социальных проблем через призму европейских (а позднее и североамериканских) идеологем. Наступление фашизма и реакции в Европе вызвало к жизни объединение левых и демократического центра в качестве необходимой предпосылки сохранения демократии. Под влиянием победы Народных фронтов в Испании и во Франции, чилийские левые и центристские партии пришли к пониманию обших целей и задач в противостоянии реакции.

Переход власти от традиционной олигархии к модернизатор- ским буржуазным и средним слоям, начавшийся в период первого президентства А. Алессандри в 1920 г., в Чили еще не был завершен. Корпоративистско-популистский вариант перехода провалился и дискредитировал себя с падением К. Ибаньеса, подкошенного Великой Депрессией. Либеральный вариант, представленный А. Апессандри во время его второго президентского срока, основанный на попытке компромисса с той же олигархией, трещал по всем швам. Идея Народного Фронта в чилийских условиях реанимировала и придавала европейскую легитимность давней местной политической традиции включения левых в политические процессы, формирования союза левых и реформистских сил.

Постепенно в оппозиции к правительству А. Алессандри наряду с левыми партиями оказались и радикалы, которые изначально были представлены в кабинете несколькими министрами. Сильный человек в правительстве министр экономики Г. Росс придерживался крайне правых взглядов на политическое будущее Чили.

Он был принципиальным противником участия радикалов в правительстве. Поворот влево в среде самих радикалов и их конфронтация с Г. Россом создавали предпосылки присоединения этой крупнейшей партии Чили к широкой народной коалиции.

Важнейшим этапом на пути консолидации демократических сил и создания союза левоцентристских партий стали коренные изменения в политике Коминтерна после исторического VII Конгресса в Москве в 1935 г. В его работе участвовал представитель КПЧ, ее генеральный секретарь К. Контрерас Лабар- ка. После VII Конгресса Коминтерна международное коммунистическое движение, в том числе и КПЧ, отказались от сектантской тактики борьбы за установление власти советов и выработали новый стратегический курс на создание единого фронта всех демократических антифашистских сил. Главной задачей исторического момента было признано противостояние силам реакции и фашизма, укрепление демократии и защита непосредственных экономических и политических интересов рабочего класса. Коммунисты должны были временно забыть о задачах социалистического, классового переворота и пойти на союз с силами широкого демократического спектра, включая прогрессивные группы национальной буржуазии.

КПЧ с энтузиазмом восприняла новые лозунги, полностью соответствовавшие национальным политическим традициям, поиску согласия и компромиссов. В августе 1935 г. Компартия, ФОЧ, ряд политиков от Соцпартии и радикалов обратились ко всем оппозиционным партиям, профсоюзам, общественным организациям с призывом создать широкую политическую коалицию Народный фронт (НФ). КПЧ назвала своих противников, против которых был направлен союз партий: «50 семей олигархии», союзников империализма, мешавших прогрессивному развитию страны, продающих ее независимость и суверенитет. Однако это воззвание КПЧ осталось без ответа.

Один из лидеров КПЧ Э. Лаферте писал: «В нашей стране уже существовало нечто вроде остова Народного фронта — это блок левых сил, в который входили социалистическая, радикально-социалистическая и демократическая партии, а также группа исключенных из нашей партии, напыщенно именовавших себя «левыми коммунистами».

Наша идея состояла в том, чтобы преобразовать этот блок в широкий Народный фронт»34. Коммунисты попытались вступить в «Левый блок», но им было отказано. После забастовки железнодорожников, в условиях обострения политической обстановки и противостояния с правительством процесс создания Народного фронта сдвинулся с мертвой точки.

Встретив сопротивление со стороны социалистов, КПЧ сделала ставку на радикалов. Э. Лаферте рассказывал, что стал часто встречаться с лидерами радикалов, особенно с Хустиниано Сотомайором и председателем партии Хуаном Антонио Риосом: «Риос во многом помог нам во время предварительных переговоров о создании Народного фронта. Были моменты, когда Генеральному секретарю коммунистической партии приходилось встречаться с другими политическими деятелями втайне от полиции, и многие из этих встреч проходили в автомобиле Хуана Антонио Риоса, за рулем которого был он сам»1, В феврале 1936 г. состоялся III съезд СПЧ, который призвал коммунистов и радикалов присоединиться к «Левому блоку». Ситуация на съезде изменилась после выступления 22 февраля лидера левого крыла Радикальной партии X. Сотомайора, который предложил создать левоцентристскую коалицию, Народный фронт. 19

марта 1936 г, радикалы приняли решение о вступлении в Народный Фронт. Социалисты приняли декларацию с предложением всем левым партиям образовать Народный фронт, хотя при этом сделали оговорку, что победа такой коалиции не приведет к завоеванию реальной власти. Вслед за радикалами и социалистами к НФ присоединились часть демократов, Фронт профсоюзного единства, коммунисты, а вскоре и радикальные социалисты. Председателем Народного фронта стал вице-прези- дент Радикальной партии А. Гильермо Браво. Так накануне выборов в Конгресс в 1937 г. образовалась широкая антиолигархи- ческая и антиимпериалистическая народная коалиция, что было особенно важно для участия в президентской кампании следующего года. 7

марта 1937 г. состоялись выборы в Конгресс, результаты которых принесли существенное преимущество правым.

