<<
>>

ВМ помогает Голливуду.

Здравый смысл подсказывает, что все доллары, выручаемые от продажи и проката видеокассет, должны утекать из чьих-то карманов, в первую очередь из карманов владельцев кинотеатров, которым теперь надо бы каким-то образом оторвать любителей ВМ от телевизора и заманить к себе.
Но, как ни странно, этого не наблюдается. Кинотеатры процветают, приносят рекордные доходы, и число их растет. Более того, в фойе кинотеатров все чаще можно увидеть полки с видеокассетами, предлагаемыми для продажи или напрокат. Похоже на то, что видеомагнитофоны и фильмы напрокат способствуют повышению интереса к кино и побуждают людей, переставших посещать кинотеатры, вернуться в зрительные залы. Да и сам Голливуд, вместо того чтобы терпеть убытки от проката старых картин, вкладывает немалые доходы от продажи компаниям видеобизнеса авторских прав на старые фильмы в производство новых. А как влияет видеокассетная техника на существующее коммерческое и кабельное телевидение? Вот уже более тридцати лет торговые и промышленные фирмы платят телекомпаниям Эн-Би-Си, Си-Би-Эс и Эй-Би-Си громадные суммы за включение своих реклам в программы последних известий или развлекательных передач, которые транслируются этими компаниями по всей стране. Теперь с помощью ВМ многие зрители пропускают рекламы, которые оплачивают эти программы. Просматривая видеозапись передачи, они просто на большой скорости «прогоняют» все отрезки с рекламой, расстраивая таким образом планы рекламодателей. В продаже появились даже специальные электронные устройства, кото- рые улавливают мгновенную паузу перед началом показа рекламы и полностью исключают ее из записи. Рекламодатели встревожены возможностью телезрителей избавиться от рекламы, но не всерьез. Исследования показали, что неожиданно большое число зрителей все же смотрит рекламу. Почему они это делают — непонятно. Может быть, им просто нравится реклама (критики утверждают, что некоторые рекламы сделаны лучше, чем основные передачи).
А может быть, как хотелось бы думать рекламодателям, зрители находят в рекламе то, в чем ее смысл: информацию о товаре, который они подумывают купить. Новая видеотехника дала и совсем неожиданный эффект. Несмотря на то, что аппарат дает возможность записывать и затем смотреть больше передач, чем прежде, люди стали проводить меньше времени у телевизора. Возможно, они уже завалены накопившимися дома стопками кассет с записанными программами, которые они хотели посмотреть, но так и не успели. Капланы, например, зачастую не смотрят записанной передачи, но поскольку она в их распоряжении, они совершенно свободны в своем выборе, а это главное. Кроме того, если они все же решают просмотреть записанную программу, то могут это делать, как им захочется. Скажем, решив посмотреть фильм, они могут остановить просмотр или начать его с любого места записи. Они могут пропустить неинтересные эпизоды. Или, если какой-то фрагмент им особенно понравился, посмотреть его еще и еще раз. В общем, смотреть записи — это совсем как читать книгу. Без сомнения, видеомагнитофон освободил телезрителя от тирании телевизионного расписания программ, и в будущем это достижение окажет воздействие не только на индустрию развлечений, но и на просвещение и семейный быт американцев». Японская фирма Джи-Ви-Си (JVC — «Джапан Виктор кор- порейшн») сумела навязать миру, помимо своих видеомагнитофонов, еще и соответствующий технический стандарт Ви-Эйч- Эс VHS). Напомним, что в свое время, в 1979 г. фирмы «Филипс» и «Грюндик» избрали для своих видеомагнитофонов другой технический стандарт V-2000, позволивший им выпускать видеокассеты вдвое дешевле чем Джи-Ви-Си и самые «долгоиграющие» (8 часов). Японская фирма «Сони» имела неосторожность начать выпуск видеоаппаратуры с третьим из имеющихся технических стандартов — «Бетамакс», предложив потребителю более совершенное качество изображения, миникассеты такого же объема записи как и у обычных. Видеомагнитофоны и кассеты всех трех систем друг с другом не совместимы. И напрасными оказались все совершенства «Сони» и ее западногерманского и голландского конкурентов.
При поддержке США, компания Джи-Ви-Си легко обошла всех, начисто сломала западноевропейскую оборону и открыла тем самым новый рынок для амери канской кино-, видеопропаганды. «Филипсу» и «Грюндику» не оставалось ничего больше, как заявить в 1983 г. о намерении перейти на американо-японский видеостандарт VHS. Хотя известно, что западноевропейский стандарт V-2000 обеспечивал более высокое качество изображения по сравнению с двумя другими стандартами видеоаппаратуры. В феврале 1986 г. было официально объявлено о прекращении выпуска видеомагнитофонов стандарта V-2000, что принесло заводам голландской компании «Филипс» 100 млн долларов прямых убытков. Японцы оказались в тройном выигрыше: (1) чтобы компенсировать неудачу, «Филипс» развернул производство видеомагнитофонов по японской лицензии и по стандарту VHS в количестве 2 млн штук в год; (2) в результате длительной политики распродаж во всех странах мира лицензий на производство или самих кассетных видеомагнитофонов по демпинговым ценам в стандарте VHS выполнены на сегодня около 80 процентов продаваемой в мире видеоаппаратуры; (3) хотя «Филипс» и объявил, что после распродажи всей готовой продукции со складов владельцы видеомагнитофонов V-2000 до 1994 г. будут обеспечены запчастями и чистыми кассетами, есть основания предполагать, что этим владельцам придется очень скоро покупать новую аппаратуру, так как для старой нет и не будет новых фирменных видеозаписей ни в продаже, ни в видеотеках. В 1985—1986 гг. была открыта еще одна страница истории бытовой видеотехники. В коммерческую сеть всех западных стран поступили из Японии 12 типов видеокамер и видеомагнитофонов (выполненных в системе ПАЛ), рассчитанных на использование видеопленки шириной в 8 миллиметров. Видеокассеты стали по своему формату даже чуть меньше, чем обычные магнитофонные кассеты для звукозаписи. В зависимости от использования той или иной скорости видеозаписи демонстрация одной видеокассеты на 8 мм длится от 2 до 4 часов (чем быстрее крутится кассета в видеокамере, тем выше качество записи).
Видеокамеры для одновременной записи звука и изображения стали весить от 1,4 до 2 килограммов, вместе с батарейками питания и кассетой. Форматом не больше любительского фотоаппарата, они стоили первое время около 800 долларов. Портативные видеомагнитофоны нового поколения ценой около 700 долларов также значительно уменьшились в весе, до 1,5 кг в полностью снаряженном виде вместе с батарейками и кассетой. Это большой скачок по сравнению с ныне имеющимися «портативными» видеомагнитофонами на 6—7 кг. Новый видеостандарт на 8 мм в 1979 г. был намечен к разработке всеми ведущими японскими концернами и в 1982 г. одобрен ими. Остальным западным фирмам электроники ничего не оставалось делать как присоединиться к этому решению, авторы которого выжидали несколько лет, чтобы не убивать видеокурицу старых стандартов, продолжавшую исправно нести золотые яйца — амортизировать уже запущенную на рынок видеоаппаратуру. Было также заявлено о намерении продолжать в течение 4—5 лет параллельный выпуск видеоаппаратуры, как в едином международном стандарте (8 мм), так и в распространенных сейчас стандартах VHS и «Бетамакс». Последние, вполне возможно, станут после некоторых технологических доработок аппаратурой для профессионалов, репортеров телевидения, преподавателей и т. д.; подобно тому, как это случилось с магнитофонами на катушках, которые предшествовали кассетным модификациям. Съемочная видеоаппаратура нового стандарта имеет будущее не только из-за своего малого веса и исключительно легкого управления, доступного даже детям, но и экономической рентабельности — по сравнению с западными любительскими кинокамерами, минута снятого видеофильма обходится в 10 раз дешевле, чем та же минута кинофильма, и это не считая того, что видеопленка рассчитана на многоразовое использование. О некоторых интересных аспектах империалистической борьбы за выход на рынки новой видеотехники очень живо и компетентно рассказал на страницах советской «Литературной газеты» (9.4.1986) журналист Юрий Тавровский в статье под названием «Вторая магнитофонная»: «Вторая видеомагнитофонная война в Японии сулит огромные прибыли практически всем ее участникам.
