<<
>>

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДЕМОКРАТИИ — ХРИСТИАНСКИЕ ДЕМОКРАТЫ И СОЦИАЛИСТЫ У ВЛАСТИ (1989-2006)

В случае голосования на плебисците против продления полномочий Пиночета, новая конституция Чили предусматривала проведение через год президентских и парламентских выборов. Все это время между военными и умеренной оппозицией продолжались переговоры о будущем страны, в котором каждая из сторон старалась обеспечить себе наиболее прочные позиции. Была достигнута договоренность о внесении в пиночетовскую конституцию ряда поправок. В июле 1989 г. в Чили был проведен еще один плебисцит для одобрения конституционной реформы.
Всего было внесено 54 поправки, поэтому рядовому избирателю было трудно разобраться в их сущности, и реформа была успешно одобрена — 86 % чилийцев проголосовали за их принятие.

Однако среди этих поправок были 2 пункта, существенно ослабившие позиции будущего гражданского правительства страны. Пиночетовская конституция писалась в надежде на то, что диктатор выиграет плебисцит и последующие президентские выборы, и содержала 2 ключевые статьи: 65 и 68. Они давали право будущему правительству принимать любые законы при наличии абсолютного большинства голосов в одной палате парламента и одной трети в другой, таким образом, оппозиция в случае прихода к власти получала серьезный шанс на изменение чилийского законодательства. Согласившись с изменением этих статей в ходе политических переговоров с военными, блок Согласие партий за демократию заранее отдал будущей правой оппозиции большую долю власти.

Другие поправки чилийской конституции были не столь серьезны, но многие из них тоже ограничивали власть будущего правительства. Так, президент страны лишался права роспуска палаты депутатов, ограничивалось его право вмешиваться в на значение высших армейских чинов, сохранялась двухступенчатая избирательная система, первый президентский срок ограничивался четырьмя годами. В тот момент в блоке «Согласие» доминировала следующая точка зрения: главное сейчас — обеспечить победу гражданского правительства, даже если не удастся добиться полной передачи власти.

Военные также не теряли времени даром, стремясь обеспечить себе тылы в будущем. За время между плебисцитом 1988 г и президентскими выборами 1989 г. уходящему военному правительству удалось принять несколько важнейших законов. По одному из них гарантировалось, что 10% суммы, полученной от экспорта меди государственной компанией Коделко, будут направляться на нужды чилийской армии. Был принят закон о запрете абортов, об образовании, избирательный закон и др. Кроме того, за этот короткий срок военные успели приватизировать большое количество государственных предприятий, уничтожить часть военных архивов, сменить 9 из 16 членов Верховного суда Чили.

Обстановка перед выборами в Чили оставалась напряженной. Генерал А. Пиночет периодически выступал с недвусмысленными заявлениями: «Я не угрожаю, я не привык угрожать. Я просто один раз предупреждаю: я никого не позволю тронуть... В тот день, когда посмеют тронуть кого-либо из моих людей, закончится правовое государство»1. И еще: «Посмотрим, что произойдет дальше. У меня есть свои опасения на этот счет, поэтому я остаюсь главнокомандующим армии. Не для того, чтобы затевать перевороты или создавать параллельные правительства с целью помешать править... Я остаюсь, чтобы защищать государственные институты, как того от меня требует Констигу- ция»\

Президентские и парламентские выборы в Чили состоялись 14 декабря 1989 г.

Единым кандидатом оппозиции стал лидер умеренного крыла ХДП П. Эйлвин, возглавивший коалицию «Согласие партий за демократию», куда кроме ХДП вошли социалисты и представители небольших левореформистских партий. Эта коалиция фактически стала воплощением в жизнь не состоявшегося в начале 1970-х союза ХДП с Народным Единством, хотя входящие в нее партии, особенно социалисты, претерпели глубокую внутреннюю эволюцию.

Чилийские правые разделились перед выборами, выдвинув двух кандидатов: молодого технократа Э. Бихи, одного из творцов «экономического чуда» 1980-х гг., и предприниматели-популиста Ф.Х. Эррасуриса, выходца из олигархической семьи. А. Пиночет после поражения на плебисците не решился выставить свою кандидатуру, хотя конституция предоставляла ему такую возможность. За бывшим диктатором оставался пост верховного главнокомандующего, который он занимал до 1998 г., после чего согласно конституции стал пожизненным сенатором.