Партии Народного фронта смогли провести 65 депутатов, в то время как у проправительственных, правых сил было 82. Правые пребывали в эйфории победы. Им казалось, что исход президентских выборов уже предрешен в их пользу. Сразу же после парламентских выборов министр Густаво Росс ушел в отставку, чтобы в соответствии с законом иметь возможность участвовать в кампании по выборам президента. Он был единственным бесспорным лидером всех правых партий. Уходя с поста министра, Г. Росс заявил, что избиратели уже поддержали успех его политики финансового оздоровления, и что он уверен в своей победе на выборах. Формально его кандидатуру должны были утвердить все партии правой коалиции, либералы, консерваторы и аграрии на своем общем съезде 23 апреля 1938 г.

Г. Росс победил на съезде правых почти единогласно. Не все либералы и консерваторы разделяли реакционно-элитистские взгляды Г. Росса. В его стратегии выхода из кризиса, несмотря на общий ортодоксально-либеральный антураж, намечались новые тенденции, прежде всего, поворот к импортозамещающей индустриализации, более активному государственному регулированию экономики. При этом предполагалось, что развитие горно-экспортных отраслей необходимо для обеспечения политики замещения импорта. Главное отличие от программы Народного фронта состояло в иной социальной ориентации. Г. Росс всю тяжесть социальных издержек возлагал на народные массы, трудящихся, мелкую буржуазию, средние слои, освобождая от них финансовую, помещичью и предпринимательскую элиту. Народный фронт предполагал более равномерное распределение издержек этой политики и социальные гарантии низшим классам.

Недовольство социально негибкой, ретроградной политикой Г. Росса и А. Алессандри породило движение католической молодежи в рядах консервативной партии в духе социальной доктрины католической церкви. В 1935 г. эта группа, в которую входили Эдуардо Фрей, Радомиро Томич, Бернардо Лейтон, образовала Национальную фалангу, которая хотя и не порвала связей с Консервативной партией, эволюционировала в сторону христианского социализма и корпоративизма.

Фаланга проповедовала социал-христианские идеи, призывала к проведению глубоких социальных реформ, построению общества, основанного на евангельских принципах коммунитаризма и социальной солидарности. Оставаясь союзницей консерваторов, Фаланга симпатизировала Народному фронту и все более склонялась к его поддержке. На выборах 1938 г. Фаланга была вынуждена поддержать консерваторов, но брешь между ними расширялась, и многие фалангисты открыто сотрудничали с левыми.

Г. Росс отвергал всякую возможность сотрудничества с радикалами. А. Алессандри считал эту позицию серьезной ошибкой и предпринял ряд демаршей, чтобы привлечь радикалов к формированию правой коалиции, и самое главное, оторвать их от союза с левыми. Однако Г. Росс занимал жесткую и непреклонную позицию по этому вопросу. Этот «антирадикализм» Г. Росса ускорил эволюцию радикалов влево, а внутри их партии подорвал позиции тех, кто видел своих естественных союзников в либералах и аграриях, а не в социалистах и коммунистах.

В мае 1937 г. состоялся съезд радикалов. Треть делегатов была настроена против Народного фронта с участием коммунистов, однако после бурной дискуссии решением большинства съезд поддержал создание Народного фронта. На тот момент три министра в правительстве представляли радикальную партию. Радикалы вышли из кабинета министров и перешли в оппозицию к правительству. В апреле 1938 г. должен был состояться съезд всех партий Народного фронта, который определил бы имя единого кандидата на президентских выборах.

Помимо противостояния Народного фронта и блока правых сил на президентских выборах появился третий важный игрок. В марте 1937 г. находившийся в эмиграции К. Ибаньес выдвинул свою кандидатуру, а 10 мая он был встречен в аэропорту Сантьяго многотысячной толпой своих сторонников. Бывшего диктатора поддержала нацистская партия, либеральные демократы, радикальные социалисты, сразу же покинувшие Народный фронт, а также часть социалистов и демократов. К. Ибаньес позиционировал себя как кандидата левых сил.

