<<
>>

Продукты питаниякак социокультурные знаки

В русской культурной традиции существует определенный набор продуктов и блюд, составляющих не только основу питания, но и обладающих определенной культурной значимостью. Некоторые из них воспринимаются как национальные символы.
Так, одним из центральных для традиционной русской культуры является концепт «хлеб»: Хлеб - всему голова[258]. В русском языковом сознании хлеб концептуализируется не просто как пищевой национальный символ, а как основа самого существования человека. Об этом свидетельствуют вторичные переносные значения лексемы: хлеб - ‘средство к существованию, заработок’ {легкий, тяжелый хлеб, хлебное место).
Отголоски религиозных представлений о сакральности «хлеба насущного» можно обнаружить и сегодня в сохранившемся обычае не выбрасывать хлеб (выбрасывать хлеб нельзя, нехорошо), ср.:
А. {убирает со стола после обеда, собирает остатки хлеба) Куда это всё? Выбрасывать нехорошо/ хлеб все-таки//
Б. J\a. птичкам вон отдай//; {заглядывает в хлебницу)
Б. Здесь тут всё какое-то давнишнее совсем//
А. Это можно наверное птицам всё// [РРР-78:188].
Хлеб как концепт присутствует во многих пословицах и поговорках. В них находит отражение народная этика, философские представления о жизни: Попрекать своим хлебом-солью грешно; На чужой каравай рот не разевай, а пораньше вставай и свой наживай; Не красна изба углами, а красна пирогами; Лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой[259]. Хлеб служит мерилом достатка и благополучия: Пирог дошел (закончился), так хлеб пошел, а хлеб дошел, так по миру пошел. Ср. также примеры из современной РР: Пойду в магазин схожу// Дома ни куска хлеба//; А. Ну как живешь? Б. Да ничего/ на хлеб хватает/ и даже с маслом//.
«Хлебная лексика» входит в большое число фразеологических выражений: калачом не заманишь, первый блин комом, ломаться, как вяземский пряник, хлебом не корми и многие другие. На ней базируется большое количество метафор, ср. черствый человек, сухой человек и др. В современной повседневной речи «хлеб» по-прежнему служит строительным материалом для создания новых устойчивых сочетаний; ср., например, выражения, распространенные в современной молодежной речи: прикидываться пряником - ‘играть в дурачка’, тульский пряник - ‘недотепа’ [Макловски, Кляйн, Щуплов 1997: 59], ср. также: не кроши батон, немочи корки [Там же: 8,172].
Подобно одухотворенному «вещному» миру, окружающему человека, в духовное пространство личности входят и некоторые прецедентные предметы «пищевой сферы», в которых фиксируются символы времени, воспоминания о семье, детстве, важных событиях в жизни и т. п. В качестве примера приведем фрагмент воспоминаний о детстве. Рассказ отражает жизнь семьи в начале 30-х гг. XX в., в повседневном укладе которой значительная роль принадлежала стереотипам пищевого поведения, выстроенным по принципу хронотопа. Данный отрывок связан с темой «Хлеб». Текст насыщен «хлебной» лексикой. Представлены прямые значения слова хлеб, номинации хлебных изделий - по форме, типу муки:
О. Мы ели/ свой хлеб// Редко когда покупали/ в магазине// Покупали муку/ и пекли свой хлеб// Раз в неделю// В субботу пекли хлебы// На всю неделю// Их выставляли/ на полотенце/ в сенях выставляли вот так/ круглые караваи чёрного хлеба/ и круглые караваи белого// И калачи/ обязательно// Н.
Ну калачи наверно токо в воскресенье ели//
О. Не-е-т/ ну к... дак ну... почему? Калачи каждый... это как хлеб// Н. А-а//
О. Это же не крендели были// Это вот калачи/ они толщиной вот/ с руку// Вот такой вот {показывает)// И вот такой величины//
Н. A-а/понятно//
М. Большие/ Как белый хлеб//
О. Как белый хлеб//
Н. А чем же тогда белый хлеб/ отличался от калача? Только формой/ или мука была?
О. Только формой// Абсолютно та же мука//
Н. М-м//
О. Калачи могли сделать/ и из пшеничной муки/ калачи мо... ну/ на Урале там уже/ ржаной хлеб был// Э-э в Сибири-то... Ну я правда уехал маленьким оттуда// Но я помню как сёстры/ они/ радовались/ шо они переехали на Урал/ наконец-то будут кушать чёрный хлеб// В Сибири же нет чёрного//
Н .(удивленно) Да-а? Не ели чёрный?
