<<
>>

Как США отказывались продавать компьютеры Англии

Крупнейшие лондонские универмаги знамениты тем, что могут предложить не только сто сортов виски или шелковые галстуки девяти тысяч моделей и расцветок, но и первые на Западе английские (!) недорогие — в районе ста фунтов стерлингов — персональные компьютеры; с 1980 по 1983 гг.
эти ЭВМ приобрели 5 млн англичан, что выдвинуло их страну в разряд самых информатизированных в мире. Американцы в сфере применения персональных компьютеров нагнали англичан чуть позже. Микрокомпьютерами в США к 1986 г. было оборудовано полмиллиона гостиничных номеров, а американские университеты заставили всех студентов раскошелиться на персональный компьютер, который отныне иметь дома также обязательно, как и пишущую машинку (на обучение информатике в 1981 г. расходовалось 12-15 процентов бюджета американских школ, 0,2-0,3 процента во французских,). В 1983 г., вслед за англичанами, американцами и японцами, во Франции сумели создать свой собственный микрокомпьютер «Гектор». Даже будь он самый удачный из всех моделей своего класса, навязать этот компьютер всему миру, — в традициях ИБМ, — французам не удалось бы. Им остается проявлять активность у себя дома и в горстке стран традиционно французского влияния. Как считает верхушка американских транснациональных концернов, другие страны могут производить сами все, что им заблагорассудится, торговать на собственном внутреннем рынке, но (!) не экспортировать свою продукцию за границу. Американцам вообще присуще своеобразное толкование принципов «свободы торговли» — исключительно с точки зрения собственных интересов. Господа японцы! Содержите на ваши йены американские военные базы на японских островах! Но не продавайте ваши дешевые и добротные товары в Америке, так как из-за них не расходятся более плохие и дорогие американские изделия, Западноевропейцы! Покупайте только американские товары, в том числе и устаревшие модели электроники, и не требуйте сложных новинок! Чушь какая-то, скажет читатель, такого ведь нигде прочесть нельзя и ни одна американская контора подобного не заявит.
Но ведь и то верно, что любая мафия наиболее последовательно придерживается именно неписанных законов и моделей поведения. Западноевропейцы контролируют на территории своих стран всего лишь треть рынка сбыта товаров информатики, оргтехники и связи, то есть только 9 процентов мирового рынка. В то же время ИБМ обеспечивает половину этого рынка сбыта, а что касается больших компьютеров — три четверти его. Подобное положение привлекает внимание западноевропейских правительств и предпринимателей к проблемам технического прогресса. Пресса капиталистической Европы уже давно твердит, что западноевропейская промышленность может остаться далеко позади США и Японии в стремительной международной гонке за овладение и использование передовой технологии. Общие перспективы в области электроники и информатики были расценены в большинстве западноевропейских столиц как достаточно тревожные, что поставило новейшую технологию во главе списка политических приоритетов; для многих правительств создание сильной технологической базы стало почти ассоциироваться с содействием экономическому росту и конкурентоспособности. Усилия западноевропейцев обрели откровенно политический характер — во многом из-за действий администрации Рейгана, направленных на ужесточение контроля над экспортом американской новейшей технологии при одновременной мобилизации мощных ресурсов в поддержку программы «звездных войн». Союзники стали обвинять США «в стремлении захватить господствующие позиции в области гражданской и военной технологии и осуществлять жесткий контроль за ее распространением в мировом масштабе, — писала английская газета «Файнэншл тайме» (30.6.1986). — Сделанное в прошлом году президентом Миттераном предостережение относительно того, что программа «звездных войн» может превратить Европу в континент субподрядчиков, нашло отклик в ряде государств, находящихся по соседству с Францией». Американцами недовольны в Западной Европе многие, даже среди самых близких США английских союзников. Известная английская газета «Гардиан» (6.5.1986) опубликовала редакционную статью, в которой претензии дяде Сэму сформулированы вполне откровенно: «Министерство торговли США все еще отказывается выдать экспортные лицензии на поставки гигантских американских суперкомпьютеров английским университетам, если они не подпишут документы, предоставляющие Америке право контроля над их деятельностью.