При этом он не считал НФ левой коалицией из-за преобладающего влияния в нем радикалов. В своих выступлениях перед народом К. Ибаньес критиковал нищету, засилье олигархии и политиканов. Он заявил, что его программа является антифашистской и народной, выразил поддержку испанским республиканцам, декларируя свою приверженность идеям Народного фронта. Однако при этом критиковал участие радикалов в левой коалиции, так как считал, что стране нужна не центристская, а левая альтернатива. Левая демагогия генерала смутила часть социалистов. Они создали Социалистический союз, куда также вошли радикальные социалисты. Эта партия стала основой Народно-осво- бодительного альянса, созданного сторонниками К. Ибаньеса. Антиолигархическая и антиимпериалистическая риторика К. Ибаньеса, образ «генерала надежды», как его называли его сторонники, превращали бывшего диктатора и опытного демагога в серьезного конкурента Народного фронта в борьбе за голоса левых избирателей.

К. Ибаньес спровоцировал раскол в Социалистической партии, из которой вышли его сторонники, а НФ покинули уже упоминавшиеся социал-радикалы. Таким образом, К. Ибаньесу удалось ослабить позиции левых сил. Одновременно правые способствовали росту популярности К. Ибаньеса в рабочих кварталах, рисуя его своим главным противником. В январе 1938

г. А. Алессандри при посещении военной базы «Эль-Боске» заявил, что будет «всеми доступными средствами препятствовать Ибаньесу» в его борьбе за власть35. Бывшего диктатора поддержало Национал-социалистическое движение, нацисты X. Гонсалеса фон Марееса, которые также считали себя левой, анти- олигархической и антилиберальной партией. Они требовали провести национализацию промышленности, большинство пунктов их экономической программы совпадали с требованиями Народного Фронта. Однако у нацистов преобладала антикоммунистическая, антисоциалистическая и антидемократическая риторика, апелляция к «чилийской расе», культ силы, путчистские настроения, они делали ставку на насилие и на свои штурмовые отряды, которые ежедневно сталкивались на улицах с отрядами самообороны социалистов и коммунистов. Нацио- нал-социалистическое движение Чили было маргинальным в политическом плане, его антиолигархическая направленность и идеологическая эклектика в условиях Латинской Америки 1930-х гг. не позволяют поставить его в один ряд с европейским фашизмом, но само название движения, символика и атрибутика делали его в глазах левых местным выражением всемирного врага. Чилийские национал-социалисты для многих были символом фашистской угрозы в стране.

С появлением кандидатуры К. Ибаньеса проблема единого левого кандидата стала крайне острой ввиду явного стремления социалистов выдвинуть М. Грове, самого популярного лидера левых, от всего Народного Фронта. Социалисты начали свою предвыборную кампанию еще в мае 1937 г., агитируя за М. Грове. Однако его кандидатура была неприемлема как для радикалов, так и для тех избирателей, которые с ужасом вспоминали «смутные» годы «Социалистической республики».

В Радикальной партии победила кандидатура умеренного деятеля Педро Агирре Серда, которого в январе 1938 г. выдвинул партийный съезд. Другие партии НФ также имели своих

кандидатов: коммунисты — Элиаса Лаферте, демократы —

X. Пруденсио Муньоса. Для выбора единого кандидата НФ 14 апреля 1938 г. собрался Левый конвент, на котором присутствовало 400 радикалов, 340 социалистов, 120 демократов, 120 коммунистов и 60 делегатов от Конфедерации трудящихся Чили (по 30 человек от социалистов и коммунистов). Этот день был символичен и остро политически окрашен, ибо это была годовщина провозглашения Испанской республики. Все это создавало определенный настрой и давало сильный антифашистский импульс делу формирования коалиции. Съезд проходил в обстановке противостояния социалистов и радикалов, что ставило под угрозу единство НФ. Лишь решительная поддержка кандидата радикалов коммунистами, а также очевидная слабость соцпартии в случае ее самостоятельного участия в выборах, стали серьезными причинами, склонившими чашу весов на Конвенте в пользу кандидатуры П. Агирре Серда.

Радикал Педро Агирре Серда был опытным политиком. Ему было 59 лет; он происходил из скромной семьи, но благодаря женитьбе на дочери крупного землевладельца, стал видным помещиком, возглавлял Национальную ассоциацию виноделов, за что в народе его прозвали «Дон Тинто»36. П. Агирре Серда пользовался среди радикалов большим авторитетом благодаря своей принципиальности и честности. С 1915 г. он неоднократно избирался депутатом Конгресса. В 1920 г. возглавлял кабинет министров при первом президентстве А. Алессандри. В 1921 г. был избран сенатором. В 1924 г. вместе с А. Алессандри эмигрировал в Европу. Важнейшим пунктом всех политических программ П. Агирре Серды и его глубоким убеждением была необходимость развития просвещения, образования народных масс. Он провозгласил формулу своего президентства: «Править — значит просвещать!» Его политические взгляды отличались умеренностью. Он принадлежал к той части радикалов, которые не одобряли вираж партии влево после X съезда в Винья-дель-Мар в 1933 г. Изначально выступая против участия радикалов в Народном фронте, после принятия партией решения о вступлении он стал искренне работать над укреплением коалиции. Его кандидатура была оптимальной на данном этапе создания НФ, так как не вызывала отчуждения со стороны либералов и консерваторов. П. Агирре Серда заявил: «Я не хочу ни возбуждать народ ные страсти, ни поднимать восстания, Я радикал, и наши обязательства должны быть осуществимы и конструктивны»1.