За П. Эйлвина проголосовали все противники диктатуры, включая левых, и он одержал уверенную победу в первом туре, получив более 53 % голосов. Одновременно прошли выборы в сенат и палату депутатов. Национальный Конгресс начал свою рабогу в своей новой резиденции в г. Вальпараисо, куда он был перенесен А. Пиночетом в рамках политики децентрализации власти. В палате депутатов оппозиция завоевала 72 места из 120. 11

марта 1990 г. в чилийском Конгрессе состоялась официальная церемония вступления в должность демократически избранного президента. Путь к этому успеху левоцентристских сил Чили был долгим, полным компромиссов, но еще сложнее оказался процесс реальной передачи власти военными гражданскому правительству.

Чтобы обеспечить плавный переход к демократии и избежать конфронтации с армией, победившая левоцентристская оппозиция вступила в длительный процесс переговоров с уходящим с политической сцены военным режимом. Компромиссные результаты этих переговоров во многом предопределили политическую эволюцию Чили в 1990-х гг. В Чили до недавних пор продолжались споры, завершился ли полностью в стране переходный период к демократии, но все сошлись в одном: главное, что этот важнейший политический процесс удалось осуществить мирным путем, на базе консенсуса и переговоров, без смены модели экономического развития. Это позволило левоцентристским правительствам после прихода к власти сосредоточить свои усилия на решении социальных проблем, порожденных экономическими реформами Пиночета.

Таким образом, в начале 1990-х гг. экономическая стабильность в Чили оказалась тесно связана с политической. Создалась ситуация своего рода «ничьей» между сторонниками военного режима и демократическими правительствами. Левоцентристский блок «Согласие партий за демократию» имел электоральное большинство, но его противникам принадлежала фак тическая власть, опиравшаяся на вооруженные силы и предпринимательские круги, в результате ни победители, ни побежденные не могли действовать самостоятельно, будучи вынуждены если не согласовывать свои действия, то хотя бы оглядываться на реакцию другой стороны.

Сложившаяся к 1990-м гг. политическая система Чили во многих аспектах отражала эту «ничью». Президент страны не имел права снимать верховного главнокомандующего, а также главнокомандующих тремя родами войск и карабинеров, При их назначении у президента было право выбора из пяти кандидатур, предложенных ему военными. При президенте Чили существовал Совет национальной безопасности, куда кроме президента входили четверо главнокомандующих, председатели Сената, Палаты депутатов и Верховного суда.

Совет безопасности мог быть созван по требованию трети его членов, а внутри совета военным достаточно было иметь поддержку одного из его гражданских членов, чтобы принять решение и навязать его президенту.

Законодательная власть до сих пор избирается по двухмандатной системе, что благоприятствует крупным политическим альянсам и уменьшает власть большинства избирателей, способствуя созданию равновесия сил в Конгрессе74 и не допуская в него независимых кандидатов и небольшие партии (до 10%), стоящие вне блоков. Часть верхней палаты назначалась: из общего числа членов сената 38 избирались по округам, 9 являлись назначенными или институционными, также существовали пожизненные сенаторы. Этого статуса удостаивались бывшие президенты республики, находившиеся у власти более 6 лет75, а институционных назначали: вооруженные силы Чили из числа бывших главнокомандующих, судебная власть из числа бывших членов Верховного суда и президент из числа выдающихся деятелей политики, образования, культуры.

В результате использования этих двух конституционных ресурсов — двухмандатной избирательной системы и назначенных сенаторов — в 1990-х гг. в Чили левоцентристские правительства, получившие на выборах абсолютное большинство голосов, не имели большинства в Национальном Конгрессе. Небольшой перевес в палате депутатов правительственная коалиция имела благодаря тому, что в некоторых округах она получила вдвое больше голосов, чем правая оппозиция, а в сенате левоцентристы до 2005 г. оставались в меньшинстве из-за голосов сенаторов, назначенных представителями военного режима, во многом еще обладавшим фактической властью'.