В числе ограничений, которые хотят ввести США, — требование не делиться информацией, полученной с помощью таких компьютеров, с кем-либо в 19 странах коммунистического блока, на которые распространяется этот запрет. Поскольку это препятствовало бы обмену информацией в области теоретических исследований, неудивительно, что ученые готовы оказать сопротивление. Англия расценивает эти требования как шантаж и противозаконное «экстерриториальное» посягательство на национальный суверенитет. Позиция Америки представляет собой нечто большее, чем, скажем, технический «рэмбоизм». Пентагон крайне обеспокоен тем, что новейшие американские микросхемы используются в русских вооружениях (например, в советском эквиваленте ракет «Сайдуиндер») еще до того, как они находят применение в американских вооружениях. Русские организации могут копировать микросхемы из американских компьютеров, проданных Западу, которые их военная машина может применить гораздо быстрее, чем США с их утомительными процедурами, как, например, торги между конкурентами и запутанная система обсуждения в конгрессе. Но ответом на это, безусловно, должна стать ликвидация бюрократических проволочек, чтобы сохранить технические преимущества США, а не такое обращение с другими странами, словно они являются 51-м штатом Америки. Один из уроков чернобыльской аварии состоит в том, что в важнейших областях новейшей техники от взаимного обмена может выиграть весь мир. Кроме того, американская политика непоследовательна. Президент Рейган то приглашает Советский Союз принять участие в программе «звездных войн», (как можно это сделать, если не делиться секретными сведениями?), то запрещает английским университетам делиться с учеными из Восточной Европы в рамках взаимного обмена плодами мирных научных исследований, проведенных с помощью суперкомпьютера «Крей». В прошлом году англичане действительно грозили запретить продажу американских компьютеров в Англии. Это, по- видимому, был блеф, так как промышленность Англии потерпит крах, если ее система жизнеобеспечения будет отключена.
Но непреклонность американцев в этом вопросе — она не уменьшалась даже после того, как г-жа Тэтчер поддержала налеты на Ливию — еще одно напоминание Европе, что, если она не объединит свои усилия в области техники, она вечно будет зависеть от некоторых еще более неприятных капризов американской внешней политики». Страны «Общего рынка» развернули борьбу против американо-японского сговора в области микросхем, направленного на установление монопольного господства этих двух стран на капиталистических рынках новейшей высокоточной технологии. Комиссия европейских сообществ (КЕС) объявила в феврале 1987 г. в Брюсселе, что она будет добиваться от совета министров ЕЭС создания комитета экспертов по изучению вопроса о соответствии американо-японского соглашения по микросхемам принципам и правилам Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). Если будут установлены нарушения норм ГАТТ, то сообщество поведет активную борьбу за объявление недействительным данного документа, подписанного летом 1986 г. между США и Японией. Западная Европа рассчитывает на поддержку большой группы азиатских стран. Если ЕЭС будет бездействовать, подчеркнули официальные представители КЕС, то сообщество может оказаться в таком положении, когда 80 процентов своих потребностей в микросхемах для производства электронно-вычислительных машин оно будет вынуждено покрывать за счет импорта из США и Японии, что нанесет «Общему рынку» ущерб, оцениваемый в 4,2 млрд долларов. Тревога в странах ЕЭС усилилась еще больше в последнее время, когда стало известно, что Япония решила резко снизить производство микросхем, чтобы взвинтить на них цены на мировом рынке. * * * Одновременно с ростом научно-технического прогресса в области микропроцессорной техники на Западе все чаще задаются вопросом: может ли очередная волна НТР стать панацеей от социальных и экономических бед? «На радость и на горе. Микроэлектроника и общество. Доклад Римскому клубу» — симптоматично название 400-страничной книги, изданной в Вене в 1982 г.
