<<
>>

Семейное общение на тему еды в типовых ситуациях и жанрах

Как мы уже отмечали во введении к данной главе, тема еды в повседневной коммуникации современного горожанина связана прежде всего с покупкой продуктов, приготовлением и приемом пищи (т.е. трапезой). В домашнем быту горожан эти повседневные практики реализуются в ситуациях приготовления пищи и трапезы.
Процесс добывания (покупки) продуктов выходит за рамки внутрисемейного локуса и связан непосредственно со сферой городского общения. Однако поход в магазин или на рынок нередко предваряется домашними разговорами на тему «Что купить?», «Что приготовить?». Внутрисемейное общение на гастрономические темы имеет пространственно-временную локализацию. Пространство семейного локуса носит функциональноориентированный характер, и некоторые его фрагменты в первую очередь соотносятся с «пищевыми ситуациями»: кухня - это место приготовления еды и (нередко) повседневной будничной трапезы; столовая (или общая комната) - место праздничной, а также, возможно, и будничной трапезы. Временной параметр «пищевых ситуаций» достаточно многопланов и по-разному актуализируется применительно к ситуациям собственно трапезы и приготовления еды. Так, трапеза может быть праздничной и будничной, в зависимости от суточного цикла выделяется завтрак (утренняя трапеза), обед (дневная трапеза), ужин (вечерняя трапеза). Отдельный вид трапезы обозначается словами чаепитие, или чай (в одном из значений[211]). Чай, чаепитие - это не столько само действие («питье чая»), сколько специфичная для русского повседневного быта ситуация. Ср. замечание П. Вайля и А. Гениса: «Чай попал в Россию из Китая в 1638 году, то есть более чем за сто лет до того, как о нем узнали, скажем, в Англии. С тех пор он стал символом, а иногда и сутью русского застолья. Самовар превратился в образ жизни. Без него невозможно представить себе пьесу Островского или Чехова. Чаепитие сформировало особый русский быт - долгие разговоры о смысле жизни, дача, какие-нибудь соловьи...» [Вайль, Генис 2005: 31].
Типовые ситуации домашнего общения на тему «хлеба насущного» реализуются в виде определенных речевых жанров. Жанровую структуру внутрисемейного гастрономического дискурса можно представить в виде следующей таблицы.
Таблица 13

Домашнее общение на гастрономические темы


Будни


Покупка продуктов

Приготовление пищи

Трапеза

Обсуждение пред-

Общение в процессе

Общение в ситуации

стоящих покупок

приготовления пищи:

«Трапеза»:

перед походом в ма-

а) тематически связан-

а) начало трапезы;

газин или на рынок.

ное с актуальной

б) разговоры за столом;

Актуальная тема:

ситуацией;

в) завершение трапезы

«Что купить?»

б) тематически не связанное с актуальной ситуацией



Возможные варианты

Возможные варианты


жанрового воплощения

жанрового воплоще


ситуации:

ния ситуации:


- информационные ми

- приглашение к столу


кродиалоги’,

(начало трапезы);


- разговор-обсуждение

- информационные


на тему «Что приго

микродиалоги',


товить?»’,

- просьба;


- просьба’,

- предложение блюда


- предложение помощи',

(угощение)',


- микродиалоги и ре

- сообщение’,


плики, сопровождаю

- инструкция',


щие действия’,

- замечание',


- инструкция',

- уговоры,


- кулинарный рецепт',

- кулинарный рецепт',


- замечание
микродиалоги и реплики, сопровождающие действия', рассказ', этикетные реплики- благодарности (завершение трапезы)


Домашнее общение на гастрономические темы

Праздники

Покупка продуктов

Приготовление к праздничному застолью

Праздничное застолье

Обсуждение меню праздничной трапезы.
Актуальные темы: «Что приготовить?», «Что купить?»[212]

Общение в процессе приготовления блюд и оформления праздничного стола
Возможные варианты жанрового воплощения ситуации: информационные микродиалоги', просьба; предложение помощи; микродиалоги
и реплики, сопровождающие действия, инструкция, кулинарный рецепт\ замечание

Общение за праздничным столом
Возможные варианты
жанрового воплощения ситуации: приглашение к столу (начало застолья); информационные микродиалоги\ просьба', предложение блюда (угощение)', сообщение; кулинарный рецепт', микродиалоги и реплики, сопровождающие действия, рассказ', беседа', тост', комплимент (обычно хозяйке)', этикетные реплики благодарности (завершение трапезы)


