<<
>>

НАЧАЛО ПОХОДА

В январе 1925 г. В. К. Блюхер собрал советников и, улыбаясь, сообщил:

— Это парадоксально, но доказать правительству необходимость незамедлительно организовать и начать Восточный поход помог мне генерал Чэнь Цзюн-мин.

Как вам известно, в середине ноября правительство получило данные о том, что Чэнь Цзюн-мин в Шаньтоу провел со своими генералами совещание, на котором они выработали план наступления на Гуанчжоу.

План Чэнь Цзюн-мина сводился к следующему (схема 2).

Правая колонна в составе четырех пехотных дивизий численностью 15 тыс. солдат под общим командованием генерала Линь Ху сосредоточивается в районе Боло и переходит в наступление на Гуанчжоу севернее железной дороги Гуанчжоу — Коулун.

Центральная колонна под командованием генерала Хун Шао-линя в составе пятнадцати отдельных соедн-

нений и отрядов (10—12 тыс. человек) сосредоточивается в районе Шнлун — Шнтань и во взаимодействии с войсками Линь Ху наступает на Гуанчжоу вдоль железной дороги.

Левая колонна под командованием генерала Лю Чжн-лю сосредоточивается к юго-востоку от Шилуна с задачей частью сил овладеть островами Хумынь и таким образом лишить Гуанчжоу всякой связи с другими районами страны; остальные силы этой колонны обеспечивают фланги и тыл основной группировки войск, наступающих на Гуанчжоу.

— Наконец-то, — продолжал В. К. Блюхер, — телеграмма Чэнь Цзюн-мина от 25 декабря торговой палате, в которой он обещает „освободить" Гуанчжоу, встревожила правительство. Передо мной был поставлен вопрос: как отвести угрозу, нависшую над Гуанчжоу? Я ответил: предупредить наступление войск генерала Чэнь Цзюн-мина своим наступлением, включив в операцию все лучшие войска.

Я рекомендовал (схема 3) 2-му и 3-му корпусам юньнаньцев под командованием командира 2-го корпуса генерала Фань Ши-шэня составить не Южную, как предлагалось на Военном совете, а Северную группу и двигаться по долине р.

Дунцзян на Боло —Хэюань — Ухуа — Синнин. Практически наступать они, конечно, не будут, но, сосредоточившись на этом направлении, закроют путь наступления генералу Линь Ху.

Центральной группе, гуансийским войскам под командованием генерала Лю Чжэнь-хуаня, ставится задача овладеть крепостью Вэйчжоу.

Южной группе в составе 2-й пехотной дивизии (2 тыс. штыков), 7-й отдельной бригады (4 тыс. штыков), отдельного полка Гуанчжоуской армии (1 тыс. штыков) и двух пехотных полков школы Вампу (2500 штыков) под общим командованием генерала Сюй Чун-чжн поручается, очистив железную дорогу Гуанчжоу—Коулун до границы английской концессии, перейти в наступление кратчайшим и наиболее удобным путем через Даньшуй — Хайфын на Шаньтоу. В этом районе широко развито крестьянское движение под руководством коммунистов во главе с товарищем Пэн Баем. Во время Восточного похода Гуанчжоу прикроет с севера Хунаньская армия генерала Тань Янь-кая, с

юго-запада — 1-й гуанчжоуский корпус генерала Ляо Хэн-кая. Будет подготовлен небольшой десант для вы- садкн с моря в Шаньтоу. —

На одном из штабных совещаний,— рассказывал В. К. Блюхер, — против моего плана выступило несколько китайских генералов. —

Кратчайший и самый удобный путь на Шаньтоу, — говорили они, — заперт крепостью Вэйчжоу, где расположен гарнизон генерала Ян Кунь-ю, сторонника Чэнь Цзюн-мина. Мощные стены и естественные препятствия перед ними — цепь озер и рек — создали Вэйчжоу славу неприступной крепости. За две тысячи лет крепость эта ни разу не была взята. На глазах нашего поколения Вэйчжоу безуспешно штурмовали 38 раз. У нас нет артиллерии, способной разрушить ее стены. —

А мы обойдем Вэйчжоу! — отвечал я.