и подготовленной на средства концерна «Фольксваген» группой ученых, промышленников и профсоюзных деятелей семи западноевропейских стран и Канады по поручению Римского клуба, который, как известно, занимается изучением проблем современного западного общества и поисками путей их разрешения в целях сохранения капиталистического строя. «Существующие возможности применения микроэлектроники, — пишут авторы, — неизбежно ведут и к негативным явлениям, способным вызвать новые очаги конфликтов, привести к усилению экономического неравенства и породить определенные социальные и политические проблемы. Но перспективные направления ее развития имеют и весьма позитивную сторону — микроэлектроника может сделать исключительно много для решения или смягчения проблем, стоящих сегодня перед всем миром, справиться с мировым энергетическим кризисом, улучшить снабжение продовольствием и сырьем, помочь предсказать естественные катастрофы и бороться с ними, углубить наши знания и поднять уровень коммуникации». Сдержанный оптимизм, прямо скажем, присущ авторам доклада Римскому клубу. По их мнению, применение микроэлектроники приведет при нынешних условиях к сокращению занятости в промышленности, управлении и сфере услуг. Но, как считают авторы, увеличению безработицы в промышленных государствах Запада содействует не только новая техника, но и такие факторы, как демографические изменения и рост цен на энергию и сырье, инфляция и известное удовлетворение спроса на потребительские товары длительного пользования, негативные явления во внешней торговле и недостаточный прирост промышленного производства. Уделяется в докладе внимание возможностям применения микроэлектроники и в развивающихся странах. Сдерживающими факторами здесь, по свидетельству авторов, являются слабость научно-технического потенциала этих стран, где проживает 70 процентов населения планеты (всего около 3 процентов мировых расходов на науку и технику и 13 процентов ученых и инженеров), низкая доля в мировом промышленном производстве (9 процентов в 1980 г.
и ожидаемые 13 процентов в 2000 г.) и слабость информационной инфраструктуры. Воздействие микроэлектроники на международные отношения проявляется, в частности, в усилении конкурентной борьбы между США, Японией и высокоразвитыми западноевропейскими государствами. Конкуренция и другие подобные явления ведут к тому, признают авторы доклада, что «мы, на радость и на горе, вынуждены уже мириться с микроэлектроникой, которая вмешивается во все сферы жизни. Она может осчастливить человечество, так как в состоянии содействовать улучшению условий жизни людей, но может в такой же степени способствовать и гибели общества». Политический реализм просматривается в прогнозах уже многих буржуазных ученых. Послевоенные годы были отмечены бурным научно-техническим прогрессом, пишет в своей книге «Хромающий бог. Наука и техника в 80-х годах» (Нью-Йорк, 1981) известный американский экономист Колин Норман. Однако технологические достижения в капиталистической системе хозяйства чреваты серьезными издержками в социальной области и не проходят бесследно для окружающей среды. Более того, стало очевидным, что только лишь с помощью более совершенной технологии невозможно решить такие проблемы капиталистического мира, как упадок городов, нищета, безработица, обострение расовых противоречий и распад буржуазной семьи. Автор отмечает, что многие из возникших проблем скорее политические, социальные и экономические, чем чисто технические. «Техника определяет, что возможно, а не что необходимо; что может быть сделано, а не что должно быть сделано». Это последнее определяется целями и задачами, которые ставит перед собой то или иное общество. Промышленно развитые страны Запада, говорится в книге, затрачивают огромные материальные ресурсы на гонку вооружений на Земле и в космосе, что гибельно сказывается на решении других, более насущных проблем. Автор приходит к выводу, что «требуется изменение социальной структуры. В противном случае НТР несет зло и вред». Растущее применение микроэлектроники может отрицательно сказаться на занятости. К такому выводу пришел Рафаэль Каплинский из института исследований при Суссекском университете (Великобритания). В исследовании «Снова о микроэлектронике и занятости», подготовленном специально для Международной организации труда, он призвал правительства всех стран мира проводить политику, направленную на предупреждение неблагоприятных последствий технологического бума. Он