Как праздничная, так и будничная трапезы носят универсальный хронотопный характер, хотя конкретные подробности их протекания могут варьировать от семьи к семье[213].
По сравнению с буднями праздничное время имеет свой набор коммуникативных ситуаций, которые могут несколько видоизменяться в зависимости от содержания праздника (Новый год, Пасха, день рождения и др.). Праздничное время в сфере домашнего общения нередко связано с приходом гостей. Центральным эпизодом этого коммуникативного события является ситуация «Застолье». Как отмечают культурологи, центром, эмоциональной вершиной праздника, безусловно, является праздничный стол, или застолье. Понятие праздничного застолья - это один из наиболее устойчивых культурных стереотипов. В интересной статье В. Лукаса «Национальная идея сквозь призму праздничного стола» праздничный стол рассматривается как кульминация национальной культурной традиции: «Праздничный стол находится на вершине пирамиды способов и ритуалов утоления голода, жажды. Он метафизичен как по отношению к Празднику, так и к процессу еды не только в ее узком смысле, но и к застолью как социализированному способу насыщения желудка» [Лукас 2003].
Заметим, что само значение слова застолье (‘праздничная трапеза, во время которой гости общаются за столом с обильным угощением и выпивкой, а также само такое угощение’) отражает наиболее важные компоненты ситуации: праздничное время, много гостей, сидящих за столом, обильное угощение и выпивка[214]. В реальном речевом употреблении это разговорное слово нередко сочетается с прилагательными, характеризующими застолье: большое, бурное, веселое, вкусное, обильное, шумное. Ср. фрагмент воспоминаний: На отцов день рождения всегда собирались гости// И было большое застолье// А после застолья/ начинались танцы// Стол задвигали в детскую/ и начинали танцевать//.
Многолюдному и шумному застолью нередко противопоставляется более «камерный» вариант общения гостей, обозначаемый другим разговорным словом - посиделки. Ср.: Я не люблю шумных застолий/ народу полно/ все галдят/ ни с кем толком не пообщаешься// Мне больше нравятся такие приватные посиделки//.
Ситуация праздничного застолья реализуется в форме жанрового континуума. Сама по себе ситуация - сбор друзей или родственников вокруг праздничного стола - предполагает наличие широкой зоны фатической коммуникации. Но здесь присутствуют и разные виды нефатического общения, связанного с сиюминутной ситуацией и нередко имеющего вербально-акциональный характер (Вы мне кусочек хлеба не передадите?; Попробуйте вот эти грибочки/ очень вкусные// и т. п.). На текстовом уровне речевое взаимодействие за праздничным столом - это своего рода «жанровая мозаика», где фатические жанры (рассказ, беседа, анекдот, комплимент, тост и др.) соседствуют с «утилитарными» {информативный микродиалог, реплика-сообщение, просьба, ложение и т. п.). Можно выделить отдельные фрагменты ситуации, объединяющие всех участников застолья, которые обычно представлены такими, например, жанрами, как тост, угощение всех гостей, предложение (типа Кому чай, 7ашг/ кофе?), рассказ одного из сидящих за столом, когда остальные выступают в роли слушателей, общая беседа и т. п. Особенности коммуникативного взаимодействия участников праздничной трапезы, отдельные жанровые типы, а также тематика застольных бесед описывались в монографии «Речь москвичей: коммуникативно-культурологический аспект» [Китайгородская, Розанова 2005: 417-435].
Обратимся к рассмотрению некоторых жанровых особенностей будничного семейного общения, связанного с гастрономическими темами.
Общение между членами семьи на тему «Что купить?», предваряющее поход в магазин или на рынок за продуктами, может реализоваться в виде разговора-обсуждения. Подобного рода разговоры обычно носят характер обмена мнениями и предложениями. Основная цель собеседников - прийти к общему решению, т. е. договориться о чем-либо[215]. Эта конечная цель и отличает данную жанровую разновидность от обычного разговора на актуальную тему[216]. Ср.:
А. У нас хлеб кончается/ черного чуть-чуть/ а белого совсем нету//
Б. Ну давай я схожу// Какого белого брать? Багет может?
А. Да/ багет хорошо// И еще нарезного надо/ для птичек//
Б. А черного/ половинку бородинского давай возьму/ его все любят//
А. Ага/ давай// Тада багет/ нарезной один/ и половинку бородинского//
Б. Ну отлично/ договорились//.
Одна из актуальных тем разговоров-обсуждений в семье - «Что приготовить?». Приведем пример такого обсуждения во время приготовления домашнего обеда.
(А. и Б. готовят фаршированную рыбу)
А. Ну и что мы сделаем на гарнирчик? Картошечки?
Б. Можно рису//
А. А хорошо с этим/ рис-то? Вобще можно// {пауза) Нигде не сказано рис// Везде или пюре картофельное/ или картошка//
Б. Ну давай картошку сделаем// Давай//
А. Да рис тоже хорошо// Сварить можно рису// {пауза) Ну ладно/ подумаем// Щас самое главное/ мне вот это {фаршированную рыбу ) поставить/ потому что пусть/ часа три варится//
Б. Так долго?
А. Да//По рецепту так//.
