<<
>>

Четыре маленьких азиатских дракона

Это уважительное прозвище, уже превратившееся, пожалуй, в термин, относится к Сингапуру, Гонконгу, Южной Корее и Тайваню. Причина? Стабильно высокие показатели роста экономики этих стран, уверенно взбирающихся по ступеням развития собственного хозяйства, оттесняющих конкурентов.
«Сейчас окончательных, итоговых цифр 1987 г. еще нет, но некоторые подсчеты сделаны. Двенадцатипроцентный рост валового национального продукта достигнут в Южной Корее, десятипроцентный — на Тайване, восьмипроцентный — в Сингапуре. Гонконг, как кажется, тоже не отстает; и это при том, что для развитых стран и пять процентов — достижение». Так начинается статья в московской газете «Правда» (5.1.1988), само появление которой было немыслимо еще пару лет назад. Называется она «Драконы и компьютеры»: «.Старые клише отмирают медленно. Когда-то укоренилось и для многих осталось истиной такое представление: «драконы» выпускают низкокачественную электронную дребедень, игрушки, текстиль, подделки. Делают это малограмотные пролетарии в небольших душных мастерских за грошовую плату. А если и производят там что-то хорошее — так то по лицензии западных фирм. Многое из сказанного справедливо, но теперь уже только для самых «нижних этажей» экономики «четверки». А верхние. Помню свои впечатления от поездки в такие города, как Сингапур или Куала-Лумпур и Пенанг в Малайзии. Сквозь «вечную» экзотику старых азиатских кварталов проросли стеклянные громады небоскребов, нашпигованных сверхсовременной техникой. Да, мир в целом меняется быстро, а азиатская его часть — еще быстрее. Вот некоторые факты, встреченные недавно в сингапурском бюллетене «Миррор». Еще три года назад экспорт четырех «драконов» в США составил почти 60 процентов от японского. Вдобавок, разбогатевшие компании из этих стран вывозят капиталы в развивающиеся страны, строят свои предприятия в Америке и Западной Европе. Тайвань намечает цель: вывозить в США современной электронной техники на 4 млрд долларов.
Аналогичная продукция Сингапура стала постоянным участником выставок во многих развитых странах мира. Южнокорейский концерн «Тэву» сам разработал компьютеры, подключающиеся к системам американской фирмы ИБМ, а автомобильная «Хюндэй» экспортирует про дукцию в США на сумму 14 млрд долларов в год и теснит японских конкурентов. Как видим, тут не только текстиль и игрушки, «драконы» прославились продукцией как раз самых современных отраслей. По существу, они сейчас делают то, что лет 10-15 назад делала Япония. Что же происходит и к чему идет дело? К усложнению окружающего нас мира. Раньше все было просто: одно государство начинало производить больше, другие теряли свои позиции. Сейчас вместо этого создается все более сложная система переплетения экономических взаимоотношений, которая влияет, конечно, и на политику. Появление и поведение новых «драконов», может быть, и раздражает старые промышленные державы, но обойтись одни без других уже не могут. Пониманию реальной картины дела всегда мешал особый статус трех из четырех «драконов». Южнокорейский режим, созданный американцами на разделенном полуострове. Тайвань — крепость гоминьдановских властей, вышвырнутых из Китая. Гонконг — английская колония, которая только через девять лет будет возвращена КНР. Конечно, политика сыграла свою роль, помогла притоку западных капиталов. Но капиталы дают здесь прибыль выше, чем в других местах. Перепад в уровнях зарплаты (расходы на нее «Дженерал моторе» в Южной Корее в 12 раз ниже, чем в США)? Тоже верно, хотя и здесь за последние годы многое изменилось. Но, думаю, объяснять драконьи успехи как своего рода аномалию мировой экономики не очень-то справедливо. По крайней мере, не следует этими факторами заслонять еще один, на мой взгляд, самый важный. Помню невысоких худеньких людей в неизменных очках, склонившихся над дисплеями, их неуемную жадность ко всему сверхсовременному, эффективному, лучшему; их аккуратных детишек, увлеченных электроникой. Всему этому и поучиться бы не мешало...».