После долгих споров наш план был принят. В конце концов под давлением Гуанчжоуского правительства председатель Военного совета Ян Си-минь подписал приказ о наступлении.

«Обстановка для -похода на восток благоприятна»,— говорил В. К. Блюхер. В самом деле, начавшаяся в сентябре на севере война между чжилнйской милитаристской группировкой прислужников английского и американского империализма и прояпонски настроенными генералами сорвала намерение маршала У Пэй-фу пойти в «крестовый поход» против революционного Гуанчжоу.

Огромная работа коммунистов по подготовке кадров Национально-революционной армии в школе Вампу начала приносить плоды. Выпуск курсантов школы обеспечил командными кадрами первые два полка новой армии.

Верному соратнику Сунь Ят-сена Ляо Чжун-каю к этому времени удалось надежно привлечь на сторону правительства войска Хунаньской армии во главе с генералами Тань Янь-каем и Чэнь Цянем, корпус Юнь- наньской армии генерала Чжу Пэй-дэ и часть Гуанч- жоуской армии во главе с ее командующим генералом Сюй Чун-чжи.

Под руководством наших военных советников был составлен план обороны Гуанчжоу, срочно возводились оборонительные сооружения на подступах к городу.

Одной из важнейших задач Коммунистической партии Китая была организация массового рабочего и крестьянского движения в провинциях Гуандун и Хунань.

«Паша сила — бурный революционный подъем в стране, рост национального самосознания трудящихся», — заявил В. К. Блюхер на одном из митингов в Гуанчжоу в годовщину смерти В. И. Ленина.

Митинги памяти Ленина были ярким выражением этого революционного подъема. Я присутствовал на нескольких таких манифестациях, и они остались в моей памяти на всю жизнь.

День смерти Ленина был рабочим днем в Гуанчжоу. Митинги на предприятиях проводились в обеденный перерыв, а вечером в некоторых пунктах города состоялись большие массовые демонстрации.

Ораторы говорили о героях революции Карле Либк- нехте и Розе Люксембург, о расстрелянных забастовщиках — железнодорожниках Пекин-Ханькоуской дороги, о героях, павших за дело революции в Гуанчжоу. Выступали коммунисты, члены Гоминьдана, курсанты школы Вампу, слушатели школы руководителей крестьянского движения, студенты, рабочие.

Приведу записанные мною отрывки некоторых выступлений.

«Ленин открыл глаза человечеству. Он первый повел народ на борьбу за счастье, и благодаря этому в России победил народ. Мы, китайцы, томимся под гнетом империализма и сможем освободиться только тогда, когда претворим в жизнь заветы Ленина. О Ленине можно очень много говорить.

Все народы любят Ленина. Его смерть — большая потеря для дела революции. Революционеры всегда жертвовали собой во имя счастья народа, и в этом их величие...»

Из другой речи: «Россия — социалистическая страна, там нет угнетенных и угнетателей. При капиталистическом обществе не может быть счастья для всех людей. В капиталистическом мире земля принадлежит помещикам, большинство голодает, а у меньшинства слишком много всего... Ленин умер, но его учение знает весь мир».

В день памяти Ленина, 21 января 1925 г., состоялся многолюдный митинг в Гуанчжоуском университете. Я был там вместе с группой курсантов.

Митинг открыл Ляо Чжун-кай. В президиуме вместе с гуанчжоускими руководителями — В. К. Блюхер.

После вступительного слова участники митинга спели китайскую революционную песню. Потом Ляо Чжун- кай предоставил слово В. К. Блюхеру. Советский полководец говорил о Ленине как о величайшем стратеге революционной классовой борьбы. О том, что с его смертью не только советский народ, но и все народы колониальных стран потеряли великого вождя. Закончил В. К. Блюхер свое выступление призывом успешно завершить национально-освободительную революцию в Китае. Его речь была выслушана с большим вниманием и часто прерывалась бурными аплодисментами.

Один из руководителей крестьянского движения рассказал собравшимся о шести агитаторах-крестьянах, отдавших свою жизнь за дело китайского народа. Курсант школы Вампу говорил о подвиге расстрелянного руководителя забастовки рабочих Пекин-Ханькоуской железной дороги. .