Содержательно-тематические и композиционные особенности приведенного разговора тесно связаны с гастрономической темой. Он распадается на три этапа: 1) начало - постановка проблемы {Ну и что мы сделаем на гарнирчик? Картошечки?); основная часть - обсуждение проблемы, включающее предложение {Можно рису), ответную реплику-сомнение {А хорошо с этим/рис-то?), реплики-аргументы «за» или «против» {Нигде не сказано рис//Везде ши пюре картофельное/ ши картошка//)', заключительный этап - принятие решения {Ну давай картошку сделаем// Давай//). Однако данное обсуждение этим не завершается, так как А. выдвигает другой вариант решения проблемы {Да рис тоже хорошо//...). В итоге собеседницы откладывают окончательное принятие решения {Ну ладно/ подумаем//). Гастронимическая тема задает выбор лексики {рис, сварить, вариться, поставить в значении ‘начать готовить’) и соответствующих грамматических форм («пищевые» диминутивы гарнирчик, картошечки, партитив рису).
В «пищевых ситуациях» члены семьи могут выполнять разные ситуативные роли. Ситуация приготовления еды предполагает прежде всего «того, кто готовит» (обычно это хозяйка, кухня - зона ее компетенции). Присутствие помощников или «зрителей» факультативно. При взаимодействии ПК в данной ситуации ролевые отношения носят непаритетный характер: ролевой статус хозяйки выше. Такое ролевое распределение получает воплощение в жанровой организации ситуации. Так, при диалогическом общении в процессе приготовления трапезы (если хозяйке кто-то помогает) отдельные формы личных местоимений (у тебя, у меня, у вас, мне) и некоторые другие дейктические средства {здесь, тут) могут служить сигналами, указывающими на того, кто готовит (ср. типичную просьбу: Ты мне лук не порежешь?), или на хозяйку (хозяина) данного локуса (ср. вопрос: Где здесь у тебя уксус?).
Ситуация трапезы предполагает наличие следующих ролей: роль хозяйки (хозяина), т. е. того, кто кормит, подает, угощает, и членов семьи (или гостей) - участников трапезы.
Во время трапезы и приготовления еды реализуются многие жанры, встречающиеся и в других коммуникативных ситуациях. Ср., например: информационные микродиалоги:
(А. делает салат)
А. Мам/ кроме огурцов и помидоров/ что еще положить?
Б. Знаешь/ еще салат там есть в холодильнике/ порежь туда тоже//;
А. Ир/ ты чай будешь или кофе?
Б. Кофе//; просьбы:
А. Милаш/ помой яблоки//
Б. Хорошо/ щас//;
А. Ты мне селедочки не подашь?
Б. {молча подает)
А. Спасибо//; предложение (помочь, передать что-л. и т. п.):
А. Мамуль/ тебе помочь?
Б. Ну помоги// Вон давай хлеб порежь//;
А. Тебе морсику не подлить? Давай подолью//
Б. Давай// Очень вкусный//; сообщение:
А. У нас пшенка закончилась// Я сёдня полезла (в шкаф)/ смотрю/ а банка пустая//
Б. Ну ничего/ завтра купим,//]
А. Я кашу не буду/ токо чай с бутербродом//.
Своеобразие подобным текстам придает в первую очередь лексика, относящаяся к концептосфере «Еда».
В ситуациях трапезы и приготовления еды актуализируются специфически «пищевые» значения некоторых слов. Ср., например, значения, появляющиеся у глаголов, описывающих технологию приготовления блюд.
ЗАКАТАТЬ (ЗАКАТЫВАТЬ) - ‘заготовить впрок продукты путем домашнего консервирования’. Я купила такие чудные огурчики/ и три баночки закатала на зиму//; Ну в общем-то-о... ну огурцы-помидоры закатываем/ компоты делаем/ варенье варим//. В этом же значении в РР употребляются также глаголы ЗАКРУТИТЬ, ЗАКРЫТЬ, ЗАКРЫВАТЬ. Ср.: А Слушай/ на рынке такая вишня отличная продается/ крупная/ сладкая// Может компотов закрутить/ как думаешь? Б. Да ну/ возиться еще!', Мы раньше по пятьдесят банок закрывали// И огурцы/ и помидоры/ и салаты всякие//.
ЗАПРАВИТЬ (ЗАПРАВЛЯТЬ) - ‘добавить, положить в пищу приправу (масло, сметану, уксус и т. п., а также положить в бульон во время варки какие-л. продукты’. А. Чем салатик заправим/ маслом или сметанкой? Б. Давай сметанкой//; Я курицу отварила// Ну мы как/ бульончик поедим/ или заправить? От этого глагола образовано существительное ЗАПРАВКА в значении ‘приправа к пище’. Ср.: Я в этом году никаких запасов делать не буду/ только заправку для супа//.
ЗАСЫПАТЬ - ‘ всыпать, добавить что-л. в жидкость или жидкую пищу в процессе приготовления’. (Сообщает рецепт приготовления грибного супа): Когда уже все грибы проварились хорошенько/ засыпешь туда немного лапшички/ и еще минут пять-десять пусть поварится/ а потом выключаешь//.
КРОШИТЬ (ПОКРОШИТЬ) - мелко нарезать продукты (обычно для салата, винегрета)’ В этот салат можно положить всё что угодно// Я обычно огурцы соленые/ картошечку/ яичко туда крошу// Можно морковочку варёную покрошить//.
КРУТИТЬ - ‘пропускать через мясорубку какой-л. продукт (мясо, рыбу и т. п.)’. Буду я крутить (мясо)/ когда вон мясной фарш продается/ такой хороший//.
ТЕРЕТЬ, НАТИРАТЬ - измельчать на терке какие-л. продукты (морковь, свеклу, сыр и т. п.)’. Пока рис с картошкой варятся/ я тру на тёрке морковочку/ и лук//', Так её (замороженную зеленую фасоль) жаришь/ чтоб она растаяла/ и потом поджарилась немножко// И потом туда натираешь много-много сыра//.
Некоторые «непищевые» глаголы, употребляясь с «пищевыми» словами, образуют устойчивые сочетания. Ср.: подбить (подбивать) яйцо: ‘добавив яйцо в жидкую смесь, слегка взбить ее’ - Я сначала тесто (для блинов) замешиваю/ ставлю/ потом яичко подбиваю//; подбить тесто: ‘замесить тесто погуще; замесить еще раз’ - А. Смотри-ка/ тесто совсем опустилось// Б. Ну подбей его немножко// Ничего страшного//; поднять (поднимать) белки: ‘взбить белки в густую пену’ - А. Осталось только/у меня там лежат/ взбить белки// Поднять белки/как говорят//.