О. Да/ только белый//
Н. А почему? То есть там не выращивают?
О. Не растёт пшениц... э...
Н. (п оправляет) Рожь//
О. Только пшеница//
Н. Надо же!
О. Да-а// Радовались/ что будем есть чёрный хлеб// {тихо) Господи! Чёрный хлеб будем есть! Вот//
Н. Но они же из Сибири// А как они/ откуда они/ чёрный хлеб тогда знали/ если там не ели?
О. Ну привозили же/ с Ура-а-ла/
Н. А-а!
О. отец с Урала был/ потом ну... купцы-то/ завозили! А потом/ э...
дедушка/ по матери/ он же хлебом торговал!
Н. Да-а?
О. Не хлебом/ а-а... зерном// Он и в Китай возил/ с э... караваны... Н. О-о!
О. пшеницы// Ну а/ привозил/ соответственно то что/ редкость была// А-а/ редкость/ она/ всегда приносит прибыль//.
Не менее традиционным в русской культуре является и концепт «каша». Ср.:
Среди длинного списка дефицитных продуктов прошлых лет, пожалуй, на первом месте и «по стажу», и по заслуженной любви истосковавшихся по ней людей, и, наконец, по объективным кулинарно-пищевым качествам стояла, несомненно, гречневая крупа.
С чисто исторической точки зрения гречка - истинно русская национальная каша, наше второе по значению национальное блюдо. «Щи да каша - пища наша», «Каша - мать наша», «Гречневая каша - матушка наша, а хлебец ржаной - отец родной». Все эти поговорки известны с весьма давних времен. Когда в контексте русских былин, песен, сказаний, притч, сказок, пословиц и поговорок и даже в самих летописях встречается слово «каша», то это всегда означает именно гречневую кашу, а не какую-нибудь иную. Словом, гречиха - не просто пищевой продукт, а своего рода символ национального русского своеобразия, ибо в ней соединились те качества, которые всегда привлекали русский народ и которые он считал национальными: простота в приготовлении (налил воды, вскипятил не мешая), ясность в пропорциях (одна часть крупы на две части воды), доступность (гречка всегда была в России в избытке с X по XX век) и дешевизна (вдвое дешевле пшеницы). Что же касается сытности и отменного вкуса гречневой каши, то они - общепризнанны, вошли в поговорки [Похлебкин 2001:520].
Пословицы, поговорки, устойчивые сочетания и фразеологизмы с ключевым словом каша относятся к «живой фразеологии» и активно функционируют в современной РР: кашу маслом не испортишь, башмаки каши просят, с ним каши не сваришь, заварить кашу, расхлебывать кашу, каша во рту, в голове каша, каша-малаша, дя кяшя - гшця шшй и др. К блюдам, выполняющим роль культурных знаков, можно отнести также щи, блины, кисель, пироги и некоторые другие.
Помимо этих известных каждому носителю русского языка национальных пищевых символов (их «символический» статус находит отражение в семантической структуре слова, фразеологии и закрепляется в словарях), в современном речевом обиходе присутствует целый ряд и других слов - наименований продуктов и блюд, ставших своего рода социокультурными знаками. Как представляется, механизм превращения «пищевых» слов в знаки-символы базируется на ослаблении и размытости связей слова и денотата, развитии вторичных переносных значений, появлении оценочно-культурных коннотаций. Подобные пищевые номинации могут попадать в культурный обиход из разных функционально-речевых сфер.
Так, источником целого ряда «пищевых» социокультурных знаков является художественная сфера (литература, кино, театр). К ним можно отнести вареную полбу, тюрю (как символы скудной еды: «Есть же мне давай вареную полбу», «Кушай тюрю, Яша, молочка-то нет»), ананасы в шампанском, ананасы и рябчики («Ешь ананасы, рябчиков жуй...») и некоторые другие. Часть из них в языковом сознании большинства носителей современного русского языка лишена связей с референтом {полба, тюря, сбитень, «Страсбургский пирог»), другие, сохраняя референтную соотнесенность своих компонентов, выступают в роли социокультурных знаков в составе фразеологических сочетаний и хрестоматийных цитат {ананасы в шампанском, бараний бок с гречневой кашей, «Какая ж гадость эта ваша заливная рыба!»). К пищевым номинациям, которые в советское время ассоциировались с красивой западной жизнью, могут быть отнесены омары, устрицы, авокадо. Показательно, что входящее в речевой обиход в последние годы слово лобстеры, обозначающее новый на российском потребительском рынке морепродукт, по нашим наблюдениям, не воспринимается как синоним «литературного» слова омары. Поэтому в языковом сознании омары остаются словом-символом (омары - еда богатых), а для слова лобстеры характерно референтное употребление. Обычными являются контексты типа Ну лобстеры это такие большие раки/ на креветки похожи//.
Источником других «пищевых» символов является повседневный опыт и реальная речевая практика членов социума. Ярким примером может служить функционирование «пищевого» слова колбаса, ставшего наиболее многозначным пищевым символом советского времени[260]. Показательно, что в словаре В.И. Даля статья, посвященная колбасе, невелика по объему. В отличие от статей, касающихся других «пищевых» слов {хлеб, каша, пироги и т. п.), в ней приводится лишь две пословицы: На колбасах штаны проел! дразнят приказных; Коли б у колбасы крылья, то б лучшей птицы не было!
Став одним из основных продуктов питания советских людей, колбаса прочно вошла и в их повседневный речевой обиход. Данная лексема является составной частью многих живых фразеологических выражений и поговорок: крутиться колбасой; Катись колбаской по Малой Спасской; Что ты понимаешь в колбасных обрезках?\ Лучшая рыба - это колбаса, а лучшая колбаса - это чулок с деньгами.
Ср. также глаголы колбасйть, наколбасйть - ‘совершать невероятные поступки, скандалить, куролесить’[261], а также современное молодежное экспрессивное выражение его колбасит со значением ‘ему не сидится на месте, его крутит’ или ‘он не в себе’. От жаргонного глагола колбасйть образована номинация колбаса для обозначения ритмичной танцевальной музыки в стиле «техно», т. е. музыки, под которую колбасятся. Ср.: «Любителям мелодичной музыки и ненавистникам “колбасы” не стоит бояться экзерсисов Джимми Тенора. Он давно отошел от ноиза, а с примитивной танцпольной музыкой никогда дела не имел» (Газета. 2002. 17 янв.).
В РР слово колбаса употребляется в контекстах разного типа, реализуя круг ситуативных значений, не отмечаемых словарями. Возможность появления подобных значений во многом определяется особенностями разговорного словоупотребления - тенденцией к использованию неточных номинаций, разного рода эрзац-обозначений и т. п.
Для РР характерно употребление слова колбаса в расширительном значении как родового слова на месте номенклатурного наименования колбасные изделия. Подобные замещения типичны для РР, поскольку специфически разговорными родовыми обозначениями РР не всегда располагает. Эти номинации возникают по принципу синекдохи[262]:
А. {заглядывает в холодильник) А колбаски у нас никакой нет?
Б. Посмотри/ там по-моему ветчина оставалась//.
Ср. также торговые наименования - магазин «Колбасы», колбасный отдел (в них ассортимент не ограничивается только колбасными изделиями).
Дальнейшее расширение значения наблюдается в контекстах, где словом колбаса называется ‘еда вообще’ (не только колбасные изделия):
А. Ты куда собралась?
Б. Пойду в магазин/ колбасы какой-нибудь купить//.
Ср. близкие контексты - еды какой-нибудь купить, поесть чего-нибудь купить. Показательными в этом отношения являются и примеры из СМИ. Так, статья, в которой речь идет о торговле некачественными, просроченными продуктами, имеет заголовок «Москвичей кормят колбасой второй свежести» (Комсомольская правда. 2004. № 57 (23244). 27 марта).
Постепенно в устном обиходе, а затем и в публицистике слово колбаса, впитывая в себя социокультурные коннотации, элементы устойчивых контекстов, ослабляет денотативные связи, развивает переносные значения и концептуализируется, становясь «пищевым» национальным символом советского периода жизни социума. В современной речевой практике происходит дальнейшее осмысление этого концепта, а нередко и эксплуатация его в демагогических контекстах.
Итак, знаком чего может выступать «пищевое» слово колбаса ?
Колбаса - 'еда для народаТ простая еда^
Колбаса - это знак минимального уровня потребления, ниже которого опускаться нельзя. Ср. типичные для РР выражения: Ни кусочка колбаски', Даже колбасы в доме нет, Колбасы не на что купить; Колбасу не помню когда и ели. Ср. также:
Подался на режиссерский, но вовремя понял, что здесь, в Кемерове, и без того самый лучший, и уехал в Москву. Фарцовкой занимался, в подвалах жил без прописки. Семь лет бомжевал. Колбаса по 2,20 деликатесом казалась (МК, 2003. 2 февр.).
