ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Понятие этики и этикета

Этика и этикет очень близки между собой: и то, и другое выполняет регулирующую функцию, задавая нормы поведения в обществе. «[Нормативная этика] — решает вопросы о том, как должен поступать человек» [Словарь по этике 1975: 371—372].
«Этикет— совокупность правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям (обхождение с окружающими, формы обращения и приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда)» [Словарь по этике 1975: 377].

И этикетные правила, и этические нормы делятся на два разряда: 1) правила, которые регламентируют в первую очередь обращение субъекта с другими людьми (ср. слова заботливый, добрый, милосердный, жестокий, злой\ вежливый, грубый); 2) правила, которые регламентируют поведение субъекта в обществе, как таковое; оно не обязательно проявляется в обращении с другими людьми (ср. слова гордый, чванливый, хвастливый, непритязательный; солидный, жеманный, манерный).

Нарушение этикета, как и нарушение этики, может рассматриваться как серьезное прегрешение и караться обществом *.

Однако между этикой и этикетом, при всем их сходстве, существует ряд принципиальных различий.

Как видно из приведенных выше определений, этикет противопоставляется этике прежде всего тем, что предполагает акцент на внешнем, формальном выражении; ср. [Карасик 2002:98]: «Этикет представляет собой систему формальных поведенческих актов, и поскольку форма в известной мере автономна по отношению к содержанию, правила этикета не эквивалентны нормам морали».

Еще одна важная особенность этикета состоит в том, что он, в отличие от этики, носит более частный характер. Можно выделить ряд функциональных разновидностей этикета, которые различаются по типу социума, в котором приняты соответствующие нормы (ср. придворный этикет, военный этикет, дипломатический этикет; деревенский этикет и городской этикет), а также сфере использования (ср.

оппозицию светский этикет и деловой этикет).

Кроме того, существует множество разновидностей этикета, использование которых ограничено определенной ситуацией (ср. этикет приема гостей, этикет В качестве примера можно привести эпизод из романа Ф. К. Сологуба «Тяжелые сны», где рассказывается о том, как молодого учителя уволили из гимназии за то, что он первым подал руку приставу.

разговора по телефону и пр.). Наконец, этикет, по сравнению с этикой, имеет значительно более яркую национальную специфику.

Разные этикетные системы могут содержать противоположные правила, кроме того, они могут различаться по характеру участников ситуации, которые выделяются в качестве привилегированных.

Например, в европейском светском этикете (в его несколько устаревшем варианте) в состав привилегированной группы, наряду с некоторыми другими категориями лиц, входят женщины; мужчинам предписывается всячески демонстрировать им свое уважение и почтение, а также оказывать им разнообразные услуги: в частности — вставать, приветствуя их, и пр. Между тем, в деловом этикете отсутствует выделенность женщин, а в качестве приоритетной группы выступают клиенты и заказчики: именно их рекомендуется приветствовать стоя. (См. об этом в книге [Современная энциклопедия этикета 1999]). Аналогичным образом, женщины не входят в привилегированную категорию в этикете общения, принятом в мусульманских странах.

Далее, этикет отличается от этики своей ритуализованностью. Существенную роль в нем играют речевые и неречевые ритуалы, характеризующиеся

а)              обязательностью выполнения, б) постоянством формы, в) условным, конвенциональным содержанием. С этим связаны такие свойства этикета, как стереотипность, автоматизированность ([Формановская 2003а: 9,16]), а также семиотичность и конвенциональность.

Две последних особенности проявляются в том, что этикет предполагает использование системы условных знаков, как вербальных, так и невербальных. Ср. определение этикета, сформулированное в работе [Формановская 1982: 4]: «Этикет — сложная система знаков, указывающих в процессе общения (вербального и невербального) на отношение к другому человеку-собеседнику, оценку его и в то же время оценку самого себя, своего положения относительно собеседника».

