ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

§1. Русская фразеология с позиций современного лингвистического знания

Теоретические основы исследования фразеологизмов в современной лингвистической науке демонстрируют крайнее разнообразие, которое проявляется прежде всего в оценке объёма предмета фразеологии и понимании фразеологизма как единицы языка.
По замечанию

В.М. Мокиенко, «нет ни одного принципиального вопроса, который не вызывал бы в среде фразеологов острые дискуссии» [Мокиенко 1989, 5]. Расхождения в понимании природы фразеологизма находят непосредственное отражение в практике составления фразеологических словарей русского языка.

Энциклопедия «Русский язык» указывает, что «системноклассификационный аспект описания фразеологического состава неразрывно связан с проблемой определения объёма и границ фразеологии. В широкий объём включаются все сочетания, обладающие признаками

устойчивости и воспроизводимости. Узкий объём ограничивается

фразеологизмами-идиомами, функционально соотносимыми со словом как номинативной единицей языка» [Русский язык 2001, 608-609]. Действительно, большинство учёных понимает под фразеологией совокупность различного рода несвободных сочетаний слов. Однако при этом понятие несвободности толкуется то суженно, когда к несвободным сочетаниям относятся только те, в которых значение целого не мотивируется значением компонентов, то расширенно, когда к несвободным сочетаниям относятся не только все виды ограниченной сочетаемости слов, но даже и различные виды цитации, пословицы и поговорки. Различное понимание объема фразеологии и отграничение фразеологических сочетаний от свободных объясняется тем, что в качестве основного признака фразеологических единиц выдвигаются такие особенности, которые не являются характерными только для фразеологических единиц, и поэтому должны рассматриваться как побочные. Одни исследователи считают основным признаком фразеологических единиц такие их особенности, которые приравнивают их к слову.

Л.А.Булаховский и А.А.Реформатский называют основным признаком фразеологических единиц отсутствие возможности буквального перевода этих единиц на другие языки. В трудах академика В.В.Виноградова в основу определения фразеологических единиц был положен структурный признак — устойчивость, воспроизведение словосочетаний в речи как готовых единиц. Со структурно-семантической точки зрения, основной признак фразеологических единиц состоит в невыводимости значения сочетаний слов из составляющих их слов, в так называемой идиоматичности. Данная точка зрения является традиционной. Согласно мнению А.И. Смирницкого, идиоматичность фразеологических единиц состоит в семантической цельности, в эквивалентности слову [Смирницкий 1956, 243]. Также к признакам, которые являются общими как для фразеологизмов, так и для пословиц, следует отнести устойчивость, постоянство состава, воспроизводимость. Под устойчивостью фразеологизмов понимается «постоянство их состава, неизменность их структуры, которая создается в языках в результате их частого употребления в данном составе и в закрепленном за ними смысле». По мнению В.Л.Архангельского, устойчивость фразеологических единиц — это совокупность ограничений в выборе переменных фразеологизма, присущих его членам, что не свойственно компонентам в составе свободного эквивалента фразеологического оборота [Архангельский 1964, 120]. Такое понимание устойчивости основано на внутриструктурных признаках фразеологизма. Поэтому В.Л. Архангельский считает необходимым говорить не об устойчивости, а о постоянстве фразеологизмов.

Один из характерных и наиболее последовательных представителей узкого подхода к определению объёма предмета фразеологии

А.И. Молотков, редактор «Фразеологического словаря русского языка» (1987, 2001), ограничивается анализом абсолютно неделимых в семантическом отношении фразеологических единств типа себе на уме, не лыком шиты, которые, с его точки зрения, и в формальном отношении неделимы, так как состоят не из слов. За пределами состава фразеологизмов данный исследователь оставляет: 1) словосочетания, в которых одно слово получает значение,

обусловленное только данным конкретным сочетанием слов, например: девичья память, телячий восторг, осиная талия, глушить водку, зашибать копейку и т.