Между П, Агирре Сердой и К. Ибаньесом развернулась полемика по вопросу о единстве левых сил, В июле 1938 г, К. Ибаньес заявил, что готов снять свою кандидатуру, если его соперник П. Агирре Серда сделает то же самое. Взаимодействие или коалиция между сторонниками К. Ибаньеса и НФ были маловероятны из-за неприятия бывшего диктатора радикалами и коммунистами. Ударной силой фронта К. Ибаньеса являлись нацисты, делавшие ставку на насилие. Скандальное поведение их лидера X. Гонсалеса фон Марееса свидетельствовало о провоцировании конфронтации и подготовке путча. 21 мая 1938 г. во время чтения ежегодного послания президента в Конгрессе он устроил стрельбу из своего пистолета в воздух, вызвав большой переполох среди депутатов.

4 сентября 1938 г. в Сантьяго состоялся многочисленный митинг нацистов в поддержку К. Ибаньеса. X. Гонсалес фон Мареес произнес зажигательную речь с призывом расправиться с политиканами и олигархией. Напряжение в столице было столь велико, что, как вспоминал А. Алессандри, он решил лично удостовериться в характере манифестации, числе участников и оценить их опасность. На собственном автомобиле президент отправился к месту собрания нацистов в Парке Коузиньо А. Алессандри писал в своих мемуарах: «Я обратил внимание, что толпа была многочисленна, гораздо больше, нежели я думал, и гораздо больше, чем мне докладывали, скрывая правду»*.

На следующий день, 5 сентября нацисты подняли путч. Дата была символична — годовщина выступления военных во главе с К. Ибаньесом в 1924 г., отправивших А. Алессандри в отставку. Группа студентов нацистов (около 30 человек) захватила университет. Другая группа, также в основном молодежь, с оружием в руках заняли здание «Рабочего страхового общества», ныне министерства юстиции, расположенного в непосредственной близости от президентского дворца. С этого высокого здания нацисты открыли огонь по президентскому дворцу Ла-Монеда и площади перед ним. А. Алессандри так описывал события того дня: «Было примерно 12.30, когда я разговаривал по телефону с министром юстиции, вдруг раздались один или два выстрела. Я выглянул в окно... и увидел в луже крови карабинера, охранника дворца. Огонь велся с террасы здания Страховой кассы, стреляли прицельно по Ла-Монеде, взрывались ручные гранаты, сбрасываемые с высоты здания... явно целясь в мои апартаменты»37. И далее: «Было три часа дня, и мы уже знали, что мятежники взорвали несколько высоковольтных вышек, желая оставить город вечером без света; говорили, что они попытались разрушить водопровод, а главное, к этому добавлялись сообщения, что н бедных кварталах происходят беспорядки в ожидании победы переворота, чтобы приступить к грабежам и разбою в городе. Ввиду этого генерал Новоа попросил у меня разрешения одним ударом уничтожить путчистов, используя артиллерию. Я полностью согласился с Новоа, так как было абсолютно необходимо подавить мятеж до наступления ночи во избежание осложнения ситуации»38. Многие нацисты были убеждены, что переворот будет поддержан военными, как им обещали их вожди. Вскоре карабинеры и военные освободили здание университета, откуда захваченных молодых людей с поднятыми вверх руками сопроводили ко все еще обороняющемуся зданию «Рабочего страхового общества». Когда защитники здания увидели своих товарищей арестованными, они убедились в поражении попытки переворота и сдались властям. Карабинеры не стали никого брать в плен, расстреляв всех заговорщиков на месте. Было убито 58 молодых людей, средний возраст которых был 22 года. Только четырем человекам удалось спастись, будучи ранеными, они остались завалены телами своих товарищей.

Правительство обвинило в путче и арестовало К. Ибаньеса и X. Гонсалеса фон Марееса. Бесцельное кровопролитие и жестокость властей привели в страну в ужас. И К. Ибаньес и X. Гонсалес фон Мареес призвали своих сторонников отдать свои голоса за Педро Агирре Серда. Несколько лет спустя лидер нацистов оправдывал путч 5 сентября тем, что восстание было единственным способом остановить реакцию. Народный фронт осудил репрессии и насилие со стороны правительства. К. Ибаньес и нацисты, призванные отобрать у НФ часть голосов левых избирателей, своим самопожертвованием 5 сентября подготовили победу П. Агирре Серда. Разгром нацистов стоил Г. Россу кресла президента.