А кто же будет в проигрыше? Те, кто обеспечит эти прибыли, — покупатели быстро устаревающей видеотехники. В 1975 г. «Сони» выбросила на рынок первые бытовые видеомагнитофоны с шириной пленки в полдюйма (12,65 мм) и кассетой «Бета- макс». На следующий год фирма «Виктор» нарушила монополию «Сони», выпустив магнитофон с пленкой той же ширины, но кассетой чуть большего формата, получившего название Ви-Эйч-Эс. Так началась длившаяся целых десять лет конкурентная борьба двух лагерей, на знаменах которых были не алые и белые розы, а сугубо технические символы. Поначалу получивший годичную фору «Бетамакс» господствовал на быстро расширявшемся рынке. Однако господство это длилось всего несколько лет — на сторону соперничающего формата встали «Хитачи», «Шарп», «Мицубиси» и, что решило исход поединка, гигантский конгломерат «Мацусита», который контролирует в одной лишь Японии 25 тысяч магазинов электротоваров, что в два-три раза больше, чем у самых крупных конкурентов. «Веское слово» концерна «Мацусита» привело к тому, что доля «Бетамакса» на мировом рынке сократилась в 1985 г. до 10—15 процентов, несмотря на то, что, по общему мнению, качество изображения на оборудовании этого типа лучше, чем на аппаратах формата-победителя. «Сони» пыталась сопротивляться. Первой в отрасли она выпустила видеомагнитофоны серии «Хай-Фай», с улучшенным изображением, а также качеством звука, не уступающим стереосистемам высокого класса. Когда же и это нововведение переняли соперники, «новаторам поневоле» пришлось сделать следующий шаг. В начале 1985 г. появилась серия «Хай-Бэнд» с еще более четким изображением, расширенным диапазоном частот стерео-звука и цвето-музыкальными эффектами. «Заимствования» популярной новинки долго ждать не пришлось. Дела «Сони», во многом зависящие от весьма прибыльного видеобизнеса, стали идти все хуже и хуже. Впрочем, эта фирма не стала исключением. Вся электронная промышленность Японии переживает трудные времена. Причины «пробуксовки» усматривают в застое производства видеомагнитофонов, которое несколько лет подряд служило как бы главным двигателем «локомотива», обеспечивая половину выручки от бытовой электротехники.
Сказалось насыщение рынка. Сыграла свою роль конкурентная борьба, вынуждающая снижать цены: высококачественные аппараты, стоившие еще два-три года назад 150—200 тыс. иен, сейчас можно купить за 50-100 тыс. Еще одна важная причина заключается в нежелании потенциальных покупателей тратить деньги на «Бетамакс» или Ви-Эйч-Эс, которым два года назад был вынесен смертный приговор (хотя и с отсрочкой исполнения!) . Тогда на «всемирном слете производителей видеотехники» 127 крупнейших компаний, преимущественно японских, приняли решение перевести видеомагнитофоны на единый формат. Унифицированным форматом был избран 8-миллиметровый, позволяющий в пять раз уменьшить размеры кассеты, а следовательно, и сами видеомагнитофоны, сделать их по-настоящему переносными, легко соединяемыми с видеокамерой. Однако сроки унификации не были определены, чтобы не нервировать покупателей и дать возможность всем участникам «слета» покрыть капиталовложения и получить достаточные прибыли. Само собой разумеется, что бизнесмены всегда склонны считать прибыли недостаточными. Поэтому можно понять реакцию, с которой было встречено решение «Сони» в очередной раз ошарашить мир новым продуктом и приступить к выпуску видеоаппаратуры с шириной пленки 8 милиметров. Производство началось в 1985 г. Первый залп второй видеомагнитофонной войны выглядел весьма безобидно. На торговых улицах, у кинотеатров, в популярных парках японских городов появились наряженные в «космические» костюмы хорошенькие девушки, предлагавшие всем желающим оценить преимущества новинки, которая получила название «камкордер». Степенные главы семей, хихикающие стайки школьников охотно соглашались, вели съемку и тут же просматривали запись на встроенном в камеру минителевизоре. А «случайно» оказавшиеся поблизо сти специалисты по рекламе фотографировали довольные улыбки, брали интервью для газет и телепрограмм. Рекламным козырем для зарубежного рынка стал знаменитый кинорежиссер Френсис Форд Коппола, который якобы сравнивал ценность «камкордера» с библией. Интенсивная и щедрая рекламная кампания не могла не принести плоды — товар, что называется «пошел», производство достигло 50, 100, 150 тыс. в месяц. И, словно в видеозаписи, стала повторяться история предыдущей первой видеомагнитофонной войны. Поначалу под знамена «Сони» встали только те фирмы, что опоздали к дележу «пирога» формата Ви-Эйч-Эс и не успели вложить средства в производство освоенной на нем техники. Они выпустили на рынок «камкордеры» под своими фирменными знаками, но с закупленными у «Сони» основными блоками. Затем в сентябре фирма «Канон», известная своими фотоаппаратами и копировальными машинами, объявила о выпуске «камкордеров» собственной, оригинальной конструкции. Образовались два соперничающих лагеря, и все замерли в ожидании «веского слова» концерна «Мацусита». Элект-ро-технический гигант не заставил себя долго ждать. В конце 1985 г. президент «Мацусита» проводил традиционную пресс-конференцию в штаб-квартире концерна. Совершенно неожиданно прозвучали слова о решении уже летом или осенью начать продажу 8-миллиметровых видеокамер и магнитофонов. Журналисты бросились к телефонам. Вечерние газеты вышли под шапками: «Видеомагнитофонная война принимает глобальные масштабы!» Представители фирмы «Виктор», надеявшиеся на поддержку «Мацусита», были совершенно ошарашены и отказались давать комментарии Президент же «Сони» заявил, что решение «Мацусита» лишний раз подтверждает правоту и прозорливость его фирмы Впрочем, в его голосе звучало мало радости. Он рассчитывал продлить период «снимания сливок» с нового продукта. Решение «Мацусита» вызвало двойственную реакцию японских фирм, контролирующих девять десятых мирового рынка видеомагнитофонов С одной стороны, следует ожидать, что упадут цены на аппаратуру окончательно побежденного формата Ви-Эйч-Эс. Ведь по оценкам специалистов, уже через пять лет 8-миллиметровый формат будет господствовать на мировой арене и даже самые совершенные аппараты существующих форматов окажутся устаревшими. Но не бывает худа без добра. Переход на 8-миллиметровый формат вернет видеомагнитофонный бум на стартовую черту, заставит потребителей вложить в новую технику новые десятки миллиардов долларов. Свежая кровь забурлит в жилах японской электронной промышленности. Дополнительный тонус — производство пленки нового образца. Нынешний уровень потребления — примерно 500 миллионов кассет в год — должен быть превзойден как за счет новинки, так и благодаря выпуску кассет двух существующих форматов для владельцев устаревающей техники. Ожидается, что сосуществование старых и нового формата продлится около десяти лет, а за это время производство пленки принесет дополнительные прибыли электротехническим гигантам. Еще один источник доходов — продажа кассет с записями, прокат через сеть специализированных ателье. Пока что выпущено всего несколько десятков записанных кассет 8миллиметрового формата. Это уменьшает привлекательность видеомагнитофонов нового образца. Разобравшись в тревожной обстановке, «Сони» решила основать специальную «дочернюю» фирму по записи и прокату популярных кинофильмов и развлекательных программ. При этом центр тяжести, естественно, переносится на прокат. Мало кто может позволить себе создать «видеотеку» из записанных на студии фильмов, каждый из которых обходится 15—20 тыс. иен. В контролируемых же кино и видеокомпаниями ателье проката за два дня пользования кассетой взимается 1000—1500 иен. А ведь есть еще и «пиратские» ателье, за 500—700 иен сдающие в аренду кассеты, записанные в «подпольных» лабораториях без отчисления полагающейся суммы создателям фильма. Потребуется не один год, чтобы насытить всю эту разветвленную и весьма прибыльную сеть 8-миллиметровыми кассетами и довести число фильмов хотя бы до тысячи, значащейся сейчас в каталогах среднего ателье проката. Все это время киностудии и телекомпании будут получать новые доходы. Словом, вторая видеомагнитофонная война сулит прибыли и иные блага практически всем ее участникам. А как насчет жертв, без которых не обходится ни одна война? Может быть, какая-то из фирм не выдержит конкуренции, какая-то компания не успеет угнаться за лидерами? Может быть. Но настоящими