<<
>>

Телебизнес в Италии и во Франции.

Частное телевидение в Италии процветает. В эфир выходят, помимо терпящего финансовый крах государственного телевидения РАИ, сотни самых разнообразных микроскопических телестудий Но 80 процентов национальной телеаудитории частных станций смотрят программы трех каналов, у которых один общий владелец — Сильвио Берлускони.
В мае 1985 г., согласно зондажам общественного мнения национальная телеаудитория в Италии распределялась в вечерние часы следующим образом: три сети Берлускони «Канал-5», «Ита-лия-1» и «Ретекуатро» — 58 процентов, три телепрограммы РАИ — 33 процента, остальные частные телестанции — 9 процентов («Монд», 7.8.1985). Еще в 1982 г., если бы руководителей государственного телевидения Италии РАИ попросили назвать их главных конкурентов, речь пошла бы об итальянских издателях Риццоли, Рускони и Мондадори, вознамерившихся к бесчисленным газетам, журналам, книжным издательствам и даже киностудиям добавить собственную общенациональную телепрограмму. Анд-жело Риццоли власти совершенно однозначно запретили это сделать, хотя его компания располагает штатом квалифицированных журналистов — больше чем на РАИ. Альберто Рускони был вынужден в 1983 г. продать свою телесеть «Италия-1» единственному человеку, готовому ее купить за баснословную для подобной сделки сумму в 35 млрд лир. Арнальдо Мондадори также принял от Берлускони 105 млрд лир (около 65 млн долларов), уступив тому половину всего пакета акций частной телесети «Ретекуатро» («Четвертый канал»). Новость была воспринята в Италии как финансовый Ватерлоо, после той ожесточенной многомесячной схватки, в ходе которой РАИ, «Ретекуатро» и «Канал-5» Берлускони пытались переманить на свою сторону телезрителей, предлагая их вниманию престижные многомесячные телесериалы США. Причем, торгуясь с американцами, Берлускони создавал видимость, что готов скупить у них исключительные права на показ в Италии (в течение какого-то определенного времени) именно тех сериалов, которые уже согласны были взять на РАИ и на «Ретекуатро».
«Как выяснилось позже, — говорил журналистам Форментон, один из руководителей группы Мондадори («Матэн», 21.1.1985), — Берлускони ставил цель максимально увеличить наши расходы на приобретение американского сериала «Династия», взвинчивая цены как на аукционе, в итоге уступая право на сделку и таким способом разоряя нас». Злые языки в Риме не без основания отмечали, что такую не- стесненность в финансовых возможностях демонстрировал в Италии последних десятилетий только один еще человек — сицилийский банкир Микеле Синдона, бывший кассиром мафии, самых ультраправых итальянских и ватиканских кругов. После скандала с масонской ложей П-2 и крахом крупнейшего итальянского банка «Амброзиано», глава ложи Личо Джелли бежал из страны в Латинскую Америку, директора названного банка Роберто Кальви повесили под лондонским мостом, а Синдону за мошенничество упекли в США в тюрьму на 25 лет, потом выдали его в Италию, где он и был отравлен в тюрьме с особо строгим режимом. Как писала весьма осведомленная парижская «качественная» буржуазная газета «Монд» (22.11.1985), Сильвио Берлускони фигурировал в преданном огласке знаменитом списке членов ложи «П-2», но сумел, подобно многим, оправдаться и остаться на поверхности. Есть обоснованное предположение, что обнародование списка, подброшенного итальянской полиции дочерью главы ложи Личо Джелли, было детально согласовано за океаном, где пожелали таким способом — если уж скандал разразился, то стоит извлечь из него максимальную выгоду, — скомпрометировать неугодных, припугнуть строптивых и избавиться от тех, кто стал ненужным. Так, американцы произвели смену декораций и состава главных действующих лиц в своей политической игре на Апеннинах. Берлускони в итоге не потерял кредита банков, самую высокую, пожалуй, степень доверия в капиталистическом мире. В конце 1985 г. его даже пригласили стать совладельцем «Медиобанка», святая святых из всех учреждений итальянских финансов. Те, кто сделали ставку на Сильвио Берлускони, в недавнем прошлом агента по продаже недвижимости, которому сегодня нет еще 50-ти лет, не просчитались.
В 1985 г. он получил на руки контракт, делавший его полновластным владельцем первой и самой крупной из трех будущих частных телесетей Испании, а также открывавший ему в будущем двери в Латинскую Америку. В декабре того же года за 3,6 млн долларов Берлускони скупил в Испании ряд ведущих частных фирм по производству телефильмов. На очереди другие планы — проникнуть с англофонной программой на территорию Англии, а с помощью спутника непосредственного телевизионного вещания (возможно, французского) попасть на телеэкраны всей Западной Европы. «Да что там Европы, добавьте сюда Средиземноморье с его странами Северной Африки, всего 220 млн потенциальных телезрителей», — ликовал Берлускони перед журналистами после беседы с президентом Ф. Миттераном и наметившейся реальной перспективы экспорта своей телевизионной шоурекламной коммерции на французскую территорию («Монд», 22.11.1985) В феврале 1986 г. он превзошел все возлагавшиеся на него надежды, когда стал совладельцем с 40 процентами капитала начавшей в тот месяц свои передачи первой французской частной телесети, по чистому совпадению получившей такое же название, как и его собственная миланская телестанция — «Канал-5». Не все, конечно, проходило гладко. Прогрессивная французская общественность негодовала. Даже правым политическим партиям во Франции итальянский вариант «кокакольного Ти-Ви» пришелся не по нраву, и они пообещали вышвырнуть Берлускони при первой возможности, если (!) придут к власти. Ведущие периодические издания французских правых сил газета «Фигаро» (28.12.1985) и еженедельник «Пуэн» (30.12.1986) сумели раздобыть копию предварительного договора о техническом сотрудничестве, подписанного в ноябре того же года руководителями «Канала-5» и французской государственной дирекции телевещания. И поделилась с читателями недоумением по поводу тарифов, по которым взяли с Берлускони за трансляцию его пятой программы по французским релейным линиям из Парижа на большую часть французской территории. Чтобы вещать на 38 млн жителей Франции, совместная франко-итальянская телепрограмма номер пять должна была оплатить на 1986 г.
счет в 51 млн франков. А новая платная четвертая французская телепрограмма «Канал-плюс», охватывающая своим вещанием также не более 60 процентов национальной территории, заплатила в первый год своего существования 100 млн франков. Для сравнения, французская общенациональная государственная вторая телепрограмма «Антенн-2» платит ежегодно дирекции телевещания за трансляцию ее передач 480 млн франков. В случае, если бы в аренду пятой программе была бы сдана часть возможностей французского ретрансляционного спутника связи «Телеком — IB», то это бы обошлось владельцам «Канал-5» Жерому Сеиду, Кри-стофу Рибо и Сильвио Берлускони в 40 млн франков в год, а то и вдвое меньше. (Оба французских промышленника Сеиду и Рибо — первый из них владел морскими контейнеровозами, другой после учебы в США в Массачусетском технологическом институте был экономистом-менеджером — никогда прежде не были связаны с телевидением, но принадлежали к узкому кругу людей очень близких президенту Франции Франсуа Миттерану. Брат Жерома, крупнейший промышленник Николя Сеиду, который входит в первую десятку самых богатых людей Франции, является одним из совладельцев шестой французской музыкальной телепрограммы, начавшей свое вещание в феврале 1986 г.). Что это за протекционизм? Да и вообще чем это пахнет? Какие мотивы побудили французские власти так сбавить цены и стелиться перед иностранцами? «Макаронщики», — был самым любезным из эпитетов, которыми правая французская печать награждала своих союзников, средиземноморских соседей и партнеров по «Общему рынку». Каждый француз понимал истинную причину разочарования правых, которым приход алчного, занятого своим рекламным бизнесом Берлускони, помешал превратить экран пятой телепрограммы в орган оппозиции, в политический ринг для избиения правящей социалистической партии. Не мог же Ф. Миттеран, в самом деле, отдать пятый канал в распоряжение своих политических противников Жака Ширака и Жискар д’Эстена. Берлускони желал во что бы то ни стало попасть в Париж — его пригласили, и даже с парадного входа, но и досталось ему тоже крепко.