подчеркивает, что «новая технология таит в себе и огромную опасность, и огромный потенциал». По его словам, может наступить такой момент, когда полная занятость немногих будет противостоять частичной занятости большинства людей, снизится удовлетворение от работы, усилится социальная несправедливость, возрастет напряженность в отношениях между государствами. С другой стороны, новейшая тех нология содержит в себе огромный потенциал для улучшения условий труда и жизни, удовлетворения разносторонних потребностей человека. В исследовании отмечается, что мировая электроника развивается чрезвычайно высокими темпами. В 1965 г. стоимость ее продукции составляла 38 млрд долларов, а к 1985 г. превысила 500 млрд долларов. В последнее время лидирующее положение в этой области занимают Япония и США. Так, в 1985 г. пять из десяти крупнейших производителей полупроводников в мире были японскими. В странах «третьего мира» развитие электроники все еще находится на начальной стадии, хотя и между развивающимися странами имеются существенные различия. Страны, вступившие на путь индустриализации, значительно преуспели в развитии электроники. Однако в других странах электронная продукция имеет небольшое распространение и слабо внедряется в производственные процессы. Отличительной особенностью микроэлектроники является то, что она приходит на смену человеческому труду. В автомобильной промышленности Японии, как следует из исследования, каждый робот заменяет за смену труд 0,6-0,7 рабочего. Этот показатель в Англии составляет в среднем 1,4 рабочего за смену и в США — примерно 1 рабочего за смену. По подсчетам специалистов, каждый станок с микропроцессором заменил труд 2-3 рабочих в ФРГ. В Бразилии один станок с числовым программным управлением заменил 2-3 традиционных станка, каждый из которых обслуживался одним рабочим. Кроме того, происходят изменения и в характере промышленной деятельности, и в перспективах развития целых регионов. Так, например, во Франции занятость и население перемещаются с Севера и Востока на Юг и Запад. Подобное перемещение происходит в Англии, США и других странах. Для того чтобы внедрение новых технологий осуществлялось на благо людей, правительствам необходимо принять соответствующие меры по регулированию процессов, происходящих в области занятости и потребления. При этом необходимо иметь в виду следующие моменты: — внедрение микроэлектроники в развитых странах протекало неравномерно, но быстрыми темпами; — уровень занятости, по-видимому, снизился в долгосрочной перспективе: либо в виде сокращения числа полностью занятых, либо роста неполной занятости; — что касается характера занятости, то происходит сокращение объемов трудоемких операций и физического труда и постепенно возрастает спрос на высококвалифицированных специалистов; — появляются новые возможности для выбора, так как распространение новых технологий влечет за собой определенные социальные изменения; — в странах «третьего мира» использование новых технологий ограничено группой стран, вступающих на путь индустриализации. Швецию традиционно принято считать страной с высоким уровнем жизни и с устоявшимися традициями буржуазной парламентской системы. Иначе говоря, Швеция занимает одно из первых мест в том западном табеле о рангах, в котором одно из последних мест по праву принадлежит чилийскому режиму генерала Пиночета. Именно поэтому такой громкий резонанс в Западной Европе, да и в других странах, получили факты, описанные итальянским журналом «Эуропео» (22.5.1986) в статье «Граждане Швеции восстают против государства, которое шпионит за ними»: «В четырехлетнем возрасте Лотта Самюэлссон была девочкой замкнутой и обидчивой. Обеспокоенная этой замкнутостью, воспитательница детского сада вызвала ее мать и сказала ей, что, по всей вероятности, что-то неладно с психологическим развитием ее дочери. В 33 года Лотта Самюэлссон, талантливая сотрудница шведской газеты «Экспрес-сен», ничего не знала об этом эпизоде своего детства. Так продолжалось до тех пор, пока несколько недель назад она не обнаружила, что он зарегистрирован в памяти компьютера социологического факультета Стокгольмского университета. Пораженная Лотта обнаружила, что в памяти компьютера хранятся также многие другие события, которые произошли с нею и о которых она совершенно забыла. В 12 лет ее подвергли психологическому тесту в одном специализированном институте. В 20 лет она потребовала и добилась, чтобы результаты этого обследования были