<<
>>

Генетически модифицированные продукты:аргументация в категориях Добра и Зла

Появление на продовольственном рынке новых пищевых продуктов сопровождается их активным продвижением в рамках рекламных и PR-кампаний. Основную нагрузку по формированию имиджа нового продукта берут на себя СМИ, призванные информировать потребителей о новациях.

Нет сомнения, что информация о генетически измененных, или модифицированных, продуктах (далее - ГИП) представляет особый интерес для массовой аудитории, поскольку их появление сопряжено с опасениями по поводу здоровья. Наличие диаметрально противоположных подходов к проблеме генной инженерии в области растениеводства обусловливает применение технологий речевого воздействия, направленных на внедрение в сознание потребителя аргументов «за» и «против». В связи с этим необходимо изучить приемы аргументации, выявить лежащие в их основе когнитивные механизмы и представить спектр прагматических ресурсов, реализующих стратегию автора в текстах указанной тематики.

Общая стратегия аргументации как сторонников, так и противником ГИП базируется на манипуляции категориями здо- ровья/болезни и пользы/ вред а. Первая дихотомия обнаруживается в текстах в рамках эмоциональной аргументации, поскольку забота о своем здоровье и опасения по поводу его утраты относятся к числу наиболее значимых для каждого индивида. Рациональная аргументация более приемлема для формирования представлений о полезности и вреде тех или иных продуктов. Она осуществляется через пропозициональные компоненты высказывания при одновременном обращении к социально и культурно обусловленным структурам ценностей адресата. Рассмотрим поочередно оба типа аргументов.

Аргументы «за»:

А1. Генная инженерия спасет человечество от голодной смерти.

А2. Генетически модифицированные растения (ГМ-расте- ния) экономически выгоднее обычных.

АЗ. Генная инженерия является усовершенствованным видом скрещивания, которое применяется тысячелетия, и оно принесло только пользу.

А4. В США к ГИП относятся спокойно (там выращивается более 80% генетически измененных культур).

Аргументы «против»:

Б1. ГИП могут иметь катастрофические последствия для всего человечества.

Б2. ГИП опасны для окружающей среды.

БЗ. Опыты на животных доказывают колоссальный вред ГИП для здоровья.

Б4. Есть факты болезни и даже смерти людей в результате употребления ГИП.

Б5. Некоторые ГИП являются сильными аллергенами.

Б6. Генная инженерия внедряется в «замысел Божий».

Б7. Европа (ученые, общественные организации) очень озабочена.

Первая линия аргументации (А1 - Б1) разворачивается в связи с концептом Будущего человечества. В пресуппозиции сторонников ГИП - знания о ничем не ограничиваемом демографическом росте населения Земли и грядущем дефиците продовольствия, который надо предвидеть. В контексте исторических аллюзий российского потребителя голод является несомненным символом зла (ср. с небольшой популярностью в России теории и практики лечебного голодания), а перспектива голодной смерти не воспринимается как метафора - она побуждает к безотлагательному решению проблемы.

С другой стороны, продвижение на продовольственный рынок ГИП также сопровождается эсхатологическим прогнозом: Из бутылки выпущен неуправляемый джинн, который погубит все живое на Земле вместе с человеком.

Оба подхода к моделированию Будущего строятся на апелляции к базисным эмоциям человека: страхе смерти, заботе о будущем своих детей. Для активизации отрицательных эмоциональных переживаний обычно используются метафорические модели: ГМ-растения - объекты с неуправляемым движением; Растения-мутанты распространяются по миру со скоростью цепной реакции] Из бутылки выпущен неуправляемый джинн.

Вторая группа аргументов (А2, АЗ - Б2) базируется на ценностно-ориентированных мотивах и апеллирует к экономической выгоде (пользе) либо к вреду для окружающей среды. Защитники новых технологий утверждают, что ГМ-расте- ния более урожайны, более устойчивы к ядохимикатам.

Противники генной инженерии моделируют в сознании потребителя образ производителя ГМ-продуктов, акцентируя внимание на его товарно-денежных отношениях с гигантами сель- хозиндустрии и, следовательно, заинтересованности в получении прибыли (Такие деньги и интересы на этом завязаны; Требование маркировать продовольствие очень не понравилось поставщикам). Поддерживая аргументацию первого уровня, в модель мира адресата включается знание о последствиях для окружающей среды внедрения новых технологий: При выращивании ГМ-растений используется больше ядохимикатов; Пыльца разносится ветром и насекомымщ попадает в природные экосистемы и может опылять другие растения того же вида, и культурные, и дикорастущие; Со временем эти гены вступят во взаимодействие с другими генамиу и чем это кончится, никто не может предсказать и т. д.

В рамках аргументации рационального типа находится обсуждение научной сущности генетических модификаций. По мнению приверженцев этого направления, экологичность генетических изменений определяется тем, что указанная технология, по сути говоря, является усовершенствованным скрещиванием - обычной процедурой, применяемой в селекции растений на протяжении веков. Таким образом, когнитивная процедура отождествления блокирует отрицательные коннотации: генетическая модификация - это разновидность селекции, а не мутацияу аномалия. Возражения противников касаются недопустимого, по их мнению, скрещивания сортов и пород разных видов: например, были соединены гены рыбы и томатов, мышей и медуз, даже человеческий гормон роста был введен нескольким видам рыб. Логическая аргументация здесь подкрепляется доводами религиозно-этического плана (Б6).