Через 12-15 лет московский служащий сможет позвонить своему японскому коллеге, говоря в трубку по-русски, а тот будет слышать его по-японски. Японец будет говорить по телефону на японском языке, а москвич будет слышать речь своего собеседника уже в русском автоматическом переводе. В Пекине парализованные смогут обрести контроль над своим телом после трех недель лечения. Тоже к концу века в Сингапуре хирурги обещают научиться извлекать и «промывать» пораженные раком части человеческого организма. В Гонконге будут разводить свиней размером с гиппопотама, а также овощи — но высокого качества, которые будут плодоносить шесть раз в год в индустриальных многоэтажных огородах. Будущее азиатского континента, разумеется, не безоблачно. Никто не знает, удастся ли американцам сохранить свое военное присутствие на Филиппинах и сможет ли Китай преодолеть бюрократический стиль управле ния; Тайвань продолжает страдать от международной изоляции (отсутствие места в ООН и дипломатические отношения всего лишь с горсткой государств) и формального состояния войны с КНР вот уже сорок лет, а Гонконг к 1997 г. возможно воссоединится с КНР. Заезжим бизнесменам их тайваньские коллеги говорят с улыбкой: «Что вы упрямитесь. Закрывайте ваши заводы. В Западной Европе вырабатывается в год по 250 тонн стали на душу населения. На Тайване мы производим сегодня по 600 тонн и наша сталь лучшая в мире, так как наше оборудование более современное, чем в Японии». И это не блеф. 20 млн жителей Тайваня экспортируют почти во все страны мира половину производимой ими продукции, имеют уровень жизни один из самых высоких в Азии (3700 долларов в год на одного жителя, третье место после Японии и Сингапура), располагают наиболее крупными в капиталистическом мире после ФРГ валютными запасами (более 50 млрд долларов). Инфляция отсутствует, хотя 40 процентов государственного бюджета Тайваня уходит на оборону. Пытаясь объяснять истоки тайваньского «экономического чуда», западники ссылаются на исторически присущее китайцам обыкновение вести свои дела, полагаясь не на бесчисленные указания сверху, а на собственную предприимчивость. Да и китайский образ мышления коренным образом отличен от европейского. Западные журналисты как анекдот рассказывают об одном тайваньском фабриканте, который вдруг перестроил свое производство на выпуск переносных вентиляторов, а шесть месяцев спустя уже экспортировал в США полсотни тонн пластмассовой посуды. Островные китайцы, помимо фальшивых швейцарских часов, изготовляют идеально выполненные копии персональных компьютеров ИБМ и программ к ним — и все это по бросовым ценам и сотнями тысяч штук. К тому времени, когда крупные империалистические монополии найдут эффективные способы борьбы с этим пиратством в электронике, на Тайване наверняка освоят собственные технологии. В сорока километрах к югу от Тайбея, столицы острова, уже раскинулся на 2500 гектарах город науки, равного которому нет в Азии — с двумя университетами, крупным исследовательским центром и множеством опытных производств. В этом Индустриальном парке принимают с распростертыми объятиями ученого с перспективной научной идеей, помогают воплотить ее в жизнь, предоставляют кредиты, оборудование, персонал и т. д. Условий немного: новая технология должна быть экономически чистой, а 10 процентов прибыли ученый с гениальными идеями обязан использовать на научные исследования в рамках своего производства. Приглашая к себе иностранцев, страдающих от всеобщей не- разворотливости у себя дома, тайваньцы разрешают им открывать собственное дело, подобно 300 тыс. местных предпринимателей. Тайвань грозится меньше чем через десять лет выйти на уровень новейших разработок по электронике и биотехнологии, что очень беспокоит Японию. Западноевропейские и американские менеджеры завидуют своим коллегам из новых индустриальных стран — у азиатов, этих новоиспеченных пролетариев, подобно у ремесленников, отпуска и зарплата столь же мизерны как льготы и пенсии, а рабочая неделя длинная и нет профсоюзов. В Южной Корее работают в среднем по 57 часов в неделю, отдыхают от 3 до 6 рабочих дней в году. В Европе и в России так эксплуатировали рабочих в XIX веке и до 1917 г. Хозяева Сеула оправдываются, что тамошний люд работает во славу родины, а не ради барышей и потребительства. После войны в Корее 50—х гг. Ким Во Чонг продавал газеты на улице. А в 1987 г. оборот возглавляемого им конгломерата «Даэво» превысил 9 млрд долларов. Половина готовой продукции идет на экспорт. В числе 24 филиалов концерна на южнокорейской территории — судоверфи, автосборочные конвейеры, крупнейший в мире текстильный комбинат, заводы по производству роботов и волоконнооптического кабеля. «Даэво» выпускает ежемесячно 10 тыс. персональных компьютеров и 1,5 тыс. пианино. Господин Ким «весит» 8% валового