Большой круг названий кухонных предметов, с помощью которых хозяйка готовит еду, также имеют различные разговорные эквиваленты. Ср.: кастрюлька, сковородка, ножик, микроволновка, взбивалка (‘венчик для взбивания’), открывалка (‘консервный нож’), лист (‘противень’), цедилка (‘ситечко’), печка, духовка (‘духовой шкаф’) и др.
В процессе коммуникации во время приготовления еды или совместной трапезы преобладает речь, сопровождающая действия. Активное участие предметного ряда в процессе общения на кухне определяет целый ряд общих текстовых особенностей речевых произведений, реализуемых в данном типе локуса: большое число разного рода дейктических средств (указательных местоимений, местоименных наречий, частиц, слов с диффузным значением и т. п.), конструкции с незамещенными синтаксическими позициями, с нулевыми голаголами и некоторые другие. Приведем примеры:
(А. и Б. вместе моют посуду)
А. (о вымытой посуде) Вот это вот надо бы/ куда-то не знаю/ это вот убрать вот/ щас я это положу...
Б. А я вытру/ мам//
А. Ты знаешь/ возьми там/ свежие эти самые/ полотенца/
Б. Ну вот эти ничего еще//
А. Да нет/ эти мокрые//
Б. Ну ладно/я щас возьму//;
(А. просит Б. подать ей ложку, чтобы помешать готовящийся на плите суп)
А. Тань/ дай-ка вон ту штуковину/ помешать//
Б. На/ держи//.
Тесная спаянность текста с внеязыковой ситуацией является причиной разных видов стяжений (семантических, синтаксических и т. п.) и образования эллиптированных конструкций. В результате в разговорных текстах появляется большое количество «странных» сочетаний слов типа выключи рыбу, включи чайник, сними картошку, подверни бульон, убавь макароны и т. п.[217]
А. Наташ/ ты там рядом/ протяни руку/ выключи картошку//
Б. (молча выполняет просьбу)
А. Спасибо//.
Во время трапезы хозяйка нередко сама раскладывает еду по тарелкам, сопровождая свои действия комментирующими репликами. Обычно это высказывания с нулевыми глаголами и вербализованными актантными позициями: {раскладывает блюдо - котлеты с овощным гарниром - по тар елка л*) Так/ это папе/ две котлетки/ Ирочке котлетку/ вот тебе овощей побольше/ это тебе Мариш/ а это мне// Вот всё и разложилось//.
Процесс раскладывания еды может сопровождаться инструктивными репликами «хозяина тарелки», регулирующими действия хозяйки {Хватит//; Достаточно//; Положи еще// и т. п.). Так же как и комментирующие реплики хозяйки, значительная часть реплик-инструктивов оформляется как высказывания с нулевыми глаголами: Мне только одну картошку//; Побольше ягод//] Рыбу не надо// и т. п. Ср. показательный фрагмент: А/ это вот эта вот курица твоя// Ну! Ну давай показывай// Токо мне тоже мяса поменьше/ тоже/ {показывает блюдо) Видишь какая! побольше/ овощей// А? Да/ прямо красиво выглядит//
А. Угу//
Б. Да/ мне/ мясо не надо/ а гарнир//
А. Ну хорошо/хорошо//
Б. И/ побольше соуса//
А. Ладно//.
В сфере повседневной домашней коммуникации функциональное назначение кухни очень разнообразно. Об особой социокультурной роли кухни в советском и постсоветском бытовом пространстве было написано немало. Сошлемся на одну из последних работ, посвященных семиотике повседневности: «В современном доме на рубеже XX-XXI веков кухня - вечный двигатель нашего жилья. Здесь колдуют над плитой, утоляют голод и просто коротают свободное время. В советское время именно здесь устраивались посиделки, ибо в комнатах спали дети, старики, а по ночам здесь вели задушевные разговоры, нередко острые и крамольные, делились интеллектуальными новостями. И сегодня кухня - место встречи семьи хотя бы один раз в день - за завтраком или ужином» [Махлина 2009: 102][218].
Функциональная неоднородность кухни подтверждается и ассоциативными полями концепта «кухня», занимающего, судя по материалам «Русского ассоциативного словаря» (РАС), особое место в языковом сознании русских. По данным РАС, кухня - это: один из видов домашнего пространства (большая, маленькая, просторная, грязная, уютная, светло, тепло и не голодно, моя...); место приготовления пищи и домашней трапезы {еда, запах еды, жратва, обед, блины, капуста, завтрак, пирог, готовить, кормушка, кушать, плитка, котел, чайник...)] сфера компетенции хозяйки дома {женщина, жена, хозяйка, мама); место общения (разговоры, разговоры на политическую тему, гость) [Чулкина 2007: 138-139].
Это многообразие функций кухни как коммуникативного домашнего пространства получает воплощение и в многообразии вариантов речевого взаимодействия на кухне - от утилитарных разговоров (типа Передай//, Поставь//, Помешай суп//) до разного рода задушевных бесед.
Во время трапезы характер общения и возможности его жанровой организации определяются ритмом еды [Барт 2004: 121]. Наиболее полно жанровый ассортимент гастрономического дискурса может быть представлен в ситуации «степенного» семейного застолья (например, обеда или ужина в выходные дни), вечернего чаепития, когда домашние не спешат на работу и расположены к общению в семейном кругу.