д.;

2) глагольно-именные словосочетания типа: дать согласие - 'согласиться', одержать победу - 'победить', которые «соотносятся семантически с соответствующими им глаголами»; 3) глагольно-именные словосочетания типа: доводить до бешенства, приводить в исступление, впадать в истерику и т. п. со значением «приводить кого-либо или приходить самому в определённое состояние», смысл которого выражен сочетанием предлога с существительным; 4) именные и глагольные словосочетания, образованные или путём повторения одного и того же слова в разных формах, или путём сочетания двух слов с одной основой: дурак дураком..., молодец к молодцу..., из месяца в месяц..., от зари до зари..., криком кричать..., сиднем сидеть... и т. п.; 5) пословицы и поговорки; 6) крылатые слова» (за исключением некоторых, например: буриданов осёл, калиф на час, лебединая песня); 7) «составные термины» [Молотков 1987, 12-13]. Кроме перечисленных разрядов словосочетаний, А.И.Молотков не включает в состав фразеологизмов так называемые «союзные или предложные речения», которые В.В. Виноградов считал сращениями, - типа до тех пор пока, в то время как, несмотря на то что, не то чтобы, добро бы и др. [Виноградов 2001, 31]. Таким образом, в ряд фразеологизмов редактор словаря помещает лишь идиомы, или, по классификации В.В.Виноградова, «фразеологические сращения» и «фразеологические единства».

Принципы отбора фразеологического материала, сформулированные

A. И.Молотковым в его словаре, завоевали большой авторитет среди других фразеографов. Некоторые из них при составлении своих словарей без каких-либо оговорок опираются на теоретические разработки указанного исследователя. Например, Р.И.Яранцев во вступительной статье к своему словарю-справочнику «Русская фразеология» (1981, 1997) пишет: «За основу для отбора ФЕ (фразеологических единиц. - М.О.) был взят корпус Фразеологического словаря русского языка под редакцией А.И. Молоткова (ФСРЯ), самого серьёзного, научно-обоснованного российского фразеологического словаря XX века» [Яранцев 1997, 7].

Автор предисловия к «Словарю фразеологических синонимов русского языка» (1987) В.П.Жуков также значительно сужает корпус фразеологических единиц [Жуков, Сидоренко, Шкляров, 1987, 3].

«Школьный фразеологический словарь русского языка» под редакцией

B. П. и А.В. Жуковых также включает ограниченный перечень словосочетаний, названных в других источниках фразеологизмами. Лексикографический состав данного словаря образуют: а) исконно русские фразеологизмы (их подавляющее большинство), возникшие преимущественно в результате метафорического переосмысления свободных словосочетаний: сматывать удочки, ловить рыбу в

мутной воде, месить грязь, расправлять крылья, тёртый калач и др.; б) фразеологизмы, заимствованные из старославянского языка (их сравнительно немного): ничтоже сумняшеся, как зеницу ока, не от мира сего, притча во языцех, во время оно, святая святых и под.; в) фразеологизмы, возникшие вследствие метафоризации устойчивых словосочетаний терминологического характера: удельный вес ('значение'), сгущать краски ('сильно преувеличивать') и т. д.; г) составные бытовые наименования, не принадлежащие к какой-либо строго определённой терминологической системе: бабье лето, козья ножка и др.; д) крылатые слова и выражения, относящиеся к греко-римской

мифологии (ахиллесова пята, дамоклов меч, муки тантала), библеизмы (манна небесная, умывать руки), крылатые, связанные своим происхождением с произведениями как русской, так и западноевропейской литературы; е) фразеологические кальки типа смотреть сквозь пальцы (из немецкого durch die Finger sehen), не в своей тарелке (из французского ne pas etre dans son assiette)» [Жуковы 1994, 6].

За пределами фразеологического состава словарь Жуковых

оставляет фразеологические сочетания обдавать презрением, обращать внимание, волчий аппетит, девичья память, закадычный друг, заклятый враг, собачий холод и т. д., устойчивые словосочетания терминологического характера: восклицательный знак, головной мозг, грудная клетка, позвоночный столб, а также всякого рода составные наименования (красный уголок, стенная газета и т.

д.), в которых слова не теряют своих основных признаков, и ряд других сочетаний слов [Жуковы 1994, 6-7].