Хотя НФ не поддержал выступление путчистов, он осудил репрессивные действия правительства, через 2 недели после бойни 5 сентября НФ и сторонники К. Ибаньеса подписали пакт о взаимодействии и поддержке кандидатуры П. Агирре Серда, 25 октября 1938 г. в Чили состоялись президентские выборы. С минимальным перевесом в 4 тыс. голосов победил П, Агирре Серда, за него отдали свои голоса 50,17 % (222 740) чилийцев. Его соперник Г. Росс получил 49,24 % (218 609) голосов. Левые с большим преимуществом победили в крупных городах: Сантьяго (64 297 против 50 998 у правого кандидата), Вальпараисо (22 667 против 19 105), Консепсьоне (17 417 против 9734), а правые оказались сильнее в провинции и в деревне.

Из-за крайне небольшого перевеса в голосах в пользу НФ предвыборный штаб Г. Росса попытался оспорить результаты голосования. П. Агирре Серда получил всего на 721 голос больше 50 %, которые были необходимы для конституционного избрания народным голосованием без утверждения победы Конгрессом, большинство в котором составляли правые. А. Алессандри присоединил свой голос в пользу тех, кто оспаривал результаты, что было неуместным со стороны правительства, учитывая традиции давления властей на избирательный процесс. Как ни парадоксально, А. Алессандри обвинил «Лиги против подкупа», организованные НФ, чтобы воспрепятствовать фальсификациям выборов, в том, что они оказывали давление на противников П. Агирре Серда и не давали голосовать как подкупленным, так и убежденным сторонникам Г. Росса. Правым, тем не менее, не удалось ни оспорить результаты выборов, ни получить поддержку военных в противодействии левым. До сведения президента А. Алессандри и лидеров проигравших партий через военного министра дошла информация о недовольстве армии претензиями Г. Росса к результатам выборов. В чилийских вооруженных силах по-прежнему было немало сторонников левых. 23

декабря 1938 г. главой государства стал представитель широкой коалиции радикалов, социалистов и коммунистов П. Агирре Серда. В правительстве Народного Фронта социалисты получили три портфеля, демократы — два, остальные достались радикалам. Учитывая, что НФ не имел большинства в Конгрессе, правительство могло проводить лишь весьма умеренные реформы. Его первым актом стало объявление амнистии участникам нацистского путча 5 сентября.

В президентском послании к Конгрессу 21 мая 1939 г. П. Агирре Серда обрушился на традиционные партии, представлявшие верхушку чилийского общества, резко критикуя их за отчаянное сопротивление реформам, направленным на улучшение положения рабочих, служащих, основной массы народа39. Президент назвал главную причину бедствий трудящихся: ограбление страны иностранными компаниями. Народный фронт, как коалиция «прогрессивных сил чилийского общества», выдвинул программу планомерного развития народного хозяйства, создания более справедливой системы распределения общественного богатства, включавшую законодательную регламентацию деятельности иностранного капитала, финансово-денежную реформу, аграрные преобразования, создание селитряного картеля, а главное, активное участие государства в экономической жизни.

С еше более резких позиций выступил съезд Радикальной партии, собравшийся в июне 1939 г. в г. Ла-Серена. Следуя за решениями съезда 1933 г., радикалы, отвергая капитализм и классовые привилегии, предлагали заменить свободную конкуренцию и индивидуализм на коллективизм, кооперацию через социализацию средств производства40. Предлагаемые ими реформы включали обязательное социальное и медицинское страхование рабочих, бесплатное светское образование. В аграрном вопросе радикалы, как и большинство реформаторов в Латинской Америке в те годы, исходили из принципа социальной функции земельной собственности. Непроизводительные латифундии, по их мнению, подлежали социализации и парцелляции в пользу непосредственных производителей, фермеров и крестьян. Особым пунктом решений съезда была выделена необходимость активной борьбы с нацифашизмом и солидарности со всеми демократическими силами на американском континенте, прежде всего, с политикой президента США Рузвельта. 24

января 1939 г. произошло катастрофическое землетрясение, опустошившее густонаселенные районы между Талькой и Био-Био в центре и на юге Чили. Оно стало толчком, ускорившим осуществление планов правительства Народного Фронта в экономической сфере, прежде всего, по усилению роли государства в координации и планировании развития страны. 1 февраля 1939

г. правительство внесло на рассмотрение Конгресса закон о поддержке пострадавшего населения и реконструкции. Закон предусматривал создание особых органов экономического регу лирования. Парламентская комиссия, в которой преобладали правые, отвергла закон, даже не вынося его на обсуждение палаты депутатов. Общественное мнение страны постепенно разворачивалось в пользу новой политики экономического дирижизма. 20

февраля была предложена новая версия закона, но Конгресс вновь отказался рассматривать ее. В конце концов, правительству удалось провести закон через Конгресс 71 голосом «за» при 68 «против», причем «за» проголосовало два депутата от Либеральной партии. Этот закон создал легальную основу не столько для ликвидации последствий землетрясения, сколько для создания новых институтов экономического развития. За кулисами переговоров различных политических партий по поводу законов о создании новых государственных органов экономического регулирования было достижение компромисса с левыми, которые соглашались воздержаться от своей агитационной работы по синдикализации в деревне в ответ на уступки правых в вопросе госконтроля в промышленности и торговле.