Тем не менее первому демократическому правительству Чили после диктатуры удалось многое изменить в стране, в первую очередь в социальной сфере. Высокая социальная цена неолиберальной политики, проводившейся в Чили в лабораторно чистых условиях при помощи репрессий и подавления оппозиции, оставалась одной из самых острых тем современной политической дискуссии, поэтому первое демократическое правительство придало особое значение восстановлению прав чилийцев, репрессированных или эмигрировавших в годы военной диктатуры (1973—1989). В 1990 г. была создана Национальная комиссия по возвращению. Она оказывала помощь бывшим чилийским эмигрантам, способствую их адаптации к новым для них условиям жизни в стране. Помимо нее была образована Национальная комиссия правды и примирения. За год своей работы она расследовала и подтвердила факты гибели в период диктатуры около 4500 человек, их родственникам были выплачены компенсации, детям предоставлены стипендии и льготы, а также преимущество при найме на государственные предприятия и учреждения. Сам факт подобного расследования вызвал недовольство военных. Оставшийся главнокомандующим армией А. Пиночет сразу же заявил: «Правами человека занимаюсь я. У меня 80 тыс. вооруженных людей... И у меня есть решение»2.

В то же время доклад Национальной комиссии правды и примирения был неполным, были собраны далеко не все факты нарушения прав человека во время диктатуры. Родственники пропавших без вести чилийцев, требовавшие правды о судьбе своих близких, еще в годы диктатуры объединились в ассоциацию. Восстановление правды было невозможным без суда над военными, а правительство П. Эйлвина не решалось отменить Закон об амнистии, принятый Пиночетом в 1978 г. и освобождавший их от ответственности за совершенные преступления. Отмена этого закона изначально предлагалось в программе «Согласия за демократию», но новое правительство лишь обещало восстанавливать справедливость «по мере возможности».

Это вызвало вспышку террористических актов со стороны ультралевых группировок, что стало одним из последствий диктатуры, В 1980-е гг. в Чили имела место военизация аппаратов левых политических партий. Получившие на Кубе военную подготовку и готовившиеся к вооруженному свержению диктатуры молодые люди с приходом демократии не находили себе места в новой жизни, и это толкало их в сторону экстремизма. Через несколько дней после передачи власти П. Эйлвину было совершено покушение на бывшего члена военной хунты генерала Г. Ли, в апреле 1991 г. убит один из основных идеологов режима X. Гусман, в сентябре похитили сына А. Эдвардса, владельца крупнейшей правой газеты «Меркурио». Правительство П. Эйлвина создало специальное антитеррористическос управление, которое возглавил социалист, один из бывших охранников С. Альенде, после чего боевые действия ультралевых быстро сошли на нет. Это управление сочетало предложения о льготах и помощи по адаптации к новой жизни для тех, кто готов был сложить оружие, с репрессиями против тех, кто отказывался это сделать.

Отношения между гражданским правительством и военными до начала 2000-х гг. оставались непростыми, постепенное продвижение по пути демократии периодически наталкивалось на сопротивление армии. Так, попытка чилийского парламента начать расследование финансовых махинаций сына Пиночета, потратившего 3 млн долл. из государственной казны, привела к тому, что в декабре 1990 г. армия вышла на улицу под видом военных маневров. Второй раз войска были выведены из казарм в центр Сантьяго в мае 1993 г., когда возобновилось приостановленное ранее расследование истории с так называемыми «пино- чеками» сына диктатора. После двух лет нахождения у власти президент П. Эйлвин заявил прессе: «Я уже привык править с генералом Пиночетом в качестве главнокомандующего».

В декабре 1993 г. президентом Чили был избран христианский демократ Эдуардо Фрей, сын бывшего президента Э. Фрея, возглавивший левоцентристскую коалицию «Согласие партий за демократию». Он выиграл выборы в первом туре, получив абсолютное большинство голосов — 58 %, в то время как за правого кандидата проголосовало лишь 24 % чилийцев. Это свидетельствовало о дальнейшей консолидации демократических основ чилийского общества. Правительство Э. Фрея придавало большое значение расследованию фактов нарушения прав человека во время диктатуры и смогло продвинуться на этом пути гораздо дальше своего предшественника.

