ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

§ 17.

  Определение языка как системы знаков особого рода предполагает известное сходство знаков языка и неязыковых знаков, с одной стороны, и своеобразие, специфику языковых знаков по сравнению с неязыковыми — с другой.
Следовательно, при объяснении понятия языкового знака необходимо учитывать как сходство, так и различия между теми и другими.

Сходство между языковыми и неязыковыми знаками проявляется в том, что знаки языка характеризуются в основном теми же признаками, что и другие знаки. Языковые знаки имеют экспонент (означающее), который выражает определенное содержание знака, т. е. соотносится с известным означаемым, причем связь между экспонентом знака и его содержанием носит условный характер.

Все без исключения слова любого языка, равно как и другие языковые знаки, представляют собой предметы (в широком смысле), чувственно воспринимаемые материальные сущности, которые «сделаны» из звуковой материи [см.:              Солнцев,

1977, с. 15]. В процессе общения, в потоке речи слова выступают в виде звуковых последовательностей или отдельных звуков, воспринимаемых органами слуха. Эти звуковые оболочки слов и являются экспонентами (означающими) словесных знаков. Экспоненты словесных знаков, как и других знаков языка, служат отправной точкой в процессе общения. «Проблема понимания в процессе общения возникает именно потому, что слушающий воспринимает не мысль своего собеседника как таковую, а лишь материальную, знаковую сторону языковых единиц, которая вызывает у него мысль, приближающуюся по своему содержанию к мысли говорящего в той степени, в какой у обоих собеседников оказываются общими те языковые значения, которые закреплены у каждого из них за материальной стороной языковых единиц, посредством которых выражается соответствующая мысль» [Панфилов В., с. 97].

Каждое слово как языковой знак заключает в себе ту или иную информацию, выражает определенное значение (или ряд значений).

Так, у существительного лес может быть выделено два основных значения — ‘площадь земли, обильно заросшая деревьями’ и ‘срубленные деревья как строительный, поделочный и т. п. материал’; у существительного книга — три значения, у глагола пить — четыре, у прилагательного зелёный — пять, у глагола лететь — шесть, у существительного стол — семь и т. д. Значение слова — это содержание словесного знака, его означаемое. Слово является знаком именно потому, что оно выражает определенное содержание. «Звучание [стол], если и пока оно осуществляется без соединения его со значением, если, например, его производит граммофон и его никто не слышит, еще не представляет собой факта языка [т. е. языкового знака. — В.Н.]. Только вместе со значением ‘стол’ оно делается словом русского языка, со значением ‘стул’ — болгарского» [Смирниц- кий, 1954а, с. 24].

Содержание слова, как и любого знака, обязательно отличается от самого слова как экспонента соответствующего знака. Так, слово книга и обозначаемый им предмет — совершенно разные вещи: слово нельзя подержать в руках, полистать, как книгу, оно не сообщает никаких сведений о содержании, объеме книги, об описываемых в ней фактах, событиях и т. п.; слово зелёный не имеет ни зеленого, ни какого-либо другого цвета; слово пить не может утолить жажду и т. д. Произносимые и воспринимаемые на слух слова лишь вызывают п р е д с т а в- л е н и я о соответствующих предметах, признаках, действиях, состояниях, отношениях и т. д. Данная особенность языковых знаков играет важную роль не только в процессе общения людей, обмена информацией между ними, но и в процессе мышления.

«Отсутствие подобия между материальной стороной языковой единицы и ее идеальной стороной (десигнатом), а следовательно, и теми явлениями объективной действительности (денотатом), с которыми они соотносятся, является необходимым условием осуществления процессов абстракции и обобщения, образования обобщенного по своему характеру десигната. lt;...gt; Возможность абстрагирования и обобщения создается только благодаря тому, что материальная сторона языковых единиц...

репрезентирует предметы того или иного рода, с к о т о р ы м и она не имеет какого-либо существенного подобия или сходства» [Панфилов В., с. 45, 47].