Напрасно некоторые итальянские публицисты напоминали со страниц французской прессы («Нувель обсерватер», 14.2.1986), что рассуждения и жаргон правых подчас смыкаются с лозунгом профашистских кругов во главе с Ле Пеном: «Францию — французам» с подразумевающимся продолжением «Иностранцев — вон». 60 млн подданных иностранных государств, помнящих до сих пор свое итальянское происхождение и итальянский язык, привнесли своим соотечественникам на Апеннинах способность общаться с народами других стран, научили адаптировать свое культурное наследие к нуждам и пониманию иностранцев. Французы готовы были бы с этим согласиться при условии подбора более удачных вариантов итальянских экспортных образцов массовой культуры. В Италии у миланского телемагната также оказалось немало серьезных проблем, 3 января 1986 г. вступило в силу решение конституционного совета не продлевать сроков действия закона о праве частных телестанций вещать на общенациональную аудиторию. Интересно, что ни одного такого разрешения, ни одной региональной станции так и не было выдано, в том числе и Берлускони. Последний много лет обходил закон тем, что записывал свои телепрограммы на видеокассеты и развозил их по своим 50 филиалам в разных регионах Италии, включая затем в одно и то же время видеомагнитофоны в эфир — на всю страну через сеть местных релейных станций общего пользования, с РАИ и другими частными телестанциями. Как это описывается в фильмах прогрессивных итальянских кинорежиссеров, однажды «маленький судья» районного масштаба Джузеппе Касальборе из Турина, объявил войну своему соседу, миланцу Сильвио Берлускони. Боролся ли судья за торжество справедливости, озабоченный пагубным влиянием телешоу Берлускони на подрастающее поколение или выполнял волю каких-то политических сил — сказать трудно. В 1984 г. Касальборе наложил арест на миланские телепередатчики всех трех сетей, «Ка-нал-5», «Италия-1» и «Ретекуатро», но вскоре вынужден был отступить. В январе 1986 г. судья вновь предупредил Берлускони о необходимости подчиниться наконец букве и духу закона и прекратить общенациональное вещание.
Как это нечасто бывает даже в итальянском кино не помогло и личное послание премьер-министра Италии Беттино Кракси туринскому судье Касальборе с просьбой не вмешиваться и предоставить другим, более высоким инстанциям, в частности парламенту, решить судьбу уже фактически существующих трех частных общенациональных телесетей. Непреклонный судья отказался последовать доброму совету. Основываясь на докладах местных отделений почтовой полиции и агентов финансовой гвардии (тоже род полиции) Касальборе подписал приказ о наложении секвестра на склад видеокассет с уже записанными предварительно программами телевещания. Берлускони подал жалобы, ссылаясь на резолюцию итальянского парламента от августа 1985 г., признающую законность общенационального вещания итальянских коммерческих телестанций. Задавленные конкуренты оживились, и в начале 1986 г. национальная ассоциация, объединяющая хозяев 1200 частных телепрограмм Италии, завалила суды Генуи, Милана и Флоренции исками и обвинениями против Берлускони, нарушающего по их мнению разделы Устава связи о телевизионном вещании. Бюрократическая машина Италии действует медленно и Берлускони пока продолжает свою деятельность, жалуясь в прессе на «неблагодарность тех, кто не понимает, какую огромную услугу нации оказывает группа «Фининвест», намеревающаяся экспортировать на весь континент плоды технического знания, опыта и культуры Италии» («Фигаро», 24.1.1986). «Кавальере», конечно же, как всегда преувеличивал свои национальные заслуги и полностью умалял масштабы своего вклада в экономику и политику Соединенных Штатов. Но исповеды- вал культ собственной персоны и любил всевозможные пышные титулы, на которые итальянцы не скупятся, когда хотят польстить ближнему — так главу концерна «Фиат» Дж. Аньели величают «аввокато» («адвокат»), хозяина фирмы «Оливетти» Де Бене-детти — «инженьере» («инженер») В изображении своего личного биографа Сильвио Берлускони уже был канонизирован, причислен к лику святых, воспет как истинный итальянский образец «человека, создавшего самого себя» («селф мейд мэн», как говорят американцы), личным трудом и талантом пробившегося к высотам социального положения. Американские миллиардеры, редактируя собственные жизнеописания, как известно, дают подрастающему поколению стандартный совет — «Дети! Разносите по утрам молоко и газеты и вы тоже сможете скопить когда- нибудь свой первый миллион долларов». Маленький Сильвио, как он сам рассказывал, занимался более интеллектуальным бизнесом: приносил каждый день в школу три комплекта готовых письменных домашних заданий — один оставлял себе, а два других продавал менее способным и более ленивым одноклассникам Культуры, образования и интеллигентности Берлускони с избытком хватило бы для работы на телевидении в Соединенных Штатах, но в Италии и Франции большинство крупных продюссеров, актеров и других деятелей искусства скептически относились к его «творческим идеям». Хотя тот и любит напоминать о своей учебе в знаменитом парижском университете Сорбонны. Из 6 тыс. сотрудников возглавляемой Берлускони группы «Фининвест», на трех телесетях занято 1200 человек. Остальные трудятся на ниве управления недвижимостью в обширных пригородах Милана, в страховых конторах, в торговой сети, на предприятиях бытовой электроники, выпускают правую ежедневную газету «Джорнале» и три журнала. Стремясь привлечь аудиторию, группа Берлускони систематически занималась такого рода пиратством: исходя из предварительно опубликованной сетки вещания РАИ, все три ведущих частных канала объявляли о расписании своих передач в послед нюю минуту, стараясь построить его так, чтобы информационному тележурналу РАИ противопоставить очередной эпизод американского телесериала, футбольному матчу по РАИ-2 или РАИ-3 — крайне зрелищный фильм о любви Берлускони не жалел денег, чтобы закупить первым права на исключительный показ по телевидению в Италии американского многолетнего сериала «Даллас» или трансляции игр чемпионата мира по футболу, а также переманивать к себе наиболее популярных итальянских телеведущих с других конкурирующих станций. Собственных художественных, т. е. игровых телефильмов Берлускони за все годы не сделал ни одного, зато закупал у США и Бразилии в среднем в день по одному-два кинофильма для всех трех своих телесетей. 18 телевизионных производственных студий в Милане служили Берлускони лишь для того, чтобы дублировать иностранные фильмы и снимать телеигры (по 6—7 в день) и эстрадные шоу. Вместо информационных программ и теленовостей в эфир выходили только ролики с политической рекламой крупных буржуазных партий. Обильное количество рекламных вставок — 108 минут ежедневно по каждому из трех каналов по сравнению с 18 минутами по каждой из программ РАИ — только в 1985 г. принесло Берлускони поступлений на 600 млн долларов. А возможно и больше. Итальянское налоговое ведомство обвинило группу Берлускони в утаивании части доходов от реализации в сети магазинов группы «Финин- вест» товаров рекламодателей, полученных в виде оплаты. натурой, а также в процессе взимания с рекламодателей процента с увеличения оборота. Вместо натуроплаты и процентов с оборота принято обычно за передачу в эфир рекламного ролика брать по таксе, которая колеблется в зависимости от размеров охваченной аудитории. В числе заслуг группы Берлускони и блестящий провал столь жизнеспособного еще в начале 80-х гг. итальянского кино, когда в 1981 г. кинотеатры страны зафиксировали 240 млн посещений, а в 1984 г. было уже 140 млн посещений. Берлускони имеет привычку парировать, что это мол напраслина, что только в 1985 г. из 110 вышедших на экраны новых итальянских художественных кинофильмов его группа участвовала в совместном производстве сорока из них. Но этот факт не исключает и другую правду. Из первого кинопродюссера Западной Европы Италия превратилась, благодаря частным телесетям, в первого потребителя американских и бразильских фильмов. «ТВ-Глобо», как известно, даже приобрела в Италии целую телепрограмму, Си-Би-Эс выжидает и надеется на больший куш, а пока, по контракту с Берлускони, эта американская телесеть-гигант поставляет ему свою самую разнообразную продукцию — от фильмов до теленовостей и спортивных репортажей, а также обеспечивает подготовку технического персонала и обслуживание всего оборудования трех основных частных телевизионных сетей Италии. Даже несмотря на самые неблагоприятные условия деятельности РАИ, ее здравый смысл и забота об общественном благе диссонируют и выгодно оттеняют ее деятельность на фоне алчности и беспринципности коммерческого телевидения Берлускони. За первые десять месяцев 1985 г., по данным союза итальянских рекламных агентств, по широте охвата аудитории лидировала первая программа РАИ (35 процентов), следом шли «Канал- 5» (24,8 процента), «Италия-1» (15 процентов), РАИ-2 (12 процентов), «Ретекуатро» (5,8 процента), РАИ-3 (2,4 процента). Ключ к пониманию итогов телевизионной карьеры Берлускони подсказала французская газета «Монд» (20.11.1985), выступив с огромной, на всю полосу, статьей «Битва за телевидение без границ. Неуправляемая децентрализация приносит выгоду американцам», писала в заключение, что положение Берлускони вдвойне шаткое, так как он зависит от милости американских поставщиков телепрограмм, назначающих ему льготные цены, и от терпения кредиторов, которым он должен почти 300 млн долларов, тогда как весь капитал группы Берлускони оценивался в 1985 г. в два миллиарда долларов. Неосторожное движение, отмечала «Монд», — и единственными, кому Берлускони должен будет продать свою телевизионную империю, окажутся давно жаждущие этого крупные американские монополии. Но не будем забегать вперед. Бурей возмущения было встречено во всех политических кругах Франции начало выхода в эфир 20 февраля 1986 г. — по решению правительства социалистов и лично президента Ф. Миттерана — телепрограммы «Канал-5», почти полностью подготовленной по рецептам переселившейся из Милана в Париж группы экспертов и телевизионных постановщиков С. Берлускони. Основные съемки были осуществлены на студиях в Милане; из французских деятелей телевизионного шоу-бизнеса согласились работать на подмостках «Канала-5» лишь второстепенные лица. Согласно договору, в течение первых трех лет берлускониевский пятый канал телевидения Франции мог ограничиваться в своих передачах тридцатью процентами аудиовизуальной продукции французского производства. Парижская печать была единодушна в осуждении коммерческого прагматизма итальянских про- дюссеров, предложивших французским телезрителям «культурную» программу, по качеству своему годную разве что для ночного клуба. Весь стиль построения программы был непривычен для французского восприятия и резал глаз примитивизмом ничем не прикрытого торгашеского подхода Никаких претензий на интеллектуализм не было. Пятикратный в течение суток повтор каждый день нового четырехчасового эстрадного шоу перемежался в перерывах между этими пятью сеансами трехминутными рекламными фильмами, не считая трех двухминутных вставок в каждый час вещания. Один рекламный ролик повторялся, таким образом, пять раз в сутки. Рекламировались в основном итальянские и транснациональные (американские) компании. Идея руководства французских социалистов насчет привлечения к сотрудничеству Берлускони была вызвана разнообразными политическими мотивами. Приди правые к власти, они вполне могли бы сделать то же самое. Но на правительство социалистов буржуазная оппозиция во Франции обрушилась в начале 1986 г. с огромной силой — слишком лакомый и огромный кусок уплыл у нее из-под носа. Все связи с левыми буржуазными силами исчерпывались у Сильвио Берлускони тем, что он был личным другом премьер-министра Италии социалиста Беттино Кракси. Самого Берлускони ни в социалистических, ни тем более в прогрессивных взглядах никто обвинить бы не смог. В Италии, по словам тамошнего демохристианского журналиста Андреа Борри, деятельность группы Берлускони рассматривалась как способствующая итальянской духовной колонизации, в то время как выход этого частного телевидения на международную арену расценивался положительно, так как заграничное телевидение Берлускони неизбежно ограничивалось бы рамками международного права и нормами, регулирующими национальную культурную жизнь. По мнению Борри, проникновение Берлускони во Францию заставит его пересмотреть критерии своего программирования, что будет иметь положительные последствия и для его вещания в Италии (парижская газета «Матэн», 22.11.1985). Слишком оптимистическое заявление. Итало-французская телепрограмма делала ставку на нарушение равновесия, существующего между различными средствами массовой информации — потребителями рекламы и аудиовизуальной продукции во Франции. По логике вещей рост числа телесетей должен увеличивать потребление национальных кино-и телефильмов. Это очень важно, так как с экономической точки зрения прокат фильмов — именно на отечественных экранах — гарантирует их окупаемость и стимулирует напряженный ритм работы съемочных студий. Даже в США экспорт фильмов приносит в первую очередь идеолого-политические дивиденды, а общий приток долларов из-за границы от заключения контрактов на фильмопродажу не превышает доходов от американского внутреннего рынка. «Канал-5» не пожелал стать выгодным покупателем (прокатчиком) французских кинофильмов, тем самым нанося киноиндустрии Франции прямой и ощутимый материальный ущерб. Те, кто смотрят эротическую заокеанскую «клубничку» на парижском телеэкране Берлускони, не пойдут лишний раз в кинотеатры на французский фильм и будут меньше смотреть другие передачи по телевизору. Американские фильмы, уже амортизированные в США, стоят за границей намного меньше тех, что могут приобрести люди Берлускони в Национальной синематеке Франции. В тамошних каталогах имеется семь тысяч кинофильмов, из которых парижское телевидение показывает ежегодно одну тысячу. А кому нужны старые фильмы? Многим, только не Берлускони, не желаю щему соблюдать правила игры, блюсти иерархию — вышедший из монтажных студий французский фильм идет сначала в кинотеатре, затем его тиражируют в записи на видеокассетах и пускают в продажу, потом начинают показ по платной четвертой телепрограмме «Канал-плюс», после чего наступает очередь государственного и, наконец, частного телевидения. Известно, что именно французские фильмы, а не иностранные, способны привлечь максимально широкое внимание французских телезрителей. Руководители «Канала-5», когда им указывают на эту очевидность, соглашаются, но сетуют: дорого Еще дороже обходится такое итало-американское программирование французским телезрителям и кинопромышленности Хотя теперь все они в состоянии реальнее оценивать последствия дальнейшего расширения рамок частного коммерческого телевещания на Францию из-за границы В отличие от итальянцев, которых бум частного телевидения в свое время застал врасплох, французы учатся на чужих ошибках. Их частное телевидение по своей регламентированности напоминает английские «независимые» телесети. Французское правительство ассигновало значительные суммы на модернизацию национальной системы наземных телепередатчиков и ретрансляторов и открыло три новые общенациональные телепрограммы в дополнение к трем имеющимся Ранним воскресным утром 4 ноября 1985 г. самый знаменитый сегодня французский киноактер Жерар Депардье представил телезрителям руководителей и творческий состав круглосуточной четвертой программы «Канал-плюс», открыть которую обещал французам президент Ф. Миттеран, еще только готовясь занять в 1981 г свой пост. 365 художественных фильмов в год показываются каждый по 6 раз на протяжении 15 дней, что приближает удобство пользования такой программой к видеомагнитофону — можно планировать время по собственному усмотрению, а не зависеть от телерасписания. Развлекательные передачи и кинофильмы «Канала-плюс» к концу 1985 г. привлекли к этой платной программе 600 тыс. абонентов по всей Франции. Все они купили дешифраторы, стали вносить помесячную плату, получать часто меняющийся код и регулярно смотреть программу. Как заметил один острослов, четвертая телепрограмма «Канал-плюс» так же соотносится с государственными телесетями, как минеральная вода с обычной Первая приятна, вторая — жизненно необходима. «Канал-плюс» со смешанным государственным и частным капиталом стал для правительства социалистов полигоном, на котором крупнейшее рекламное агентство Франции «Гавас», получившее 42 процента пакета акций этой телепрограммы, отрабатывало практику современной западной телерекламы. К чести «Гавас», на «Канале-плюс» прерывают передачи рекламными вставками не так бесцеремонно, как это делают американцы и итальянцы. В начале 1986 г. в Париже были запущены сразу две общенациональные бесплатные частные телепрограммы: пятая (Берлускони) и шестая — музыкальная, рассчитанная на молодежную аудиторию, с не более чем 12-процентным рекламным насыщением вещательного часа. Обилие видеоклипов и других музыкальных передач (50 процентов всего объема вещания), богатая фильмовая программа должны заставить миллионы молодых французов «забыть» пятый канал, писал обозреватель газеты «Фигаро» (20.1.1986) Созданная после прихода к власти правительства правых партий Национальная комиссия по коммуникациям, призванная осуществлять контроль за деятельностью средств массовой информации, приняла 23 февраля 1987 г. решение о пересмотре концессий двух частных каналов французского телевидения, показывавших, в основном, развлекательные телесериалы и музыку, и определила их новых владельцев, которые намерены серьезным образом изменить облик этих телепрограмм Пятый канал телевидения «Канал-5» передан под контроль консорциума в составе французского «газетного короля» Роберта Эрсана (25 проц. капитала), итальянского «телемагната» Сильвио Берлускони (25 проц.), а также французского бизнесмена Жерома Сеиду (10 проц.) Президентом — генеральным директором телекомпании стал Робер Эрсан, его заместителями — С Берлускони и Ж Сеиду. Новый владелец теперь и у телестанции «ТВ-6». Это — консорциум «Метрополь телевизьон», основной капитал которого принадлежит компаниям «Компани люксембуржуаз де телевизь- он» (25 проц), «Ла льонез дезо» (25 проц.) и издательству «Амо- ри». Президентом — генеральным директором телестанции, названной «Метрополь-ТВ», стал Жан Дрюкер, до недавнего времени занимавший пост руководителя государственной телекомпании «Антенн-2». Новая программа для краткости будет называться «М-6». В течение почти недели проходили заседания комиссии по коммуникациям, и вот, наконец, выбор сделан. По сути дела, речь идет о создании новых коммерческих телестанций. Согласно заявлениям нынешних владельцев, их направленность будет в значительной степени изменена. Что же нового предлагают телезрителям частные телеканалы? Прежде всего «Канал-5», как подчеркнул Р. Эрсан, будет уделять первоочередное внимание информационным программам Ранее у этого канала совсем не было выпусков новостей Информация — это давняя «специализация» Р. Эрсана, который ныне контролирует 30 проц. всех периодических изданий Франции. «Эрсановское