В 1993—1995 гг. в Чили состоялся судебный процесс по делу генерала М. Контрераса, бывшего главы службы безопасности А. Пиночета. Ему было предъявлено обвинение в убийстве в Вашингтоне в 1976 г. бывшего министра иностранных дел правительства Народного Единства О. Летельера и его секретарши, американки Р. Моффит. Процесс длился 2 года, и в 1995 г. впервые после ухода диктатуры чилийский генерал был приговорен к тюремному заключению. Этот факт имел большое символическое значение для чилийского общества. Реакция армии не замедлила последовать: более тысячи офицеров под видом пикника устроили демонстрацию протеста у стен тюрьмы в окрестностях Сантьяго, где содержался осужденный генерал. Тем не менее М. Контрерас стал первым начальником политической полиции мирно смененного у власти режима, который был отправлен в тюрьму после демократического судебного процесса.

В целом же большинство военных продолжали находиться под защитой иммунитета от судебных преследований благодаря Закону

об амнистии. Гражданские правительства Чили в 1990-х гг. не решались выступать за его отмену, ибо военные обладали еще слишком большой властью. Случай Контрераса стал исключением, в том числе и потому, что в расследовании преступления было заинтересовано правительство США, так как покушение было совершено на территории США, погибла американская гражданка.

В 1998 г., как это было предусмотрено конституцией, А. Пиночет оставил пост верховного главнокомандующего, проведя на армейской службе более 60 лет. Его уход способствовал дальнейшей нормализации отношений между гражданским правительством и чилийскими военными. Часть депутатов Конгресса попытались выдвинуть против бывшего диктатора конституционное обвинение, чтобы не позволить Пиночету стать пожизнен ным сенатором, однако оно не было поддержано правительством и демохристианами. Вскоре то что не удалось осуществить в Чили, неожиданно случилось за границей. 16

октября 1998 г., будучи пожизненным сенатором, Пиночет был арестован во время своей частной поездки в Лондон но требованию испанского суда за преступления, совершенные в годы военного режима в Чили против испанских граждан. Известный испанский судья Б. Гарсон обвинил бывшего чилийского диктатора в убийствах иностранцев, пытках, геноциде, международном терроризме. Таким образом, дело А. Пиночета приобрело характер международного процесса. Начатое в Испании и переданное в британские суды, расследование продлилось полтора года, и все это время диктатор находился под арестом в Лондоне.

После долгих разбирательств в 2000 г. британская Палата лордов, являющаяся высшей судебной инстанцией страны, передала дела на рассмотрение министру внутренних дел, который решил отказать испанскому запросу и репатриировать А. Пиночета по «гуманитарным соображениям и состоянию здоровья». Бывший диктатор, наконец, был отправлен в Чили. К этому времени в чилийских судах уже скопились сотни обвинений, выдвинутых против А. Пиночета. Оказавшись в Чили, в мае 2000 г. А. Пиночет был лишен сенатской неприкосновенности, что позволило начать судебное рассмотрение многочисленных исков против него. В 2001 г. чилийский Верховный суд освободил А. Пиночета от ответственности по состоянию здоровья, тем не менее, сам факт судебного процесса против бывшего диктатора имел огромное значение для морального оздоровления чилийского общества.

В годы правления Э. Фрея была внесена поправка в конституцию, увеличившая президентский срок до шести лет. Следующие президентские выборы в Чили состоялись в декабре 1999 г. Кандидатом коалиции «Согласие партий за демократию» стал социалист Рикардо Лагос, правые выдвинули кандидатом X. Лавина, представителя партии Демократический независимый союз (УДИ), действительного члена правокатолического ордена Опус Деи. Эта правая партия, наиболее близкая по своим позициям к бывшему военному режиму, успешно проводила популистскую политику, в результате которой стала пользоваться влиянием не только среди своих традиционных сторонников — предпринимателей, высших и средних слоев, но и в поселках бедноты, особенно городских маргиналов. Более умерен- пая правая партия Национальное обновление, со времен диктатуры стоявшая на более гибких позициях, склонная к сотрудничеству с демократическим правительством, теряла свое влияние в Чили. Этому способствовала кампания дискредитации, развязанная против нее «фактической властью», т. е. военными и предпринимательской элитой, сделавших ставку на одну партию — УДИ.