«Лексико-фразеологический словарь русского языка» под редакцией

А.В.Жукова определяет фразеологизм по несколько иному принципу, чем прошлые труды Жуковых. В новом словаре его составитель отказывается от присущего предыдущим изданиям «метода исключения» (при котором предмет фразеологии очерчивается путём исключения нефразеологических, с точки зрения составителей, единиц). Критерием выделения фразеологической единицы выступает её соответствие слову: «Основной задачей Словаря является системное описание той части идиоматического фонда современного русского литературного языка, которая обнаруживает отчётливые семантические и деривационные отношения и связи с соответствующими словами свободного употребления. Например, глагольный фразеологизм тянуть канитель семантически сближается с глаголами тянуть, канителить, канителиться и именем существительным канитель» [Жуков 2003, 4]. Следует заметить, что самоопределение словаря — «лексико-фразеологический» — указывает на приверженность его составителя к набирающей силу в современной лингвистике точке зрения о единстве лексикофразеологической системы (см., например: [Копыленко, Попова, 1989] и др.).

«Фразеологический словарь русского языка» И.А. Киселёва составлен в соответствии с теми же принципами отбора языкового материала, что и словарь

В.П.Жукова, М.И.Сидоренко и В.Т.Шклярова [Киселёв, 1985, 4-5]. Кроме пословиц, И.А.Киселёв (соглашаясь с В.П.Жуковым) не включает в свой словарь:

а) фразеологические сочетания, то есть разновидность фразеологизмов, в которых один компонент выступает в связанном, а второй в свободном употреблении: закадычный друг, заклятый враг, играть роль, потерпеть поражение и т.п.; б) устойчивые обороты терминологического характера: берцовая кость, двенадцатиперстная кишка, инфракрасные лучи, квадратный корень, нервная система, равнобедренный треугольник и т. п.» [Киселёв, 1985, 5].

Существенно ограничивает корпус предмета фразеологии А.И.Федоров, редактор «Фразеологического словаря русского литературного языка конца XVIII - XX вв.» [Фёдоров 1995, 6].

Узкий подход к определению фразеологического состава русского языка исповедуют (с некоторыми оговорками) и составители «Словаря русской фразеологии» А.К.Бирих, В.М.Мокиенко и Л.И.Степановой. В состав их словаря «включены в первую очередь фразеологизмы в узком смысле слова, то есть русская идиоматика и те интернациональные обороты, которые характеризуются относительной устойчивостью, воспроизводимостью в готовом виде, целостным значением и экспрессивностью. В справочник вошли также некоторые пословицы, устойчивые составные термины, номенклатурные словосочетания, перифразы и крылатые слова, которые либо в какой-то мере претерпели фразеологизацию, либо стали основой для образования фразеологизмов в узком смысле слова. Таковы, например, обороты веселие Руси есть питии, лучшее - враг хорошего, властитель дум, власть тьмы, зелёная волна и т. п.» [Бирих, Мокиенко, Степанова, 2001, 8]. Таким образом, составители указанного словаря допускают некоторые отступления от узкого толкования предмета фразеологии. При этом следует отметить, что в предыдущих своих работах названные исследователи избегали включения в предмет фразеологии «некоторых пословиц», «устойчивых составных терминов», «номенклатурных словосочетаний», «перифраз и крылатых слов», вошедших в словарь 2001-го года. Так, в «Словаре фразеологических синонимов русского языка» (издание 1997 г.) A.К.Бирих, В.М.Мокиенко и Л.И.Степановой под фразеологией понимают лишь «идиоматику, то есть набор фразеологизмов в узком смысле», — и не более того [Бирих, Мокиенко, Степанова 1997, 3-4], а под фразеологизмом — «относительно устойчивое, воспроизводимое, экспрессивно окрашенное сочетание слов, обладающее, как правило, целостным значением» [там же, 3].