телевидение» — этот, только что появившийся по аналогии с «эрсановской прессой» термин был широко подхвачен в стране — будет передавать в год 1197 часов вещания информационных программ в год. Предусматривается, в частно сти, два больших информационных журнала и выпуски новостей каждый час. Эрсан уже оборудовал по последнему слову техники студию для передач информационных программ и привлек к этому свыше 80 своих наиболее опытных журналистов. Начиная с третьего года функционирования, пятый канал будет также производить или участвовать в производстве по меньшей мере пятнадцати телефильмов. Как и ранее, новые владельцы частных телестудий основную прибыль намерены получать от рекламы. Уже в 1987 г., сообщает газета деловых кругов «Эко» (которая, кстати, является владельцем 5 проц. капитала «Канал-5»), консорциум собирается получить от рекламы 375 млн франков, а в будущем году — выйти на рубеж одного миллиарда. К концу 1991 г. Эрсан намерен «заработать» 22 проц. всех средств, получаемых французским телевидением от рекламодателей, и привлечь к своим передачам аудиторию, составляющую 24 проц. французских телезрителей. Информационный аспект частного телевидения вызвал ожесточенную полемику в стране. Эрсан недвусмысленно заявил, что «плюрализм» его информационных программ будет определяться «коммерческими интересами и политической необходимостью». Он рассчитывает выиграть в конкурентной борьбе с государственными телеканалами в области информации и подчеркивает, что «не намерен им уступать». Особую реакцию вызвал тот факт, что Эрсан является депутатом Национального собрания, поскольку впервые в истории Франции парламентарий занял пост руководителя телекомпании. Таким образом, по определению Социалистической партии, выступившей в этой связи с заявлением, речь идет о непосредственном использовании такого важного средства массовой информации, каким является телевидение, в политических целях — в качестве рупора правых партий. Решение о передаче канала Эрсану, отметила СП, было принято в Матиньонском дворце, а не на заседаниях комиссии, которые выглядели «пародией на демократию». Концессия на «Франс-5» содержит и ряд других интересных аспектов — 8 минут в час отводится рекламным объявлениям, 300 часов в год — новым телефильмам и документальным программам. Этой частью занимается большой профессионал в области производства «телешоу» и «долгоиграющих сериалов» С. Берлускони, который упрочил свои тесные связи с Голливудом. Телепрограмма «М-6» также должна предстать обновленной. В отличие от своей предшественницы «ТВ-6» она перестанет быть только музыкальной, хотя таким передачам отведено около 30 проц. времени в эфире. Одновременно вводятся информационные программы, предусмотрен показ фильмов и развлекательных программ. Правительственная концессия предусматривает обязательства по производству оригинальной французской телепродукции. В 1987 г. по меньшей мере 38 проц. оборота денеж ных средств компании было выделено на выпуск французских телефильмов и развлекательных программ. Интересно, что в целом бывшая «ТВ-6» сыграла свою определенную роль в развитии французской эстрадной музыки, и, по оценке специалистов, весьма позитивную. Почти половина всех песен и программ, передававшихся по «ТВ-6», были французскими. Студия также записала сотни видеоклипов французских песен, дав возможность телезрителям познакомиться со многими молодыми именами. Не случайно, что в преддверии решения Национальной комиссии по коммуникациям с заявлением в поддержку шестого музыкального канала выступили ряд ведущих французских эстрадных певцов. Среди них такие «суперзвезды», как Джонни Холидей, Шарль Азнавур, Жан-Жак Гольдман, Рено, Мишель Берже. 28 февраля 1987 г. в центре Парижа на Елисейских полях по инициативе левых сил, в частности Соцпартии и Движения коммунистической молодежи Франции, состоялась массовая манифестация в поддержку прежнего музыкального канала телевидения. Бывшим владельцам шестого канала удалось заполучить аудиторию в 10 млн человек, новое же руководство канала стремится не только ее сохранить, но и значительно увеличить. В целом, к программе стали относиться с большим уважением, поскольку во главе ее встал Жан Дрюкер, который приобрел большой авторитет на посту президента — генерального директора «Ан-тенн-2» и имеет немалый опыт в области телевидения. Решение Национальной комиссии по коммуникациям во многом изменило «телевизионный пейзаж» Франции. Оно также свидетельствует о всестороннем стремлении правых партий прибрать к рукам телевидение и, таким образом, диктовать свое мнение французам, лишая доступа к массовой аудитории своих политических противников. Новые владельцы приступили к контролю за телестанциями 1 марта 1987 г. Постепенно будет осуществляться перестройка их деятельности. Решение Национальной комиссии по коммуникациям, где большинство из тринадцати мест занимают близкие к правым партиям деятели, было воспринято в стране однозначно — правые стремятся обладать постоянным средством давления на избирателей. Факт создания частных телеканалов во время правления социалистов свидетельствовал о том, что соцпартия стремилась обеспечить свои «информационные тылы» в случае поражения на выборах. Но социалисты действовали несколько нерешительно, не рискуя обозначить четкую политическую направленность частных телевизионных станций. Правые же пошли значительно дальше, «перекупив» телестудии и отбросив условности принятых во французском политическом мире правил игры «в плюрализм и независимость средств массовой информации». Смена владельцев частных телеканалов имеет и еще один крайне важный аспект — невиданное усиление «информацион ной империи» Эрсана. Газета «Монд» подсчитала, что в настоящее время эрсановские общенациональные издания читают 2 млн французов. К этой аудитории добавляется еще 5 млн «потребителей» эрсановской продукции в провинции. Эрсан располагает и обширной сетью местных радиостанций. Таким образом, приходит к выводу «Монд», в скором времени двое из трех жителей Франции будут пользоваться информацией, поставляемой исключительно Эрсаном. Впечатляющая цифра. Подобное положение не может не беспокоить прогрессивную общественность Франции. Против концентрации средств массовой информации в руках правых партий решительно выступила Французская коммунистическая партия. В опубликованном в феврале 1987 г заявлении парламентариев-коммунистов подчеркивалось, что Национальная комиссия по коммуникациям приняла решение с крайне опасными последствиями для будущего страны. О каком «плюрализме», говорится в документе, может идти речь, когда упоминается имя Р. Эрсана! В парламенте группа ФКП будет продолжать вести последовательную борьбу против политики кабинета в области средств массовой информации, за отмену решения комиссии, указывается в заявлении. Не успела комиссия по коммуникациям принять решение о смене владельцев частных каналов, как на ее рассмотрение поступили заявки на приобретение подлежащего денационализации государственного канала «ТФ-1». Здесь претендентов было трое — консорциум во главе со строительным магнатом Фрэнсисом Бу-игом, ведущая в стране издательская группа «Ашетт», контролируемая гигантом французского военно-промышленного комплекса «Матра», и мало кому известная рекламная группа «Тет-а-тет». Борьба, видимо, развернется между Ф. Буигом и «Ашетт». Как бы не окончилась эта «дуэль», отмечала близкая к социалистам газета «Матэн», в выигрыше окажется правое большинство, учитывая сходные политические симпатии кандидатов. Было ясно одно: в почти полувековой истории французского телевидения наступил новый этап, этап его дальнейшей политизации и коммерциализации. Государственная телекомпания Франции — «ТФ-1» перешла в руки частного капитала. После многочисленных дискуссий Национальная комиссия по коммуникациям, осуществляющая контроль за деятельностью средств массовой информации, приняла 4 апреля 1987 г. решение о ее передаче группе частных лиц. Среди них — глава крупнейшей строительной компании Франсис Буиг, владелец крупной издательской группы «Пергамон пресс» 63-летний британский миллиардер Роберт Максвелл, французский промышленник Бернар Тапи и другие бизнесмены. Ф. Буиг вышел победителем в нелегкой борьбе с претендовавшей на «ТФ-1» ведущей в стране издательской группой «Ашетт», которая в свою очередь контролируется гигантом французского военно-промышленного комплекса «Матра». Как отмечала газета «Либерасьон», исход этой борьбы был не столь важен, так как в выигрыше в любом случае оказывались правые силы Длительное время считалось, что именно «Ашетт» возьмет верх в борьбе за «ТФ-1». Однако вопреки ожиданиям, в результате маневров и давления, 64-летний Буиг — «король бетона» получил контроль над 50 процентами активов компании. Другая половина была распределена среди сотрудников фирмы и других акционеров. Рассказывая о новом владельце «ТФ-1», печать отмечала, что своими деловыми качествами Буиг снискал множество недругов в мире строительного бизнеса, которые обвиняют его в использовании недозволенных методов и личных связей в политических кругах при заключении выгодных контрактов. Решением о «ТФ-1» завершился процесс частичной денационализации телевидения Франции. Оно было объявлено в мае 1986 г., спустя три месяца после победы правых сил на парламентских выборах 1986 г. Тогда это решение вызвало бурю протеста прогрессивной общественности страны. Французская компартия, Всеобщая конфедерация труда выступили с заявлениями, в которых решительно осуждались планы передачи государственных средств массовой информации частному сектору. Эта акция