К невербальным этикетным знакам относятся различные жестово-мимические знаки — рукопожатие (знак доверия и доброжелательности), поклон, обнажение головы (знаки смирения и почтения) и пр. К вербальным этикетным знакам относятся ФРЭ — формулы речевого этикета, которые были подробно изучены в работах В. Е. Гольдина и Н. И. Формановской ([Гольдин 1987; Формановская 1987; Формановская 2003а]).

Знаковый характер этих формул проявляется в комплексе особенностей, отличающих их от обычных высказываний. К ним относятся: Непредикативность ФРЭ.

Данное свойство проявляется в неварьируемости модальности, времени и лица ФРЭ. Как отмечает Н. И. Формановская, ФРЭ, подобно перформативам, всегда обладают модальностью реальности, более того, как и в случае с перформативами, высказывания с ФРЭ реализуются «в прагматических координатах «я — ты — здесь — сейчас» [Формановская 2003а: 15]. В. Е. Гольдин называет рассмотренное свойство 16*

«реальной локацией» и объясняет его субъективностью и актуальностью, присущей этикету. Фразеологичность ФРЭ (ср. этикетные выражения Милости просим, Добро пожаловать). Нерасчлененность и воспроизводимость ФРЭ, а также этикетных текстов, в состав которых они входят.

Как отмечает В. Е. Гольдин, этикетный диалог не является подлинным диалогом. В нем совершается ритуализованное произнесение одного заранее известного текста, лишь разделенного на части. Все это заставляет многих исследователей считать ФРЭ единой лексической единицей, подобно междометиям.

Еще одно принципиальное различие между этикой и этикетом связано с большей прагматичностью этикета — а именно, с тем, что для него, по сравнению с этикой, более существенны характеристики конкретной ситуации общения. К ним относятся: а) тип ситуации общения, который определяется, в частности, официальностью — неофициальностью ситуации, и, кроме того, степенью «весомости», серьезности действий, совершаемых субъектом; ср. об этом в [Шаронов 2003: 152; Формановская20036: 357]; б)тип участников коммуникации и отношений между ними.

Последний фактор является решающим для этикета. При этом для рассматриваемой сферы важны только социальные характеристики участников: «этикетная ситуация требует — выражения социально-типизированных отношений, — а именно — отношения равенства или неравенства, отношения своих или чужих» [Гольдин 1987: 81][115].

Таким образом, для этикета, в отличие от этики, чрезвычайно важны два понятия: во-первых, понятие статусной (или «вертикальной») дистанции и, во- вторых, понятие межличностной (или «горизонтальной») дистанции, разделяющей участников ситуации.

Соотношение статусов, а также размер межличностной дистанции определяют права участников этикетной ситуации, а также их взаимные ожидания.

Начнем с понятия статуса.

В.              И. Карасик предлагает следующее определение статуса: «Термином социальный статус обозначается — соотносительное положение человека в социальной системе, включающее права и обязанности и вытекающие отсюда взаимные ожидания поведения» ([Карасик 2002: 5]).

Таким образом, устанавливается связь между понятием статуса и правами (а также обязанностями) участников коммуникации. Иной подход к статусу отражается в работах Л. П. Крысина. Последний, комментируя понятие социальной роли (которая близка к понятию статуса, хотя и не сводится к нему), выдвигает на первый план критерий зависимости: социальная роль Х-а выше, чем социальная роль Y-a, если первый зависит от второго ([Крысин 1989]).

Согласно традиции, статус участника этикетной ситуации определяется его положением в трех основных типах иерархии: Возрастная иерархия, согласно которой старший имеет преимущество перед младшим. Социально-административная иерархия, согласно которой человек, занимающий более высокое положение в обществе (в частности, более высокий пост), имеет преимущество перед тем, кто занимает более низкое положение. Гендерная иерархия, согласно которой женщина имеет приоритет перед мужчиной. Этот приоритет основан на сложившемся в светских кругах общества в XIX веке отношении к женскому полу как к лучшему, привилегированному (ср.