29 апреля 1939 г. в Чили впервые в истории континента была создана государственная Корпорация промышленного развития (КОРФО). Ее основной задачей являлось долгосрочное планирование со следующими приоритетами: развитие энергетики и топливной промышленности, импортозамещающих отраслей, горнорудной промышленности, механизация сельского хозяйства и рыболовства, диверсификация торговли и транспорта. Безусловно, осуществление подобного планирования предполагало прямое участие государства в экономике. В состав КОРФО входили министры финансов, экономики, представители парламента, частных предпринимательских союзов, банков, профсоюзов Фактически это было сверхправительство, взявшее на себя хозяйственное управление страной.

До 1938 г. в Чили не было собственной крупной промышленности. В 1937 г. из 19 432 предприятий 9700 фактически являлись кустарными мастерскими семейного типа. В 7694 из них работало по три наемных работника, и только 251 можно было отнести к крупным фабрикам, на которых было занято в среднем по 386 рабочих . Создание КОРФО означало ускоренное развитие в чилийской промышленности крупных государственных корпораций. Вслед за КОРФО в 1943 г, была создана Национальная электрическая компания — ЭНДЕСА, которая в последующие і0 лет построила 8 гидроэлектростанций, до сих пор являющихся основой энергетической системы Чили. Открытие месторождения нефти в Манантиалес на Огненной земле в 1945 г. положило начало развитию государственной нефтяной индустрии в Чили, в 1949 г. была создана Национальная нефтяная компания (ЭНАП). Хотя добываемой на чилийской территории нефти не хватало для удовлетворения нужд страны, ее добыча имела большое значение для развития национальной экономики, за 1953—1965 гг. нефтедобыча выросла в 10 раз. В 1944 г. в Чили был принят Закон о государственной собственности на нефтяные месторождения.

В 1943 г. в Чили была создана государственная Тихоокеанская стальная компания (КАП), в 1947 г. началось строительство металлургического комплекса в Уачипато, ставшего крупнейшим индустриальным проектом десятилетия. В сельском хозяйстве государство уделяло наибольшее внимание переработке сахарной свеклы, в 1952 г. возникла Национальная сахарная компания — ИАНСА. В 1948 г. состоялось открытие чилийского военного форпоста в Антарктиде — базы О’Хиггинса, что вошло в школьные учебники истории страны как первый акт осуществления суверенитета Чили в Антарктиде. Чили и сегодня считает принадлежащими ей «в силу географических и исторических причин» 1 250 ООО кв. км территории Антарктиды, что не признается международным сообществом. Все созданные в этот период государственные компании были приватизированы в 1980-х гг. при военном режиме (кроме ЭНАП) и до сегодняшнего дня продолжают оставаться крупнейшими предприятиями чилийской индустрии.

Начало Второй мировой войны привело к серьезным экономическим проблемам в Чили: частично были утрачены рынки, традиционные для чилийских товаров, в страну перестали поставляться многие важнейшие продукты и сырье. Перед правительством встала задача перестройки всей хозяйственной структуры, ее приспособления к новым внешним условиям. Эта задача была возложена на КОРФО, сформулировавшую планы развития уже существовавших отраслей народного хозяйства и создания новых. КОРФО получала льготные кредиты под гарантии Центрального банка. Корпорация развития смогла сконцентрировать большие финансовые ресурсы и направить серьезные капиталовложения в новые перспективные отрасли чилийской экономики, осуществить важнейший этап импортозамещающей индустриализации. Результаты не заставили себя долго ждать: занятость на крупных и средних предприятиях с 1939 по 1943 г. выросла с 110 тыс. до 150 тыс. человек. Экономика страны переживала подъем, рост производства в среднем составил 3 % в год.

Правительство Народного фронта прилагало большие усилия для выполнения своих обещаний по улучшению положения трудящихся. Была увеличена зарплата во многих отраслях. Велось широкое строительство жилья для рабочих, больниц, особенное внимание уделялось школам. С 1938 по 1941 г. число школьников в стране увеличилось на 110 тыс., достигнув 615 988 человек, что составляло почти 15% населения Чили (5 млн человек в 1940 г.). Вместе с тем рост расходов правительства на социальные нужды привел к разбалансированию бюджета, росту цен и обесцениванию песо. Самой серьезной проблемой была инфляция.

