ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Формирование семантическойструктуры слова простойв русском языке

Данная часть посвящена истории формирования семантической структуры многозначного слова простой, т. е. реконструкции по возможности всех смыслов, для передачи которых оно могло и может использоваться, и соотнесению особенностей семантической структуры слова как единицы современного литературного языка с закономерностями ее становления и развития.

В основу настоящего исследования легло представление о многозначности как об особом феномене, позволяющем объединить различные подходы к семантике.

Проблемы полисемии традиционно активно разрабатываются в связи с исследованиями в области теоретической семантики и изучением лексического строя современных языков (работы Московской семантической школы, в особенности Ю. Д. Апресяна и Е. В. Падучевой, представителей когнитивной лингвистики, а также Н. Д. Арутюновой, И. М. Богуславского, Т. В. Булыгиной, В. Г. Гака, Т. М. Николаевой, Е. В. Рахилиной; см. обзор современных подходов к полисемии в [Зализняк Анна 2002: 1—2]). В частности, в лексикографии возникла особая методика описания многозначных слов — лингвистическое портретирование (ряд «портретов» представлен в [Семиотика и информатика 1991]).

Задачу по возможности полного описания истории слова, то есть создания его «биографии» \ должна ставить перед собой диахроническая семантика. Диахроническая семантика как эмпирическая дисциплина начала формироваться еще в конце XIX в., в работах Г. Пауля, А. Дарместетера, М. Бреаля, В. Вундта, А. А. Потеб- ни. Тогда же возник особый лексикографический жанр — исторический словарь[380] [381].

С появлением структурализма с его интересом к фактам синхронии диахроническая семантика, в рамках которой закладывались основы общей теории семантики, отступила на второй план, уступив место синхронной. Однако работа по описанию семантической эволюции отдельных слов или групп слов, а также по созданию исторических словарей достаточно активно велась на протяжении всего XX в.[382]

Исследователи-русисты пока не располагают историческим словарем русского языка: те лексиконы, которые привычно называются «историческими» (Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам И.

И. Срезневского, Словарь древнерусского языка (XI—XIV вв.), Словарь русского языка XI—XVII вв. и под.), скорее представляют собою статическое описание лексики и семантики, хотя бы и совмещающее лексический материал разных временных «срезов». Они дают сведения, которые должны быть положены в основу диахронического исследования, но самой этой динамики в открытом виде читателю не предъявляют[383]. Однако жанр «история слова» является достаточно традиционным для русского языкознания[384]. Следует отметить, что иногда под историей развития семантики слова понимается лишь коллекционирование всех зафиксированных для этого слова значений. В тех же случаях, когда речь заходит о семантических процессах, имевших место в прошлом, исследуется не семантическая структура слова в целом, а лишь какой-либо ее фрагмент (т. е. переход от одного значения к другому или другим), при этом его соотнесение с современным языком либо отсутствует, либо сводится к указанию на наличие / отсутствие данного значения (данных значений) в современном узусе. Между тем, назрела, как кажется, необходимость представления многозначного слова как целостной динамической структуры, постоянно перестраивающейся во времени, а самой многозначности — как пучка семантических процессов, связанных с мышлением человека, порождающих эту структуру, обеспечивающих ее функционирование и трансформации. С этой точки зрения принципиальной разницы между синхронией и диахронией не существует.

Очевидно, что на механизмы семантических изменений влияют разные факторы (например, системные связи, историко-культурный контекст), причем степень актуальности того или иного фактора неодинакова для разных слов или классов слов[385]. В связи с этим возникает задача соотнесения типов семантических изменений с лексическими классами (группами) слов.

Задачи представления многозначного слова как целостной динамической структуры, изменяющейся во времени, и выявления механизмов семантического развития слова как представителя некоторого класса (некоторой группы) определяют предмет настоящего исследования.

Данная часть представляет собой попытку воссоздать, насколько это позволяет материал, семантическую структуру многозначного слова простой во всей ее целостности, от реконструкции семантического потенциала праславянской основы до современного состояния.

Описание развития семантической структуры слова невозможно без обращения к этимологическому гнезду, а следовательно, предполагает необходимость учитывать: словообразовательные связи в пределах литературного языка (еще Е. Кури- лович отмечал, что производные основы сохраняют более древнюю семантику, чем непроизводные [Kurylowicz 1977: 30]); словообразовательные связи в пределах одного языка (т. е. данные диалектов; ср. мнение Н. И. Толстого: «Нынешний славянский диалектный ландшафт в отношении многих явлений представляет собой нечто вроде развернутой в пространстве диахронии, в которой временная последовательность развития систем или их фрагментов манифистируется в территориальной проекции» [Толстой 1977: 15]); словообразовательные связи в пределах родственных языков (данные языков, принадлежащих к одной семье).