жертвами уже стали те миллионы покупателей, которые приобрели быстро стареющую видеотехнику и которым предстоит еще раз раскошелиться в пользу подлинных победителей второй видеомагнитофонной войны». Ставки в вышеописанной экономической войне все увеличиваются, так как реклама сумела превратить видеомагнитофон в товар массового потребления, подобно магнитофонам и цветным телевизорам. В 1978 г. японцы произвели 1,5 млн видеомагнитофонов, а затем с каждым последующим годом удваивали это число, пустив в 1982 г. в продажу 13 млн штук. Вначале новинка распространялась в основном в США и в Японии, где очень скоро она превзошла по объему продаж и цветные телевизоры, и магнитолы. Лишь с 1981 г. стали осуществляться крупные поставки в Западную Европу — японцы «гнали» видеоаппаратуру, а американцы видеокассеты с готовыми записями. Экспорт в одном только 1982 г. 10 млн видеомагнитофонов принес Японии валютных поступлений на кругленькую сумму в 4 млрд долларов. В то же время американо-японская пропаганда не уставала повторять, что японские конвейерные линии, работай они на полную мощность, могли бы производить не 13, а 18 млн видеомагнитофонных приставок в год. Но терпению заправил западноевропейского бизнеса приходит конец; правительственные ведомства Старого Света устали торговаться с японцами о размерах ежегодных квот на ввоз видео, а заводы электроники концернов «Томсон», «Грюндик», «Филипс», «Торн-Эми» и др. фактически простаивали, подсчитывая растущие баснословные размеры «упущенной прибыли». Западноевропейские таможенные барьеры должны были вот-вот закрыть дорогу японской видеотехнике, как выяснилось, что предусмотрительные японцы уже осуществили запасной вариант. Они скупили убыточные предприятия электротехнических компаний в Италии, ФРГ, Англии и Франции и на самых легальных основаниях наладили выпуск своих видео, используя местную рабочую силу и собственных технических консультантов, японское оборудование и основные компоновочные узлы. Фактически японцы по-прежнему продолжали осуществлять завоз своих видеомагнитофонов в страны «Общего рынка», только в разобранном виде, осуществляя окончательный монтаж руками французских или западногерманских рабочих. Предпочтение при этом отдавалось неквалифицированному персоналу, часть которого прежде трудилась, к примеру, на животноводческих фермах, как это было с работницами сборочного завода фирмы «Акай» на севере Франции, в Нормандии. Японская фирма «Сони» с ноября 1980 г. в нарастающем темпе производила видеокассеты (15 млн только за 1984 г.) на собственном заводе в г. Байон во французских Пиринеях. Японские компании «Мацусита», «Акай», «Санио», «Пионер» оперативно наводнили рынок производимыми на французской территории усилителями, магнитофонами и видеотехникой, соглашаясь на монтаж некоторых второстепенных деталей и узлов западноевропейского производства. Французские ответственные лица заявляли при этом, что, конечно, можно было бы наладить выпуск отечественных наиболее сложных деталей для видеомагнитофонов, в частности магнитных головок, но экономически это было бы выгодно при очень больших сериях (не менее одного миллиона в год) из-за крайне высокой стоимости производственного оборудования. А японцы поддакивали, как всегда вежливо улыбались и время от времени допускали «утечку информации» на тему о скорых возможных переменах стандартов и всей техники видеозаписи, что в принципе соответствовало истине. Таков был немудреный механизм «японской опасности», как назвала газета «Монд» (5.3.1983) безудержный натиск Японии, поддерживаемый США и некоторыми западноевропейскими кругами, заинтересованными в сиюминутных прибылях — подачках более богатых зарубежных партнеров-соперников. Во французской прессе и в парламенте зазвучали возмущенные голоса: «Неужели мы и дальше будем терпеть, что наши девушки работают под началом этих раскосых? Это стыдно! И подрывает основы нашей национальной независимости» («Нувель обсерва-тэр», 20.4.1984). На то французские руководители смешанных франко-японских компаний ответствовали: «Во-первых, не «раскосые», а японцы и, во-вторых, такой вариант сотрудничества хотя бы позволяет поддерживать уровень занятости, а импорт готовой японской техники совершенно не устраивает французскую сторону, которой нечем торговать в Японии — спроса нет.». Что и говорить, подобная аргументация успокоила мало кого из французов, которые с тревогой говорили о том, что японцы методично наводняли европейские рынки своей продукцией, качество и цена которой были вне конкуренции. Аппаратура практически не требовала ремонта на протяжении многих лет, что было недостижимым для местной индустрии, а цены были значительно ниже, чем на аналогичного рода продукцию стран «Общего рынка». Газета «Монд» (16.10.1982) приводила данные о том, где сколько стоит видеомагнитофон (стандарт VHS, производство японской компании JVC в западноевропейском исполнении): в токийском магазине — 7 тыс. французских франков в пересчете по официальному курсу иены, во французском порту Гавр — 3 тыс. франков, на прилавке любого французского магазина — 6,5 тыс. франков; на разнице между Гавром и французским магазином наживалось французское государство, местные представительства японской компании Джи-Ви-Си, и местные оптовые покупатели, т. е. владельцы крупных магазинов. Получается, что все оказывались в выигрыше, забирая свою долю прибыли. Тем временем колония бизнесменов и торговых представителей 160 японских компаний, постоянно живущих во Франции незаметно подскочила до немалой цифры — 35 000 человек, которые продавали или изготовляли на месте уже не только аудиовизуальную аппаратуру, но и множество других товаров. В одном Париже открылось более 50 ресторанчиков, казалось призванных не только демонстрировать экзотику японской кухни, но и символизировать намерение японцев надолго закрепиться на европейском континенте. Французская индустрия теряла свой внутренний рынок не только в сфере аудиовизуальной техники. Японский «прорыв» с видеомагнитофонами, как выяснилось, оказал негативное влияние на закупки населением Франции мебели, радио и электробытовых товаров, в том числе стиральных и посудомоечных машин, — в 1984 г. в среднем на 7 процентов меньше, чем в 1983 г. А между тем, покупки телевизоров и видеокассет возросли в 1984 г. на 7 процентов, а видеомагнитофонов на 15 процентов по сравнению с минувшим годом. Газета правящей социалистической партии парижская «Матэн» (11.3.1985) считала такой перекос в национальной структуре потребления рузультатом влияния рекламы. А японцы во Франции жмут на все педали, так как знают, что успех в этой стране открывает дверь во фран-кофонную Африку, которая уже охотно покупает японские видеомагнитофоны, на которых по справедливости должна была бы стоять марка западноевропейских фирм «Грюн- дик», «Филипс» или «Томсон», которые внесли в эти аппараты ряд конструктивных новшеств, участвуют в их производстве и очень желали бы освободиться от удушающих объятий непрошеных японских «друзей». Западный рынок видеокассет также монополизирован японцами и американцами, между которыми существует четкое распределение труда. Первые производят кассеты на заводах в собственной стране и за рубежом, вторые их записывают и распространяют. Причем американцы поставили это дело на столь широкую ногу и так варьируют ценами, что даже крупным капиталистическим государствам приобретение японской кассеты с американским фильмом, уже дублированным на один из их родных языков, оказывается дешевле записи на японской кассете кино- или телефильма национального производства. А ведь для распространения американских видеофильмов языковой барьер во многих странах отсутствует или является минимальным. Большинство телезрителей не желают иметь дело с чистыми кассетами, а хотят или покупать записанные кассеты или брать их напрокат в видеотеках. Во Франции, к примеру, в 1988 г. существовало более 4000 видеоклубов, а в Испании — 1300 видеоклубов, в некоторых из которых выбор мог в принципе достигать 7 тыс. названий, в основном фильмов иностранного, т. е. американского происхождения. Американское кино на 40 процентов окупает себя сегодня за счет доходов за уступки прав на рынке видео. Во Франции тиражирование кинорепертуара на видеокассеты приносит киноиндустрии лишь 7—8 процентов от ее общих доходов. Кинокомпании США поступили ведь подкупающе просто — перевели на миллионы