уничтожены. Но, прежде чем они были уничтожены, кто-то позаботился о том, чтобы ввести их в память университетского компьютера. «Это было очень неприятное ощущение, — говорит Лотта, — такое чувство, как будто бы оказалась совершенно обнаженной на городской площади. Тайна моей личной жизни уже не существовала. Они знали обо мне все: о том, как мне было трудно привыкнуть к детскому саду, о проблемах в моих отношениях с родителями, о моих политических убеждениях, о моих дружеских связях, о поездках, о нарушениях правил уличного движения, об отсутствии на работе по тем или иным причинам, о хобби, о страховых контрактах и о моих визитах к врачам. Они изучали меня и заносили в память компьютера все данные обо мне более двадцати лет, как будто я морская свинка». Лотта Самюэлссон — одна из 15117 человек, все данные о которых шаг за шагом заносились в память компьютера в рамках проекта «Метрополис», дерзкого проекта, который ставил своей целью проанализировать от рождения до могилы поведение всех тех, кто родился в Стокгольмской губернии в 1953 г., с помощью данных, полученных без разрешения заинтересованных лиц из самых разных источников (в досье указана даже интенсивность родовых схваток у матерей во время родов). Это самый монументальный план составления досье на граждан страны: практическое претворение в жизнь литературной идеи Большого брата, созданного воображением Джорджа Оруэлла в его романе «1984». Этот проект, задуманный и осуществленный в 1963 г. профессором Карлом-Гуннаром Янсоном, хранили в тайне до января этого года. И если бы это зависело от социологов Стокгольмского университета, он остался бы тайной навечно. Но кое-кто из тех кто родился в 1953 г., начал замечать, что за ними упорно шпионят, и стал обращаться в газеты. Газета «Экс- прессен», всегда очень ревностно реагирующая на права и свободы граждан, развернула кампанию на эту тему, что привело к ожесточенной дискуссии. 15 тыс. шведов, на которых были заведены досье, организовали демонстрации протеста. Каждый нес плакат с написанными на нем девятью цифрами личного кода, с помощью которого государство, используя свои 700 официальных компьютеров (хотя вся сеть электронного контроля в Швеции насчитывает более 100 тыс. процессоров), следит за социальным поведением всех граждан. Этот вопрос был передан на рассмотрение Совета по контролю за сбором информации, государственного органа, созданного в 1973 г. для защиты частной жизни граждан. Директор этого Совета Ян Фриз угрожал передать дело в Европейский суд, если не откажутся немедленно от осуществления проекта и если все собранные данные не будут предоставлены в распоряжение по меньшей мере 15 тыс. заинтересованных лиц. «Власти, — заявил он, — используют электронную технику для расширения контроля над обществом, вместо того чтобы стараться с ее помощью сделать общество более гуманным и приятным». Авторы проекта «Метрополис» попытались воспротивиться, ссылаясь на совершенно неубедительные причины: «Нелепо пустить на ветер научную работу, поставленную на такую серьезную основу. И просто смешно, что поколение 1953 г. пытается узнать у нас, что мы знаем об их личной жизни. Что мы можем сообщить такого, чего они не знали бы?». Но премьер-министр Улоф Пальме за несколько дней до своей гибели под нажимом оппозиции, которая обвиняла его в равнодушии к вопросам защиты тайны частной жизни граждан, поддержал требование Фриза. И теперь из памяти компьютеров Стокгольмского университета будут стерты все личные данные. В государственных архивах исключительно ради статистических целей будут сохранены лишь общие данные, полученные в ходе этого исследования, без каких бы то ни было ссылок на конкретных людей. Это решение огорчило профессора Янсона. В Соединенных Штатах, где он читает лекции в университете штата Луизиана, он с грустью заявил: «Они хотят уничтожить все то, чего я добился за многие годы С помощью проекта «Метрополис» мы занимались не изучением образа жизни, а просто сравнивали данные. Мы не вмешивались ни в чью жизнь. За 23 года работы никто не может утверждать, что своими исследованиями мы нанесли ему какой-либо ущерб, либо в чем-то способствовали». Но Ян Фриз, который до того, как он возглавил Совет по контролю за сбором информации, был судьей, больше заботится об интересах граждан, чем об интересах науки. Я встретился с ним в его кабинете напротив полицейского управления. «Здесь, в Швеции, — говорит он, — мы живем, как в аквариуме. Каждый, если только он пороется в архивах, может узнать все обо всех. Наша организация была создана по решению правительства именно для того, чтобы ограничить все более широкое и всеобъемлющее вторжение электроники в сферу личной жизни. Улоф Пальме гордился нами. Он при каждом удобном случае подчеркивал, что Швеция — единственная страна в мире, где есть орган, который защищает граждан от вторжения компьютеров в их личную жизнь». В чем конкретно состоит ваша работа? «Мы получаем жалобы граждан, внимательно их рассматриваем, хотя число наших сотрудников не превышает тридцати, и вмешиваемся, если имеем дело с совершенно незаконными действиями». Как вы считаете, существуют ли в лабиринте компьютеров другие блуждающие мины, подобные проекту «Метрополис»? «Метрополис» — это всего лишь видимая часть айсберга. Мы ведем расследование по поводу гораздо более тревожного проекта под названием «Рекс», к которому непосредственно причастно государство. Чтобы устранить очень большое число лиц, нечестно заполняющих декларации о доходах, власти попытались связать десятка два архивов в единую гигантскую электронную систему. В ее терминал должны поступать данные налогового управления, акционерных обществ, картотеки на лиц, имеющих судимость, картотеки вексельных кредитов». Если я вас правильно понял, вы — это тот человек, который действительно имеет доступ ко всем этим данным и может контролировать все. Фриз с улыбкой отвечает: «Да, это так. Можно сказать, что я и есть Большой брат». Но даже не обладая полномочиями Фриза, в Швеции ничего не стоит получить информацию о ком бы то ни было (и при желании исказить эти данные, внеся в компьютер фальшивые сведения). Данные государственных архивов являют ся достоянием публики. Поэтому газета «Экспрессен», используя этот простой путь, провела тревожный эксперимент. Сотрудник газеты взял из телефонного справочника телефонный номер некоего Ингмара Карлссона, жителя Стокгольма, о котором он ничего не знал. Поработав неделю в архивах, он, ни разу не вступая с ним в контакт, полностью восстановил всю его жизнь. Газета пошла по этому пути и дальше. Она опубликовала все личные данные бывшего руководителя Центрального статистического бюро, чтобы доказать, что в обществе, столь сенсационно либеральном, контролер с легкостью может оказаться под контролем. Иногда наличие поразительно богатой информации приводит к самым настоящим злоупотреблениям властью. Так, например, финансовое бюро Стокгольма продало фамилии и адреса 25 тыс. шведских граждан польской национальности одной фирме, которая продает пластинки польских песен. Или, например, органы социального обеспечения совершенно необоснованно ежегодно отнимают у родителей сотни детей под тем предлогом, что о них недостаточно заботятся. В других случаях неограниченный шпионаж влечет за собой смехотворные последствия. Так, например, один функционер Умеренной коалиционной партии, анализируя список лиц со средне-высокими доходами, наткнулся на Улофа Пальме; и поскольку ему даже в голову не пришло, что речь идет о лидере Социал-демократической рабочей партии Швеции, направил ему следующее письмо: «Уважаемый господин! Мы знаем, что ваше финансовое положение превосходное! У нашей партии есть множество идей для таких людей, как вы. В обмем на услуги, которые вы не преминете оценить по достоинству, мы просим вас внести взнос на нужды нашей партии». «Совершенно очевидно, — говорит судья Густав Петрен, председатель административного суда Стокгольма, — что система уже переродилась. Бюрократический аппарат не только не защищает гражданина от государства, а напротив, натравливает государство на гражданина». Чтобы остановить этот процесс, Петрен основал общество в защиту гражданских прав (он с гордостью говорит, что общество насчитывает 2 тыс. членов), и это в стране, которая старается защищать гражданские права во всех районах мира. Петрен признает: «Никто не мог бы с полным основанием утверждать, что Швеция не является свободной страной. Но все несчастье в том, что здесь слишком много свободы. И этим воспользовался самый мощный аппарат, т. е. государственный аппарат, который разросся безмерно и подавил людей, сделав их беззащитными перед злоупотреблениями». А что вы делаете, чтобы защитить их? «О, нелегко освободиться из тисков Большого брата. Яс- но, что мы не можем начать крестовый поход против компьютеров. Это было бы глупо. Это значило бы идти против прогресса. И было бы так же бесполезно выступать в защиту отдельных граждан. Для этого