За столом во время трапезы возможны два типа общения: Речевое взаимодействие, тематически ориентированное на актуальную ситуацию. Этот вид общения обычно представлен малыми жанрами разной иллокутивной направленности, в которых наиболее ярко выражены особенности гастрономического дискурса (см. об этом выше). Речевое взаимодействие, тематически не связанное с актуальной ситуацией. Общение во время трапезы нередко выходит за рамки пищевой тематики, затрагивая другие, значимые для семьи проблемы: планы на день (утром), рассказы о событиях прошедшего дня (вечером), предстоящие важные события и т. и. Эти темы могут реализоваться как в малых жанровых формах микродиалогов, так и в более объемных речевых произведениях
Нередко оба типа речевого общения - тематически ориентированное на актуальную ситуацию и тематически с ней не связанное - чередуются, переплетаются в процессе интеракции. Приведем фрагмент семейной трапезы, где происходит такое взаимодействие:
(А. - хозяйка, Б. - ее муж, В. - взрослая дочь А. и Б.)
А .{приглашает Б. и В. за стол) Давайте/вот щас мы будем кушать//
Б. {спрашивает В. о дочери, которая уехала в командировку и которой В. не может дозво- ниться) Так и не дозвонилась?
В. Не-а//(о салате) А вкусно// Да/ ты знаешь/ это тунец я сделала/ с этой... господи... как называется... кукурузой/ и с яичком// М-м!
А. И яблок туда положила// По-моему это
очень вкусно/ понравилось (гостям, которые были вчера)//
Б. {поднимает бокал с вином) Ваше здоровье// Да// Хорошо// Давайте/ здоровье/ так здоровье// {к В.) Давай долью (вино в бокал)// Здоровье это хорошо// А это что за вино? А это вот то/ испанское/ или какое/ итальянское было? Которое было/ когда-то я покупала/ вот мы перелили сюда {в другую бутылку)// Испанское// М-м! Красное вино// Ну во-о-т//
{пауза) (возобновляет разговор о своей дочери) Я завтра просто на работу позвоню/ узнаю/ потому что/ {пауза) у них же связь-то есть там! Ну да// {пауза) Ну да/ они связываются наверно с этой (г о - стиницей, где остановилась дочь В.)// Ну да/ в том-то и дело// (п а у за, о закуске) М-м/ вкусно// Да/ это мы/ доедаем/ я беру такую... Я купила такую селедочку вот эту/ да хотела вчера тоже сделать/ но дед вот/ не ест уже/ это/ из-за желудка// А щас думаю надо ж нам тоже/ гм-гм вот это доесть// А то ее вскроешь/ сразу надо доедать// Нуда//.
Обычно собеседники, обладая общей апперцепционной базой, легко переключаются с одной темы на другую, однако в отдельных случаях возможны и коммуникативные неудачи. Ср., например, следующий диалог, где часть компонентов, касающихся непосредственно еды, выражена невербально.
А. {мать подает дочери кусок хлеба) Ты пойдёшь на тренировку?
Б. Не хочу//
М. {удивленно) На тренировку не хочешь?
Б. Да нет/хлеб не хочу //{отодвигает от себя хлеб).
Кроме того, общение за столом - это одна из типичных ситуаций для реализации фатических жанров. Межличностное взаимодействие во время трапезы нередко осуществляется в жанре беседы[219]. Тематический диапазон беседы достаточно широк. Предметом обсуждения может стать любое событие или факт: забавная история, впечатления от прогулки, прочитанная статья и т. п. Возникновение темы еды как темы фатического общения также вполне естественно. «Пищевая» тема нередко выходит за рамки актуальной ситуации, т. е. присутствующие не только обсуждают блюда или продукты, которые они едят в данный момент, но могут касаться и других вопросов, связанных с этой темой: полезные и вредные продукты, любимые блюда, принципы здорового питания, меню предстоящего праздничного обеда и т. п. Ср.:
А. Щас самые овощи// Надо побольше делать фаршированных овощей// На рынке/ прям полно овощей//
Б. Да/ надо есть побольше//.
Существует определенный набор табуированных тем, о которых не принято говорить за едой. К ним относятся физические отправления, а также обсуждение вещей, могущих «испортить аппетит». Если говорящий все же касается этих тем, то, как правило, предваряет свою реплику метатекстовым вводом Не к столу будет сказано/ но...
По этим же причинам негативно воспринимается, когда один из членов семьи критически оценивает еду, которую ест другой.
А. {мать) Опять вы пельмени едите/ это же страшно вредно//
Б. (дочь возмущенно) Мам/я скоко раз тебя просила//Не надо мне говорить такие вещи когда я ем// Я ж тебе не говорю//;
А. {муж входит на к у х ню) О/ вы колбасу едите! А вы знаете из чего ее делают?
Б. {дочь) Знаю/ из туалетной бумаги {эта тема нередко обсуждается) Хорошо если из бумаги/ туда же мясо кладут самое/ которое уже так не продашь// А если крыса мимо пробежит/ может и крыса попасть/ мне рассказывали... {жена перебивает) Фу/ ну что ты говоришь! Аппетит портишь!
Сам локус, в котором протекает речевое взаимодействие - кухня, - в значительной степени определяет тематику фатическо- го общения: это преимущественно пищевой дискурс. Выше мы уже отмечали, что отличительной особенностью «пищевых контекстов» является их оценочная направленность. В результате даже слова, не содержащие в своем значении оценочного компонента, приобретают положительные или отрицательные, конситуативно обусловленные коннотации. Во время приготовления еды достаточно частотны разного рода реплики, содержащие оценку продуктов и блюд. Обычно это оценочные высказывания, сопровождающие действия коммуникантов. Ср. примеры:
А. {моет мясо для студня) Ой какойсту-у-день! Очхороший будет студень ребят// Вот еда! Лучше всяких колбас//;
А. {разрезает пирог, испеченный Л.) А пирог между прочим дышит//
Б. Да/ он очень вкусный должен быть//.
