<<
>>

НОВЫЕ ПИЩЕВЫЕ ПРИВЫЧКИВ КОНТЕКСТЕ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Конец экономики дефицита, развитие продовольственного и товарного рынка, расширение сферы услуг существенно повлияли на повседневные практики людей. Российские потребители столкнулись с огромным ассортиментом новых пищевых продуктов.

Многие из этих товаров им были ранее незнакомы. Названия некоторых были известны из произведений художественной литературы и в русском речевом обиходе служили знаками, символами роскошной буржуазной жизни (ср. омары, устрицы, авокадо, спаржа, а также названия разного рода напитков типа бордо, баккарди и т. п.)*. Серьезные преобразования произошли и в сфере общественного питания. Советские общепитовские столовые, закусочные и пельменные сменили сетевые кафе и рестораны быстрого обслуживания, в которых изменился не только ассортимент предлагаемых блюд, но также характер и формы взаимодействия (включая речевое общение) обслуживающего персонала с посетителями. Появились рестораны, предлагающие посетителям так называемую этническую кухню, а также большое число специализированных кафе и клубов. Необходимость ориентироваться в этом море брендов обусловила появление нового для постсоветской публицистики жанра ресторанного обозрения и соответственно новой журналистской специализации - ресторанного критика. В целом можно говорить о своего рода «гастрономической революции», существенным образом повлиявшей на кулинарные вкусы и модели пищевого поведения современных россиян[11].

Социально-экономические изменения последних десятилетий сопровождались во многом болезненным процессом утраты традиционных для советского общества представлений, их переоценкой и внедрением новых ценностей, ориентированных на «общество потребления». Социологи, исследующие потребительские практики представителей среднего класса, отмечают, что в данной социальной группе «огромное значение придается комфорту и гедонистической интерпретации потребления» [Гладарев, Цинман 2009: 218].

Одним из важных каналов распространения новой ценностной доминанты гедонистичности (цель жизни - получение удовольствия) является реклама, определяющий девиз которой - «Бери от жизни всё!». Основные рекламируемые товары относятся к сфере материального потребления (пища, парфюмерия, косметика и т. п.). Ключевыми словами в рекламных слоганах являются слова удовольствие, наслаждение, радость, счастье, любовь, блаженство и слова, ассоциируемые с семантической сферой удовольствия. Ср. рекламные слоганы: «“Баунти” - райское наслаждение!» (реклама шоколада); «Сыр “Хохланд” - неземной вкус!»; «Gallina Blanca - любовь с первой ложки!» (реклама бульонных кубиков); «Жизнь прекрасная штука! Как ни крути» (реклама сока «Rich»); «Новый Nescafe Gold крепкий. Следуй за удовольствием!» (реклама растворимого кофе); «С “Аленкой” всё сладко да гладко!» (реклама шоколада); «Новый Lays Мах - максимум вкуса. Максимум эмоций» (реклама хрустящего картофеля).

Активное использование оценочной лексики характерно для современного гастрономического дискурса. Так, многие названия продуктов, продуктовых брендов или блюд в текстах на упаковках, в ресторанных меню или кулинарных рецептах часто напоминают рекламные слоганы. Вот лишь несколько примеров таких названий: коктейль молочный «Чудо молочное», йогурт «Нежный», сок «Любимый сад», колбаса сырокопченая «Особенная» (названия на упаковках продуктов); «Наваристая ушица из судака и семги, приправленная водочкой» (название блюда в меню кафе «Заводной апельсин»); «Горячий, тающий во рту, десерт из фисташек и шоколада Гуанаха в сопровождении освежающего шербета Амаретто» (название блюда в меню ресторана «Le Due»); «Царь русского стола» (название рецепта борща); «Легко, как весенний денек» (название рецепта фруктового десерта).

По сравнению с советским периодом чрезвычайно расширился и ассортимент пищевых продуктов, предлагаемых в магазинах, появилось много новых видов товаров. Овладение иноязычной гастрономической лексикой представляет определенную трудность для носителей русского языка.

Тем не менее в современном речевом обиходе уже прижились и стали вполне употребительными такие пищевые номинации, как лазанья, паэлья, суши, барбекю, мюсли, карри и многие другие.

Знакомство с новыми блюдами и их названиями идет параллельно с освоением традиций чужой кулинарной культуры. Нередко под влиянием этих традиций возникают новые стереотипы пищевого поведения, появляются новые пищевые символы. Так, обычай разрезания молодоженами большого свадебного торта зародился у нас сравнительно недавно, вероятно, под влиянием американских кинофильмов, в которых этот «ритуал» нередко представлен. Также совсем недавно стали отмечать День Святого Валентина, с которым в Западной Европе связаны определенные кулинарные практики. Российские издания теперь печатают специальные рецепты к Дню Святого Валентина (например, описание приготовления печенья в форме сердечка). Приведем следующий пример полушутливых-полусерьезных кулинарных рекомендаций к этому дню, помещенных в современном глянцевом журнале «Планета женщины» (февраль 2011). Он демонстрирует процесс появления и распространения новых пищевых символов.

Афродизиак на тарелке

Из чего приготовить ужин на день всех влюбленных? Конечно, из афродизиаков! В рецепте «эротического» блюда обязательно должен быть волшебный ингредиент: авокадо, морепродукты, телятина, сельдерей, креветки или свежие помидоры. Но главное - пряные приправы. Есть из чего выбрать! Да, и не забудьте про десерт! Пусть клубника со сливками начнется на кухне, а продолжится... вам решать где!