Приверженность узкому подходу в определении предмета фразеологии у разных исследователей может варьироваться в зависимости от их представлений о месте устойчивого сочетания слов в системе языка. Например, упомянутые составители «Словаря фразеологических синонимов» А.К.Бирих, B.М.Мокиенко и Л.И.Степанова при разработке «идеологии» своего сочинения руководствовались представлением об общности слова и фразеологизма. Тем самым исследователи отделили «свой узкий» подход к пониманию объёма фразеологии от «других узких» подходов. В обосновании своих теоретических взглядов названные фразеографы отмечают: «Ценным лексикографическим опытом систематизации русской фразеологии является... «Словарь фразеологических синонимов русского языка», составленный В.П.Жуковым, М.И.Сидоренко и В.Т.Шкляровым. В нём нашли отражение многие идеиВ.П.Жукова, признающего достаточно большую автономность фразеологической системы, то есть независимость её от системы лексической. Вот почему материал словаря систематизируется без соотнесения с лексикой... Ориентация на чисто фразеологическую семантику заставила авторов значительно уменьшить число описываемых синонимических рядов, что также не позволило продемонстрировать всего богатства русской фразеологической системы. Предлагаемый словарь (Бириха, Мокиенко и Степановой 1997 года издания) отличается от словаря под редакцией В.П. Жукова ориентацией на лексическую, а не на фразеологическую смысловую доминанту. С теоретической точки зрения такой подход оправдывается фактом соизмеримости фразеологизма со словом (что отмечено ещё Шарлем Балли), с практической интуитивной привязкой фразеологических синонимов к понятиям, выраженным именно лексемами. Лексика и фразеология имеют много общего в своей семантике, особенно на денотативном уровне. Это и было поставлено составителями словаря во главу угла. Принцип соизмеримости и соотносимости фразеологизма со словом позволил также значительно расширить число синонимических рядов и соответственно фразеологизмов, ставших в словаре предметом описания» [Бирих, Мокиенко, Степанова 1997, 3-5].

Необходимо также отметить, что лексикографическая практика последних лет демонстрирует тенденцию избегать подробных деклараций принципов отбора языкового материала в предисловиях фразеологических словарей. Так, автор словаря-справочника «Фразеологизмы в русской речи» (издание 2002 года) Н.В.Баско ограничивается указанием на то, что «базой для отбора и описания единиц данного словаря... послужила авторская картотека употреблений фразеологизмов в современной речи, в языке СМИ и в произведениях художественной литературы последних десятилетий XX века» [Баско 2002, 4]. Что именно среди всего разнообразия словосочетаний современной речи, языка СМИ и художественной литературы принималось за фразеологизмы при составлении указанной картотеки, остаётся неясным.

Толковые общие лингвистические словари тем более уклоняются от пространных комментариев по поводу того, какие именно словосочетания принимаются ими за фразеологические единицы. Указания «Как пользоваться Словарём», предваряющие «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д.Н.Ушакова, ограничиваются следующей информацией: «§ 11. Приводятся и объясняются ходячие цельные выражения...» [Ушаков 1940, XXV]. В статье «Как пользоваться Словарём», открывающей «Словарь русского языка» под редакцией

А.П.Евгеньевой, указывается: «§ 20. В Словаре даются и объясняются фразеологические обороты и устойчивые выражения современного русского языка. § 21. Кроме фразеологических оборотов в собственном смысле в Словаре даются также а) словосочетания, выступающие в роли наречий, предлогов, союзов (например: без удержу, в силу, при помощи, тем не менее и т. п.), б) устойчивые словосочетания, представляющие собой широкоупотребительные составные названия и термины (железная дорога, габаритные ворота, магнитное поле и т.

п.) § 24. В тех случаях, когда одно из слов выражения допускает замену синонимами, эти синонимы приводятся в скобках с союзом «или», например: Бросать (или кидать, швырять и т. п.) деньги на ветер. Также в скобках помещается слово, которое не обязательно в составе данного выражения, например: Глаза б (мои) не видали» [Евгеньева 1981, 9].