Обычно реплики, содержащие оценку, принадлежат участникам трапезы (членам семьи, гостям). Оценочные высказывания отражают установку адресанта на фатическое общение и часто имеют игровую форму. Ср. следующий пример:
А. {муж входит на кухню) Пахнет утенком (В этой семье это выражение употребляется в значении «Ой как вкусно пахнет», цитата с пластинки «Знаменитый утенок Тим»)
Б. (жен а) Да/ у нас сёдня картошка с грибами!
А. Хочу//.
Как мы уже отмечали, большинство жанров, представленных в домашнем общении на гастрономические темы, не являются специфичными и встречаются в других коммуникативных ситуациях, не имеющих отношения к «пищевой» тематике. Однако выделяются некоторые жанры, реализация которых возможна лишь в ситуациях, связанных с приготовлением или приемом пищи, и составляет специфику пищевого дискурса. Это такие жанры, как угощение, кулинарный рецепт и уговоры (обычно во время кормления ребенка).
Специфическим для ситуации трапезы является жанр угощения, получающий воплощение в разнообразных типовых текстовых формах. Предложение попробовать то или иное блюдо обычно исходит от хозяйки. Оно может быть выражено прямо - глаголом пробовать / попробовать в форме императива: Попробуй селедочку/ очень вкусно//. Для усиления побуждения нередко используются частицы-актуализаторы: Ну-ка попробуй!
В реплике-стимуле глагол пробовать / попробовать может отсутствовать. Однако императивная форма высказывания, окружающий контекст и предметная ситуация позволяют адресату однозначно определить иллокутивные цели говорящего и порождают адекватную реакцию - как поведенческую (проба блюда), так и вербальную, выраженную оценочным высказыванием (вкусно / невкусно, нравится / не нравится). Ср.:
Б. Да-да-да// Очень я/ с удовольствием щас съела/ пару кусков прямо// С горчинкой//(предлагает) Так/берите//
А. {берет, пр о б у ет) Не/ ничего/ можно/ /
Б. По-моему тоже можно есть//
А. Как закуску//
Б. И вон паштетик/ отец/ мажь вот/ паштетом// Это хорошее (блюдо)/ это/ с шампиньонниками//.
В следующем микродиалоге инициальное высказывание не имеет грамматических показателей побуждения, однако содержащаяся в нем фразеологизованная оценка (С этим можно и топор съесть) расценивается адресатом как предложение попробовать блюдо: (выкладывает на тарелку маринованный крыжовник) Ой Наташа/ вот с этим/ можно и топор съесть//
Б. Это чё это? Дай-ка я попробую// Ого/ какая прелесть!
Участники трапезы, не дожидаясь приглашения, сами могут проявить инициативу. В этом случае намерение попробовать блюдо и соответствующие действия коммуниканта нередко вербализуются: Ну-ка я вот эту колбаску попробую//; Надо сыр попробовать//; Дай-ка вот этот салатик я попробую//.
Проба предполагает реакцию в виде оценочной реплики: (собира ется попробовать сал а т) Ну-ка попробую/ вот это// Угу// {пробует) М-м!\
В. {берет пирог, пробует) М-м! Какой прямо/ мя-а- генький!
В коммуникативном пространстве трапезы с жанром угощения соотносится жанр уговоров. Цель уговаривающего - «привести к тому, чтобы адресат согласился сделать то, что считает правильным говорящий» [Гловинская 1993: 186]. В ситуации трапезы адресант стремится заставить собеседника съесть или попробовать предлагаемое ему блюдо. При этом говорящий использует различные речевые приемы воздействия на адресата, обращаясь преимущественно к его воле или эмоциям. Заметим, что уговаривание попробовать в форме настойчивого навязывания гостю того или иного блюда имеет глубокие культурные традиции. Как утверждают культурологи, поведение гостя и хозяина за столом связано с устойчивыми правилами застольного этикета: «Ритуал гостеприимства можно представить как диалог двух сторон, вступающих в общение. И хозяин, и гость подчиняются достаточно жесткому этикетному сценарию, который связывает, ограничивает их действия и в то же время позволяет достигнуть определенных целей: хозяину - достойно принять гостя, заслужив тем самым милость Бога и почет, уважение окружающих, гостю - получить пищу, приют и поддержку» [Байбурин, Топорков 1990: 118]. В русской традиции потчевать гостя входило в обязанности хозяина, а гость не должен был отказываться от угощения, чтобы не обидеть хозяина. Нередко излишне настойчивое потчевание могло приводить к плачевному результату (вспомним «Демьянову уху» Крылова).
В современном речевом узусе уговоры в ситуации трапезы обычно адресуются детям, ср. типичные отрицательные реакции взрослого адресата: Я не ребенок; Что ты пичкаешь меня как маленькую? Глагол пичкать включает в себя негативную оценку говорящим действий уговаривающего. Ср. толкование этого глагола в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова: ‘Насильно заставлять есть или пить много чего-н., закармливать чем-нЛ
Тем не менее жанр уговоров реализуется и при общении между взрослыми коммуникантами. Ср. фрагмент семейной трапезы:
(А. - хозяйка, Б. - ее муж, В. - взрослая дочь А. и Б.)
В. (к А, н акладывающей ей в тарелку блюдо) Нет/ мне хватит// Так/ подожди/ давай знаешь я те вот эту вот// Ой/ нет/ она вся/ отлетела// Вот и-и/ вот этот маленький кусочек/ ножку/ или что это (оставь)/ а вот это забери// Не-е-ет! Это... Нет мам/ это мне много мяса// Я не хочу/ просто//
Б. (к В.) Ты же работаешь/ ты же тратишь энергию/ те надо кушать// Это я сижу/ дома//
В. Но я просто не люблю/ понимаешь/ мясо/ вобще/ я не люблю//.
Во «взрослом» пищевом дискурсе существуют свои стереотипные речевые тактики воздействия на адресата: Ешь, а то ноги таскать не будешь; Нехорошо оставлять на тарелке, надо доесть; Жалко выбрасывать еду (ср. ироничное обоснование этого аргумента: Лучше в нас, чем в таз).
В повседневных домашних ситуациях жанр уговора реализуется главным образом при общении с маленькими детьми во время их кормления. Приведем несколько примеров, в которых представлены типичные для пищевого дискурса речевые тактики убеждения:
А. (кормит сына кашей) Ну давай еще ложечку// Вот молодец! За маму/ за папу//;
А. {сын) Мам/ я больше не хочу//
Б. {мать) Через нехочу/ /
А. Ну я не могу!
Б. Ну через немогу// Ну две ложечки съешь еще//;
А. {мать) Давай творожку//
Б. (д о чь) Я не люблю/ ты же знаешь//
А. А расти ты как будешь! Ну давай с вареньем тебе// Попробуй/ вкусно же//.
В последнем примере представлена одна из распространенных речевых тактик: «Ты должен это есть / съесть, чтобы поскорее вырасти». Эта речевая тактика получила отражение в номинации творожка для детей «Растишка» и в рекламных роликах продукта.
В сфере повседневного общения кулинарный рецепт реализуется преимущественно в устной форме и отличается от «классического» жанрового варианта, имеющего письменную форму и представленного в поваренных книгах[220]. Обратимся к рассмотрению некоторых его особенностей[221].
Структура текстов жанра рецепта в РР обнаруживает высокую степень зависимости от коммуникативно-прагматических компонентов ситуации. Устный кулинарный рецепт близок по своему иллокутивному потенциалу к инструкции (научить адресата технологии приготовления какого-либо блюда). Иллокутивная цель адресанта определяет композицию текста. Если в письменных рецептах четко выделяются три композиционных компонента (заголовок рецепта, перечень продуктов (ингредиентов) с указанием их количества, описание приготовления блюда), то для устного рецепта обязательными являются лишь название и описание процесса приготовления. При этом композиционным «ядром» текста можно считать описание технологии приготовления блюда. Ср.: Я готовлю овсяную кашу// Значит делается это так// Берёшь маленькую мисочку// Наливаешь воды// Дальше солишь по вкусу// добавляешь овсянку// Можно конечно разбавить это всё молоком// Кто как любит// Вот/ минут пять варишь/ пробуешь на вкус// Готово// Всё// Ешь//.
Необходимые для приготовления продукты перечисляются не в начале (как в «классическом» письменном варианте), а упоминаются по ходу рассказа о приготовлении блюда: Сверху режешь лучок// Потом сверху яйцо крутое режешь// Тоже слоем раскладываешь// Всё это поливаешь майонезом// lt;...gt; Потом// Отварную картошечку тоже меленько режешь/ слой делаешь// Потом значит опять смазываешь майонезом/ ну или сметаной// Потом значит морковочку точно также значит мелко// Опять про... смазываешь слой майонезом или сметаной// А потом уже свеклу// Тоже мелко режешь// Округляешь всё это/ разравниваешь её и также значит заливаешь майонезом или сметаной//.
В некоторых случаях возможно и перечисление необходимых продуктов в начале рецепта:
М. Тесто самое простое// Вода/ соль и мука// Просто раскатываешь тесто//
К. Ну-у-у//
М. Как пельменное тесто обыкновенное// Вода/ соль/ мука// Для того/ чтоб только оно раскатывалось//.
Название рецепта обычно строится по моделям: имя человека, сообщившего рецепт (в форме притяжательного прилагательного) + название блюда; название блюда + имя (в форме р. п.). Ср.: Танины кабачки, тети Катина каша, мамин винегрет, бабушкины оладьи, торт Веры Трофимовны и т. п. Вероятно, при записывании домашних рецептов хозяйки сохраняют те же номинации. Ср. интересные антропологические наблюдения А.Б. Ипполитовой [Ипполитова 2011]. В работе дается анализ рукописного сборника кулинарных рецептов начала XX в., записанного крестьянкой с. Бобровское М.С. Морозовой. Примечательно, что в сборнике названия рецептов строятся по тем же номинативным моделям: бабушкины прянички, торт Новоселовой, Петина брагау мамины песочники и др.
Содержательно-тематические особенности текста определяют его лексический состав: преобладают слова, относящиеся к понятийной сфере «Пища». При этом широко представлены разговорные варианты пищевых номинаций продуктов и блюд: картошка, селедка, морковка, гречка, сгущенка, пельмешки, блинки, оладушки, паста (томатная паста), пельменное тесто и многие другие. Для описания процесса приготовления используются типично разговорные глагольные формы. Ср.: в кипяток сунуть этот самый вилоку крутишь фарш, покрошила яичкоу кидаю туда рису запихиваешь пирог в печку и т. п.
Устный рассказ о приготовлении блюда отличается высокой экспрессивностью.
Отличительной особенностью этого жанра РР является присутствие оценочной лексики. Ср.: Такой вкусный салат оказался/ прям прекрасно//; В общем получается такая вот шикарная масса/ из этой вот зелёной фасоли с сыром//; Очень вкусно получилось// Очень хорошее/ блюдо//; Обалденный завтрак получается//. Положительная оценка нередко выражается также использованием диминутивов. Ср.: Ничего борщок получился!; Селедочка блеск!; А вкусненькая кашка//.