правительства была названа ударом по национальным интересам, который будет иметь тяжелые последствия для культуры страны, приведет к еще большему ограничению доступа прогрессивных сил к массовой телеаудитории. К этому движению протеста присоединились тогда видные журналисты, актеры, телережиссеры Французские политические обозреватели связывали денационализацию ТФ-1 с давно намечавшимися правыми партиями планами проведения своего рода «чистки» среди неугодных им журналистов. Как подчеркивалось в опубликованном в этой связи заявлении Национального профсоюза журналистов, входящего в ВКТ, свобода французской прессы сводится сегодня к развязыванию рук предпринимателей, а плюрализм «к множеству империй, владеющих ею. Свобода и правдивость информации могут быть достигнуты лишь путем ликвидации власти капитала над средствами массовой информации и в неустанной и последовательной борьбе за независимость журналистов». Расширение коммерческого сектора французского телевидения привело к резкому обострению конкуренции между шестью телекомпаниями, вещающими во Франции. Главной для телевидения задачей стало привлечение максимального числа рекламодателей, что не замедлило сказаться на содержании передач и на программах. Как и следовало ожидать, их общий уровень понизился, коммерческий дух воцарился в телеэфире, а стандартом стали вкусы и запросы (не всегда высокие) массового зрителя. Все это отразилось и на подходе французского телевидения к информации. По традиции выпуски новостей во Франции не были особо содержательными и практически не служили источником первичной информации. Как правило, они повторяли основные, уже известные новости дня, сопровождая их кинокадрами. Оригинальные репортажи чаще всего также не давали эксклюзивных новостей. Теперь с точки зрения содержания выпуски новостей стали, пожалуй, еще более бедными, хотя, как ни парадоксально, информационным программам телекомпании стали уделять гораздо больше внимания. Около 450 млн франков в год тратит на информацию «ТФ-1», «Антенн-2» — 440 млн, «ФР-3» — 112 млн. По 250 человек работают в редакциях информации первой и второй программы, около 75 — на недавно созданной пятой. «Удержать телезрителей» — таков лозунг руководства французских телекомпаний: чем больше зрителей, тем больше рекламы К тому же, как показывают проводимые во Франции исследования, основной вечерний выпуск новостей, начинающийся в 20.00, как бы тянет за собой следующие передачи, служит залогом того, что телезритель не поменяет программу. Поэтому нынешней осенью все шесть французских телекомпаний сделали упор на информационные выпуски, в первую очередь на поиск новых форм подачи материала. С точки зрения формы французским тележурналистам удалось найти несколько оригинальных решений, позволяющих заставить аудиторию следить за передачей, проглатывая попутно и положенную дозу рекламы. В информационных телепрограммах можно выделить несколько общих черт. Во-первых, увеличение числа кратких — 3—4 минуты — выпусков, в которых журналист дает выжимку событий на данный момент. В течение дня таких выпусков бывает до трех. Эта форма была впервые применена во Франции несколько лет назад телекомпанией «Канал — плюс», которая довела этот жанр до совершенства, ухитряясь втиснуть в пятиминутку не только (как на других программах) «голую информацию» в изложении ведущих, но и сопроводить ее рядом видеосюжетов событийного, политического и развлекательного типа. Во-вторых, уменьшилось число специальных дорогостоящих информационных передач репортажного порядка, которые не собирают очень большой аудитории и, следовательно, менее интересны рекламодателям. В-третьих, сокращение присутствия на экране ведущих, которые по сути делают лишь «мостики» между видеосюжетами да одной-двумя фразами сообщают новости, большего, по их мнению, не заслуживающие. Обращает на себя внимание и все более широкое привлечение женщин в качестве ведущих информационных программ. В-четвертых, превращение ведущих информационных программ в таких же «звезд», как и певцы, актеры и т. д. В результа те смотрят не ту или иную информационную программу, а ту или иную «звезду» телеинформации. В-пятых, ограничение объема основных выпусков новостей. Для рекламодателей время начиная с 19.45. — особо ценное, разъясняет газета «Либерасьон», поэтому потихоньку телекомпании начинают урезать «Последние известия» ради более привлекательных для массовой аудитории передач. «На всех программах уменьшаются информационные выпуски, — говорит ведущий одной из программ «Канала — плюс» Эрик Жильбер. — Публике нравится, когда ей дают очень сжатую информацию. Можно делать отличные 15-минутные выпуски новостей, в которых была бы дана полная картина событий дня». Однако в решениях, найденных телекомпаниями для подачи выпусков новостей, существуют и отличия. «ТФ-1» и после денационализации сохранила прежнюю технику подачи основной вечерней информационной программы, однако разбила ее на несколько частей (на это вынуждает логика коммерческой станции): сначала, за 5 минут до передачи, ведущий перечисляет заголовки основных событий, о которых пойдет речь в программе, затем, после рекламной паузы, в 20.00 начинается сама передача, затем перед сводкой погоды следует еще несколько рекламных роликов. Не вдаваясь в подробности об информационном содержании передач «ТФ-1» (она становится все менее информативной и все более, если можно так выразиться, бытовой), можно отметить, что по форме телекомпания продолжает удачно использовать найденный года полтора назад метод подачи новостей. Ее ведущий (он же ее автор — от дикторов давно отказались) снимается двумя камерами на фоне двух разных декораций. Вращающийся стул легко позволяет журналисту менять положение. Таким образом, глаз не успевает привыкнуть к фону, на котором он говорит, создается впечатление живости, а ведущий становится не застывшим манекеном, а реальным человеком. Показательно, что два варианта фоновых декораций тоже логично продуманы. На одном — статичном — в стилизованном виде изображены континен-ты земли, а второй — подвижный — представляет собой стену из телевизоров, на которых прогоняется либо заставка передачи, либо дублируется кадр, идущий в эфир. В итоге таким техническим методом удается удерживать зрительное внимание аудитории. Объясняя приверженность к прежнему виду 20-часового выпуска новостей, один из руководителей «ТФ-1» Пьер Виен говорит: «Декорации не имеют никакого смысла, они только отвлекают. Нельзя постоянно все менять. Отношения между органом информации и аудиторией основаны на своего рода кодексе, знаках, ритуале». Конечно, он может высказывать такое мнение, поскольку форма телеинформации «ТФ-1» удачна. Однако сейчас каждая телекомпания ищет свое лицо, и вопрос о методах создания информационных выпусков становится все более важным, тем бо лее что содержание программ новостей в основном сходное, банк основных «картинок» для всех общий. Это доказывает государственная «Антенн-2», придумавшая весьма удачную «упаковку» для своей традиционной программы. Прежде всего, как театр начинается с вешалки, выпуск новостей начинается с заставки. Вторая программа выходит с сентября 1987 г. с новой заставкой, сопровождаемой очень динамичной музыкой, а заголовки основных сюжетов не читаются за кадром, а идут под ее сопровождение и на фоне кадров, иллюстрирующих то или иное упоминаемое событие. Впечатление человеческого общения основному ведущему передачи Анри Санье — обаятельному молодому человеку лет тридцати — удается создать рядом технических приемов. Например, он начинает выпуск, спускаясь в студию из редакционного зала, где видны сотрудники, которые пишут, звонят, читают. В быстром темпе комментируя только что прочитанные заголовки передачи, он садится за стол, редакционный зал отгораживается стеклянной перегородкой, начинается передача. Приглашенные на нее — известные деятели, обозреватели — садятся за этот же стол, дальше — спортивный комментатор, журналист, который расскажет о погоде на завтра. Выпуск идет стремительно (кстати, он сейчас, пожалуй, самый богатый и по содержанию), в разговорных тонах, без бумажек — если текст предварительно и написан, то этого зритель не замечает — практически каждая тема, упоминаемая пространнее, чем двумя-тремя фразами, сопровождается кадрами, даже когда речь идет не об оригинальном корреспондентском материале. Интервью приглашенных также выглядят менее банально, чем обычно. «Я воспринимаю себя как вольтеровского Кандида, — рассказывает А. Санье. — Я задаю специалистам вопросы, которые задают себе телезрители, а в остальном — картинки, картинки, картинки». В традиционном ключе подходит к теленовостям и частная компания «Сэнк» («Пятая») (в момент своего создания в начале 1986 г. она была зарегистрирована под названием «Франс-5», но никто, в том числе и ее руководители, так ее не называют). Основные владельцы пятой программы Эрсан и Берлускони переманили за огромные деньги некоторых известных теле- и радиожурналистов. «Канал-5» прибегает к различного рода трюкам, чтобы обогнать конкурентов (например, выходит в эфир на. 30 секунд раньше, чем конкуренты), но пока ее опыт можно считать неудачным. В ней гигантомания (ведущие сидят за огромным ярко-синим столом в форме цифры 5, заставка программы — вращающийся под музыку Вагнера глобус и т. п.) сочетается со строгостью (короткие фразы, черный фон студии и т. п.). Серьезно подрывает возможности 5-й программы для конкуренции с «ТФ-1» и «Антенн-2» отсутствие у нее широкой сети собственных корреспондентов. Однако, наверное, самое громоздкое в программе — две рекламные