видеокопий тысячи названий своих фильмов прежних десятилетий. По спросу на первом месте оказываются в большинстве случаев полицейские детективы, а также всевозможные приключения, фантастика и, особенно, комедии. Юмор, музыка и детективный сюжет — а еще лучше соединение в одной игровой ленте всех трех компонентов, как это сделали продюсеры серий знаменитого американского фильма «Полицейская академия». Последние годы в США на ведущие места по популярности выходят мелодраммы. Фирма «Лоримар хоум видео», знаменитая своим бесконечным телесериалом «Даллас», издала тиражом в десятки тысяч копий серию из четырех видеокассет «Нюансы любви». Женщины, которые оказались сегодня более занятыми, чем мужчины, особенно оценили лаконичность нового жанра видеолент на 80—90 минут и скромную продажную цену в 15 долларов или 1—2 доллара за получение домой напрокат. Соци ологи установили, что покупатели видеокопий обмениваются ими друг с другом, но 20 процентов купленных видеозаписей оставляют у себя на годы — в числе таких бестселлеров попадают незабываемые романтические сюжеты, отснятые на фоне роскошных декораций. Причем сюжеты эти сделаны во вполне пуританском духе и не вгоняют в краску ни цензоров, ни публику. Главное — это человеческие отношения, обстановка, причем последняя играет иногда ведущую роль. Так, продюссер видеофильма «Шампанское на двоих» изобразил молодого шеф-повара, сумевшего увлечь женщину-архитектора тем, что готовил для нее лукулловы пиры и изысканные завтраки. А какая женщина не мечтает, придя домой с тяжелой работы, чтобы ей приготовили и подали вкусную еду. Как считают социологи, любовь продолжает оставаться в глазах женщин абсолютной ценностью, но любить почему-то предпочитают удачливых, в том числе и тех, кто предлагает видеофильмы, приятные для глаз и для души. Французские социологи отмечали, что основными клиентами видеоклубов в стране являются мужчины в возрасте от 30 до 40 лет, среди которых неженатые составляют значительную часть. Женщины более склонны к покупке кассет с видеофильмами. В 1983 г. во Франции видеозаписи напрокат брали 48 млн раз, в 1985 г. — 70 млн, а в 1986 г. — 80 млн раз, т. е. из трех видов досуга, — сидение у телевизора, посещение кинотеатров и прокат видеокассет, — именно последний проявил наибольшую тенденцию к росту. Власти многих стран испытали на себе тяжесть тройного гнета — японских поставщиков чистых незаписанных кассет, американских кинофирм и телекомпаний, в массовом порядке навязывавших всем, кому можно, видеокассеты с записями собственных фильмов, и местных дельцов, действующих в нарушение закона о видеокопиях. Видеогангстеры ухитряются доставать фильмокопии, иногда даже еще не вышедшие из стен кино- и телестудий, нелегально тиражируют их и затем распространяют записанные кассеты через видеоклубы. Летом 1987 г. французская полиция арестовала в провинциальном городке Ман 8 человек профессионалов из мира кино, которые записывали самые модные фильмы во время их премьеры в местном кинотеатре. Использовалась при этом студийная, очень дорогая техника для перезаписи с кинопленки, а потом и для массового тиражирования на видеокассетах. Пользовавшиеся огромным спросом видеокопии самых последних нашумевших фильмов распространялись затем по всей Франции, в Бельгии, Швейцарии, Нидерландах и в странах франкофонной Африки. Счет видеокопий шел на тысячи, а размер оборота на многие миллионы французских франков. В каждой стране существует своя система законодательных актов в области авторского права, регулирующих производство видеокопий. Нигде не разрешается распространять видеокопии фильма одновременно с его показом в кинотеатрах. Но пиратская видеозапись процветает. Кинопромышленность несет от нее крупный ущерб — пустеют кинотеатры, и никто не оплачивает уступку авторских прав на тиражирование видеокопий. Во Франции каждая четвертая записанная видеокассета распространяется нелегально, в Англии и в Испании — две из трех, а в очень многих странах Латинской Америки и Ближнего Востока пираты держат в руках. весь рынок кассетных видеопрограмм. Купив видеокопировальную машину, способную на большой скорости записывать одновременно 8 кассет, пират может прогонять через аппарат 300 кассет в день. Специалисты на Тайване могут предложить агрегат с суточной производительностью 20 тыс. видеокопий. Как считает международная мафия, после наркотиков и оружия подпольные видеофильмокопии — наиболее выгодное средство выколачивания сверхприбылей. Записанная видеокассета иногда достигает на черном рынке стократной стоимости по сравнению с чистой, незаписанной. Легальные производители видеокопий тоже, случается, заламывают цены. 2 млн видеокассет с фильмом «Топ Ган» были распроданы по 26,95 доллара, что принесло по 24 млн долларов обеим заинтересованным сторонам — американской кинокомпании «Парамаунт» и торговцам видео. Такие американские фильмы как «Неприкасаемые» и «Сыщик с Беверли Хиллс II» продавались по 89,95 доллара за одну видеокопию, а компакт-кассеты с нашумевшим «Взводом» — фильмом на военную тему, получившим несколько призов «Оскар» — пошли по 99,95 доллара. Естественно, что дорогие видеокопии фильмов чаще берут напрокат, чем покупают. И такое положение с ценами на видеорынке характерно не только для США. Осенью 1987 г. в Париже официальная цена видеокассеты с фильмом «Пурпурная роза Каира» была 1700 франков, «Кармен» — 890 франков, а видеокопия «свежего» кассового фильма стоила в магазине в среднем 1000 франков. На том же прилавке можно было приобрести сразу три видеокассеты вместе — с «Джеймсом Бондом», «Вестсайдской историей» и «Касабланкой» — всего за 199 франков. Оптовая стоимость самой дешевой чистой видеокассеты азиатского производства не превышала в тот период 1—2 долларов, т. е. 8—16 франков. Такие перепады цен способны пробуждать алчность как у честных, так и нечестных предпринимателей и торговцев. Хозяева британского кино организовали, при поддержке Скотланд-Ярда, собственную частную полицию для изобличения видеопиратов. Французы оказались более решительными. Они с 1984 г. взвинтили ежегодный налог с владельцев видеомагнитофонов до 1114 франков, включая и плату за цветной телевизор (этот вид абонентной платы был отменен с января 1987 г.). И это несмотря на то, что розничная цена любой модели японского видеомагнитофона после налога с продажи оказывается в Париже на одну треть выше, чем в Лондоне. Как долгое время считало правительство Франции, домашний видеомагнитофон — это предмет роскоши. Французская полиция не раз обрушивалась на видеокопиро- вальные лаборатории, после чего суды щедро распределяли сроки тюремного заключения рецидивистам и миллионные штрафы. Первую масштабную операцию, в ходе которой было арестовано 45 человек и конфисковано 3,6 тыс. нелегально записанных видеокассет, а также 300 матриц, с которых осуществлялась видеозапись, парижская полиция произвела в марте 1984 г. В тот же период по всей стране было взято под стражу еще 80 перекупщиков и нелегальных производителей видеокопий. Владелец видеоклуба Кристиан Флорит был приговорен XXIX уголовной палатой парижского суда за хранение у себя полутора тысяч пиратских видеокассет к 30 тыс. франков штрафа и 1,5 млн франков возмещения убытков казне, а его жена к 6 тыс. франков штрафа. Правительство обещало также новым законом увеличить сроки заключения и размеры штрафов за данный вид экономических преступлений. В 1985 г. в пригороде Парижа взяли с поличным трех фальшивокопиистов видео, двое из которых были известны полиции как бывшие фальшивомонетчики, за что они уже успели отбыть срок наказания, а третий был судим за вооруженное ограбление. Преступные связи с типографиями, копировальными фабриками и кинопрокатными организациями позволяли трем мошенникам делать десятки тысяч (!) экземпляров подделок, неотличимых от официально распространяемых видеокопий, и сбывать их затем в торговую сеть и видеоклубы. Из-за деятельности подобного жулья французское государство ежегодно теряло суммы, почти равные той, которую каждый год получало от национальных фирм видеозаписи в виде налога с оборота. Преступный мир чутко реагирует на появление новых возможных сфер подпольного бизнеса. Но ведь известно, что любой преступный бизнес в капиталистическом мире является неотъемлемой частью буржуазного образа жизни и в немалой степени процветает стараниями полиции и других правоохранительных