В первом туре никто не получил абсолютного большинства, лидировал Р. Лагос с минимальным отрывом от X. Лавина. Согласно новой конституции, впервые в истории Чили был проведен второй тур голосования — до того в подобных ситуациях президент избирался на совместном заседании обеих палат Конгресса, как это было, в частности, с Сальвадором Альенде. В январе 2000 г. во втором туре президентом Чили был избран Р. Лагос, одержавший победу с 51,3 % против 48,7 % Лавина: разница в абсолютных числах составила около 190 тыс. голосов1, большую часть которых дали Лагосу сторонники левых организаций, не участвующих в правительстве, но поддержавших его кандидатуру, чтобы остановить правых.

Избрание президентом страны социалиста 30 лет спустя после «революции по-чилийски» С. Атьенде продемонстрировало высокую степень стабильности и политической терпимости чилийского общества. Вместе с тем минимальный разрыв между кандидатами отражал обострение внутриполитической борьбы в стране, вновь расколовшейся почти пополам на сторонников правых и левых. Это было вызвано и усталостью общества в результате бессменного 10-летнего правления левоцентристской коалиции и некоторым ухудшением экономической ситуации в стране. Тем не менее к концу своего срока Лагос стал самым популярным и апробированным большинством президентом Чили.

К концу 1990-х гг. экономический рост в Чили замедлился. Одной из причин снижения его темпов стало падение мировых цен на медь, продолжающей играть важнейшую роль в чилийском экспорте. Сказалось и влияние международного финансового кризиса 1997—1998 гг. Национальный ВВП в 1998 г. вырос всего на 3 %, в следующем году упал на 1 %, а средний рост ВВП в Чили за 1998—2001 гг. составил 2,8 %. По сравнению с 7—8 % экономического роста в предыдущее десятилетие эти ре-

В чилийской истории бывали и более деликатные ситуации, так, X. Алессандри в 1958 г. был избран с перевесом 30 тыс. голосов, а П.А. Серда в 1938 г, — всего 6тыс. зультаты многими воспринимались весьма критично. Чилийские правые партии, предпринимательские крупі криги конали правительство за неэффективное руководство экономикой, призывая к сокращению расходов государства, в то время как левоцентристы выступали за продолжение социальных программ в интересах народа.

За годы военного режима в Чили произошли большие социальные изменения. Появился новый средним класс, занятый в основном в частном секторе, более динамичным, готовый к мо бильности в рамках требований неолиберальной модели. Пере жив в 1975 и 1982 гг. два экономических кризиса чилийцы ста ли готовы работать на любых условиях. По данным чилийского министерства труда, рабочая неделя в Чили является одной из самых длинных в мире, в 1994 г. ее продолжительность составила 2400 час. в год. При этом производительноен> і руда вдвое ниже, чем в США и вчетверо ниже, чем в Японии Новый сред ний класс Чили, в отличие от традиционных средних слоев 30—70-х гг., еще не имеет собственной культуры, а лишь подражает образу жизни высшего класса страны, реализуя свои устремления в основном в сфере потребления Малообеспеченные слои пытаются подражать среднему классу: по опросам общественного мнения в конце 1990-х гг. около 80 % чилийцев считали себя средним классом, в то время как рыночные исследования отнесли к этой категории лишь 40 % жителей страны1