паузы. Во-первых, далеко не всегда кадры из района военных дейстий или стихийного бедствия могут безболезненно соседствовать с глянцевой жизнью из рекламных роликов. Во-вторых, перед каждой коммерческой паузой необходимо стараться заинтересовать зрителя продолжением выпуска, чтобы он не переключил на другую программу. А это, как показывает практика, остается более чем трудным. «Реклама разрушает информационный видеоряд, — жалуется один из ведущих выпусков теленовостей «Пятерки» Гийом Дюран. — Мы вынуждены охотиться за живостью». Новые формы подачи информации ищут и другие, менее мощные телекомпании. Интересна идея большого информационного выпуска, которую осуществляет государственная «ФР- 3», выходящая в эфир с программой «19—20». Она строится, исходя из относительно небольших возможностей компании (полное отсутствие зарубежных корреспондентов, что, однако, компенсируется, например, звуковыми записями материалов журналистов агентства Франс Пресс, которые идут в эфир под сериями фотографий или видеосюжетов). «19—20», названная так потому, что начинается в 19.00, а кончается в 20.00, построена из трех больших блоков в среднем по четверть часа каждый. В первом блоке даются основные внутренние и международные события, во втором — областной выпуск новостей (каждая область, объединяющая по нескольку департаментов, получает свою отдельную передачу, приготовленную местной редакцией «ФР-3»), в третьем — детализируются сообщения из первого блока. Совершается своего рода молниеносный видеообзор основных событий в разных городах Франции, передается информация на культурные, научно-технические и тому подобные темы. Однако самое интересное в концепции «19—20» то, что ее ведут одновременно мужчина и женщина, причем делают это (хочется даже и сказать, разыгрывают) в форме диалога. Их столы стоят в середине редакционного зала, и именно это становится особенностью большинства информационных программ. Кстати говоря, первыми эту идею опробовали редакторы информационных передач «Канала — плюс», и до сих пор ведущие (среди которых много молодых журналисток) рассказывают об основных событиях на фоне работающих телетайпов. Будучи не в состоянии на равных тягаться с телекомпаниями- гигантами, более скромный частный канал «М-6», опирающийся на корреспондентскую сеть радиотелекомпании РТЛ, пошел по иному пути. Его основные 15-минутные информационные выпуски умышленно выходят в необычное время для подобных передач — в 18.00 и после 22.00. В этих передачах ничего особенного нет, если не считать специально, наверно, подобранных ведущих обоего пола с глуховатыми тембрами голоса и того, что ведущих снимают очень крупным планом на простом белом фоне. Но последняя находка телекомпании в области телеинформации выглядит весьма любопытно: вот уже несколько недель в ее про грамме появилась информационная передача «Шесть минут». Она выходит в эфир ровно в 20.24, за шесть минут до конца «последних известий» первой, второй и пятой программ. В ней нет ни ведущего, ни диктора, а одни кадры, отражающие события сегодняшнего дня. Например, после заставки с надписью «Событие», мелькающей на экране несколько секунд под простой музыкальный мотив, показывается сюжет о главном, по мнению «М-6», события дня. Затем под ту же мелодию может появиться заставка с надписью «Мнение» и будет передана выдержка выступления какого-то деятеля. В течение шести минут под разными заставками-рубриками телекомпания создает зрительную панораму дня. Причем время на нее выбрано не случайно — как раз тогда, когда основные выпуски новостей успели выдохнуться. Наконец, последняя идея организации информационных передач, причем недорогих и несложных для съемки, — так называемые «разговорные шоу». Эту моду во Франции ввел опять-та- ки «Канал плюс», и сейчас именно он показывает наиболее интересный и оригинальный образец подобного рода программы. Например, в вечернее время, с 19.30 до 20.30, эта телекомпания предлагает программу под интригующим названием «Нигде больше». Ее ведущий приглашает каждый день нового, чем-нибудь интересного человека — от спортсмена до актера, от художника до домохозяйки. Конечно же, приглашенный рассказывает о себе, о своей работе и т. д. Это одна сторона передачи. Однако ведущий этим не ограничивается, не впадая в обычное интервью: в определенные минуты к столу, за которым сидят приглашенный и ведущий, подсаживается то журналист, который ежедневно в несколько минут рассказывает (и показывает) основные события во Франции и в мире, то специалист по музыке, который информирует об интересных концертах, идущих во Франции в настоящее время, о новых пластинках, исполнителях; то очаровательная девушка, которая делится прогнозом погоды на завтра, то спортивный комментатор, то киноэксперт, представляющий новые фильмы, выходящие на французские экраны, и т. д. На каждую страничку отводится несколько минут, причем они выглядят не как монолог, а как легкий, часто шутливый разговор, в который обязательно втягивается гость передачи. Настоящей находкой «Нигде больше» стала тройка актеров-сценарис- тов, которые, например, ровно в 20.00 выпускают юмористическую программу новостей, а придумываемые и исполняемые ими пародии на рекламу скрашивают настоящие рекламные вставки в передаче. Действительно, нигде больше во Франции такой информационной передачи нет. Теперь осталось выяснить, кто же все это во Франции смотрит, слушает? На данный непростой вопрос можно найти ответ в пространной статье «Французская печать: кризис ежедневных газет», которую журналисты Ж. Бузеран и Р. Михаил поместили в парижском еженедельнике «Пуэн» (25.1.1988): «1987 год был суровым для всех французских ежедневных газет. Сегодня Франция топчется на 31-м месте в мире в области продажи ежедневных газет, в то время как иллюстрированные журналы во главе с еженедельниками, посвященными телевидению, достигают рекордных показателей. Институт общественного мнения ИПСОС и еженедельный журнал «Пуэн» провели с 2 по 6 января опрос 950 человек, составляющих представительную национальную группу населения в возрасте от 18 лет и старше. Прошедший национальный День печати, заседание генеральных штатов работников этого сектора, предусмотренные на этот год, широкая кампания афиширования и прямая или непрямая финансовая помощь, которая превысила 5,2 млрд франков в 1987 г. Никогда еще французская печать не была объектом такого внимания, содействия, нежной заботы. Она, бедняжка, в этом очень нуждается. Только что прозвучал колокол по центральной ежедневной газете. «Матэн» была основана десять с лишним лет назад Клодом Пердриэлем и группой лиц левых убеждений. Переместившись минувшей осенью в помещение бывшей фабрики Монгольфьеров, эта газета, увязшая в долгах (ее пассив оценивается в 7 млн франков) и растерявшая своих читателей, рассталась со своими надеждами. Ее продажа в целом по стране не достигала и 70 000 экземпляров. В Париже за один год «Матэн» потеряла 16 проц. из своих 15 000 читателей. 1987 год был суровым для всех ежедневных газет. Некоторые из них претерпели сильное падение тиража. Несмотря на то, что весной прошлого года общее руководство «Франс-су- ар» возглавил Филипп Бувар, и несмотря на широкую рекламную кампанию, эта газета, которая пятнадцать лет тому назад гордилась тем, что только она одна перешагнула за миллион экземпляров (и которая в 1957 г. даже достигла 1,5 млн), сегодня близка к 316 000. В Париже за один год ее распространение уменьшилось на 14 проц.; в среднем 98 204 экземпляра с января по ноябрь 1987 г. против 114 217 за тот же период 1986 г. Дефицит в конце года: около 100 млн франков. «Либерасьон», «звезда» новой прессы, выдыхается с ее 166300 экземплярами, тогда как ее хозяин 68-летний Серж Жюли делал ставку «на 200 000 экземпляров в 1988 году». В результате дефицит: около 15 млн франков. Необходим суровый план экономии, предусматривающий, в частности, более тридцати увольнений. «Котидьен де Пари», — распространение которой в национальном масштабе, составлявшее (по оценкам) 35 000—45 000 экземпляров, сократилось на 22 проц. — не заключила одно время планировавшегося соглашения с миллиардером Джимми Гольдсмитом. Поэтому Филипп Тессон вновь вынужден затянуть гайки. Даже «Фигаро» не укрылась от бури. Поднимавшаяся вверх благодаря своим журнальным приложениям («Фигаро- магазин», «Мадам Фигаро», «Фигаро ТВ») и в особенности благодаря лотереи «Порт-фольо» в 1986 г., «первая национальная ежедневная газета Франции», как называется флагманский корабль группы Робера Эрсана, также пострадала: 415 000 экземпляров, проданных в 1987 г. против 431 674 в 1986 году. Сокращение: 3,8 проц. Вышли сухими из воды только «Монд» с небольшим улучшением в 0,9 проц. (356 664 экз. в 1987 г.) и в особенности «Паризьен либере» с увеличением в 2,8 проц. (355 000 экз.). Таким образом, центральная ежедневная печать потеряла за один год около 3 проц. своих читателей. Сегодня их осталось менее 2 млн на 11 названий, включая экономические и финансовые ежедневные газеты. (Источник: бюллетень «Коммюникасьон э бизнес»). Печати остается лишь мечтать о тех временах, когда тираж «Пти паризьен» составлял 1,5 млн экземпляров, а «Жур- наль», «Пти журналь» и «Матэн» выходили тиражом 1 млн экземпляров каждая. Но это было еще до войны 1914 г. После второй мировой войны, в 1945 г. насчитывалось 26 центральных ежедневных газет общим тиражом 6 млн экземпляров. Осталась только половина. «Франция топчется на 30-м месте в мире по продаже ежедневных газет», — сокрушается Жан Мио, председатель Профсоюза парижской печати и директор «Фигаро». А Ив Сабуре, вице-президент издательской группы «Ашетт», в журнале «Деба» уточняет: «Распространение ежедневных газет — одно из самых незначительных в мире: общее количество распространяемых экземпляров на 1000 жителей в два раза меньше, чем в таких странах, как ФРГ, Бельгия, Австрия, Нидерланды, Австралия, США, в три раза меньше, чем в Швейцарии, Швеции, Финляндии, Норвегии; в четыре раза меньше, чем в Великобритании, Канаде, Японии. Только Испания и Италия имеют более низкий показатель. Между тем, это незавидное положение продолжает медленно, но неуклонно ухудшаться». Произошло сокращение распространения на 9,5 проц. с 1970 по 1987 год центральных изданий и на 8,5 проц. районных ежедневных газет. Занимая подчас монопольное положение в своих краях, районные ежедневные газеты, которые увеличивают свои полосы на местную тематику, все строже охраняют свои рынки. «Уэст-Франс», чья корреспондентская сеть охватывает четыре десятка газет в дюжине департаментов, стала первой ежедневной газетой Франции, выпустив в 1986 г. 736 423 экземпляра. Жизнь регионов тесно связана с их местными газетами. В 1972 г. трехнедельная забастовка персонала «Сюд-Уэст» при вела к ослаблению наполовину экономической жизни этого района, к сокращению на 60 проц. продаж в крупных магазинах самообслуживания и вызвала резкое уменьшение посещаемости кинотеатров. Хотя районная печать легче перенесла удар, однако и она несколько сократилась. С 1946 по 1988 год количество названий газет уменьшилось с 175 до 70. Ее общий тираж уменьшился с 9 млн до 7,4 млн экземпляров, тогда как численность французского населения возросла за тот же период почти на 15 млн человек. Так неужели эти французы, которые, по словам Пьера Альбера, директора Французского института печати, «были вплоть до первой мировой войны самыми крупными потребителями газетной продукции вместе с американцами», за время жизни трех поколений отвыкли от чтения газет? Все не так просто! Дело в том, что Франция, брезгующая ежедневными газетами, жадна, как это ни странно, на журнальную продукцию. Так многочисленные читатели районных газет отказались от своих центральных ежедневных газет в пользу политических еженедельников («Экспресс», «Пу- эн».). Под благосклонной эгидой издательского объединения «Нувель мессажери де ла пресс паризьен» (НМПП) 900 разных журналов оспаривают друг у друга место в газетных киосках, однако их финансовое состояние не всегда соответствует их тиражу. Начиная с «Ревю де дё монд» и «Теле 7 жур», и кончая «Фам актюэлль», Франция занимает в этом секторе место в первом ряду — рядом с Финляндией. С 1354 экземпляров на 1000 жителей она даже установила мировой рекорд. Она в два раза превысила соответствующий показатель Великобритании, Швейцарии, Италии. Она превзошла на 25 проц. ФРГ и Нидерланды, на 18 проц. Канаду и Соединенные Штаты. Специальная печать, посвященная программам телевидения, находится в состоянии бурного роста. «Теле 7 жур» красуется во главе французских публикаций всех категорий: его средние продажи составляют 3 150 000 экземпляров. И это украшение издательской группы «Ашетт» (которая в 1987 г. по своим результатам стала первым издательским объединением Франции) обеспечивает в настоящее время этой группе четвертую часть ее доходов от прессы. Следуя за этим гигантом, «Теле-пош» (издательство «Эдисьон мондиаль») недавно добился блестящего результата. Объединившись с 1-й программой французского телевидения «ТФ-1», в организации и постановке игры «Теле- Маго» (которая была направлена на то, чтобы сбить у телезрителей тенденцию к заппингу, то есть страсти переключаться с программы на программу. Предприятие увенчалось успехом, что сразу же выразилось в стремлении рекламода телей передавать свою рекламу именно по этой программе), «Теле-поп» с начала игры 19 октября добился увеличения тиража в 430 000 экземпляров, доведя общий тираж до 2 млн. Далее следуют «Телестар» (издательство КЛТ), который продает 1 600 000 экземпляров, «Теле-луазир», принадлежащий группе «Присма-Пресс» Акселя Ганца (1 100000 экземпляров), «Телерама», «Теле-магазин», «Теле» и т. д., которые продолжают карабкаться на вершины. Рынок телепечати превратился в столь мощную опору, что ежедневные газеты, чтобы стимулировать свои продажи, стали одна за другой выпускать приложения в виде журналов, посвященных телевидению. В качестве примера можно назвать «ТВ-магазин», который Робер Эрсан распространяет по субботам в количестве 2 200 000 экземпляров вместе с газетами «Фигаро», «Франс-су- ар», «Дофине», «Прогре» и другими. А также «ТВ-эбдо», который Мишель Оммель продает отдельно или вместе с районными ежедневными газетами. у всех у них наблюдается прогресс. Издатели журналов и газет для женщин и семейной прессы также процветают. «Фам актюэлль» («Присма-Пресс»), которая начала выходить в 1984 г. и тираж которой достиг 2 млн экземпляров, поднялась до ранга второй французской газеты. Тираж «Примы» из той же группы достиг 1,3 млн экземпляров. Тираж «Мод э траво» («Эдисьон мондиаль») даже приближается к 2 млн. В попытке яснее представить себе эту чрезвычайно контрастную общую картину — со спектром от черного цвета до розового, — журнал «Пуэн» провел с помощью института ИПСОС опрос общественного мнения, результаты которого проливают свет на существующее положение. Из них явствует, например, что трое французов из четырех признают, что они читают лишь «время от времени» (16 проц.) либо не читают «никогда или почти никогда» (60 проц.) центральные ежедневные газеты. Из них явствует, что почти каждый второй француз читает лишь время от времени (15 проц.), никогда или почти никогда не читает (33 проц.) местные ежедневные газеты. Только один француз из пяти регулярно читает один еженедельник общеполитической информации. Зато шестеро французов из десяти называют себя читателями журналов, посвященных передачам телевидения. Но такие издания представляют собой всего лишь придаток к голубому экрану. В этом нет ничего удивительного: когда во время того же опроса французов просили объяснить, почему они столь равнодушны к газетам — и почему вообще они проявляют так мало любопытства, — они неизменно уверяли, что телевидение и радио их информируют вполне достаточно. «Сегодня, — комментирует Жан-Марк Леш, директор ИПСОС, — каждый второй француз смотрит в 8 часов вечера один из выпусков телевизионных новостей». Это совершенно естественно, так как 97 проц. французских семей имеют по крайней мере один телевизор против всего лишь 5,5 проц. в 1957 г. А поскольку телевидение сегодня трактует более свободно, чем прежде, политические темы и темы из жизни общества, значит, оно занимается браконьерством на традиционных угодьях печати. Тем более, что «бюджет времени», выделяемый гражданами телевидению, продолжает увеличиваться: в среднем 192 минуты в день. И в значительной мере в ущерб чтению Включая чтение книг. Выводы всех исследований сводятся к тому, что время для чтения особенно резко сократилось у двух категорий населения, которые прежде много читали. Это высшие инженернотехнические и административные работники и, в особенности, молодежь. Согласно опросу ИПСОС — «Пуэн» 45 проц. молодых людей не читают ни одной газеты. Все специалисты сходятся в одном: просвещение в том виде, в котором оно практикуется в течение многих последних лет, в данном случае не справилось со своей задачей. Перед маленьким экраном зритель пассивен. Читатель же, хотя бы в силу одной графической расшифровки текста вынужден напрягать свой ум Он — хозяин темпа своего чтения и может, когда ему захочется, возвращаться назад или останавливаться на новости или комментарии. Газета помогает ему иерар- хи-зировать, классифицировать, сопоставлять события, которые она описывает. Содержание получасового телевизионного выпуска новостей могло бы уместиться менее чем на одной полосе газеты. «Дети, — утверждает Жак Сегела, — проводят каждый год тысячу часов перед своим телевизором против всего лишь восьмисот часов учебы в школе». Система обучения более не ставит во главу угла вознесенное до уровня священного печатное слово и перед лицом этой «второй школы», какой становится телевидение, само просвещение вынуждено подчиняться его напору в эти времена, когда дети начинают читать очень поздно и когда, согласно последнему докладу, представленному министру образования Рене Монори, 25 проц. из тех, кто переходит в пятый класс, не способны даже понять простой текст, другие же 25 проц. запинаются при чтении на каждом слове. «Между двумя телевизионными передачами, во время показа рекламы многие телезрители теперь просматривают свою газету и прочитывают несколько строк», — отмечает президент — генеральный директор «Присма-Пресс» Аксель Ганц. Сегодня заппинг наносит удар также и по чтению газет. Иными словами, для того чтобы заставить публику стряхнуть с себя чары телевидения, печати предстоит еще многое сделать. Однако печать может рассчитывать лишь на два метода — играть «на различие» от телевидения или «на дополнение». Порой ей это очень хорошо удается. Самый разительный пример являет собой Япония, где телевидение вездесуще и где, между тем, уровень распространения ежедневных газет самый высокий в мире: их общий ежедневный тираж составляет 68 млн экземпляров. В более близкой к нам Италии, где в течение десяти последних лет возникло много частных телестанций в стиле Берлускони, ежедневные газеты тоже очень широко распространены. Мы имеем в виду газеты «Репубблика» и «Коррье- ре делла сера». Даже во Франции в Меце, где телезрители принимают 18 телестанций из Франции, Люксембурга, Бельгии, ФРГ, дела у «Репюбликэн лоррэн» идут настолько хорошо, что она стоит во главе всех районных газет по уровню поступлений от рекламы. «Чем больше возникает телевизионных каналов, тем лучше я себя чувствую», — говорит ее владелец Клод Пюль. Цена газет — и опрос ИПСОС — «Пуэн» подтверждает это — сильно тормозит их распространение. «У нас самые дорогие газеты в мире», — жалуется большинство их владельцев. Достаточно сравнить цену ежедневной газеты с ценой почтовой марки: газета продавалась по 0,05 франка в 1900 г., тогда как марка стоила 0,10 франка; стоила 20 старых франков в 1957 г., как и марка; 0,40 франка в 1967 г., а марка стоила 0,30 франка; в 1986 г. марка стоила 2,20 франка, а газета. 