В то время многие правые руководители Гоминьдана, впоследствии предавшие революцию, произносили громогласные революционные речи. Ху Хань-минь в своем пространном выступлении говорил о причинах победы русской революции. Генерал Сюй Чун-чжи сказал, что национальная революция без поддержки рабочих и крестьян обречена на неудачу.

На помост поднимались делегации союзов рабочих, моряков, крестьян с плакатами и знаменами и возлагали венки у портрета Ленина. Присутствующим раздавали фотографии В.

И. Ленина, Карла Либкнехта, Розы Люксембург, доктора Сунь Ят-сена, текст китайского перевода «Интернационала» и различные прокламации.

В прокламации комитета китайской военной молодежи в Гуанчжоу говорилось: «Ленин умер за дело мировой революции. Его революционные деяния в странах Востока громадны. Он также заложил основы плана революции в Китае. Мы вспоминаем нашего великого революционного вождя Ленина с любовью в сердцах».

Митинги памяти Ленина в Гуанчжоу раскрыли всю силу революционного энтузиазма масс в момент угрозы со стороны контрреволюции. За спінюй генерала Чэнь Цзюн-мина стояли иностранные империалисты и феодалы-помещики. Они бахвалились: «Пусть гуанчжоуцы и вампусцы наступают. Чэнь Цзюн-мин эту горстку разобьет, а как только они побегут, их разоружат юньнаньцы».

Перед началом общего наступления была проведена частная операция по окончательному очищению от противника железной дороги Гуанчжоу — Коулун от Ши- луна на юг.

2 февраля 1925 г. два полка школы Вампу и 16-й отдельный пехотный полк под общим командованием Чан Кай-ши были сосредоточены на островах Хумынь и Тайпин; 16-я пехотная бригада генерала Ли Фу-линя — в дельте р. Дунцзян на одном из островов против г. Дунгуань, 2-я пехотная дивизия и 7-я пехотная бригада под командованием генерала Чжан Мин-дэ — в районе оставленного противником г. Шилун (схема № 4).

Южной группе Чан Кай-ши было приказано перейти 3 февраля в наступление и во взаимодействии с 16-й бригадой овладеть г. Дунгуань. Северной группе Чжан Мин-дэ —в этот же день овладеть городом Шилун.

Военно-морские и военно-речные силы должны были нести охрану островов Хумынь, Тайпин и дельты р. Дунцзян; часть речных канонерок была выделена для содействия пехоте в овладении городами Дунгуань и Шилун.

Однако руководители флота всячески старались уклониться от активных действий. В частности, речники доказывали невозможность для них принять участие в операции на р. Дунцзян из-за отсутствия данных о габаритах железнодорожного моста: они-де не знают, могут ли суда пройти под мостом.

Хотя Шилун еще был занят противником, телеграфная связь с Гуанчжоу существовала, и в Шилун был послан соответствующий запрос. Как это ни странно, ответ был получен. У канонерок, предназначенных для боевых действий, были обрезаны мачты и укорочены трубы.

Как потом выяснилось, «флотоводцы» боялись не столько противника, сколько своих «союзников»— юньнаньскнх и гуансийскнх войск. Советник по военно- морским делам Смирнов добился все-таки, чтобы часть речных канонерок вошла в русло р. Дунцзян. Пройдя 10 Л. И. Черепанов 145 километров 20—25 вверх по реке, головная канонерка села на мель, на этом закончилась вся «речная операция».

Мы готовились к штурму Дунгуаня, но противник отступил, и 16-я бригада неожиданно первой вошла в город без боя.

После овладения городами Шнлун и Дунгуань генералу Чан Кай-ши было приказано очистить железнодорожную линию до границы с концессией и в дальнейшем быть готовым к переходу в наступление на Даньшуй. 7

февраля части нашей группы вышли на железную дорогу в районе Чанцнн и при поддержке бронепоезда организовали наступление вдоль железнодорожной линии на юг (схема 4).