Говоря о специфике языковых знаков, можно отметить ряд особенностей, отличающих знаки языка от неязыковых знаков. Наиболее заметны внешние, формальные различия между знаками языка и неязыковыми знаками, т. е. различия в характере экспонента знака, в его строении (структуре). По мнению некоторых лингвистов, неязыковые знаки характеризуются непродуктивностью — в том смысле, что они не используются для образования новых знаков, в то время как языковые знаки в большинстве своем участвуют в создании других, более сложных знаков, необходимых для выражения более сложного содержания. Иными словами, в подавляющем большинстве языковые знаки являются сложными (составными), представляют собой различные комбинации более простых знаков. Возможность образования сложных знаков путем сочетания более простых знаков обеспечивает исключительное обилие и разнообразие языковых знаков.

Неязыковые знаки также могут быть сложными, однако они используются исключительно редко. В искусственных системах знаки «либо вовсе не комбинируются между собой в составе одного “сообщения” (например, не сочетаются красный и зеленый сигналы светофора), либо же комбинируются в строго ограниченных рамках, и эти комбинации обычно точно фиксируются в виде стандартных сложных знаков (ср. дорожные знаки, обозначающие запрет проезда тем или иным транспортным средствам, запрет поворота на- право/налево и т. д.)» [Маслов, 1975, с. 32]. В языке, наоборот, возможности создания сложных знаков путем комбинирования более простых знаков, можно сказать, безграничны.

Простейшей, кратчайшей знаковой единицей языка считается морфема (значимая часть слова). Морфемы прямо или косвенно участвуют в образовании более сложных языковых знаков всех видов — слов, словосочетаний, предложений. В русском языке, например, большинство слов представляет собой сочетание двух или более морфем.

Слова, в свою очередь, являются составными частями словосочетаний и предложений. Предложения могут включать в свой состав не только слова, но и словосочетания. Иначе говоря, сложными (составными) знаками русского языка, как и многих других языков, являются большинство слов, все словосочетания и предложения (за редкими исключениями типа Да; Нет; Стоп!).

Знаки языка принципиально отличаются от многих неязыковых знаков по характеру взаимоотношений между экспонентом и содержанием знака. Если экспоненты неязыковых знаков в той или иной мере мотивируются их содержанием, то языковые знаки принято считать лишенными какой бы то ни было мотивированности. Утверждается, что связь между экспонентом и содержанием у языковых знаков в высшей степени условна: «Знаки языка — звукосочетания (иногда отдельные звуки) представляют собой именно высшую, развитую форму знаков, поскольку их связь с обозначаемыми (значениями) ничем не предопределена» [Солнцев, 1977, с. 26]. Наглядным подтверждением данного положения может служить, в частности, тот факт, что одни и те же предметы, признаки, действия и т. д. в разных языках, как правило, обозначаются по-разному, соотносятся с разными звуковыми комплексами. Более того, нередко в разных языках один и тот же (или схожий) звуковой комплекс обозначает совершенно разные явления; ср.: рус. рот и нем. rot (‘красный’), рус. тот и нем. tot (‘мертвый, умерший’), нем. du (‘ты’) и лит. du (‘два’), рус. грубость и польск. grubosc (‘толщина’), рус. запоминать и польск. zapominac (‘забывать’).

Благодаря отсутствию мотивированности устанавливается тесная связь между экспонентом и содержанием языкового знака, они как бы сливаются друг с другом. Когда мы в процессе общения употребляем то или иное слово, мы не думаем о его материальной стороне, звуковой оболочке; обращая внимание лишь на значение слова, его звуковой стороны мы как бы не замечаем. Известны случаи, когда билингв, находящийся в разноязычной среде, с точностью пересказывает содержание только что состоявшегося телефонного разговора, но затрудняется вспомнить, на каком языке он разговаривал с собеседником, т.

е. какими конкретными знаками (словами какого языка) он пользовался при этом. Подобный факт может служить еще одним убедительным подтверждением условности связи между экспонентом и содержанием языкового знака.