4,50 франка. «С 1978 по 1983 год газеты больше всего подорожали во Франции, — утверждает Ив Сабуре в своем исследовании по вопросам печати. — В 1983 г. индекс цен на них достиг 180 (за 100 взят индекс 1978 года) против 135 в ФРГ. Следовательно, за более продолжительный период, с 1970 по 1984 год, разрыв между ценами на газеты и индексом потребительских цен был еще более значительным. В то время как последний увеличился в 2,75 раза, цена ежедневных газет возросла в 6 раз, а журналов — в 4 раза». Сравнение в международном масштабе не выдерживает никакой критики: номер самой дорогой ежедневной газеты США стоит 0,5 доллара (2,75 франка). «Нью- Йорк тайме» продается по 40 центов (1,75 франка) в будни, а ее воскресный номер, который весит 2,5 килограмма, стоит 1,25 доллара (7 франков). В ФРГ «Бильд» (тираж 5100 тысяч экземпляров) стоит 0,50 марки (1,75 франка). В Великобритании средняя цена ежедневной газеты равна 20 пенсам (2 франка), то есть она стоит в восемь раз меньше, чем пачка сигарет. Но если газеты во Франции стоят дорого, то это потому, что печать сталкивается со многими специфическими трудностями. Во-первых, она накопила отставания. Некоторые из них исторического происхождения. «Предоставленные после войны различным группам движения Сопротивления, ежедневные газеты не имели денежных средств. «Тан», которая превратилась в «Монд», де Голь передал Юберу Бёв-Ме- ри. Дефферр взял «Провансаль» с оружием в руках», — напоминает в этой связи Серж Жюли. Лишенные капиталов, французские ежедневные газеты, в отличие от своих зарубежных собратьев, не были столь богатыми, чтобы провести у себя модернизацию и повысить рентабельность, которую отягощали большие социальные отчисления и профсоюзная система, долгое время противившаяся переменам. Самые большие французские издательские группы — «Ашетт», Издательское кооперативное объединение (СЕП), «Сокпресс», «Эдисьон мондиаль», «Филипачи» — не столь велики, чтобы соперничать с европейскими мастодонтами «Бер-тельсман» или «Максвелл». В самом деле, последним легче информатизировать производство, оснащаться новейшей техникой набора, фотонабора, печати. Одним словом, им легче поставить свое дело на промышленную основу, чтобы уменьшить издержки производства. Во-вторых, не следует забывать об отставании с капиталовложениями в рекламу во Франции. «В расчете на одного жителя расходы на рекламу составляют 110 долларов в США, 100 долларов в Великобритании и ФРГ и только 55 долларов во Франции, — говорит Жан Мио. — Мы находимся в состоянии рекламной отсталости». Во Франции в большей мере, чем в других странах, делается упор на рекламные афиши и радиорекламу. Поэтому доля поступлений в кассы газет от рекламы составляет всего лишь 40 проц. против минимум 50 проц. во всех других странах и даже 70 проц. в США и ФРГ. Более того, перевод в области телевидения некоторых областей рекламы, в настоящее время зарезервированных за прессой, будет иметь катастрофические последствия для органов печати. Как бы то ни было, эта недостача в поступлении средств влечет за собой удорожание продукции французской прессы. В-третьих, отставание наблюдается также в области распространения изданий и выражается в огромном уровне нераспроданных тиражей: от 33 до 35 проц. В большинстве развитых стран газеты нашли решения, позволяющие им быть более доступными для их читателей: 90 000 пунктов продажи в ФРГ против 36 000 во Франции. Как и во многих других странах, в Швейцарии на каждом углу улицы газеты уклады вают в специальные ящики. Читатель опускает монету и достает себе газету. Без всякого обмана, без всякого мошенничества. Несколько подобных нововведений во Франции не выдержали натиска вандалов. Широкое распространение подписки во многих странах в сочетании с системами автоматических скидок содействует закреплению читателей. Дело доходит до того, чтобы еще больше увеличить число последних, западногерманские ежедневные газеты вручают всем своим новым абонентам ценные подарки: велосипеды, наборы кухонной посуды, стереоаппаратуру. Доставка изданий на дом — всеобщая практика от Лос- Анджелеса до Бонна и до Токио, где «Асахи симбун» распространяется на 94 проц. именно таким способом. Кстати, во Франции несколько газет уже прибегают к этому. Например, на севере и на востоке страны, где «Дерньер нувель д’Альзас» распространяет таким способом 84 проц. своей продукции. Или «Фигаро», которая самым ранним утром обслуживает 20 000 своих подписчиков в соседствующих с Парижем городах Нёйи, Отёй и Пасси и расширяет эту систему на 17-й, 8-й, 7й, 6-й и 5-й округи Парижа. Издателям это удобно, поскольку они таким образом могут согласовывать тираж с продажами и тем самым избегать нераспродаж. В Швейцарии и ФРГ применяется еще один способ, который позволяет печатать имя адресата на самой газете: помеченные таким образом экземпляры, сложенные вдвое, немедленно отправляются на почту в отдел доставки. «Уэст-Франс» и «Сюд-Уэст» вручают некоторым почтальонам, имеющим списки подписчиков, экземпляры газет без указанного на них адреса, взятые прямо от ротационной машины. По этим инициативам и на зарубежных примерах видно, какие трудности приходится преодолевать и какие средства необходимо найти, чтобы повысить тонус прессы: улучшить технику, увеличить поступления от рекламы, снизить цены и установить более тесный контакт с потребителями. Но еще и необходимо, чтобы последних интересовало содержание газет, которые им предлагают. Все владельцы газет утверждают, что по мере того как телевидение оказывается все более вездесущим, пресса должна становиться все более изобретательной, проявлять больше воображения, творческой инициативы. Однако она страдает от кризиса доверия. Подобно тому, как это было с американской прессой после «уотергейтского дела». Согласно зондажу, проведенному Французским обществом опроса общественного мнения (СОФРЕС), газетой «Круа» и журналом «Медиапувуар», впервые число французов, которые не доверяют прессе (47 проц.) превысило тех, кто ей доверяет (46 проц.). За двенадцать лет — с 1975 по 1987 год — индекс доверия к печати снизился на 16 процентов. Серж Жюли истолковывает это по-своему: «Если недавние скандальные «дела» почти не повлияли на тиражи газет, то это потому, что общественность восприняла их прежде всего как политические операции, содержащие не столько информацию, сколько дезинформацию». «Правда и то, что сама ежедневная печать во Франции всегда была столь важной ставкой в политической игре, что в результате как левые, так и правые газеты теряют сегодня значительную часть своих потенциальных читателей», — утверждает со своей стороны Жеральд де Ракморель, вице-президент «Ашетт». Как это ни парадоксально, но сегодня публика склонна даже больше доверять информации радио и телевидения, — которая поступает быстрее, но порой менее точна — чем информация газет. Публика ведет себя так, словно старается оправдать нелюбовь, которую стремятся скрыть. В этих условиях печать ищет свой путь. «Она не должна быть многословной по сравнению с телевидением и радио, — говорит Жан Мио. — Читатель перенасыщен всякого рода информацией. И обзоры печати, передаваемые по радио, создают у него ощущение, будто он уже прочитал эти газеты. Дело доходит до того, что им пересказывают карикатуры!». Следовательно, чтобы отличаться от телевидения и радио, чтобы стать необходимой, газета должна посвятить себя оказанию услуг, помощи, заполнению досуга, отвлечению читателя от забот. «Драма ежедневных газет, возникших в пятидесятые годы, — утверждает Серж Жюли, — заключается в том, что они не заметили изменения общества. Необходимы были появления новых общеполитических журналов («Экспресс», «Пуэн») и рост сферы обслуживания для того, чтобы темы общества и культуры нашли свое подлинное средство выражения. Но телевидение будет постепенно терять свой священный характер, и газеты должны будут, чтобы заинтересовать публику, поставлять ему более богатую, более конкретную, более целенаправленную продукцию». Хозяин «Присма-Пресс» Аксель Ганц также утверждает, что перед лицом телевидения печать должна обзавестись средствами углубленного изучения вопросов. Поскольку она не может быть конкурентом, она должна служить дополнением телевидения. «Необходимая в силу своего особого качества как письменного издания, газета должна приносить подлинную пользу читателю», — говорит он. Однако трудности газеты «Либерасьон», неудача с выпуском нового издания группы «Присма-Пресс» — журнала «Ву-аси», вынужденного изменить свою позицию после выхода в свет нескольких номеров, свидетельствуют о том, что, хотя речи произносить легко, само же искусство издания остается трудным.
<< | >>
Источник: Вачнадзе Георгий Николаевич.. Всемирное телевидение. Новые средства массовой информации — их аудитория, техника, бизнес, политика. 1989

Еще по теме Телебизнес в Италии и во Франции.:

  1. Американская телемонополия.
  2. Телевидение янки в Европе.
  3. Телебизнес в Италии и во Франции.
  4. Война спутников.