При описании определенных этапов приготовления блюд (например, таких как лепка пельменей, заворачивание голубцов в капустный лист, раскатывание теста и т. п.) говорящий может использовать жесты. Таким образом, в текстах рецептов активно взаимодействуют вербальный и жесто-мимический каналы: Можно как пельменями делать// Можно сначала значит/ ты тесто вырезаешь кружочком// В серединку накладываешь фарш// Потом значит серединку рукой защемляешь/ этого кружочка/ соединяешь над фаршем// А оставшиеся кончики ты это сама защемляешь отдельно/ а потом эти кончики отгибаешь вот так вот (показывает) и заворачиваешь вот так вот (показывает)// В форме манты// Ну ушками/ как ушками вот такими вот/ чтобы она серединка была//.
В отличие от письменных кулинарных рецептов в устных рассказах о приготовлении блюд количество используемых продуктов указывается приблизительно: Если будет густовато/ просто кипяченой воды немножко подольешь и тоже/ но там совсем чуть-чуть//; Этот сыр он должен/ его должно быть очень много//] добавляется куча-куча специй//; добавишь щепотку соли//. Часто сам говорящий отмечает, что пропорций не знает и не соблюдает: Я не помню подробности и пропорции//; Сколько нарежу//] готовлю на глаз и т. п.
Столь же приблизительно дается и время приготовления блюд. Например, при описании длительности обработки того или иного продукта используется повтор предиката. Ср.: Маслице/ яичко/ песку и э-э сметанки/ чуть-чуть смет...размешал-раз- мешал-размешал/ и сделал эту вот/ а-а как её/ лепешку//; И мешай-мешай// Как от руки вот оно отойдет это тесто/ оно хорошее очень//.
Наиболее интересно функционирование видо-временных форм глагола. Использование форм определяется исходной позицией говорящего по отношению к предмету сообщения и адресату. В отличие от письменного рецепта, ориентированного на объективное изложение процесса приготовления, здесь практически отсутствуют формы инфинитива (положить, добавить, отварить...).
При ориентации на более объективный план изложения адресант использует безличные формы 3 л. на -ся.
Если точкой отсчета для говорящего является адресат, его позиция, то чаще используются императивные формы или личные формы 2 л. (пожарь, почисти, берешь, кладешь...). Ср.: Отварную картошечку тоже меленько режешь/ слой делаешь// Потом значит опять смазываешь майонезом/ ну или сметаной// Потом значит морковочку точно также значит мелко// Опять про... смазываешь слой майонезом или сметаной//.
При более субъективном характере изложения используются личные формы 1 л., а сам текст представляет собой рассказ о приготовлении (я беру, кладу, положила, сварила и т. п.). Во-первых я разбиваю вилкой яйца/ добавляю соль/ молоко// Взбалтываю всё до пенки// Потом я режу чёрный хлеб кубиками//.
Приведем пример записи живой устной речи. Здесь композиционным ядром рецепта является сообщение о процессе приготовления блюда. При этом рассказчица ориентируется на более объективный план изложения, используя глагольные формы на -ся (тушится, закладывается, добавляется). Далее, после вопроса собеседницы, Л. употребляет глаголы в форме 2 л. {закатываешь, не стерилизуешь). Начало и конец текста содержат оценочные высказывания, что весьма характерно для жанра устного рецепта.
Л. Я в этом году/ развернулась такой салат наделала! Наконсервировала//
Ж.У-у!
Л. Такой вкусный! Я никада не делала такие салаты/ прямо прекрасный// Морковка/ лук/ перец/ и помидоры//
Ж.А-а!
Л. И всё это тушится/ с маслом/ постным/
Ж. Угу//
Л. и/ потом закладывается/ сахар добавляется/ соли чуть-чуть/
Ж. Уксусу/ да?
Л. уксусу чуть-чуть/ ага// Такой вкусный салат оказался/ прям прекрасно//
П. Ещё бы!
Ж. Накладываете/ и прямо сразу закатываете?
[Л. Сразу закатываешь/ и не/ и не стерилизуешь//
[П. (в носит кастрюлю с картошкой; просит присутствующих освободить ей место на столе, чтобы поставить кастрюлю) Вот сюда вот поставить// Щас ещё мясо (принесу)//
Ж. (продолжает разговор о консервировании; к Л.) Ну надо же!
[Вот это вот удивительно//
[Л. Да-а/ это так хорошо!
И самое главное шо и... такой вкусный получается/ салат/
Ж. Угу//
Л. прекрасно//
Ж. А помидоры спелые?
Л. Можно помидоры спелые/ вкус [один получается/
[Ж. Угу//
Л. а если помидоры зелёные совсем/ то вкус более острый получается//
[Он уже вкуснее//
[Ж. Да// Я вот с зелёными делаю//.

<< | >>
Источник: Вайс Д.. ЕДА ПО-РУССКИ В ЗЕРКАЛЕ ЯЗЫКА. 2013

Еще по теме Семейное общение на тему еды в типовых ситуациях и жанрах:

  1. Занятие 14.4 АНАЛИЗ ТРУДНЫХ СИТУАЦИЙ ОБЩЕНИЯ В МАЛОЙ ГРУППЕ В ПРОЦЕССЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ
  2. Этикет еды и питья
  3. Образцы промежуточных и итоговых аттестаций (в частности, типовых расчетов, типовых индивидуальных заданий, курсовых и дипломных проектов и работ) с разными уровнями оценок
  4. Понятие о педагогическом общении. Закономерности процесса общения. Принципы речевого общения
  5. Семейная психотерапия и семейное консультирование
  6. Конфедерация«Тысячи богов» (фантазия на лингвоисторическую тему)
  7. § XIX. Заметки на ту же тему
  8. Разговор на тему о теме диссертации
  9. урок и. Дискуссия на тему «Энергетическая проблема»
  10. § 1. Общая характеристика общения Общение как форма взаимодействия
  11. Модуль 10.5. ЭТИКА ЭКСПЕРИМЕНТОВ НА ТЕМУ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