Быстрый рост реальных доходов населения в 1990 х гг. привел к тому, что большинству чилийцев, в гом числе и малоимущим слоям, стали доступны современные высокотехнологичные предметы потребления, включая Интернет и мобильную геле фонную связь. Навязанная военным режимом чилийскому обществу потребительская модель поведения осталась неизменной и в 90-е гг., что привело к углублению индивидуализма Согласно исследованиям программы ООН но вопросам развития, большинство чилийцев не надеются на государство, но в то же время не доверяют людям, в обществе отсутствует солидарность. В 1996 г. в профсоюзах состояло всего 12 % рабоїаюших чилий цев, в то время как во время Народного Единства более трети трудящихся были членами профсоюзов. Приход к власти в Чили в 1990 г. гражданского правительства не сопровождался ростом политического участия, мобилизацией масс, активизацией деятельности общественных и профессиональных организаций. Напротив, в 1990-е гг, заметно усилилась аполитичность чилийцев, что ярко выразилось в падении интереса к выборам. Стоит отметить, что голосование в Чили является обязательным, хотя записаться в списки избирателей — дело добровольное76. Исторически процент голосовавших чилийцев всегда был весьма высоким. Так, на плебисците 1988 г. число граждан, не принявших участия в голосовании, составило всего 2,7%, чистых бюллетеней было 0,9 %, а испорченных 1,3 %, т.е. 95 % чилийских избирателей высказали свое мнение. На парламентских выборах 1997 г. эти цифры неучастия составили соответственно 13,7 %, 4,4 % и 13,6 %77 Таким образом, почти треть населения Чили посчитала бессмысленным участвовать в выборах законодательного органа страны. Количество молодежи, участвующей в выборах, снизилось вдвое. Подобная демобилизация чилийцев отчасти объяснима усталостью после повышенной политической активности в последние годы диктатуры, когда остро стоял вопрос: кто кого. Теперь же, в условиях политической стабильности и демократии, некотором нивелировании различий между основными партиями, у чилийцев наступила некоторая расслабленность, переключение интересов на другие ценности.

Если до переворота 1973 г. социальный контроль в Чили основывался на сеньориальной традиции и общественном договоре, а во время военной диктатуры он держался на штыках, то в 90-е гг. его основой стала кредитная карточка. Сегодняшнее материальное благосостояние чилийцев было достигнуто не только в результате экономического роста, но и путем всеобщего влезания в долги: средняя чилийская семья должна по потребительским кредитам от двух до пяти своих месячных доходов, в итоге попадая в полную зависимость от работодателя и лишаясь стимулов к выдвижению политических и экономических требований. Однако, несмотря на рост массового потребления чилийское общество еще далеко от современных западных стандартов развития. Среди социальных групп со сходными доходами чилийские социологи выделяют несколько «средних классов», различающихся по своему социальному происхождению, образованию, сфере деятельности и т.д. и практически не пересекающихся между собой в реальной жизни. Подобная сегментация чилийского общества говорит о том, что иерархическая сеньо- ришіьная система, разрушенная в 1960-х гг., была частично воссоздана за время военной диктатуры.

Успехи неолиберальной экономической модели в Чили неоднозначны, особенно в социальной сфере. Независимые исследователи проблем бедности причислили к бедным 80 % чилийских семей, чей ежемесячный доход (семьи из 4 человек) не превышал 800 долл. По официальным данным, число чилийцев, живущих за чертой бедности, уменьшилось вдвое в процентном отношении: с 45 % населения в 1987 г. до 23 % в 199b г'. Однако в абсолютных цифрах число бедных в Чили за эти годы не изменилось, их насчитывалось около 3,5 млн человек.

Демократические правительства 1990-х гг, сделали большой шаг вперед, но не смогли преодолеть огромного разрыва в доходах разных групп населения, наследия военного режима. Распределение доходов в Чили в 90-е гг. еще более поляризовалось и сегодня является одним из самых регрессивных в Латинской Америке, по этому показателю Чили уступает лишь Бразилии. В середине 1990-х 54 % доходов страны принадлежало 15 % богатых слоев населения, 24,9 % доходов приходилось на долю среднего класса, составлявшего 27,2% населения, а 21,5% дохода доставалось 58% малоимущих чилийцев. Иными словами, пятая часть населения Чили сосредоточила в своих руках почти две трети доходов.

В 1990-е гг. левоцентристские правительства «Согласия партий за демократию» продолжали следовать модели «развития вовне», решающую роль в экономике продолжал играть частный сектор, но их усилия сконцентрировались на придании этой модели социального характера. При продолжении экономического роста в Чили достаточно успешно реализовались широкие социальные программы с целью смягчения общественных противоречий, улучшения условий жизни беднейших слоев, повышения образовательного уровня населения. Замедление темпов роста в конце 1990-х, связанное с мировым экономическим кризисом, не оказало на Чили прежнего негативного воздействия, несмотря на небольшой размер экономики страны, ее мало затронули региональные и мировые экономические потрясения 1990-х гг., и достигнутая стабильность стала одним из основных результатов модернизации.