органов. Видеобум охватывает постепенно все страны мира, проявляя себя в зависимости от местных условий. В Италии производство видеокопий практически отсутствует, так как не может составить конкуренцию центральным и сотне местных телестудий, системам кабельного платного телевидения. В США кабельное кустовое телевидение, с его десятками программ, доступных каждому телезрителю, развивалось параллельно с ростом сбыта тиражированных видеозаписей. Видеокассета завоевывает свое место среди прочих средств массовой коммуникации. Но оказывается сегодня Для большинства стран несоциалистического мира орудием иностранного вмешательства, подчас более грозным, чем радио и телепередачи из-за рубежа. Независимо от того, куплена эта кассета из-под полы или взята напрокат в видеоклубе. И в том, и в Другом случае почти невозможно управлять вкусами видеоаудитории, особенно если на подавляющей части кассет записываются фильмы американского производства. Ни одна, даже самая пошлая телестанция, ни один кинотеатр или иллюстрированный журнал не сможет предложить молодому человеку такой сгусток секса и насилия как торговец западными, в основном американскими, видеопрограммами. Таково положение не в какой-нибудь банановой республике или азиатском вертепе, а даже в добропорядочной буржуазной Англии. В стране Джека Потрошителя, детективов Агаты Кристи и убийцы Дениса Нильсена, осужденного недавно на пожизненное тюремное заключение за хладнокровное уничтожение 17 человек, ужас и садизм правят бал в умах самых маленьких поклонников видео. По мнению социологов Оксфордского университета, четверо из десяти английских детей в возрасте от 6 до 16 лет не раз смотрели видеонепристойности. Когда обе палаты английского парламента в порядке информации просмотрели набор сцен ужаса и террора из находящихся в торговом обороте видеофильмов, многие депутаты не выдержав, заспешили в туалетные комнаты. Расчленение живых людей, садистские убийства, пытки и изнасилования, набор всевозможных извращений кочуют из одного американского фильма в другой. Самое неприятное — что весь этот кошмар стал излюбленным зрелищем детей, оттеснив мультипликации типа приключений Микки-Мау- са. По домашнему видеомагнитофону дети получают «сильные ощущения», тестируют таким образом «свое мужество». Университетские социологи опросили в конце 1983 г. семь тысяч английских школьников. Заявления трех девятилетних мальчиков можно считать характерными. Дэвид: «Я люблю когда убивают людей, это очень интересно». Клиффорд: «Здорово, когда кровь идет фонтаном». Стив: «В фильме «Убийца с пилой» мне больше всего нравится момент, когда убийца ковыряет в желудке своей жертвы». Оксфордские ученые в заключение своего исследования, сделанного по заказу церкви и парламента, напоминают, что «видеонепристойности» представляют собой не что иное, как бомбу замедленного действия. Число убийств и насилий увеличилось в Англии на 25 процентов в период с 1978 по 1982 гг. — и будет расти еще быстрее по мере того как через пять — десять лет станут взрослыми нынешние английские дети. Британские власти объявили о введении цензуры на тиражированные видеозаписи, что практически мало затронуло процветающий рынок американской видеопродукции, отравленной ядом безумия. Кто еще потирает руки, так это психиатры. Во всех странах Западной Европы их кабинеты все больше заполняются подростками и совсем малыми пациентами, обожающими кровавые бани и автоматные очереди, наркоманов, воров и насильников. Ведь в последние годы эти дети, которых не пускают в кинотеатры на фильмы для взрослых, смакуют на видеоэкране сцены ужасов — они могут нажатием кнопки вернуть назад понравившийся эпизод, остановить любой кадр и полностью удовлетворить нездоровое любопытство. Маленькие любители видеопор нографии могут вы бирать фильм с наибольшим количеством проливаемой крови и сравнивать антидостоинства таких американских кинолент, как «Живой мертвец», «Право на убийство», «Я плюю на вашу могилу», «Не ходите в лес одни», «Ожог», «Ловушка смерти» и т. д. Для маленьких пожирателей километров видеопленки с американскими киносюжетами отношения между мужчиной и женщиной ассоциируются в первую очередь с насилием, с тревогой отметил член английской палаты лордов. Этому парламентарию вторит руководитель упомянутого оксфордского исследования профессор К. Хилл: «Видеонепристойности не должны развлекать детей на вечеринках или играть роль няни, когда мама и папа ушли». У взрослых любителей видеопродукции свои трудности. Как это ни покажется странным, но обладатели видеомагнитофонов в западных странах не принадлежат в своем большинстве к высшим слоям общества. Потребление видео и телепрограмм практически одинаково в конкретной социальной группе. Исследование среди владельцев видеомагнитофонов во Франции в июне 1981 г. (выборка в 28 тыс. человек) выявило среди них 23,1 процента рабочих, 27,7 процентов служащих среднего звена, 9,5 процента коммерсантов, 10 процентов неработающих и только 27,9 процентов высших чиновников. Видео так же, как и телевидение, ориентируется на самые массовые вкусы и старается постепенно еще больше снизить интеллектуальный уровень и занять еще более правые реакционные позиции. Пальмы, сверх- длинные автомобили и раздетые блондинки служат фоном для киносюжетов, после которых невольно думаешь о том, что американские штаты вроде Арканзаса и Оклахомы своим уровнем социального и политического развития сравнялись с самыми слаборазвитыми странами «третьего мира». Такое сравнение принадлежит обозревателю парижского буржуазного еженедельника «Фигаро магазин» (5.12.1983) юмористу Филипу Бувару. Но уже не до юмора становится после знакомства с содержанием рекламной колонки того же журнала от 25 июня 1983 г., где желающим предлагают выслать на дом за очень высокую плату в 1500 франков три видеокассеты с фильмами «Майн кампф», «Бенито Муссолини» и «Бен Гурион». На что намекала редакция, поместив рядком репродукции кассет с портретами фюрера, дуче и крупного сиониста, утверждать трудно, хотя реклама такого рода исторических персонажей тоже кое о чем говорит. В 1983 г. третье издание «Видеокассетного официального перечня» предлагало в алфавитном порядке, с фотографиями и с кратким содержанием, 6 тыс. названий видеопрограмм. В первом издании было всего 2,5 тыс. названий. Не каждый книжный магазин или библиотека могут предложить такой ассортимент продукции. Другое парижское издательство выпустило в 1984 г. шестисотстраничный увесистый том «Видеокассетного гида», дополнив его упоминаниями не только о выходных данных, про дюсерах и актерах каждой кассеты, но и ее оценку критиками и классификацией в звездочках, как принято во Франции с целью ориентировать вкусы кино- и телезрителей. Каталог 1987 г. включал в себя 7500 названий видеофильмов, которые можно было посмотреть на французской территории. Что интересно, в магазинах цены на фирменные видеокопии упали с 600—1500 франков в 1982 г. до 250 франков и ассортимент постоянно пополняется — до тысячи названий в год. Вместе с прокатом видеофильмов и их продажей торговый оборот достиг 1,5 млрд франков в год Французы покупают кассеты с видеокопиями куда реже, чем американцы — в среднем расходится по тысяче видеокопий каждого названия. Хуже всех идут старые фильмы на черно-белой пленке; это правило не касается фанатов кино, которые хотят открывать для себя практически уже забытые ленты известных в прошлом мастеров. Но истинных ценителей мало, так что не их вкусы делают погоду для десятка французских коммерсантов — легальных издателей видео Деятельность последних осложняется тем, что французское министерство финансов с 1987 г обложило 50-процентным налогом продажу и прокат любых видеофильмов с пропагандой насилия и порнографии. Официальные поставщики видеопрограмм оплачивают авторские права за копирование кинофильмов, но получают куда большие деньги от рекламодателей Каждые десять минут видеопрограмма прерывается, почти так же как и на коммерческом телевидении, рекламными вставками. Видеокассету приспособили для тиражирования старых и новых кинофильмов, дублированных и оригинальных лент, с субтитрами и без них, полных или наоборот усеченных киноверсий. Давно уже киноиндустрия не чувствовала себя так хорошо, как после широкого распространения видео в странах с малым числом телевизионных программ Другой вопрос — стимулированием какого рода кинофильмов занимается