<<
>>

Моя мать

Матери моей20 я не знал; она умерла за границей, куда была отправлена для лечения, когда мне не было еще четырех лет. Судя по портрету, это была женщина редкой красоты, а по отзывам лиц, ее близко знавших, ангел доброты и кротости.
Помню я ее смутно. Дети вообще лиц, т.е. черт целого облика, не помнят, как не помнят и сово- Россия ^^ 6 мемуарах

купности обстановки, общей картины, а помнят только детали, известные мелочи, то, что их почему-то поразило.

Так, помню, и даже совершенно отчетливо, что сижу у нее на коленях и держу синие вожжи с большими на концах кисточками. Платье на ней красное с синими квадратами; лица не помню, а только длинные черные локоны и длиннейшие серьги из гранатов. Едем мы по парку — и теперь место знаю — в высоком-высоком кабриолете на двух колесах. Сзади на светло-гнедой лошади едет человек в белых лосинах, синей куртке со многими-многими пуговицами... Лошадь жокея ужасно горячится и прыгает. Кабриолетом правит отец... но это мне, кажется, потом рассказывали, а не сам помню...

«Береги...»

Последний отъезд матери за границу помню еще яснее. Она с сестрами садится в дормез. Дормезом от слова «dormir» («спать») звали экипажи, приспособленные для спанья. В те времена за границу ездили в своих дормезах. Дормез отъехал от подъезда, и мы все бежим что есть мочи через сад к тому месту, у которого, обогнув всю усадьбу и обширный наш парк, экипаж должен проехать. Карета останавливается, мы к ней подбегаем, и нас, двух маленьких — сестру Дашу и меня, — на руках подносят матери; она плачет, нас целует и еще целует, потом обнимает няню, которая тоже плачет. «Береги...», но продолжать не может и припадает губами к руке старой крепостной. Не помню, плакали ли мы, маленькие, тогда, но потом, вспоминая об этом отъезде, мы всегда горько плакали.

Потом помню — мы в фруктовом саду, сидим между грядками и едим крупную-прекрупную клубнику. Запыхавшись и смешно махая руками, прибежал наш дворецкий и что-то сказал няне; она зарыдала и увела нас в дом. Потом нас одели в черные платья, и мы весело смеялись, радуясь тому, что одеты в черное, как большие. Приезжали из города дяди и тетки, плакали, когда ласкали нас, привозили нам игрушек и конфет, и мы с Дашей радовались, ирыгали и хлопали в ладоши.

Когда вернулись из-за границы отец и сестры — не помню.

ГДЛВЛ I. 1847-1X64

Россия ^^ 6 мемуарах

<< | >>
Источник: Врангель Н.Е.. Воспоминания: От крепостного права до большевиков / Вступ, статья, коммент. и подгот. текста Аллы Зейде. М.: Новое литературное обозрение. — 512 с.. 2003

Еще по теме Моя мать:

  1. Что следует понимать под изменением срока уплаты налога и сбора и в каких формах может осуществляться такое изменение?
  2. КАК ЕЮ ЗАНИМАТЬСЯ?14
  3. Глава 7 РАЗГОВОР С ХАРМИДОМ О НЕОБХОДИМОСТИ ЗАНИМАТЬСЯ ОБЩЕСТВЕННЫМИ ДЕЛАМИ 1
  4. БЕЗОБРАЗОВА М.В. [1] руКОПИОНЫе МАТЄРИАЛЬІ К ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ в РОССИИ
  5. Практические рекомендации как подниматься по ступенькам дискуссии
  6. СТРЕМЛЕНИЕ СЛОМАТЬ ИГРУШКУ
  7. РЕШЕНИЯ НЕ МОГУТ ПРИНИМАТЬСЯ КОЛЛЕКТИВНО
  8. НА ПОЛЯХ "Я И ТЫ" (ПОПЫТКА ВДУМАТЬСЯ)
  9. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью
  10. Компании должны постоянно заниматься поиском новых позиций
  11. 1.3. Мать и ребенок: пути исследования
  12. Мать как субъект материнства