В начале 1990-х гг. Чили на долю экспорта приходилось более половины ВВП, заметно диверсифицировалась его структура, а объем чилийского экспорта за 90-е гг. вырос вдвое. Изменилось и географическое направление чилийского экспорта: се годня он довольно равномерно распределен между тремя основными регионами — США, Западной Европой и странами тихоокеанского бассейна. Доля меди в чилийском экспорте снизилась, увеличилась доля других минералов, агропромышленного сектора, рыбной и лесной промышленности, несколько выросла доля продукции обрабатывающей промышленности и услуг. По данным Центрального банка Чили, за 16 лет (1970—1986) доля промышленной продукции в экспорте возросла с 10 до 30%, доля сельского хозяйства — с 5 до 20 %, а доля добывающей промышленности уменьшилась с 85 до 50 %.

Экономические итоги развития последнего десятилетия XX в., совпавшего с началом правлением гражданских правительств после долгих лет военного режима, в целом были впечатляющими. Чилийский ВВП удвоился с 2200 долл. в 1973 г. до 4500 долл. к 2000 г., в то время как на предыдущее удвоение ВВП стране понадобилось 75 лет За 1990-е гг. в Чили было создано более миллиона новых рабочих мест, реальная заработная плата выросла на 30 %. Уровень инфляции в стране снизился с 27,3 % в 1989 г. до 4,7 % в 1998 г. По индексу человеческого развития, предложенному ООН в 1990-е гг., который учитывает как экономические, так и социальные аспекты, Чили оказалась на 34-м месте из 175 стран. Несомненно, это весьма высокий показатель для развивающейся страны.

К 2000 г. сложился консенсус большинства населения Чили относительно принятия либеральной экономической модели, мотором которой является частное предпринимательство, а государство занято в основном решением социальных проблем. При этом в руках чилийского государства остается около 30 % экономики, в первую очередь такая часть стратегической отрасли, как медная промышленность. Зарплаты в основных отраслях экономики вернулись к уровню до 1970 г., либо несколько превзошли его, увеличились государственные расходы в области образования, здравоохранения, жилищного строительства. Основным источником финансирования этих социальных программ являются налоги, по уровню их собираемости Чили опережает другие страны Латинской Америки. Пополнил госбюджет также новый этап приватизации и государственных концессий, включивший автомобильные дороги и порты страны. Левоцентристские правительства Чили отдали приоритет сохранению макроэкономического равновесия, избегая популистских решений, что позволило им сохранить доверие основных предпринимательских групп Чили, вести с ними диалог в целях продолжения экономического роста.

<< | >>
Источник: Богуш Е.Ю.. Политическая история Чили XX века: Учеб. пособие. — М.: Высш. шк. — 224 с. — (Серия «XX век. Политическая история мира»). 2009

Еще по теме ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДЕМОКРАТИИ — ХРИСТИАНСКИЕ ДЕМОКРАТЫ И СОЦИАЛИСТЫ У ВЛАСТИ (1989-2006):

  1. Различия между совещательной демократией и демократией совместной работы
  2. Жесткая демократия — мягкая демократия
  3. Власть и демократия совместной работы
  4. Бет Новек. Wiki-правительство: Как технологии могут сделать власть лучше. демократию — сильнее, а граждан — влиятельнее, 2012
  5. РЕФОРМЫ КЛИСФЕНА И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РАЗВИТИЯ АФИНСКОЙ ПОЛИСНОЙ ДЕМОКРАТИИ Борьба Клисфена за власть
  6. ГЛАВА 6 Суверенная демократия
  7. РЕВОЛЮЦИЯ, НАСИЛИЕ И ДЕМОКРАТИЯ
  8. ДЕМОКРАТИЯ
  9. § 30 Развитие демократии при Перикле
  10. Петер Тёльдеши Перегруженная демократия
  11. Несостоятельность прямой демократии
  12. Основные формы демократии
  13. ПОРАЖЕНИЕ МЕЛКОБУРЖУАЗНОЙ ДЕМОКРАТИИ.
  14. ДЕМОКРАТИЯ И КЛАССЫ
  15. Теоретические модели демократии
  16. § XIV. Неудобства демократии