Во «Введении» к 17-томному «Словарю современного русского литературного языка» сообщается: «Образное употребление данного слова или употребление его в сравнении отмечается в Словаре в тех случаях, когда такое употребление широко свойственно литературному языку или закрепилось в нём как устойчивое сочетание» [ССРЛЯ 1950, XII]. Других упоминаний «устойчивых сочетаний» в этой вступительной статье не обнаруживается. Вместе с тем размещённый в данном словаре лексический материал свидетельствует о своеобразном отношении его составителей к предмету фразеологии, характерном для раннего исторического этапа в научном осмыслении этого раздела лингвистики. В названном словаре совмещены два подхода в понимании состава фразеологической системы - узкий (как совокупность идиоматических выражений) и широкий (как совокупность всех типов устойчивых сочетаний, включая составные наименования, терминологические сочетания, разнообразные типы устойчивых конструкций с семантически слитными и неслитными компонентами). Так, под заглавным словом бездна помещены: бездна вод, моря; морская бездна; бездна разделяет кого-, что-л.; бездна (лежит, открылась и т п.) между кем-, чем-л.; (быть) на краю бездны, над бездной; бездна разверзлась (разверста, зияет и т. п.) над кем-л., перед кем-л.; бездна кого-, чего-л.; бездна бездну призывает; бездна премудрости, премудростей; убояться, не одолеть бездны премудрости и т. п.

Вступительная статья к «Толковому словарю русского языка» С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой комментирует использование фразеологических оборотов в качестве иллюстративного материала к словарным статьям более подробно: «После толкования значений и примеров (а также возможно и после производных слов в гнезде) даются... так называемые фразеологические выражения. Здесь помещаются только такие выражения, общее значение которых не определяется непосредственно значением данного слова» [Ожегов, Шведова 1996, 7]. Однако и в данном словаре более или менее определённых критериев для вычленения фразеологизмов из всей массы словосочетаний русского языка не устанавливается.

На принципах отбора материала в указанном «Словаре современного русского литературного языка» в 17-ти томах построен и один из новейших словарей устойчивых словосочетаний - «Фразеологический словарь современного русского литературного языка» под редакцией А.Н.Тихонова (2004 года издания). Лишь «отдельные образования, представленные в оригинале (17 - томном словаре), всё же были сняты, поскольку они (по мнению составителей) не имеют никакого отношения к фразеологии. Это однословные образования... безобразие какое-л./ бежать от кого-, чего-л.\ бегать к кому- л.; батарея чего-л., какая-л. и т.п. В то же время в статьях сохранены сочетания на авось, за глаза, не без того, без малого, без мала, к бесу, для блезиру (для блезира), более того, до боли и т. п.» [Тихонов 2004, 5]. Кроме того, «сплошной переработке подвергнута парность глаголов» [там же, 4]. Таким образом, «Фразеологический словарь» под редакцией А.Н. Тихонова фактически базируется на широких трактовках предмета фразеологии. Редактор данного издания полагает, что «в настоящее время необходимо разрабатывать основы широкого понимания фразеологии, значительно расширить границы фразеологии за счёт устойчивых сочетаний и выражений» [Тихонов 2004, 4], хотя и не отмечает границ этого расширения.

Итак, лексикографическая практика далеко не всегда последовательно отражает принципы отбора фразеологических единиц. В большей степени эта особенность свойственна толковым и другим нефразеологическим словарям русского языка.

В соответствии с широким пониманием фразеологии составлен «Школьный фразеологический словарь русского языка» Н.М.Шанского, В.И.Зимина и

А.В.Филиппова. В него «включались фразеологизмы всех типов, в частности также устойчивые, широко известные и употребительные фразы (афоризмы, пословицы)» [Шанский, Зимин, Филиппов 1995, 4].

Следует учитывать, что некоторые учебные словари проявляют двойственность их составителей в отношении оценки объёма предмета фразеологии. Например, автор «Учебного словаря наиболее употребительных фразеологизмов современного русского языка» А.Ф.Калашникова в теоретическом разделе своего труда широко опирается на позицию Н.М.Шанского

в определении границ фразеологии. Однако на практике исследователь предпочла не вносить в список фразеологизмов: 1) устойчивые глагольно-именные

словосочетания (типа принимать участие, оказывать помощь, вести борьбу), семантика которых определяется значениями входящих в их состав слов- компонентов; 2) составные термины и названия (порядок слов, восклицательный знак, красный уголок, стенная газета); 3) модально-междометные фразеологизмы (не может быть!, вот это да!, за чем дело стало?, что за вопрос?); 4) связочные фразеологические единицы (тем не менее, всё равно, прежде чем); 5) пословицы, поговорки, крылатые выражения; грубопросторечные, областные, вульгарные, жаргонные и устаревшие фразеологизмы [Калашникова 1991, 5].