Следует отметить, что для современной этимологии, традиционно вычленяющей этимологическое гнездо на фонетико-морфологических и словообразовательных основаниях, характерен интерес к семантическому анализу (о реконструкции этимологического гнезда на семантических основаниях см. подробнее [Варбот 1986]) и к семантическим параллелям, т. е. к типологии семантических изменений (см. [Шустер-Шевц 1969: 75]). Можно сказать, что этимология и типология внутренне связаны: этимология трудно мыслима вне представлений о соотношении реконструируемой модели с реальными языковыми фактами, а типология не может не учитывать наличия родственных связей между языками и языковыми единицами.

Апелляция к семантическим параллелям предполагает необходимость учитывать: механизмы семантического развития слов с близким значением внутри одного языка (при этом под отношения синонимии должны подпадать не только случаи относительного тождества лексем в современном языке, но и случаи «диахронного тождества», т.

е. случаи «исторической смены одной лексемы другою в определенном значении» [Варбот 1986: 34]); механизмы семантического развития слов с близким значением в других языках.

При построении истории семантического развития слова, как уже говорилось, следует иметь в виду вхождение слова в некоторый класс (некоторые группы и подгруппы) слов.

В настоящем исследовании учитывается, что слово простой а) является представителем класса прилагательных, имеющих семантическую структуру ‘не Р’, т. е. содержащих имплицитное отрицание[386] [387]; б) является представителем выделяющейся внутри данного класса группы прилагательных, указывающих на некоторые физические свойства объектов, особенности структуры, состава пространства, ландшафта, природы, пищи: простой, прямой, правый, ровный, гладкий, пустой, порожний, праздный, полый, постный, сухой, чистый, голый1; в) является представителем выделяющейся внутри данной группы подгруппы прилагательных, развивавших значение ‘не отклоняющийся в сторону’: простой, прямой, правый;

г)              является представителем выделяющейся внутри данной труппы подгруппы прилагательных, развивавших значение ‘только Р’: простой, пустой, сухой, чистый, голый; ср. простое любопытство, пустые разговоры, сухом остаток, чистые выдумки, голые факты.

Среди других фактов, отражающих системные связи слова, следует выделить особенности лексической (и семантической) сочетаемости, которые обычно имеют семантическое обоснование. В этой сфере необходимо учитывать: наличие особой денотативной области (исключительная или преимущественная сочетаемость лексемы со словами, принадлежащими одной денотативной области; ср., например, значения слова простой, реализующиеся в сочетании с названиями человека (животных) или же значения слова сухой, реализующиеся в сочетании с названиями пищи [Толстая 2004: 390—391]); наличие коллокаций — частотных сочетаний лексем, демонстрирующих их «взаимное притяжение» («Collocation refers to the combination of words that have a certain mutual expectancy» [Jackson 1995: 97]), которые занимают промежуточное положение между свободными и устойчивыми словосочетаниями и, по всей видимости, входят в ментальный лексикон человека наряду с лексемами; ср., например, простой путь, сухая корка[388].

Очевидно, что «взаимное притяжение» лексем возникает на определенном этапе семантического развития слов. С другой стороны, попадание слова в некий семантически устойчивый контекст способствует развитию нового значения[389].

Таким образом, можно сказать, что, несмотря на принципиальную гипотетичность любой реконструкции истории семантического развития слова (связанную, в частности, с такими хорошо известными объективными факторами, как неполнота дошедшего до нас корпуса древних текстов, достаточно узкий спектр их жанров, отсутствие полного тезауруса, принципиальная неверифицируемость положений), существует множество фактов, учет которых может способствовать повышению уровня ее достоверности.

Материал, использующийся в настоящей части, отбирался в соответствии с принципами, о которых шла речь выше. Гипотеза о семантическом развитии слова простой основана на данных современного русского языка, памятников XI— XVIII в., диалектов и других индоевропейских (в особенности славянских) языков.

При ее построении учитывались системные связи прилагательного (в частности, синонимия и сочетаемость лексем).

<< | >>
Источник: Отв. ред. Ю. Д. Апресян. Языковая картина мира и системная лексикография. 2006

Еще по теме Формирование семантическойструктуры слова простойв русском языке:

  1. Формирование семантическойструктуры слова простойв русском языке