выражения лучшая половина человечества, прекрасный пол), и в то же время, более слабому, по сравнению с мужским полом (ср. выражение слабый пол). См. об этих типах иерархии в работе [Цивьян 1969]. Сейчас, особенно в Западной Европе и США, вследствие распространения феминизма и сексизма, гендерная иерархия постепенно утрачивает свою актуальность и частично трансформируется.

Иногда к этим трем типам иерархий добавляют также религиозную иерархию, которая по сравнению с ними носит более частный характер. Согласно этой иерархии, духовное лицо имеет преимущество перед светским (см. [Современная энциклопедия этикета 1999]).

При этом в европейском этикете ценность этих иерархий неодинакова.

Как отмечает Т. В. Цивьян, различие в поле является решающим, вследствие чего может снимать или ограничивать различие в возрасте и особенно — в общественном положении, которое существенно только при церемониях.

В книге Эмили Пост об этикете в английском обществе ([Post 1950: 5—11]), а также в «Современной энциклопедии этикета» это наблюдение дополняется указанием на то, что возрастная иерархия важнее, чем социально-административная. Исключение составляет ситуация, когда один из участников коммуникации является главой государства. В этом случае его положение является максимально привилегированным, при этом различия по возрасту и полу между ним и другими участниками ситуации уже не существенны.

Помимо этого, в «Современной энциклопедии этикета» отмечается, что в некоторых случаях (например, при представлении друг другу незнакомых лиц) религиозная иерархия может ставиться выше, чем гендерная.

Таким образом, для европейского этикета восстанавливается следующий порядок приоритетов, который, впрочем, не является жестким: глава государства, священнослужитель, женщина, человек пожилого возраста, человек, занимающий высокое положение в социально-административной иерархии. Указанный порядок отражается, в частности, в порядке представления друг другу участников общения.

На наш взгляд, понятие статуса в его традиционном значении не всегда достаточно для того, чтобы точно описать взаимное положение коммуникантов в ситуации общения и соотношение их значимости. И то, и другое зависит не только от постоянных факторов — а именно, положения коммуникантов в описанных иерархиях, но и от ситуативно обусловленных факторов — а именно, от соотношении их ролей в ситуации общения[116]. При их несовпадении имеет место «ситуативное неравенство»; см. [Карасик 2002].

Поэтому нам кажется важным включить в понятие статуса еще и понятие р о - лив ситуации — ср. роли гостя и хозяина, просителя и адресата просьбы. См. в связи с этим интересное наблюдение, которое делает герой уже упоминавшегося романа Ф. К. Сологуба «Тяжелые сны»: — Прошу извинить меня, Сергей Иванович, — сказал наконец Логин. —Я к вам в качестве просителя. — Вижу! —Хотите знать, почему? — Если бы вы не с просьбой пришли, то положили бы ногу на ногу, а теперь вы их рядом держите — в данном случае говорящий объясняет отсутствие непринужденности и свободы в манерах субъекта его ролью просителя.

Таким образом, можно внести некоторые коррективы в понятие статуса. Мы будем понимать под ним положение субъекта на шкале значимости, определяемое его положением в социальной, возрастной и гендерной иерархии или же его р о л ь ю в ситуации общения. Статус субъекта определяет его права по отношению к другим людям, в том числе — к партнеру по общению.

Статус может иметь как относительное значение, предполагающее сравнение со статусом партнера, так и абсолютное значение. (Первое характерно для гендерного статуса, второе — для социального статуса).

Помимо соотношения статусов, еще одним фактором, имеющим первостепенную важность для сферы этикета, как уже говорилось, является характер межличностной дистанции, разделяющей участников ситуации.

В рамках проксемики — отрасли паралингвистики, изучающей положение собеседников в пространстве, выделяется четыре типа дистанции: интимная, персональная, социальная и публичная. Первоначально эти понятия были введены

Э.              Холлом для обозначения расстояния между участниками общения, определяемого типом отношений между ними и коррелирующего с теми или иными пара- лингвистическими особенностями поведения — позой, громкостью голоса и пр. При этом отмечалось, что социальная дистанция актуализирует статусные характеристики человека; ср. [Hall 1969: 116—125].