Экономические трудности вызвали волну протеста трудящихся. Правительство пыталось решить проблемы путем поиска компромисса с КТЧ. Приход в Ла-Монеду Народного фронта способствовал быстрому росту профсоюзов: в 1941 г. в Чили насчитывалось уже 200 тыс. организованных рабочих. Эта была мощная политическая сила. Однако профсоюзы, левые партии предпочитали прямому давлению поиск компромисса. Особенностью политического развития Чили по сравнению с другими странами континента стала интеграция профсоюзов в гражданское общество и политическую систему, что на протяжении многих десятилетий укрепляло ее устойчивость и жизнеспособность. Гибкая социальная политика правительства Народного фронта, а в дальнейшем правление президентов-радикалов интегрировало в политическую и социальную структуру широкие слои среднего класса и верхушку рабочих через участие их партий в осуществлении политической власти и принятии решений по национально значимым проблемам.

Народный фронт был нестабильной коалицией из-за разногласий внутри входивших в него политических партий. С одной стороны, правое крыло радикалов во главе с Хуаном Антонио Риосом выступало против дальнейшего углубления сотрудничества с другими партиями НФ. С другой, левые радикалы, возглавляемые Э. Гусманом и Г. Гонсалесом Виделой, ратовали за сближение с социалистами и коммунистами. Однако главная опасность раскола НФ изнутри исходила не от радикалов, а от их союзников слева.

Социалисты тяготились союзом с КПЧ. Внутри Соцпартии в 1940

г. произошел раскол. Часть ее депутатов и множество рядовых членов создали группу «нонконформистов», протестовав ших против бюрократизации партии и дрейфа в сторону правого реформизма. После поражения на съезде эта группа вышла из СПЧ, образовав Социалистическую партию трудящихся (ПСТ) во главе с лидером ультралевых Сесаром Годоем Урругия. ПСТ заняла крайние, ультрареволюционные позиции по отношению к НФ, характеризуя его как буржуазно-реформистский союз соглашательских партий, предавших интересы рабочего класса. Вслед за кризисом в СПЧ Конфедерация профсоюзов также дистанцировалась от НФ. Впервые Чили столкнулась с проблемой, которая не раз еще будет возникать в ее политической истории. Левые силы, привыкшие быть оппозицией и традиционно ориентированные на организацию социального протеста снизу, придя к власти, оказываются не в состоянии установить равновесие между логикой государственного правления и своей традицией и функцией, которые в свою очередь подкрепляются взрывом социальных ожиданий масс.

Самой последовательной защитницей НФ была компартия. Однако ее объединительная политика натолкнулась на внешнеполитические трудности. После пакта Риббентропа—Молотова и активно насаждавшегося в коммунистическом движении тезиса об империалистическом характере начавшейся мировой войны, когда ставился знак равенства между фашистским блоком и западными демократиями, общественное мнение и, прежде всего, социалисты обвинили КПЧ в предательстве антифашистских принципов и в защите дьявольского союза СССР с Гитлером.

Внутри СПЧ усилились позиции антикоммунистически настроенных деятелей, В конце 1940 г. лидер социалистов и министр О. Шнаке по возвращении из США выступил с требованием исключить КПЧ из Народного фронта. В противном случае соцпартия угрожала покинуть НФ. Так как коммунисты всегда поддерживали главенство радикалов в НФ, социалисты порвали с коалицией. В марте 1941 г. министры-социалисты О. Шнаке, Р. Мерино и С. Альенде представили президенту прошения об отставке. В ответном письме П. Агирре Серда писал: «Печальный разрыв между Социалистической и Радикальной партиями, который произошел из-за противоречий между социалистами и коммунистами, не должен затронуть реализацию той программы, которую я обещал на выборах. Ни сближение, ни конфликт между партиями не должны повлиять на деятельность министров, которых я назначаю»1 Президент не принял отставку. Правительство сохранилось в прежнем составе,

Epistolario de Pedro Aguirre Cerda (1938— 1941). Santiago, 2001. P. 134. т. е. с социалистами, хотя НФ уже перестал существовать как предвыборная коалиция.

Развал Народного фронта произошел в канун парламентских выборов 1941 г. Коммунисты остались привержены широкой демократической коалиции, выступив на выборах вместе с радикалами. СПЧ участвовала в выборах самостоятельно. Правые рассчитывали сохранить большинство в Конгрессе, что позволяло им тормозить любые серьезные преобразования, предлагаемые правительством. Избирательные округа были составлены таким образом, чтобы обеспечить более широкое представительство сельского населения, где помещики располагали голосами своих крестьян, а результаты полностью манипулировались.