Данная позиция А.Ф.Калашниковой отражает характерную для современной фразеографии тенденцию. Составители новых фразеологических словарей зачастую пытаются нивелировать противостояние узкого и широкого подходов к определению предмета фразеологии. Так, редакторы «Учебного фразеологического словаря русского языка» (1997-го года издания) Е.А.Быстрова,

А.П.Окунёва и Н.М.Шанский, отмечая, что «фразеологический состав русского языка очень богат и разнообразен» и «насчитывает десятки тысяч фразеологизмов» [Быстрова, 1997, 6] (в полном соответствии с позицией Н.М.Шанского), в словарь, тем не менее, включают «лишь его основную часть - ядро фразеологической системы русского языка» [Там же, 6]. Таким образом, в качестве «примирителя» широкого и узкого понимания предмета фразеологии составители названного словаря избрали «полевую» модель системы языка. В ядро «поля» фразеологизмов входят устойчивые сочетания, признаваемые, в основном, «узкими» фразеографами, в периферию фразеологического «поля» - сочетания, признаваемые сторонниками широкого понимания предмета фразеологии.

Учёными обсуждается также вопрос о способах подачи фразеологизмов в словарях, что имеет непосредственную связь с нашим исследованием. Представляет интерес, в частности, статья Б.Т. Хайитова «Фразеологизмы в словарях», где предлагается демонстрировать морфологические особенности глагольных фразеологизмов, обусловленные их реальным употреблением. Для этого Б.Т. Хайитов рекомендует следующие способы:

1. фразеологизмы, имеющие все или большинство грамматических форм, в заголовке словарной статьи следует дать в инфинитиве, а при помощи иллюстративных примеров показать другие возможные формы;

2. при фразеологизмах, ограниченных в грамматических формах, желательно поместить все употребляющиеся формы, например: чем бог послал, чем бог пошлёт;

3. для фразеологизмов, имеющих только одну грамматическую форму, более целесообразной представляется её фиксация с указанием ограничительной пометы, например: «только в прошедшем времени», «только в 3-м лице» и т. п. [Хайитов, с. 86].

Представленный выше краткий анализ основных фразеологических (а также толковых - в аспекте идиоматики) словарей русского языка обусловил выбор источников настоящей работы. Два фразеологических словаря из рассмотренных нами представляют собой отражение полярных тенденций в современной фразеографии. Упоминавшийся «Лексико-фразеологический словарь русского языка» А. В.Жукова (2003, Москва), по нашим наблюдениям, составлен на основе тщательного теоретического обоснования отнесения включённых в него сочетаний к предмету фразеологии. Однако скрупулёзное описание фразеологических единиц, видимо, способствовало значительному сокращению их количества - объём словаря образуют «более 1400» фразеологизмов, что значительно меньше количества словарных статей в большинстве других основных фразеологических словарей русского языка (ср., например, объём словаря А.И.Молоткова - свыше 4000 словарных статей).

Другой источник - «Фразеологический словарь русского языка» М.И.Степановой (2003, Санкт-Петербург) - не упоминается в теоретическом разделе настоящей работы, поскольку его «идеология» практически не поддаётся идентификации. Данный словарь не только лишён вступительной статьи, на основании которой можно было бы судить о принципах формирования его составителями предмета фразеографического описания, но даже не содержит указания на количество словарных статей. Учитывая, что сочетания, отнесённые М.И.Степановой к фразеологизмам, размещены на страницах издания крайне «плотно» (в среднем по 20 фразеологизмов на страницу), и принимая во внимание значительный объём словаря - более 600 страниц, можно предположить, что количество словарных статей в источнике приближается к 12000.

Таким образом, для анализа мы избрали, с одной стороны, один из самых "идеологизированных" (теоретически обоснованных), но и один из самых скудных по содержанию материала современных словарей, с другой стороны - словарь весьма объёмный, однако совершенно избавленный от теоретического обоснования принципов отбора фразеологического материала. Нам

представляется, что опора на столь противоположные современные источники послужит большей объективности при анализе выбранных из них фразеологизмов со значением оценки человека.