Говоря об отсутствии мотивированности у языковых знаков, следует все же обратить внимание на то, что среди них есть и такие знаки, которые нельзя признать немотивированными. Речь идет о звукоподражаниях, которые определяются как слова, представляющие собой «простое воспроизведение языковыми средствами различных звучаний (шумов, возникших в результате какого-либо действия, криков животных и птиц и т. д.)» [Совр. рус.яз., 1964, с. 21] или как «условные преднамеренные воспроизведения звучаний, сопровождающих действия, производимые человеком, животным или предметом» [РГ, т. 1, с. 732].

Разумеется, звукоподражательные слова «не могут быть точным воспроизведением того или иного звучания: это всегда звучание в том виде, в каком оно было воспринято человеческим ухом и условно [выделено нами. — В.Н.] воспроизведено в... речи» [Совр. рус.яз., 1964, с. 21]. Иными словами, полное, тождественное воспроизведение звуков птиц, животных, явлений природы невозможно ни в одном языке, а «только приблизительно и условно [выделено нами. — В. Н.] передаются звуки речи, схожие с издаваемыми тем или иным живым существом или природными силами» [Там же, с. 244]. Признавая условность воспроизведения в звукоподражательных словах различных звучаний, сопровождающих действия людей, животных, явления природы и т. п., вряд ли можно отрицать мотивированность этих слов соответствующими конкретными звуками.

Язык как естественная, стихийно складывающаяся система знаков является самой привычной для человека знаковой системой. Будучи к тому же наиболее сложной, эта знаковая система отличается от искусственных знаковых систем неограниченными возможностями использования. С помощью знаков языка люди, помимо обычного общения друг с другом, формируют свои мысли, познают окружающий мир и т.

д. Средствами языка передаются также чувства людей, выражаются их настроения, эмоции, для чего используются, например, такие знаки, как эмоционально окрашенные, стилистически сниженные слова, суффиксы эмоциональной оценки и др.

Поскольку знаковая система языка возникает и развивается естественным путем, помимо воли говорящих на данном языке людей, в ней много неупорядоченности, нет желаемого (полного и строгого) соответствия между означающим знака и его означаемым, т. е. «то или другое звучание не предполагает с необходимостью строго определенного значения и наоборот» [РЯЭ-Ф, с. 411]. Это проявляется в широком распространении таких явлений, как многозначность (полисемия), омонимия, синонимия, вариантность языковых знаков, что в известной мере осложняет процесс общения [см.: Маслов, 1987, с. 32]. Есть, конечно, некоторые элементы подобной неупорядоченности и в некоторых искусственных знаковых системах, однако там подобные случаи являются, можно сказать, исключением из правила.

Обилие разных по своей структуре языковых знаков, неограниченные возможности создания новых сложных знаков путем сочетания более простых, расширение сферы использования знаков за счет полисемии делают язык универсальной знаковой системой — в отличие от любой другой из существующих знаковых систем. Язык как знаковая система особого рода обслуживает людей во всех сферах их жизни и деятельности, в то время как искусственные знаковые системы в большинстве своем используются в отдельных сферах человеческой деятельности, причем с их помощью решаются лишь специальные задачи.

После того, что мы узнали о знаке языка, о его специфических свойствах, можно попытаться сформулировать определение понятия языкового знака, которое представляет собой видовое понятие по отношению к знаку вообще как понятию родовому. Если под знаком вообще понимается материальный, чувственно воспринимаемый предмет (или явление), выражающий то или иное содержание, передающий определенную информацию, то языковой знак — это знак, выраженный звуком речи или комплексом звуков речи.

Ср.: языковой знак — это «звук или комплекс звуков, являющийся носителем определенного языкового значения» [Гречко, 1995, с. 66];

это «материальная единица языка (звуковой или графический комплекс), воспроизводящая в силу исторически условной связи идеальное содержание, которое представляет собой отражение определенного факта объективной действительности с возможными эмоциональными и волевыми наслоениями» [Чесноков, с. 66];

это «материально-идеальное образование (двусторонняя единица языка), репрезентирующее предмет, свойство, отношение к действительности» [ЛЭС, с. 167].

<< | >>
Источник: Немченко В. Н.. Введение в языкознание : учебник для вузов. 2008

Еще по теме § 17.: