ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Философские концепции иронии

Эпоха романтизма подготовила почву для иронического мировосприятия - именно такой статус получила ирония в философии и искусстве ХХ века. Ирония занимает особое место в культурно-философской традиции постмодернизма: это в первую очередь способ отношения к окружающему миру, к истории, к тексту.

Если любой текст потенциально многозначен, значит, он допускает не только серьезное, но также и ироническое прочтение. Потенциальная ирония в любом тексте - это следствие отказа от тезиса о том, что «... язык при правильном его использовании способен рассказать правду о реальности» [Харт 2006: 32].

Ирония становится одним из ключевых понятий культуры эпохи постмодерна, ее мировоззренческой доминантой. В этом смысле постмодернизм идет вслед за немецкими романтиками, придавая иронии особый статус способа мировосприятия.

Энциклопедический словарь «Постмодернизм» посвящает иронии отдельную словарную статью, делая акцент на иронии как неотъемлемом и почти обязательном свойстве текста: любой текст может быть прочитан иронически. Более того, ирония становится технологией, способом двойного кодирования реальности: с одной стороны, иронический текст высмеивает существующую реальность, с другой - оставляет возможность для ее изменения [Постмодернизм 2001].

Границы иронии раздвигаются, поскольку для ее создания теперь привлекаются самые разные знаковые системы - архитектура, фотография, музыка [Gerstel 1999, Zank 2009]. Однако наиболее характерный для постмодерна иронический способ восприятия мира по-прежнему основан на использовании языка: вербальный дискурс продолжает оставаться основной «площадкой» для создания иронии. Р. Рорти в книге «Случайность, ирония и солидарность» основным критерием ироничности называет умение сомневаться в собственном словаре: «Я буду называть «ироником» того, кто удовлетворяет трем условиям: (1) он всегда радикально и беспрестанно сомневается в конечном словаре, которым он пользуется в настоящее время, потому что на него уже произвели впечатление другие словари, словари, которые принимались за окончательные людьми или книгами, с которыми он столкнулся; (2) он признает, что аргумент, выраженный в его сегодняшнем словаре, не может ни подтвердить, ни разрешить этих сомнений; (3) поскольку он философствует о своей ситуации, он не думает, что его словарь гораздо ближе к реальности чем другие, или что он находится в соприкосновении с силой, отличной от него самого.

Ироники, имеющие склонность к философии полагают, что выбор между словарями совершается не внутри нейтрального и универсального метасловаря, не через усилия пробиться через явления к реальности, а просто в разыгрывании нового против старого» [Рорти 1996: 102-103]. Фактически для Рорти индивид - это прежде всего продукт языковой деятельности, точнее, результат использования определенного словаря. Поэтому ироник «всегда озабочен возможностью того, что он был принят в члены не того племени, что был научен играть не в ту языковую игру. Он обеспокоен, что процесс социализации, сделавший из него человеческое существо, передав ему язык, наделил его может быть не тем языком и обратил его тем самым в человеческое существо не того рода» [Рорти 1996: 104].

Обратим внимание на то, что ироническое использование языка - это разновидность игры. В постмодернистской трактовке игра как элемент иронии не ограничивается языком, затрагивает не только выбор слов, но в значительной степени определяет поведение человека в целом. Так, У. Эко считает иронию игрой, позволяющей переосмыслить то, что было сказано ранее. Постмодернистская ирония-игра не требует знания правил: «... можно

участвовать в игре, даже не понимая ее, воспринимая ее совершенно серьезно. В этом отличительное свойство (но и коварство) иронического творчества. Кто-нибудь всегда воспримет иронический дискурс как серьезный»              [Эко 1997:              637]. Игра в иронию становится способом

существования: «Ироническое поведение действительно походит на какую- то неведомую болезнь. Вот лишь некоторые из ее симптомов, которые были подробно описаны выше. Ироник: говорит чужими голосами или вовсе молчит, недееспособен, впадает в детство (его, как ребенка, больше всего занимает игра), ведет себя странно, «чудаковато», воображает себя другими людьми, социально опасен: ему неведома общественная мораль» [Осиновская 2007: 89].

Ирония - это способ связать язык и реальность и одновременно разделить их.

Поэтому для понимания постмодернистской трактовки иронии оказывается важным понятие интерпретации. Для лингвистического исследования вербальной иронии это означает необходимость уделять внимание роли адресата в понимании иронии. Интерпретация субъективна, следовательно, у адресата есть возможность выбора способа понимания текста (модуса интерпретации) - серьезного или игрового.

Постмодернистская ирония имеет речевую основу, причем речевая деятельность ироника - это проверка языка «на прочность», своеобразный лингвистический эксперимент, в котором аномалия занимает место нормы: «Постмодернизм, сменивший разные формы «поэтики девиаций», вынужден расшатывать наиболее глубинные и стабильные конвенции литературы (например, условие непротиворечивости фактов). Другим его ресурсом является стилизация - условное возвращение к «чужой» поэтике, делающее из нее игру и объект иронии» [Арутюнова 1987а: 17]. Ирония становится возможной благодаря безграничной свободе языковой игры, интертекстуальности, особому вниманию к уровню метакоммуникации.

В рамках постмодернистской философии были высказаны и другие идеи, оказавшие влияние на современные лингвистические трактовки вербальной иронии. Это, например, идеи о полифоничности иронического текста (в лингвистической трактовке эта идея реализуется в теориях иронии, в рамках которых понимание иронии описывается через сосуществование и одновременное противопоставление буквального и имплицитного смысла высказывания), об интертекстуальной природе иронического высказывания (в лингвистической интерпретации наиболее ярко это свойство иронии используется в теории иронии-как-эха Д. Спербера и Д. Уилсон, обзор которой представлен ниже). 

<< | >>
Источник: Шилихина Ксения Михайловна. ДИСКУРСИВНАЯ ПРАКТИКА ИРОНИИ: КОГНИТИВНЫЙ,СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ. 2014

Еще по теме Философские концепции иронии:

  1. 1. Концепция всемирности исторического процесса в творчестве А.И. Герцена 40-50-х годов XIX века
  2. ПРИМЕЧАНИЯ
  3. АЛЕКСАНДР ГЕРЦЕН И ЕГО ФИЛОСОФСКИЕ ИСКАНИЯ
  4. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
  5. ЛИТЕРАТУРА «СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА»
  6. ОЧЕРК ИСТОРИИ КИНИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  7. Критика концепции перехода количества в качество
  8. ПРОБЛЕМА СИМВОЛА В СВЕТЕ ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ
  9. КОММЕНТАРИИ
  10. Философская мысль в XVII в.
  11. Романтизм любомудров
  12. 2. Общие концепции воспитания
  13. Эстетигеские воззрения Гете (1749-1832)
  14. От аналитики к постструктурализму. Движение ко всеобщей эстетизации.
  15. Ирония в эпоху Романтизма
  16. Философские концепции иронии
  17. Литература