буржуазное видео. Можно издать в 18 кассетах фильмы с участием Алена Делона. Но, скорее всего, не стоило это делать — так как среди собранных кинолент многие забыты вполне заслуженно. Не зря на страницах мировой печати часто обсуждается вопрос о моральном и правовом кодексе фабрикантов видеокассет, чья деятельность сегодня не укладывается даже в самое растяжимое понимание буржуазных свобод. Модно стало выпускать периодические видеожурналы любого профиля — история, живопись, архитектура, кухня, мода, медицина и т. д. Издатели привлекают покупателя тем, что продают кассету с видеожурналом по цене, чуть превышающей стоимость чистой. После просмотра журнала запись можно стереть и использовать эту кассету снова. На видеопленку с помощью маленькой камеры полиция снимает демонстрации, чтобы затем знать как поступать с их организаторами. Предприниматели постепенно переходят с печатных многотиражек предприятий на выпуск собственных видеожурналов. Парижский муниципали тет установил небольшие телеэкраны в вагонах метро и развлекает пассажиров видеозаписями, нашпигованными рекламой — возможно, это заставит французов забыть об очередном повышении цен на общественном транспорте. Французская столица выступила инициатором и другого новшества, создав городскую видеотеку. Где собраны все кино-, фото- и видеопленки (архивные и современные) рассказывающие о всех аспектах жизни Парижа, а также 1000 часов видеозаписей на 1986 г. Видеотеку регулярно пополняет своими съемками собственная бригада операторов с видеокамерами Весь банк данных информатизирован и любой посетитель моментально получает на экране нужные документ или движущееся изображение. Использование видеосистем дает возможность выпускать отраслевые видеоэнциклопедии и туристские справочники, концертные программы, учебные пособия — по аэробике и садоводству, по дзюдо и английскому языку, по игре в биллиард и уходу за младенцами. Есть и успокоительные видеопрограммы с подводными живыми пейзажами, игрой горящего огня в камине, рыбами в аквариуме, заснеженной горной грядой, лесной прогулкой. Всего от 50 до 100 долларов за час видеообщения с природой. Но кассета с американским фильмом ужасов стоит значительно дешевле. И что самое прискорбное — на экспорт в развивающиеся страны идут миллионы видеокассет с записями фильмов в основном самого аморального содержания, рассчитанного на воспитание самых низменных вкусов. Такого рода идеологическая и развлекательная продукция США и их сателлитов наносит прямой ущерб духовным ценностям освободившихся народов. Социалистические страны также страдают от неразвитости собственных структур производства видеоаппаратуры и видеозаписей на компакт-кассетах. Специалисты оправдываются тем, что видеомагнитофоны по своему устройству в десять (!) раз сложнее, чем цветные телевизоры. А отечественные видеокассеты, а видеозаписи? Их массового выпуска у нас также нет — одни обещания, так как магнитной ленты не хватает, и она низкого качества. У нас даже цветную кинопленку выпускают со средним браком до 14 процентов, т. е. до 70 млн погонных метров уже готовой пленки выбрасывается в отходы на киностудиях. Для сравнения: процент брака кинопленок производства «ОРВО» (ГДР) не превышает 0,17 процента. В ходе обсуждения на совещании в ЦК КПСС Комплексной программы развития производства товаров народного потребления и сферы услуг секретарь ЦК КПСС Е. К. Лигачев отметил — Цитируем по газете «Известия» (23.5.1987) — необходимость коренного улучшения качества и ассортимента товаров народного потребления, ускорения темпов их обновления, увеличения производства изделий, соответствующих мировому уровню: «Это вопрос вопросов и, если хотите, полигон соревнования социализма и капитализма. И решать этот вопрос, в осо бенности когда речь идет о так называемых товарах длительного пользования, без науки, без усилий всех отраслевых организаций, отвечающих за технологическое приложение научных достижений, сегодня невозможно. Ведь потребительские свойства товаров, материалоемкость, дизайн, экономичность и надежность в эксплуатации и многое другое образуют единый комплекс современных требований покупателя. Здесь нельзя отставать. Возьмите получающие бурное развитие в мире производство видеотехники и распространение новой цифровой системы записи звука — компакт-диски. Последние имеют малую материалоемкость, обеспечивают высокие качественные показатели воспроизводимого сигнала, которые невозможны для обычных систем. В настоящее время на Западе выпуск видеомагнитофонов составляет миллионы, а у нас тысячи. Между тем рынок огромный. Я привел именно этот пример еще по одной причине. Товары этой группы — радио- и видеоаппаратура и тому подобное — это не только коммерческие товары. Здесь многое значит с точки зрения идеологической, в смысле удовлетворения культурных и духовных запросов». Видеомагнитофонов в СССР относительно немного — около 3 млн, в основном импортных. В 1988 г. по всей стране появились сотни видеотек и видеосалонов, видеомагнитофоны стали частью интерьера баров и кафе. Это один из результатов деятельности созданного недавно Всесоюзного производственно-творческого объединения «Видеофильм», а также многочисленных кооперативов. Но держать дома видеомагнитофон по-прежнему небезопасно. При неблагоприятном стечении обстоятельств можно угодить и на скамью подсудимых. Это ненормальное положение не раз обсуждали советские газеты. Вот что писал по этому грустному поводу в «Советской культуре» (3.9.1987) публицист В. Кичин в обзоре читательских писем под заголовком «Чудо века или дамоклов меч»: «Что за эпидемия охватила вдруг страну? Если судить по обвинительным заключениям многих судебных процессов, вспыхивающих в разных городах и имеющих тенденцию множиться, то еще вчера вполне благонамеренные граждане вдруг повсеместно начинают заниматься работой почти диверсионной. Ради того, чтобы подорвать нашу с вами нравственность, они готовы идти на любые затраты. Отказывая себе во всем, покупают видеомагнитофоны с единственной целью — «распространения и демонстрации кинофильмов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости». Цитирую типичную формулировку типичного судебного приговора. Все попытки обвиняемых убедить суд в том, что аппаратуру они купили из интереса к кино, к музыке, к культурным ценностям, нередко встречают полное непонимание. Действительно, кто ж поверит, что человек в здравом уме, вместо того чтобы копить на дачу или машину, копит на видеомагнитофон! На игрушку, безделку в понимании многих. Не иначе, как хочет смотреть что-то запретное, «клубничное». И не только смотреть, но главным образом «распространять». Наверное, еще за деньги. В общем не наши это люди. Так, видимо, рассуждают некоторые. Автор газеты «Стахановское знамя» (Ворошиловградская область) в статье «Нищета души», тоже вполне типичной, так и квалифицирует попавших под суд видеочудаков — как «проводников диверсий Запада». Прямых связей с ЦРУ, правда, «Стахановское знамя» не вскрыло, но осталось при убеждении, что люди эти «идейно завербованные» и что, «определяя меру наказания, закон в данном случае помогает каждому молодому человеку крепко стоять на ногах». К слову, в данном случае приговор после долгих мытарств был отменен, но извиняться перед потерпевшими, кажется, никто не думает. Газета в том числе. Случаются, конечно, у людей и иные, действительно преступные мотивы — страсть наживы на новом деле, например. Но возможность появления в трамвае карманника не может стать, согласитесь, основанием для повального обыска. В ответ на материалы «круглого стола» «Советской культуры», посвященного правовым основам видео (см. «Проблема застала врасплох», «СК», 6 июня, 1987), в редакцию идут письма. Уже несколько месяцев идут. Пухлые, на много страниц, с приложением документов и фотокопий. И каждое наглядно подтверждает несовершенство правового механизма, регулирующего практическое использование «чуда века». Если суммировать впечатления, полученные от чтения этой скорбной почты, возникнет картина тотальной подозрительности по отношению к видео со стороны самых разнообразных органов — власть имущих, правоохранительных, печатных. Многочисленные статьи в газетах, посвященные «видеодиверсиям», «видеобизнесу» и «видеолихорадке», наэлектризовали общественность почти так же, как в случае со СПИДом. И там, и там речь идет о чем-то страшном, не нашем, коварно