В подобных контекстах речь идет о дешевой вареной колбасе. Напомним, что основная мера этого продукта - батон. Ср. пример из РР: В заказе дали полбатона колбасы//.
Колбаса во времена тотального товарного дефицита - это еще идефицитная еда, которую можно было купить только в центральных городах: (из записей РР) Из Москвы все приезжие батонами колбасу везут/ потому у нас ничего и нет//. Был широко известен следующий анекдот-загадка: «Длинное, зеленое, пахнет колбасой?» (ответ: поезд Москва - Воронеж). В эти же годы распространяется устойчивое сочетание колбасный поезд, электричка - поезд, на котором возвращаются из Москвы домой жители других (расположенных сравнительно недалеко от столицы) городов, нагруженные дефицитными товарами, приобретенными в столице[263].
Ср. также отрывок из интервью с Егором Гайдаром:
Сегодня вы свободно ездите за рубеж, к празднику вы не выпрашиваете продовольственный заказ, не унижаетесь перед мясником, не везете в деревню батоны колбасы и пачки макарон. Все изменилось (АиФ. 2003. № 1-2).
В постсоветский период постепенно закрепляется (по-видимому, не без идеологического воздействия) ассоциативная связь между словами коммунист, коммунистический (символ политической власти) и колбаса (знак повседневности). Ср. ироничные контексты:
Песни Г. Мамонова напоминали совку, что если при коммунистах не было ни колбасы, ни свободы, то при некоммунистах не будет ни коммунистов, ни колбасы [Макловски, Кляйн, Щуплов 1997: 141];
(фрагмент записей устной речи из материалов фонда университета г. Тампере) Хотя бы/ мини... прожиточный минимум обеспечить// Ну а прожиточный минимум/ я понимаете/ это не только продукты питания/ что там/ ту пресловутую коммунистическую колбасу там/ которую все поминают/ но и мало того что и одежду и обувь и прочее чтобы мог ты купить/ и ну и хотя бы э-э... чтобы мог воспитывать ребенка// Хотя бы вдвоем//.
Колбаса в значении ‘еда для народа’ в современных политических и публицистических текстах нередко обрастает отрицательно-оценочными коннотациями (еда предстает в качестве средства «оболванивания» народа). При этом объектом осуждения является не сама еда, а ее «потребитель». Приведем фрагмент разговора:
(Собеседники обсуждают итоги президентских выборов) Вадим сказал/ что он разочаровался в наших людях/ потому что им нужна не свобода/ а колбаса и кулак//.
Колбаса как базовый пищевой продукт для современного российского человека, успешно конкурирующий с традиционным хлебом, продолжает «питать творчество» современных молодых поэтов. Ср. шутливые стихи А. Садовского, помещенные им в Интернете (http://sadovsky.humor.ru/stories/sausage.htm):
Пусть говорят «хлеб - голова»,
Но мы прекрасно знаем,
Что хлебом будешь сыт едва И даже если с чаем.
Другое дело - колбаса:
И вкусная, и сытно!
А цены - просто чудеса:
За родину не стыдно.
Колбаса - символ благополучия, символ праздника Данный образ-символ противоположен предыдущему. В контекстах, относящихся к ассоциативному полю праздника, речь идет о так называемой хорошей колбасе, сухой колбасе, дорогой колбасе, т. е. о колбасе сырокопченой. В отличие от дешевой вареной, мера такой колбасы - палка. Ср. примеры из разговорной речи:
(о меню праздничного стола) Купить бы палочку хорошей колбаски/ вот это было бы отлично//;
(в магазине) Мне две палки Брауншвейгской завесьте//.
Сырокопченая колбаса в сознании советского (российского) обывателя прочно ассоциируется с ситуацией праздника. Ср.:
Нет на свете радости повсеместней и всеобщей... У всех праздник, у всех новая жизнь. Праздник у колбасы lt;...gt; пробил и ее час. Айда валяться по тарелкам, падать в салат, носиться колбасой (Газета. 2001.1 янв.).
Колбаса - знак приземленности. бездуховности, прозаичности
Широкий круг контекстов - от разговорной речи до публицистики - актуализирует данное метафорическое значение. Колбаса символизирует материально-телесное обыденное существование человека в противоположность возвышенному, духовному поэтическому восприятию мира. Ср. расхожие выражения: Хватит вам о колбасе говорить! Что мы все о колбасе да о колбасе, нет чтобы о чем-нибудь возвышенном.