национального продукта и 10% экспорта Южной Кореи. Сам он удовлетворяется 6 тыс. долларов зарплаты в месяц, жена его работает, а сверхприбыли он перечисляет в фонд национальной патриотической организации. Таким способом Ким Во Чонгу легче поддерживать железную дисциплину персонала, который униформой и ежеутренними построениями — на физзарядку, с последующим исполнением национального гимна — напоминает больше военный сбор, чем собрание мирных тружеников. Такие традиции дают возможность Чонгу предполагать, что и бунтующие на улицах Сеула студенты, повзрослев, также будут вытягиваться в струнку, заложив руки за спину, перед начальством и требовать к себе такого же раболепия от нижестоящих по табелю о рангах. Южнокорейская фирма «Хюндаи» сумела выйти на первое место на автомобильном рынке иномарок в Канаде, оставив позади себя японских гигантов «Хонду» и «Тойоту». В США та же фирма продала 100 тыс. автомобилей менее чем за полгода — абсолютный рекорд для иностранной фирмы, годом ранее еще никому не известной. И это только начало. Так как уже знакомый нам концерн «Даэво» в 1987 г. выпустил со своего роботизированного завода в Инхоне первые 350 тыс. автомобилей, 200 тыс. из которых под американской маркой «Дженерал моторе» (такого рода партнерство оговорено контрактом) поступили в США. Четверть телевизоров и 15% видеомагнитофонов, продаваемых в США, снабжены заводским клеймом «Сделано в Корее». В Сувоне, на самом крупном в мире комплексе заводов электроники, фирма «Самсун» ежегодно производит 2,5 млн телевизоров, 1,5 млн видеомагнитофонов, 2,4 млн микроволновых печей, а также 10% объема мировой торговли микрочипов большой мощности. На сегодня южнокорейцы продолжают оставаться первым в мире экспортером обуви, в особенности спортивной. Прорыв Южной Кореи на мировые рынки произошел не только в сфере потребительских товаров. Те же компании сумели получить и крупные заказы на строительство промышленных объектов «под ключ», полностью оборудованных: завода по опреснению морской воды в Саудовской Аравии, нефтехимического комплекса в Иордании, морских платформ для нефтедобычи, новых городов и т. д. За последние 10 лет Южная Корея сумела захватить 20% мирового рынка судостроения. Концерн «Даэ- во» подписал контракт на строительство для США 12 судов-контейнеровозов на сумму 570 млн долларов. А со стапелей фирмы «Хюндаи» сходит в год по 80 судов, в том числе 30 нефтяных танкеров. По объемам ежегодного экспорта Южная Корея вышла на 12-е место в мире — не имея практически никаких ценных запасов природного сырья, со своими 40 млн населения на территории, составляющей лишь одну четвертую часть площади такой страны, как Франция. В 1981-1986 гг. ВНП этой страны возрос на 45%, а объем выпуска промышленной продукции на 60%. Средний доход на душу населения за последние двадцать лет увеличился с 80 до 2500 долларов. Япония уже ощущает на своей спине жаркое дыхание конкурента. Южнокорейцы заявляют, что не позже, чем через пять лет они догонят по электронике своих бывших колонизаторов. В стране Ясного Утра труженики встают еще раньше, чем в Стране Восходящего Солнца, и южнокорейцы считают японцев ленивыми! 98% южнокорейских детей заканчивают среднюю школу, многие продолжают учебу после очень серьезных конкурсных испытаний. Начиная с 1987 г. 50 наиболее крупных компаний страны вложили 3,5 млрд долларов в исследовательские работы в сфере производства микропроцессоров, видеомагнитофонов и телекоммуникаций. «Самсун» уже имеет свою собственную «Кремниевую долину». И таких научных парков, наподобие калифорнийского, в Южной Корее несколько, хотя и меньших масштабов. Режим южнокорейской военной диктатуры делает все для того, чтобы подавить оппозицию, протестующую — даже попав за тюремные решетки — против политики сверхэксплуатации масс. Правительство отвечает, что значительная часть доходов от экспорта идет на обслуживание внешнего долга (48 млрд долларов на 1987 г.), что ежегодные военные расходы составляют 6% ВНП (в Японии лишь 1 %), что даже и экспорт уже не может считаться панацеей, так как ведущие западные страны воздвигают таможенные барьеры перед «азиатскими драконами». Последние делают то же самое. Капиталовложения иностранцев в Южной Корее оцениваются в 200 млрд долларов, и такие масштабы не очень нравятся местным властям. В начале 1987 г. на стенах домов в десятимиллионном Сеуле можно было прочитать лозунг: «Тот KTO курит иностранную сигарету — предатель родины». Это после того, как под давлением Вашингтона Сеул вынужден был разрешить ввоз в страну сигарет, правда, после взимания с американцев 300% пошлины. Курить вредно — лучше ходить в театр или заниматься спортом. В одной только столице свои помещения имеют свыше 150 театральных трупп, финансируемых частными промышленными компаниями, а на Азиатских играх