Результаты голосования были ошеломляющими: за радикалов, левые партии и их союзников проголосовало 59,25 % избирателей, увеличив их электорат на 20 % по сравнению с предыдущими выборами в Конгресс в 1937 г. Либералы потеряли 14 мандатов, консерваторы — 3, а демократы — 5. Больше всего выиграли оставшиеся верными политике широкого фронта радикалы и коммунисты. КПЧ увеличила свое представительство с 6

до 16 депутатов, а радикалы с 29 до 42. Прибавили и демократы, входившие в НФ. Социалисты же разных группировок получили на один мандат меньше, чем в 1937 г.41 В любом случае это был беспрецедентный триумф левых сил. Одним из шокирующих для традиционных политиков результатов был тот факт, что марксистские партии, СПЧ, КПЧ и ПСТ в сумме получили 32 % голосов. Такого не было нигде в мире. За Чили закрепилась прочная репутация левой, марксистской страны.

После нападения гитлеровской Германии на СССР в июне 1941

г. КПЧ освободилась от неестественного положения, когда коммунисты были вынуждены оправдывать союз с Гитлером. КПЧ стала сближаться с ПСТ, которая вскоре объединилась с коммунистами. В политике КПЧ сильнее зазвучали антифашистские ноты. Партия активно поддерживала идеи союза с радикалами и социалистами. Однако восстановить Народный фронт в прежней конфигурации так и не удалось. В конце 1941 г. избранный президент П. Агирре Серда тяжело заболел и 10 ноября ушел в отставку, передав власть главе кабинета министров. 25 ноября П. Агирре Серда скончался. Его похороны вылились в яркую демонстрацию народной любви и скорби по первому народному президенту республики. Затем вновь разгорелась острая предвыборная борьба.

<< | >>
Источник: Богуш Е.Ю.. Политическая история Чили XX века: Учеб. пособие. — М.: Высш. шк. — 224 с. — (Серия «XX век. Политическая история мира»). 2009

Еще по теме НАРОДНЫЙ ФРОНТ:

  1. Глава 5. «Черное двухлетие» и победа Народного фронта (1933–1936 годы)
  2. НАРОДНЫЙ ФРОНТ
  3. ЧИЛИЙСКИЙ ПУТЬ К СОЦИАЛИЗМУ — ПРАВИТЕЛЬСТВО НАРОДНОГО ЕДИНСТВА (1970-1973)
  4. № 42 РАСПОРЯЖЕНИЕ РЕВВОЕНСОВЕТА И ГЛАВКОМА ВОЙСК ТУРКРЕСПУБЛИКИ РЕВВОЕНСОВЕТУ АКТЮБИНСКОМ) ФРОНТА ОБ ОТПРАВКЕ В ТАШКЕНТ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ПОЛКА Не позднее 20 сентября 1919 г.91
  5. № 55 ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ОБОРОНЫ О ЗАСЛУГАХ I АРМИИ ТУРКЕСТАНСКОГО ФРОНТА В СОЕДИНЕНИИ СОВЕТСКОЙ РОССИИ С ТУРКЕСТАНОМ 1 октября 1919 г.
  6. № 59 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВЦИК И СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ РСФСР106 О СОЗДАНИИ КОМИССИИ ПО ДЕЛАМ ТУРКЕСТАНА9 8 октябіря 1919 г.
  7. № 70 ПРИКАЗ РЕВВОЕНСОВЕТА ТУРКЕСТАНСКОГО ФРОНТА ПО АКТЮБИНСКОМУ УКРЕПРАИОНУ О ПЕРЕСТРОЙКЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ВВЕДЕНИИ ТРУДОВОЙ ПОВИННОСТИ 6 ноября 1919 Г-
  8. КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ИЗ ГАЗЕТЫ «НАБАТ РЕВОЛЮЦИИ» О ПАРАДЕ ВОИНСКИХ ЧАСТЕЙ В ПОЛТОРАЦКЕ В ЧЕСТЬ ЛИКВИДАЦИИ ЗАКАСПИЙСКОГО ФРОНТА 20 марта 1920 г.
  9. ПРИКАЗ ВОЙСКАМ СЕМИРЕЧЕНСКОГО СЕВЕРНОГО ФРОНТА С ОБЪЯВЛЕНИЕМ ПРИКАЗОВ РЕВВОЕНСОВЕТА ТУРКРЕСПУБЛИКИ И ПРИВЕТСТВЕННЫХ ТЕЛЕГРАММ ТРУДЯЩИХСЯ Капал 7 сентября 1919 і
  10. № 400 ПРИКАЗ ТУРКЦИК И КОМАНДОВАНИЯ ТУРКЕСТАНСКИМ ФРОНТОМ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ РАЙОННОЙ ОСОБОЙ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ КОМИССИИ В ФЕРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ДЛЯ СНАБЖЕНИЯ ПРОДОВОЛЬСТВИЕМ АРМИИ И НАСЕЛЕНИЯ 8 июня 1920 г.
  11. № 420 ТЕЛЕГРАММА ОШСКОГО ОБЛАСТНОГО РЕВКОМА В НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ТУРКРЕСПУБЛИКИ ОБ ОКОНЧАНИИ МОБИЛИЗАЦИИ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ В КРАСНУЮ АРМИЮ 14 августа 1920 г