Новые тенденции в структуре потребления пищевых продуктов получили отражение не только в пищевом поведении или повседневных речевых практиках современных россиян (связанных, например, с необходимостью освоения большого количества новых гастрономических номинаций). В последние десятилетия невероятно возросло число издаваемых кулинарных книг и журналов, разного рода телевизионных передач на гастрономическую тему. При этом большим спросом пользуются не только книги кулинарных рецептов, но и издания, посвященные истории той или иной национальной кухни в контексте культуры [Каппати, Монтанари 2006, Сюткин, Сюткина 2011].

Особую группу составляют книги, в которых кулинарная тема становится лишь отправной точкой повествования. Это могут быть совершенно разные по жанру произведения - повести, путевые заметки, эссе, интервью и т. п. Перед нами не кулинарные книги в чистом виде, хотя рецепты приготовления блюд здесь вплетены в текст и выполняют важную содержательно-композиционную функцию. Вот лишь несколько названий: П. Вайль, А. Генис. Русская кухня в изгнании (М, 2001. 3-е изд.); А. Генис. Колобок. Кулинарные путешествия (М., 2008); Д. Донцова. Кулинарная книга лентяйки (М., 2008); А. Смирнова, Т. Толстая. Кухня «Школы злословия» (М., 2004); А. Макаревич. Мужская кулинария (М., 2009); С. Цигаль. Полная чаша (М., 2009). Эти и другие подобные книги напоминают застольные беседы во время общей трапезы. Сидение за общим столом предполагает не только пищеварительный процесс, но и процесс речевого общения. Эта тесная связь специально подчеркивается в названии книги А. Наймана и Г. Наринской «Процесс еды и беседы. 100 кулинарных и интеллектуальных рецептов». В ней, по выражению авторов, «приводятся вместе с рецептами блюд рецепты бесед» [Найман, Наринская 2003: 14].

Несмотря на тесную взаимосвязь пищевого поведения индивида с его речевым поведением, собственно лингвистических исследований, посвященных данной проблематике, сравнительно немного. Назовем некоторые из них, выполненные на материале современного русского языка. В кандидатской диссертации И.К. Мироновой (М., 2002) рассматриваются некоторые лексические единицы, относящиеся к концептосфере «Еда», в культурологическом аспекте. Ряд исследований посвящен анализу отдельных лексико-грамматических групп и лексических единиц. Так, в одном из разделов коллективной монографии «Русская глагольная лексика: денотативное пространство» [Золотарева и др. 1999] рассматривается словообразовательное гнездо глагола варишь. Некоторым лексемам тематической группы «Еда» и их синонимическим эквивалентам посвящены отдельные словарные статьи в «Новом объяснительном словаре синонимов» (НОСС).

Ср., например, статьи «Еда 1» (автор - Е.В. Урысон) и «Угощать» (автор - И.Б. Левонтина). Лексика, описывающая коммуникативные ситуации начала и конца трапезы, представлена в работе И.Б. Левонтиной и А.Д. Шмелева [Левонтина, Шмелев 2002]. Префиксальные глаголы со значением ‘принимать пищу’ анализируются также в статье К. Эно-Сахно [Эно-Сахно 2001]. Рассмотрению семантико-семиотических характеристик современного гастрономического дискурса посвящена статья волгоградского исследователя А.В. Олянича [Олянич 2003]. Лингвистические характеристики русского кулинарного рецепта как особого жанрового типа рассматриваются в статье польского исследователя Генрика Фонтаньского [Фонтаньский 1990]. Этнографический аспект исследования предложен Е.Л. Березович и К.В. Пьянковой [Березович, Пьянкова 2007]. В их совместной статье рассматриваются роль и функции пищевого кода в дискурсе народной игры. Упомянем также статью Е.Л. Березович «“Русская пища” в зеркале иностранных языков (на материале производных от слов “русский, Россия”)», в которой затрагивается проблема изучения «пищевого кода» этнических стереотипов.

В последние годы интерес к гастрономическому дискурсу заметно возрос. Данной проблематике посвящена целая серия диссертационных исследований, рассматривающих проблему с разных точек зрения. Ср., например: [Балашова 2005, Беленко 2006, Гутова 2005, Киреева 2005, Леонова 2003, Пьянкова 2008, Савельева 2006, Филиппова 2004].

Обращение к пищевой проблематике в гуманитарных исследованиях последнего десятилетия обусловлено возросшим интересом к обыденному миру человека, к так называемым структурам повседневности. Так, в Институте славяноведения и балканистики РАН в декабре 2008 г. проходила большая международная конференция «Концепт еды в славянских культурах». Она была организована «в рамках долгосрочного проекта, направленного на изучение повседневных практик как культурных репрезентант» [Загидуллина 2009: 419]. Обращение к этой проблематике, как отмечали участники конференции, обусловлено, во-первых, ее актуальностью и малоизученностью, а во-вторых, чрезвычайной значимостью концепта еды как культурообразующей константы. В ряде докладов затрагивались и некоторые лингвистические аспекты изучения пищевого дискурса. По материалам конференции был издан сборник [Коды повседневности 2011]. 

<< | >>
Источник: Вайс Д.. ЕДА ПО-РУССКИ В ЗЕРКАЛЕ ЯЗЫКА. 2013

Еще по теме НОВЫЕ ПИЩЕВЫЕ ПРИВЫЧКИВ КОНТЕКСТЕ ПОВСЕДНЕВНОСТИ:

  1. НОВЫЕ ПИЩЕВЫЕ ПРИВЫЧКИВ КОНТЕКСТЕ ПОВСЕДНЕВНОСТИ