<<
>>

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ  АНАЛИЗА СОВЕТСКОГО ДИСКУРСАО ЕДЕ

Для лучшей структуризации изложения будем исходить из набора семантических валентностей интересующих нас основных лексических единиц. Ввиду доминантной роли общепита в качестве исходной лексемы предлагается выбрать не глаголы есть и питаться, а глагол кормить.

Наша основная формула тогда принимает следующий вид:

X кормит У-a Z-om,

причем переменные У и Z обозначают потребителя («едока») и еду соответственно, а за X скрывается всеобщий кормилец, т. е. власть. Модели же домашнего питания соответствует более скромная формула:

с той же интерпретацией переменных У и Z (см. выше).

На фоне предложенных здесь формул более наглядно ощущается своеобразие русской прагмафраземы Здесь хорошо (плохо, классно и т. п.) кормят. Для европейского наблюдателя эта формулировка звучит забавно, поскольку он привык к формулировкам, построенным по второй модели (ср.: Id on mange bien, Hierisst man gut, That’s a good place to eat, Tu si§ dobrzeje), в то время как русский вариант отражает первую модель[19] [20], т. е. передает перспективу анонимного кормильца, а едок выступает в роли пассивного получателя благ. Напрашивается допущение, что возникновение такой концептуализации обусловлено именно советской системой общественного питания. К подобному выводу можно прийти, даже не учитывая контраст с другими языками. Так, А. Генис пишет по поводу советской пайковой системы: «Человек - живая машина, пища - топливо для него» [Генис 2002: 278], «Машины не едят, их кормят» [Там же: 280]. В пользу гипотезы о советском происхождении упомянутых фразем говорит также то, что такое же осмысление ситуации повторяется в уже отошедших в историю, но еще общеизвестных прагмафраземах Что дают? и Выбросили (товар) Z, связанных с ситуацией очереди: и здесь неопределенно-личная форма 3-го л. мн. ч. оформляет анонимный агенс. С другой стороны, может быть, не сюда относится тот факт, что в лучших советских ресторанах (например, в московском «Национале») посетитель не садился сам, а его сажали, даже когда зал был пуст; возможно, это пережитки буржуазного строя, поскольку такой же обычай сохраняется еще и в лучших ресторанных заведениях на Западе, где он, видимо, выражает уважение к посетителю.

Это, кстати, не мешало в том же «Национале» сразу после «посадки» хорошенько обхамить посетителя.

Остается, однако, и другая возможная интерпретация отмеченного выше межъязыкового расхождения: русская формулировка Здесь хорошо кормят хорошо укладывается в общую тенденцию

русского языка к деагентивной концептуализации субъекта; так, по-русски пускают (например, в кино), сажают в поезд, сажают и выпускают (из тюрьмы), подсаживают кого к кому, разъединяют (при телефонном разговоре) и даже зовут кого Наташей и т. п., между тем как во всех этих ситуациях в «европейских» языках предпочтение отдается синтаксическим конструкциям, в которых данное лицо предстоит как первый актант-подлежащее. Семантическая интерпретация этой синтаксической склонности к деагентивизации остается спорной[21]. Относится ли наше Здесь хорошо кормят к тому же ряду или все-таки к пережиткам советского строя, возможно решить, лишь если будет известно, как звучала такая же оценка ситуации в дореволюционное время.

После этих предварительных замечаний перейдем к семантическому разбору центрального понятия нашего анализа. На первый взгляд кажется, что это еда, что подсказывает нам вторая из вышепредставленных формул, или пища, созвучная с заглавием «священного писания» советской кухни («Книга о вкусной и здоровой пище»)[22]. С другой стороны, для КВЗП как собрания кулинарных рецептов более надежным кандидатом на ключевое понятие оказывается блюдо. Но ввиду того, что в предмет нашего рассмотрения входят в первую очередь реклама и пропаганда, напрашивается продукт (питания) как самое емкое понятие. MAC выделяет это значение как третье под словом продукт и предлагает следующее толкование: «3. (обычно мн. ч. (продукты, -ов). Предметы питания, съестные припасы». Это вряд ли удовлетворительно, ср.:

(ба)              Сходи в магазин за продуктами!

(бб)              * Сходи в лес за продуктами!

(бв)              Сходи в лес за грибами / ягодами!

(бг)              ?Сходи в лес за едой!

Вариант 66 показывает, что продуктом нельзя назвать еду, собранную самим в лесу или в другом месте[23], между тем как вариант еда (пример 6г) в этой ситуации, хотя звучит он немного странно, но в принципе мыслим (например, в деревне).

Иными словами, за продуктами ходят в магазин либо в другой пункт продажи. Это объясняется тем, что продукт в данном значении является т о варом , т. е. предполагает акт торговли; этот товарный характер как раз отсутствует в определении MAC. Сразу возникает вопрос, не требуется ли для толкования продукта питания еще один смысловой компонент, а именно переработка данного предмета. Наталкивает на это подозрение первое значение лексемы продукт, которое в MAC толкуется как «предмет как результат человеческого труда». Но языковая практика это не подтверждает, ведь можно спокойно взять с собой продукты, состоящие исключительно из фруктов и овощей в сыром виде. Как справедливо отмечает А. Занадворова (личное сообщение), в таком случае «результат труда» проявляется, по-видимому, в том, что они выращены и/или собраны. Следовательно, продукт - не обязательно артефакт, но стоит, видимо, подробнее рассматривать его смысловое окружение.
<< | >>
Источник: Вайс Д.. ЕДА ПО-РУССКИ В ЗЕРКАЛЕ ЯЗЫКА. 2013

Еще по теме ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ  АНАЛИЗА СОВЕТСКОГО ДИСКУРСАО ЕДЕ:

  1. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ  АНАЛИЗА СОВЕТСКОГО ДИСКУРСАО ЕДЕ