Другой источник - «Большой фразеологический словарь русского языка» В.Н.Телия (АСТ-Пресс, 2009) не имеет аналогов в мировой лексикографической практике: в толковании значений 1500 фразеологизмов впервые описывается ситуация, в которой употребляется фразеологизм, стилистические пометы и цитаты из всех жанров письменной речи, особенности употребления фразеологизмов. Впервые показаны образносмысловые «гнезда» фразеологизмов в одной, общей для них словарной статье, фразеологизмы описываются как знаки «языка» культуры, которая связана с языком и взаимодействует с ним, отражая особенности русского менталитета. Указатель помогает быстро найти любой фразеологизм. Словарь предназначен для языковедов, культурологов, социологов, историков, писателей, журналистов, преподавателей школы и вузов - для всех, кто хочет знать, как взаимодействуют культура и язык в его фразеологических единицах, как правильно употреблять фразеологизмы в речи.

Национально-культурная семантика языка наиболее ярко проявляется в строевых единицах языка. К их числу принадлежат слова, фразеологизмы и языковые афоризмы (пословицы, поговорки и крылатые выражения).

Афоризмы и фразеологизмы нельзя прямо отождествлять между собой. Фразеологизмы - знаки вещей и явлений, выражающие понятия, они семантически эквивалентны словам. Афоризм - это изречение, выражающее какую-либо обобщенную мысль, это знаки ситуации или отношения между вещами, и семантически они эквивалентны предложениям.

Афоризмы разделяются на речевые (индивидуальные) и языковые (массовые). Языковые афоризмы делятся на группы: пословицы и поговорки (входящие в фольклор), крылатые выражения. Под пословицами понимают краткие народные изречения, имеющие одновременно буквальный и переносный план или только переносный и составляющие в грамматическом отношении законченное предложение. Пословица констатирует свойства людей или явлений, дает оценку или приписывает образ действий. Поговорками называются языковые афоризмы, отличающиеся особой краткостью и имеющие в основном только буквальный план. Это меткие изречения, которые способны в разговоре выразительно и точно охарактеризовать что-либо без помощи сложных пояснений.

Пословицы и поговорки возникли в отдаленной древности и развивались вместе с историей. Они создавались многими поколениями людей, и, как правило, не имеют автора. Пословицы и поговорки говорят о поведении, нравственных качествах и обычаях людей, об их взглядах на любовь, семью, дружбу и природные явления.

Именно поэтому фразеологические единицы являются предметом пристального внимания лингвистов, культурологов, исследующих разные языки и культуры мира. Большое внимание уделяют фразеологии и арабские лингвисты.

Исследования, проводившиеся в области арабской филологии, носят планомерный и систематический характер. Однако малоисследованной остается область фразеологии.

Устойчивые выражения являются неотъемлемой частью словесного искусства у арабов, хотя большое внимание уделяется также стенографическому запоминанию устной и письменной литературы. Это особенно актуально среди арабов-мусульман, у которых очень распространенным является заучивание частей из Корана; изучение священного письма - не редкостью для верующих людей. Среди многочисленных устойчивых форм в арабском языке, пожалуй, самой распространенной является арабская пословица.

Старейшим сохранившимся филологическим трактатом об арабских пословицах является книга Mufaddal IbnSalamah al-Dabbi “Китаб аль-Амсаль» (Книга пословиц), написанная в восьмом веке. Ibn Salamah, иракский (Куфа) филолог и крупный специалист по доисламской поэзии, умер где-то во втором веке по хиджре. Его работа о пословицах, одна из самых известных коллекций арабских классических пословиц, была одной среди многочисленных работ по различным темам.

Примерным соответствием терминам «паремия», «пословица», «поговорка», «афоризм» в арабском языке можно считать Ф-* (мн.ч. 6J/^'). Однако этот термин широко употребляется в арабском языке и в значениях «пример», «подобие», «сравнение», «притча», а также как синоним термину («развернутая метафора») и как собственно пословица.