вползающем в нашу страну из-за кордона. В приговорах сурово фиксируется «состав преступления»: подсудимый X организовал у себя дома просмотр фильма У для своего знакомого Z. Названия неведомых фильмов звучат зловеще. При ближайшем рассмотрении, однако, выясняется, что фильмы, как правило, безобидные. Хотя, несомненно, сделаны буржуазной кинематографией и потому, естественно, касаются реалий не нашей, а «ихней» действительности. Для многих импровизированных экспертных комиссий этого обстоятельства оказывается вполне достаточно. Позиция авторов фильма, их отношение к изображаемому — это все тонкости и во внимание не принимаются. Вот кто-то кого-то убил — значит, «пропаганда насилия». Хотя точно так же убивают и в наших «милицейских фильмах», а Отелло Дездемону вообще зверски задушил. Ничуть не преувеличивая, скажу, что если исходить из сегодняшней судебной практики в отношении видео, то любой зарубежный фильм, равно как и многие советские, может стать поводом не только для обыска, но и для сурового приговора. Иной раз сыр-бор разгорался из-за мультфильма. Из-за концертной программы. Из-за девственно чистых, нераспечатанных видеокассет. Во всех случаях следствие менее всего интересовало содержание пленок. Его заботили сам факт владения видеомагнитофоном и те потенциальные возможности смотреть что-то «этакое». Об уровне суждений многих экспертных комиссий было уже сказано в упомянутой публикации «Советской культуры». Официальный ответ Прокуратуры РСФСР, полученный редакцией, этот уровень невольно подтверждает. Ответ, в целом вызывающий удовлетворение (подробнее об этом чуть позже), тем не менее относит к «фильмам идейно вредного и порнографического содержания» классическую ленту Ф. Копполы «Крестный отец», по недоразумению не приобретенную пока нашим прокатом. Письма читателей также сообщают, что в других случаях «криминалом» оказывались. комедии А. Челентано «Туз» и «Бархатные ручки», остросоциальный, разоблачающий американские нравы документальный фильм «Это Америка», развлекательный мюзикл «Танец-вспышка», фантастическая лента «Пришелец» и пр. Каждый раз «комиссии» находили в этих картинах то «элементы порнографии», то «сцены религиозной мистики и всевозможных мистических ужасов», то пропаганду насилия. Почта свидетельствует о том, что иметь видеомагнитофон сегодня попросту опасно. Это действительно «видеоловушка». Есть случай, когда разведенная жена настрочила на своего бывшего мужа ложный донос, чтобы проучить. Есть случаи, когда соседи из зависти («у него видео есть, а у меня нет») шли на лжесвидетельство. Случаи, когда «вина» в ходе утомительного, изматывающего «дела» так и не была установлена, но конфискованная аппаратура все же исчезла в неизвестном направлении вместе с фильмами, а репутацию «обвиняемых» никто не торопился восстанавливать. Хотя и журналисты уже успевали поточить перья на очередной «сенсации», и слухи тоже исправно делали свое дело. Прямо скажу: трудно читать эти горькие, порою отчаянные письма. Еще и потому трудно, что, как правило, написаны они людьми думающими, внутренне интеллигентными, действительно интересующимися искусством, и вот попавшими нежданно-негаданно в такой переплет. «Я заставил сына продать видеомагнитофон, так как он превратился в подобие дамоклова меча, — пишет инженер В. Шевченко из Бреста. — Ведь любой фильм, где покажут обнаженное плечо женщины, при желании можно истолковать как порнографию, особенно если судят случайные люди или замшелые ортодоксы». Напомним слова официального представителя Прокуратуры СССР на нашем «круглом столе»: «Если нет умысла, значит, нет и состава преступления». Эта истина, однако, на практике редко принимается во внимание. Москвич С. Чалый задает резонный вопрос: «Как вообще могла возникнуть в нашей стране ситуация, когда стало возможным отправить в тюрьму человека за просмотр фильма? Вдумайтесь в происходящее: гражданин берет у другого не известный ему фильм и тут же становится преступником, которого следует изолировать от общества. Самое обидное, что статья 228-1 была принята не в период господства застойных явлений в нашем обществе, а во времена обновления, перестройки. В годы застоя, — продолжает наш читатель, — мы были стеной отгорожены от многих серьезных произведений мирового кино, от фильмов Бергмана, Пазолини, Копполы, Бунюэля. Прежнее руководство Госкино приложило максимум усилий для того, чтобы воспитать невежественного зрителя, не способного воспринимать язык современного кино. Факты привлечения людей к уголовной ответственности за просмотр картины Бертолуччи или Копполы — результат грубейших просчетов в эстетическом воспитании людей. Тем более тех, кто наделен властью распоряжаться судьбами других». Читатель из Челябинска Г. Сечкин напоминает, что и вполне «добропорядочное» искусство может оказывать на психику некоторых людей отрицательное воздействие — тот же фильм «Иди и смотри», например. Каковы же должны быть из этого выводы? «Автомобили давят людей, но никому не приходит в голову запретить машиностроение. Очень странно в эпоху гласности выглядит подозрительное, отношение к зарубежным фильмам вообще. Необходимо менять мышление, менять законы — и не в сторону запретов, а в сторону здравого смысла. Мы наломали достаточно дров в предыдущие годы. С ужасом смотрели на магнитофоны, способные переписывать «чуждую» музыку, пытались запрещать. К чему это привело? Запретный плод сладок, и молодежь теперь слушает в основном зарубежную музыку. Давайте остановимся! Лет через десять неудобно будет вспоминать, как боролись с видео, как шельмовали людей за просмотр кино! Давайте пересмотрим статьи 228 и 228-1, установим твердый порядок привлечения к ответственности, выработаем четкие параметры определения порнографии и жестокости. Пока это не сделано, надо отменить какое бы то ни было преследование видеолюбителей». О. Илеусов из Голицына Московской области вспоминает, как несколько лет назад воинствующие ханжи завели уголовное дело на. филателиста, собиравшего и обменивавшего «порнографические марки». Распространение их среди советских школьников расценили как «идеологическую диверсию» и как растление малолетних засланными из-за рубежа «материалами». А ведь это были репродукции с картин всемирно известных художников, сегодня их можно свободно купить в филателистических магазинах, да и в художественных альбомах они содержатся. Тогда же «злоумышленника» судили. Да, в поисках эффективных средств борьбы с одним злом — порнографией, пропагандой насилия — мы пока причинили обществу зло куда большее. Опасаясь предполагаемого влияния на нестойкую психику отдельных индивидуумов, начали в массовом порядке ломать судьбы людей. И эти реальные драмы, порожденные началом отечественной видео- эры, сегодня выглядят конкретнее и серьезнее, чем драмы гипотетические, связанные с «проникновением» и «распространением». Правы наши читатели: такое решительно противоречит самому духу времени. Мы не касаемся в этом обзоре подробностей каждого из присланных нам «дел». Факты нуждаются в проверке, и Прокуратура СССР по нашей просьбе обещала осуществить такую проверку наиболее убедительных писем пострадавших. Закончим мы этот обзор мнением М. Мельникова из Могилева: «Новый закон должен вводиться только тогда, когда общество уже имеет ясное представление о вредности какого-либо деяния. Уголовный кодекс защищает меня от своеволия других и от моего своеволия по отношению к другим. Но от моего своеволия по отношению ко мне — защиты не требуется. Аморальный поступок должен получать справедливую оценку и соответствующее общественное наказание, но только не уголовное». Итак, предложения читателей: — исключить самую возможность уголовного преследования за просмотр фильма и четко обозначить сферу действий, преступных в глазах закона; — создать при Союзе кинематографистов СССР компетентную комиссию, которая одна имела бы право определять наличие в кинопроизведении социально опасных мотивов; — пересмотреть статьи 228 и 228-1 УК РСФСР как антигуманные и не отвечающие духу времени. Редакция получила также немало писем, содержащих дельные предложения по развитию и использованию видео в раз личных сферах хозяйства и культуры. Этим темам мы посвя- тим новые выпуски «Видеоклуба». А начали все же с правовых основ. Не освободившись от опасного груза предрассудков и подозрительности, нельзя двинуть это важное дело вперед». В других