уже существует Совет по контролю за сбором информации. А мы боремся в политической сфере за основные права. Мы стараемся ограничить чрезмерную власть партий. Мы ведем борьбу против наглого поведения парламента, который позволяет себе обнародовать новую конституцию, не поставив ее предварительно на референдум. Мы ведем войну против налогового управления, которое стало главным врагом шведов и дошло до того, что лишает их двух третей дохода с помощью прямых налогов и почти всей оставшейся части дохода с помощью косвенных налогов. Это — стеснительный обычай, который привел к господству компьютеров. Если мы не примем вовремя меры, то мы все окажемся пленниками слишком большой свободы, которую забирает себе государство, ссылаясь на необходимость пойти навстречу гражданину, а в действительности осложняя ему жизнь». И Петрен, со смехом показывает мне значок, подаренный ему группой заключенных тюрьмы г. Норчёпинга, которая вела борьбу за улучшение условий содержания заключенных. Петрена избрали почетным заключенным. «Вот они, — говорит он шутливо, — поняли все». Но правительство также начинает понимать, что гражданин заинтересован не только в благосостоянии, что уважение достоинства — это тоже первоочередная ценность в демократической стране. В самом деле, 67 проц. шведов опасаются, что правительство может использовать информацию против них. А 73 проц. шведов убеждены, что номер личного кода используется не так, как следует. Поэтому новый премьер-министр Ингвар Карлссон организует встречу с руководителями банков данных и с руководителями Совета по контролю за сбором информации, чтобы договориться о расширении законов о защите гражданских прав. Обсуждается вопрос о введении более суровых наказаний для тех, кто вкладывает фальшивые данные в компьютеры, а также об ограничении (за исключением тех случаев, какие разрешены органами правосудия) доступа полиции к негосударственным архивам. Но это только первый шаг. Чтобы восстановить доверие граждан, придется пройти гораздо более длинный путь. «Что касается социальных льгот, — говорит Боб Риландер, родившийся в 1953 г., — то следует признать, что государство проявляет щедрость к шведскому гражданину. Но если за это нужно платить проектом «Метрополис», то тогда игра уже не стоит свеч». Информатика может служить как целям ужесточения контроля власти буржуазии, так и расцвету демократии, т. е. более полному учету тенденций общественного мнения, потребностей и желаний населения. О том, как это происходит в капиталистической действительности, очень наглядно повествует итальянский еженедельный журнал «Панорама» (24.5.1987) в статье под названием «Ватикан берет на вооружение электронику»: «Контроль над католической информацией — богословская продукция, журналы, университетские курсы, женатые священники, катехизис — вскоре станет тотальным и мгновенным: особняк, который когда-то занимала святейшая римская инквизиция, оснащается компьютерами. План уже разработан, на него выделены финансовые средства, он одобрен государственным секретарем Ватикана и предусматривает очень короткие сроки: к декабрю 1987 г. исследовательский центр компании ИБМ обеспечит ведомству западногерманского кардинала Йозефа Ратцингера сверхсовременное средство для его борьбы с модернизмом. Видеотерминалы будут установлены на столах монсеньоров, занятых анализом новых доктрин, детальным обсуждением исследований и конгрессов, выискиванием сомнительной, еретической мысли, выявлением оплошностей и ереси. Все данные будут введены в электронную память официальными теологическими кодами, включенными в программу. Конгрегация по вопросам вероучения — именно так называется тот институт, который с 1965 г., то есть со Второго Ватиканского собора, может своевременно вмешаться для того, чтобы выявить ошибку даже самого безвестного богослова и продемонстрировать свою центральную власть. В стенах здания, где в свое время судили Галилео Галилея и Джордано Бруно, начинается новый этап сложной истории отношений между верой и культурой: впервые искусственный разум вторгается в мир теологии. Но с целью контроля и в период реставрации: великий инквизитор обзаводится микросхемами, память которых вмещает миллионы данных, дабы искоренять преступления в сфере духа. Монсеньор Карло Молари, богослов, бывший сотрудник конгрегации священной канцелярии, — это первый «ученый- церковник», который использовал персональный компьютер для своих исследований. «Я бы не стал высказываться столь