Паремии в арабском языке помимо термина обозначаются также терминами «мудрость», «мудрое изречение» Jja «высказывание», «речение», «цитата», «поучение»,«назидание»,«поучительный пример» , bcj , Akcj^ «назидание», «увещевание», «предписание»

В качестве критериев определения фразеологизма в арабском языке называют в различных комбинациях устойчивость, целостность значения, не выводимую из суммы значений составляющих его слов, раздельнооформленность, возможность структурных вариантов, или новообразований, воспроизводимость,

непереводимость на другие языки. В целом фразеологизм характеризуют как сочетание с «идиоматическим значением», как «устойчивую фразу». Во фразеологизме находят метафоричность, образность, экспрессивно

эмоциональную окраску и т.д.

В арабской классической науке о языке (фикх ал-луга, илм ал-лисан) фразеологии как самостоятельного направления не существовало. В связи с этим «фразеологический материал» исследовался в таких ее разделах, как илм ал-балага «наука о красноречии» (риторика) и илм ал-луга «наука о словарном составе» (лексикология).

Лексикология, включая лексикографию, была одним из наиболее важных разделов арабского классического языкознания, которому придавалось исключительно большое значение. В этой области были достигнуты значительные успехи в арабоязычном научном мире, на что указывал, в частности, известный английский арабист Дж. Хейвуд: «... в составлении словарей и в выполнении других лексикографических трудов арабы — или, точнее, те, кто писал на арабском языке, [...] до эпохи Возрождения уступали разве только китайцам... [Составлявшиеся арабами] общие и специальные словари и словники доказывали их превосходство в этой области в то время, когда подобные труды практически не были известны в Западной Европе» [Ушаков 1996, 14]. Подобный интерес к лексикографии и лексикологии, пробудившийся в X - XI вв., не в последнюю очередь объясняется вниманием к изучению Корана [Белкин 1975, 165 - 166] и задачами распространения арабского языка в пределах широко раздвинувшего свои границы Аббасидского халифата.

Г оворя об арабской «науке о красноречии», необходимо обратиться к трудам известного арабского ученого Джурджани, занимавшемуся вопросами сочетания лексических значений и «соблюдения» грамматических значений. Язык, по Джурджани, не имеет прямого отношения к «красноречию». «Если мы говорим о доходчивости и ясности, то нет дела до значений отдельных слов, от которых нам нет пользы, - пишет Джурджани. - Мы ведь стремимся к суждениям, которые создаются в результате сочетания и соединения» [1948, с. 57]. При этом подчеркивается, что имеется в виду, прежде всего, сочетание значений, а не словесных оболочек. В процессе порождения речи говорящий «располагает слова соответственно тому, как располагаются значения в [его] сознании» (fi n-nafs) [1948, с. 40], и цель этого словорасположения заключается не в том, чтобы «словесные оболочки следовали одна за другой в произношении, а в том, чтобы были упорядочены их обозначения (далалатуха) и были бы соединены их значения (ал-ма'ани) соответственно требованиям разума» [1948, с. 41].

Арабский ученый Абу ль-Бака аль-Куфи в своей работе «Общие понятия» («Аль-куллийат») дает следующее определение пословиц: «Пословица

(«масаль») - название словесного высказывания, которое определяет некое явление иносказательно и используется и в радости, и в горе. Она красноречивее, выразительнее других афористических высказываний... Люди широко используют ее для выражения своих мыслей обиняком, при этом условием является красота выражения» [Аль-Фахури, Хана, с.8]. «Пословица характеризуется четырьмя свойствами: краткостью высказывания, здравостью смысла, выразительностью аллегории, благородством формы. Она - вершина и предел красноречия». Так определяет пословицы Ибрагим Ан-Наззам, учитель Аль-Джахиза, оратор и поэт [Аль-Фахури, Хана, с.8]

В нашей работе исследование фразеологических единиц проводится на фоне арабских устойчивых выражений, нашедших лексикографическое отражение в арабской лингвистической науке.

<< | >>
Источник: Мазаел Одай М.. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ КАЧЕСТВА ЧЕЛОВЕКА В ЗЕРКАЛЕ РУССКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ. 2014

Еще по теме §1. Русская фразеология с позиций современного лингвистического знания:

  1. Культура и перевод: от спонтанного к рефлексивному
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. Арго. Жаргон. Молодежный сленг
  4. 2. Послереволюционный период
  5. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. §1. Русская фразеология с позиций современного лингвистического знания
  8. §2.Фразеология в системе лингвокультурологического знания