Однако наряду с этим непосредственно-дистанционным пониманием сложилось также опосредованно-символическое понимание типов дистанции, как различных типов отношений, предполагающих разную степень близости [117].

При этом наиболее актуально для этикета противопоставление социальной и персональной дистанции [Карасик 2002: 80—81], которое в некоторых работах формулируется как оппозиция «церемонного общения» и «приятельского общения» [Кобозева 2003: 130]; «отчужденно-формального общения» и «доверительно-неформального общения» [Шаронов 2003: 169].

Как отмечает В. Карасик, «общение на персональной дистанции требует искренности и допускает определенную спонтанность в проявлении желаний», между тем, «общение на социальной дистанции требует формального соблюдения приличий и сдержанности» [Карасик 2002: 80—81].

За каждым из названных типов дистанции закреплен определенный арсенал языковых средств — ср. обращение на -ты[118], по имени, использование регуляти- вов[119] типа дружище, приятель, мужик, мамаша, а также нового звательного падежа (пап, мам)[120] как признак персональной дистанции и обращение на -вы и по имени-отчеству, использование регулятивов господин, молодой человек, сударыня и пр. как атрибут социальной дистанции.

При персональной дистанции на первый план выходят личностные характеристики участников ситуации, при социальной — их статусные характеристики. Обращение субъекта с партнером на социальной дистанции можно назвать статусно-релевантным: в форме такого обращения отражается оценка статуса партнера со стороны субъекта.

Понятие дистанции и статуса в разной мере актуально для разных национальных типов этикета. Так, многие исследователи выделяют коммуникативные культуры эгалитарного типа (к ним относится английская культура) и иерархического типа (например, русская культура): для первых, по сравнению со вторыми, понятие статуса и статусные различия между коммуникантами значительно менее актуальны[121].

Помимо этого, противопоставляются кооперативные и индивидуалистические коммуникативные культуры: для первых из них (например, для русской культуры) актуально противопоставление персональной и социальной дистанции, «своих и чужих»[122] [123], тогда как для вторых (в том числе, для английской культуры) это противопоставление практически не существенно — его место занимает оппозиция «я» — «не-я». Отсюда — исключительная важность для культур второго типа тех этикетных стратегий, которые направлены на защиту «privacy» — автономности личности; см. [Ларина 2003; Федорова 2003].

Соотношение статусов участников, величина межличностной дистанции, а также характер ситуации (степень ее официальности и степень важности производимого действия), вместе взятые, определяют этикетный регистр. (См. об этом ниже). 

<< | >>
Источник: Отв. ред. Ю. Д. Апресян. Языковая картина мира и системная лексикография. 2006

Еще по теме Понятие этики и этикета:

  1. ТЕМА 1. ПРЕДМЕТ ЭТИКИ
  2. 15. ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА
  3. РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ
  4. КОДЕКС САМУРАЙСКОЙ ЭТИКИ (БУСИДО)
  5. Философские основыпедагогической этики
  6. Глава 1. Этика, этикет и наивный этикет
  7. Понятие этики и этикета
  8. Понятие наивного этикета
  9. Глава 2. Некоторые понятия этики общения И СВЯЗАННАЯ С НИМИ ЛЕКСИКА
  10. Два типа «правил обхождения» в наивном этикете
  11. Вопрос об актуальности стратегий отдаления ДЛЯ РУССКОГО НАИВНОГО ЭТИКЕТА
  12. Стилистически отмеченная лексика как материал для РЕКОНСТРУКЦИИ РУССКИХ НАИВНО-ЯЗЫКОВЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙВ СФЕРЕ ЭТИКЕТА И ЭТИКИ ОБЩЕНИЯ
  13. Понятие оскорбления
  14. Особенности профессиональной этики сотрудника правоохранительных органов
  15. Уважение закона - понятие нравственное