Экспрессивный потенциал подобного рода контекстов возникает за счет максимальной удаленности и несовместимости сопоставляемых объектов. Колбаса - слово с конкретной предметной семантикой, символизирующее принижающий человека быт и соотносимое с коммуникативными сферами, которые могут иметь отрицательные коннотации (ср. торговать колбасой). Предметом сравнения оказываются объекты «высоких сфер» - искусства, политики и т. п., что рождает эффект стилистически сниженной метафоры. Приведем в качестве примера высказывание известного бизнесмена Александра Смоленского по поводу закрытия принадлежащего ему Московского центра искусств (МЦИ):
На вопрос корреспондента о том, кому теперь будет отдано здание галереи и означает ли скандал с закрытием МЦИ, что меценатство больше в его планы не входит, господин Смоленский ответил следующее: «Это не ваше собачье дело. Я эту галерею десять лет держал на свои собственные деньги, она принадлежит мне и моему сыну, и мы можем там делать все что угодно - хоть колбасу резать и продавать ее потом под маркой МЦИ» (Коммерсантъ. 2003. № 235. 25 дек.).
Колбаса - знак нездоровой пиши, символ неправильного, нездорового образа жизни
Данное стереотипное представление сложилось в последние годы. Оно часто вербализуется в разговорных текстах, например:
А. Что-то колбасы совсем не хочется//
Б. И не надо/ это ж такая гадость// Я ее вообще не ем//.
Распространенность подобных стереотипных оценок косвенно подтверждается рекламными текстами, в которых колбаса позиционируется как полезный продукт. В качестве примера приведем рекламу новой «Легкой» колбасы из серии «Дымов- Актив»:
Больше не надо делать мучительный выбор между здоровьем, хорошей фигурой и вкусной колбасой. И все это благодаря уникальному рецепту и уникальным технологиям. Специалистами компании «Дымов» удалось создать продукт нового поколения, низкокалорийный, содержащий полезные вещества, легко усваиваемый организмом и позволяющий вести активный образ жизни, оставаясь всегда в прекрасной физической форме.
Подводя итог, подчеркнем, что названия продуктов и блюд, отражающих стереотипы «пищевого» речеповедения в языковом сознании носителей русского языка, нередко перерастают в определенные образы, с помощью которых человек передает свои представления о разных сторонах жизни - бедности и богатстве, праздниках и буднях, «своем» и «чужом», «хорошем» и «плохом» и т. п. Некоторые пищевые продукты становятся «героями своего времени», приобретают устойчивые социально-исторические коннотации и вместе с другими, более одухотворенными объектами материальной культуры закрепляются в памяти социума.

<< | >>
Источник: Вайс Д.. ЕДА ПО-РУССКИ В ЗЕРКАЛЕ ЯЗЫКА. 2013

Еще по теме Продукты питаниякак социокультурные знаки:

  1. § 7.1.2. Товарные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения товаров
  2. Импорт сельскохозяйственных продуктов и уровень потребления основных продуктов питания
  3. Глава III. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ГРАЖДАН И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО ЗАКУПКЕ, ХРАНЕНИЮ И РЕАЛИЗАЦИИ ЗЕРНА И ПРОДУКТОВ ЕГО ПЕРЕРАБОТКИ, А ТАКЖЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ПРОДУКТОВ ПЕРЕРАБОТКИ ЗЕРНА
  4. 6.1. Поведение серы6.1.1. Распределение серы между фазамн. Опыт работы установки РОМЕЛТ показал, что распределение серы между продуктами плавки существенно отличается от традиционной восстановительной плавки в доменной печи: Продукты плавка
  5. XXVII. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ В СЛОЖНОСОЧИНЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ
  6. XXVIII. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ В СЛОЖНОПОДЧИНЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ
  7. XXXII. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ ПРИ ЦИТАТАХ
  8. XXVII. Знаки препинания в сложносочиненном предложении
  9. XXVIII. Знаки препинания в сложноподчиненном предложении
  10. XXXII. Знаки препинания при цитатах
  11. Глава вторая ЗНАКИ ПРОТОКА И ПРУДА
  12. XXII. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ В ПРЕДЛОЖЕНИЯХ С ОДНОРОДНЫМИ ЧЛЕНАМИ
  13. XXIII. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ ПРИ ПОВТОРЯЮЩИХСЯ СЛОВАХ
  14. XXIV. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ В ПРЕДЛОЖЕНИЯХ С ОБОСОБЛЕННЫМИ ЧЛЕНАМИ