Третья линия аргументации (БЗ-Б5)мотивирована заботой о здоровье человека. Противники новых технологий актуализируют в аргументативном диалоге концепт опасности в связи с употреблением ГИП: На рынок уже начинают поступать куда более опасные, так называемые генетически измененные продукты; Кушать клонированные продукты, увы, небезвредно - говорят, можно заболеть астмой, лишиться устоявшейся флоры кишечника', Этот белок может привести к анафилактическому шоку; Чем отзовется заигрывание с генами в следующих поколени- яХу вообще трудно предсказать.

Особую роль в аргументации против ГИП приобретают нарративные сюжеты. Приведем несколько публикаций из печатных и электронных СМИ.

Несколько лет назад японская фирма произвела путем генных манипуляций с бактериями препарат триптофан для лечения депрессии. В результате употребления этого лекарства 5000 человек заболели, 1500 стали инвалидами и 37 погибли (Российская газета. 2000. 10 мая).

Гены бразильского ореха скрестили с генами соевых бобов для повышения содержания протеина в сое. Комбинация оказалась сильным аллергеном, и производителю пришлось свернуть проект (Там же).

Доказательством вреда для здоровья человека служат рассказы об опытах на животных:

Проведенные исследования на крысах показали: у животных, которых кормили такими продуктами, уменьшился объем мозга, разрушилась печень, подавлен иммунитет, пострадали кишечник, зобная железа и селезенка (Там же).

Опровержением этой линии аргументации может служить утверждение о том, что никто не пострадал от употребления ГИП (Аргументы и факты. 2001. № 43), которое, однако, не выглядит убедительным на фоне развернутых обвинений оппонентов. Известно, что степень детальности описания влияет на набор прагматически значимых ассоциаций, и это делает доводы противников ГИП более весомыми.

Четвертая группа аргументов концентрируется вокруг идеи Авторитета и имеет в качестве когнитивной базы модальные преобразования высказывания (по Ю. Левину). Их суть заключается в опоре на мнение ученых или общественно значимую позицию целых стран. Так, доводы А4 - А7 выстраивают локутивную оппозицию США - Европа, актуальную для национальных геополитических стереотипов модели мира. США символизируют в сознании значительной части российского населения мир наживы, власть «золотого тельца», и таким образом подкрепляется аргументация второй и третьей линий: ради прибыли американские компании пренебрегают здоровьем людей. Например: Трансгенные продукты легче культивировать, и потому они более привлекательны для фермеров США (http://www.pv.khv.

ru/archive, 20.07.2000); Они это там тоже едят, и ничего; Глядя на ожиревших до уродства американок, в это можно поверить (http://www.pv.khv.ru/archive, 23.11.2000). В противоположность не озабоченному (пока!) здоровьем нации Новому Свету сюжеты о жестких требованиях контроля продуктов в Европе призваны актуализировать концепт Тревоги: В некоторых странах введен запрет на ввоз таких продуктов, в других принято жесткое требование маркировать ГИП (Там же); Группа общественных организаций, встревоженная широким распространением трансгенных продуктов у инициировала экспертизу (http://www.pv.khv.ru / archive, 20.07.2000).

На основании предложенного анализа можно сделать вывод о приемах использования категорий Добра и Зла в аргументатив- ном дискурсе по поводу трансгенных (генетически измененных) продуктов. Мы имеем дело с ценностно-ориентированной языковой аргументацией, которая строится на апелляции к социальным (в том числе национально-специфическим) ценностям адресата. Аргументативный потенциал различных ценностных категорий далеко не одинаков, и на рассмотренном материале можно убедиться в наличии определенной иерархии. Наиболее значимыми для адресата подобных текстов являются идеи здоровья и опасности, связанной с его утратой (болезнью), которые репрезентируются в текстах соответствующими языковыми единицами. Обозначение технологий и их продуктов мотивировано замыслом автора поддержать или дискредитировать идеи генной инженерии: спасение человечествау усовершенствованное скрещивание и растения-му- тантЫу клонированные продукты. Меньшим аргументативным потенциалом в общественном сознании российского общества обладают категории Пользы и Вреда для будущего человечества, последующих поколений, окружающей среды и товаропроизводителей. Лексемы риску фатальные измененияу вмешательства в наследственный коду заигрывание с генами и т. п призваны актуализировать у адресата соответствующие когнитивные структуры в представлениях о мире и вызвать негативные эмоции. Апелляция к авторитету конкретных личностей либо общественному мнению эффективна в дискурсе противников генных технологий, поскольку она развернута и, как правило, подтверждается фактами (псевдофактами?) и нарративными сюжетами, чего нельзя сказать о текстах приверженцев ГИП.

Мы отдаем себе отчет в том, что публикации в СМИ имеют значительные отличия от аналитических материалов, адресованных специалистам. Но в то же время нельзя не вспомнить, что известнейший американский футуролог и прогностик Дж. Несбит на широком анализе газетных публикаций отслеживал мегатренды цивилизации.

Некоторая ограниченность темы исследования, посвященного пищевому дискурсу и, в частности, «пищевой безопасности», может дать основания для сомнений в ее экономической и социальной значимости. Однако часто более продуктивным оказывается всестороннее исследование локальной проблемы, с тем чтобы в ней как в капле воды увидеть общие свойства и закономерности общественно-политической ситуации, политической культуры власти и общества.

<< | >>
Источник: Вайс Д.. ЕДА ПО-РУССКИ В ЗЕРКАЛЕ ЯЗЫКА. 2013

Еще по теме Генетически модифицированные продукты:аргументация в категориях Добра и Зла:

  1. Генетически модифицированные продукты:аргументация в категориях Добра и Зла