скептически, — говорит он. — Все зависит от политики, которую собираются проводить в Риме: если эту систему использовать не для контроля, а как обширный банк данных и как помощь в теологических и исторических исследованиях в римско-католической церкви, тогда и компьютер конгрегации по вопросам вероучения оказался бы средством, имеющим огромное значение. В римско-католической церкви нет таких банков данных, которые позволили бы получать информацию о результатах или состоянии богословских, библейских, исторических и других исследований, об открытиях, которые совершаются. Если бы компьютер конгрегации был всеобщим достоянием, то он не превратился бы в электронную полицию. Было бы меньше распыления, меньше дублирования, больше возможностей для более широкого обмена богословской информацией во всех секторах церкви. Таким образом, он мог бы стать мировым банком данных в области богословия». Пока же руководители бывшей конгрегации священной канцелярии высказались за секретность всего цикла информации и за его автономность. Их личные компьютеры будут полностью автономными, чтобы гарантировать секретность процедур и программ. В скором времени у папы в его кабинете тоже будет персональный компьютер, и он будет пользоваться им так же привычно, как пользуется телефоном. Клавиатура персонального компьютера папы может позволить ему в любой момент получить информацию о положении все более сложной системы римско-католической церкви, насчитывающей 870 млн верующих мужчин и женщин, большая часть которых сейчас проживает в странах «третьего мира». Государственный секретариат тоже использует в своей работе информатику: компьютер «политического отдела» Ватикана занимается кампанией «обол Святого Петра» (пожертвования для папы, собираемые в епархиях всего мира), сообщениями, посылаемыми папскими нунциатурами и другими представительствами Ватикана в 129 странах и при 13 международных правительственных организациях. Компьютер установлен в ватиканском совете по вопросам культуры, а также в фонде медицинской помощи Ватикана (данные каждого человека, пользующегося услугами системы здравоохранения Ватикана, введены в память особого компьютера, точно так же, как все рецепты) и в центральном статистическом управлении церкви. Два персональных компьютера с разными терминалами позволяют священной римской роте совершенно автономно вести архивные дела, консультироваться со сводом законов, с отдельными статьями закона, со всей документацией о браках, признанных недействительными. Международный религиозный аудиовизуальный архив создается в ватиканской фильмотеке, своего рода банк данных, где собраны религиозные фильмы или фильмы «высокого нравственного содержания». Через некоторое время информатика появится также в редакции газеты «Оссерваторе романо» и в ватиканской типографии, одной из самых древних и универсальных в мире (она печатает издания на всех языках мира)». В капиталистическом мире идет жестокая конкурентная борьба в сфере электроники и информатики. Западноевропейские компании занимают далеко не лучшие места в соответствующем капиталистическом «табеле о рангах»: в 1984 г. «Филипс» (первая в Западной Европе) — 11-е место в мире, западногерманская «Сименс» — 14-е, французская «Томсон» — 21-е, хотя и у этих «аутсайдеров» есть серьезные технологические достиже ния. К началу 1986 г. французы, например, закончили создание первого в Западной Европе компьютера с зачатками «искусственного разума» — МАЙЯ. Он так же, как. и его американские и японские аналоги, может решать задачи, недоступные пока ни одному из известных электронно-вычислительных комплексов В течение десятков секунд он способен, к примеру, определить неполадки в электронной системе летящего самолета или телефонной станции; одна такая ЭВМ может управлять светофорами в крупном городе в час пик, предлагая оптимальные решения для рассасывания то и дело возникающих автомобильных заторов.
<< | >>
Источник: Вачнадзе Георгий Николаевич.. Всемирное телевидение. Новые средства массовой информации — их аудитория, техника, бизнес, политика. 1989

Еще по теме Как США отказывались продавать компьютеры Англии:

  1. РАЗДЕЛ 4. Размышления по поводу цены равновесия
  2. ЭЛАМ КММБЭЛЛ РУССКОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС В ЭПОХУ ВЕЛИКИХ РЕФОРМ. 1859—1863
  3. Революция
  4. Как США отказывались продавать компьютеры Англии
  5. 3. РОССИЯ В ЭПОХУ КАПИТАЛИЗМА
  6. К. А. Крылов[471]: Философская публицистика невозможна без свободы слова —