в Сеуле в 1986 г. (генеральная репетиция Олимпийских игр 1988 г.) Южная Корея завоевала 93 золотых медали — на одну меньше, чем КНР, а извечный исторический соперник Япония — только 57 медалей. У японцев в отношении южнокорейцев есть и серьезные разногласия. То, что Япония привыкла делать на мировых рынках с другими, сейчас делает с ней. Южная Корея, которая на японских лицензиях, технологиях и оборудовании производит товары по себестоимости ниже японских. Стремительный южнокорейский экономический взлет удивляет настолько, что западные журналисты при описании схожих попыток других стран употребляют выражения типа «Будущая Корея Запада?» — таков, к примеру, заголовок экономического обзора по Турции в газете «Фигаро» (11.6.1987). В США своеобразным образом отреагировали на экономические успехи новых индустриальных стран Азии. Ниже следует статья из газеты «Вашингтон пост» (30.1 1988): «Один комитет на уровне кабинета рекомендовал, чтобы президент Рейган отменил специальные торговые привилегии, которыми пользуются четыре быстрорастущие азиатские страны, чье резко увеличившееся активное сальдо в торговле с США создало серьезную экономическую проблему для американской администрации Как сообщают, ожидается, что президент одобрит решение экономического совета при президенте, которое, возможно, будет объявлено уже в субботу и вступит в силу с января будущего года. Эта мера отражает недовольство администрации так называемыми «Четырьмя тиграми» Азии — Гонконгом, Сингапуром, Южной Кореей и Тайванем, темпы роста экономики которых, выражающиеся двузначными цифрами, в значительной мере были достигнуты за счет их торговли с США. Эта мера также отражает укрепление положения этих стран как индустриальных держав. Эти страны, вероятно, будут вычеркнуты из списка 140 менее развитых стран, которым разрешается беспошлинно импортировать в США многие товары по всеобщей системе преференций, в результате чего они получат такой же статус, как Япония, Западная Германия и другие индустриальные страны. Как заявил год назад представитель США на торговых переговорах Клейтон Ииттер, эти четыре ставшие недавно ин дустриальными страны Азии получили по программе всеобщей системы преференций в общей сложности 5,3 млрд долларов благодаря беспошлинной торговле. По существу статус, позволяющий беспошлинный импорт товаров, привел к сокращению цен на товары из этих стран, продаваемые в США, обеспечивая им значительное преимущество перед конкурентами. Согласно подсчетам южнокорейских экономистов, эта акция США приведет к сокращению экспорта в США на 300 млн долларов в год. Никаких прогнозов в отношении других стран получить не удалось. По данным «Ферст Бостон корпорейшн», дефицит американской торговли с четырьмя этими странами вырос с 30,7 млрд долларов в 1986 г. до 37,2 млрд в прошлом году и в настоящее время превосходит американский дефицит в торговле с Западной Европой, который уменьшился с 32,7 млрд долларов в 1986 г. примерно до 30 млрд в прошлом году. Как ожидается, это решение, принятое во вторник, вызовет протесты в этих четырех странах, которые являются верными союзниками США». Американцы всерьез вознамерились «тормознуть» упомянутую азиатскую четверку. Сингапурский корреспондент японской газеты «Нихон хэйдзай» (23.11.1987) сообщал, что «в 1988 г., судя по всему, замедлятся темпы экономического роста новых индустриальных стран Азии в связи с сокращением заказов на их продукцию и уменьшением объема инвестиций, связанным с нынешним глобальным падением курсов акций Полагают, что прирост экономики в Южной Корее, Сингапуре, Тайване и Гонконге составит не более 5—8 процентов. Особенно резкое замедление темпов развития хозяйства ожидается в Гонконге из-за сокращения экспорта в США. Спад в поставках на американский рынок является также главной «больной проблемой» Сеула и Тайваня. На экономику Южной Кореи, в частности, оказывают негативное влияние повышение курса ее валюты в связи с удешевлением доллара и сохраняющаяся политическая нестабильность, вызванная приближающимися президентскими выборами. Сеул намерен добиваться в будущем году 8-процентного прироста экономики, однако имеются опасения, что эта цель не будет достигнута» * * *
<< | >>
Источник: Вачнадзе Георгий Николаевич.. Всемирное телевидение. Новые средства массовой информации — их аудитория, техника, бизнес, политика. 1989

Еще по теме Четыре маленьких азиатских дракона:

  1. ГЛАВА 1 ГОЛ 1786-й. Соседство лвух империй. Курилы. Сахалин. Пекин. Корея
  2. Глава 9 Сужаемо ли нам быть друзьями?
  3. ГЛАВА 18 ДРЕВНЕРУССКИЕ ГОРОДА IX—XIII ВВ.
  4. Четыре маленьких азиатских дракона
  5. Жилище
  6. Поселения и города монгольской империи
  7. Лекция 11. Классификация и типология стран мира
  8. ПОЛИТИЧЕСКАЯ-ТОПОНИМИЧЕСКАЯ КАРТА МИРА - ГЛОССАРИЙ
  9. ХОРЕЗМСКОЕ ЦАРСТВО