социалистических странах за просмотр видеофильмов в тюрьму не сажают, но как и во всем мире наказывают за нелегальный бизнес. Быстрота, с какой развивается видео, постоянно ставит перед обществом проблемы, которые надо решать незамедлительно. Вот с какой, в общем-то типичной, ситуацией столкнулись недавно власти Югославии. В начале 1988 г., как грибы после дождя, росли в Белграде видеосалоны. Еще совсем недавно их можно было, что называется, по пальцам перечесть, а тут куда ни бросишь взгляд, всюду световая реклама видеоклубов. Многие десятки тысяч жителей столицы СФРЮ избрали видеосалон местом отдыха и развлечений, изменив привычному кинотеатру. Репертуар клубов меняется почти ежедневно, видеотека предлагает несколько сот наименований художественных фильмов и развлекательных программ, в основном производства США и других западных стран. К тому же плата за просмотр кассеты в видеосалоне приравнена к стоимости билета в кинотеатр. Однако появление в большом количестве видеосалонов, по мнению газеты «Вечерне новости» (25.1.1988), со всей остротой поставило в повестку дня вопрос о введении жесткого общественного контроля за их деятельностью и защитой авторских прав: «Ведется бесконтрольная перепись западных фильмов и тиражирование кассет весьма сомнительных достоинств. Белградский комитет по вопросам финансов считает, что перепись зарубежных фильмов и тиражирование кассет представляют собой «преступление против основ социалистического строя на самоуправленческих началах и безопасности СФРЮ». Как вытекает из заявления Белградского управления внутренних дел, ни один видеосалон в столице до сих пор официально не зарегистрирован: все они действуют на грани закона. Практика показывает, что переписать зарубежный фильм в видеоклубах Белграда проблемы не составляет. Да и дельцов, тиражирующих кассеты весьма сомнительных достоинств, тоже немало. Видеотехника начинает вытеснять кино. По данным печати, в СФРЮ насчитывается примерно 500 тыс. видеомагнитофонов. Вот и стоит сегодня перед городскими властями Белграда дилемма: или закрыть растущие не по дням, а по часам видеоклубы, или срочно внести изменения в действующий Закон о кинематографии Сербии и навести порядок в ее деятельности. В ходе общественного обсуждения проекта изменений и дополнений к закону о кинематографии не раз поднимался вопрос об открытии частных кинотеатров и клубов для просмотра видеофильмов. В Сербии (крупнейшей республике СФРЮ — Г. В.) пришли к выводу, что создание кинопрокатных организаций, в которых будут использоваться личные средства и труд частного лица, не только возможно, но и даже желательно. Частные кинотеатры будут действовать на определенных условиях, которые предусмотрены законом. В них предполагается демонстрировать только те фильмы, которые взяты напрокат у государственных организаций. То же самое относится и к владельцам видеоклубов. Они смогут использовать только те видеокассеты, которые ввезли в страну зарегистрированные в положенном порядке организации. Это означает, что с иностранными партнерами будут урегулированы вопросы авторских прав. Кроме того, как отмечается в проекте изменений и дополнений к закону о кинематографии, фильмы, записанные на видеокассеты, должны быть одобрены для общественного показа в Югославии. Открытие частных кинотеатров и видеоклубов на территории Сербии должно решить, по мнению общественности, несколько важных проблем. Прежде всего это позволит расширить и модернизировать недостаточно развитую сеть кинотеатров в республике. Более 4 тысяч сел в Сербии не имеют кинотеатра, и фильмы показываются в республике всего лишь в 165 местах. Снижается число передвижных киноустановок, которые к тому же оснащены устаревшей техникой. Из 556 кинопроекторов лишь 163 находятся в хорошем состоянии. Наиболее современное обрудование для демонстрации фильмов со стереозвучанием имеют только три кинотеатра. Видеоклубы в Югославии функционируют уже давно. Но пока их деятельность сведена, главным образом, к выдаче напрокат и пересъемке видеокассет. С принятием изменений и дополнений к закону о кинематографии деятельность по тиражированию и прокату видеокассет, а также организации видеосеансов получит законную основу. Разрешение частным лицам осуществлять прокат художественных и документальных фильмов, как считают в Югославии, будет способствовать решению проблемы занятости. Это должно дать импульс развитию конкуренции между кинопрокатными организациями, что приведет к повышению качества обслуживания населения. Кроме этого, общественность страны надеется, что частные кинотеатры и видеоклуб отчисляя часть своих доходов в качестве оплаты проката окажут определенную помощь отечественной кинематографии, которая переживает в настоящее время значительные материальные трудности». Острый спрос в сфере видеозаписей с дублированными (голосом одного переводчика) зарубежными игровыми фильмами и с «музыкалками» удовлетворяется в социалистических странах большей частью усилиями дельцов, предлагающих в изобилии как чистые, так и записанные кассеты. Помимо того, что дельцы обирают клиентов по спекулятивным ценам и стараются не платить налоги, покупка кассет невыгодна широкой публике и не может удовлетворить всех ее потребностей. Нужен прокат. Книжная торговля ведь не может заменить собой библиотечное дело. Нужны крупные видеотеки со многими тысячами названий, с постоянно пополняемым ассортиментом, которые могут существовать только легально. Во Франции видеотечный прокат принес в 1986 г. 85 процентов от всего валового оборота (1,1 млрд франков) на рынке видеозаписей. Большая часть видеокассет и видеоаппаратуры в соцстранах — западного производства. Хотя повсеместно делаются попытки наладить выпуск малых партий отечественной продукции по западным лицензиям. Так поступают в КНР, НРБ, ПНР, ВНР. В Будапеште, к примеру, в декабре 1986 г. было подписано соглашение между венгерским предприятием «Шкала-Кооп» и американской фирмой ИТТ о создании смешанного предприятия по производству цветных телевизоров и видеомагнитофонов. По поручению американской стороны соглашение подписали представители фирмы «Стандард электрик лоренц» (ФРГ). На состоявшейся тогда пресс-конференции отмечалось, что в 1987 г. на венгеро-американском смешанном предприятии будет выпущено 40 тыс. цветных телевизоров с дистанционным управлением, способных принимать также программу телетекста, а через пять лет предприятие будет ежегодно выпускать 100 тыс. телевизоров; начав в 1987 г. с выпуска пяти тысяч видеомагнитофонов, с 1990 г. предприятие будет ежегодно поставлять в продажу 30 тыс. видеомагнитофонов. Конечно же, все это капля в море по сравнению с действительными потребностями и экономически не очень выгодно. Но — лиха беда начало. Будем надеяться, что со временем, по установившейся в странах СЭВ традиции международного разделения труда и согласно уже намеченным планам, современная высококачественная социалистическая аудиовизуальная техника дойдет до массового потребителя. Ведь уже сегодня видеотехника, на которую еще недавно смотрели как на одно из чудес современной технологии, во многом определяет экономическое и социальное развитие.
<< | >>
Источник: Вачнадзе Георгий Николаевич.. Всемирное телевидение. Новые средства массовой информации — их аудитория, техника, бизнес, политика. 1989

Еще по теме ВМ помогает Голливуду.:

  1. Глава 11. Две Испании: республика и «национальная зона» в первой половине 1937 года
  2. 8.11. Идеологический и философский анализ процессов функционирования медиа в социуме и медиатекстов на медиаобразовательных занятиях в студенческой аудитории
  3. Компьютерная программа.
  4. МОДУЛЬ 9.3. ГОЛЛИВУД О ВЬЕТНАМЕ
  5. Преступность
  6. Глава 3 Парадокс перенаселения: через новаторство и пиратство — к Священному Граалю рынка
  7. Глава 32 УЧЕБНЫЙ МАТЕРИАЛ: ПОСТСОВЕТСКИЙ ПРИМОРДИАЛИЗМ
  8. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ PRODUCT PLACEMENT
  9. ВМ помогает Голливуду.
  10. Американская телемонополия.
  11. Телебизнес в Италии и во Франции.
  12. Электронный бизнес: перестройка отношений
  13. IX. Соединенные Штаты глазами антрополога
  14. 3.4. Штампы и стереотипы в журналистских произведениях
  15. СТОЛКНОВЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
  16. ПЕРЕХОД И РЫНОК ЛОЯЛЬНОСТИ
  17. ЧАСТНЫЕ БЛЮСТИТЕЛИ
  18. §3 Распространение массовой культуры
  19. 6.8. Современная личность