В голове колонны шел 1-й пехотный полк под командованием генерала Хэ Ин-цння. В помощь мне, советнику 1-го полка, В. К. Блюхер назначил артиллериста Бесчастнова и кавалериста Никулина. Полку была придана одна из двух имевшихся горных пушек системы «Арнсака», которую на специально приспособленных носилках несли в разобранном виде солдаты батареи школы Вампу. 8

февраля мы узнали от пленного, что г. Даньшуй занимают части 13-го пехотного полка (приблизительно 1 тыс. человек) под командованием генерала Лян Ян- шэна, ловкача, получавшего одновременно деньги из Вэйчжоу от генерала Ян Кунь-ю и от англичан из Гонконга. По словам военнопленного, офицеры полка стремились скорее попасть в Гуанчжоу, солдатам, как всегда в милитаристских армиях, все было безразлично. Офицеры называли Гоминьдан партией бунтарей. Доктору Сунь Ят-сену они дали кличку «Сунь-пу» («Сунь- пушка»). Среди населения усиленно распускались слухи о том, что Сунь Ят-сен будто бы сговорился с иностранцами, раздает им должности и продает Китай.

Получив сведения о выходе частей НРА на железную дорогу к югу от р. Дунцзян, находившийся в г. Тяньсиньдуне тысячный отряд противника начал отход, частью на восток, частью на юг по железной дороге.

8 февраля в поезде на станции Шантан генерал Сюй Чун-чжи и главный советник В. К. Блюхер созвали со-

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ

ПООСВОЬОЖДЬНИЮ ОТ ПРОТИВНИКА железной ДОРОГИ ГУАИЧЖОУ КОУЛУН с 3 no 1) февраля 1925г

Цитл>

.Шилуй

ДіцІиииуи^сЛ-':

. І-2ПП Вампу в itomd-nn

Таитоуся L Uiw учоД

Ло/lu"»

ГЬмі)С«*

6yu»«uyww|

:КОуЛум^

Райони ;с-:оедо'0чечл* «олех НРА

ДП» И»СІ>П'СИИИ

Направление О* КОД J (фОІиОтя»

С<о»оиа ПрОІ«(Ж"«1 м ОІС'уПД«иио

поспв бо» tO.2.Зі

П«е*до»!>е оюпдм ч>мь Цмм. -мма

> І нилм»л»ии» кэс'упг»-**

0<р*ям «олібмй сосмо-кэоснога % - сч--*о'о Сюч

вещание с участием почти всего состава правительства и М. М. Бородина.

Был принят уточненный план операции, в соответствии с которым предписывалось (схемы 4 и 5): Южной группе к середине февраля овладеть г. Даиь- шуй, предварительно полкам школы Вампу и 16-му отдельному полку очистить к 10 февраля всю железнодорожную линию и приготовиться к наступлению на Даньшуй из района Пннхусюй; 2-й пехотной дивизии и 16-му отдельному пехотному полку сосредоточиться в районе Тантоуся и приготовиться к наступлению на Даньшуй; 7-й отдельной бригаде выступить за 2-й пехотной дивизией с задачей прикрыть тыл и фланг Южной группы; Центральной группе — Гуанснйской армии 9 февраля сосредоточиться в районе Шантан, перейти в наступление на крепость Вэйчжоу и 12 февраля овладеть ею; Северной группе — Юньнаньской армии оставить заслоны в районе Цзэнчэн, перейти в наступление на Боло с задачей овладеть им 12 февраля.

После совещания В. К. Блюхер пригласил военных советников к себе. Василий Константинович встретил нас радостно. Он был в том приподнятом настроении, в каком бывает военачальник при удачном начале операции. Прохаживаясь по салон-вагону, он пояснял нам план операции и поставил перед каждым конкретную задачу.

«Особенно надеюсь я на части, сформированные на базе школы Вампу, — говорил Блюхер. — Они должны стать ведущими, и роль наших советников при этих частях особенно важна. Вы должны показать свое военное искусство и революционный пафос. Ваши советы не должны оставаться только советами, их нужно умело претворять в жизнь. Китайских командиров, да и политических деятелей особенно тревожит судьба крепости Вэйчжоу. Они часто спрашивают, почему мы ее не берем штурмом, а обходим. Они опасаются вражеской диверсии в тылу наших войск. Особенно шумят по этому поводу юньнаньцы и гуансийцы. Для них это всего лишь подходящий предлог, чтобы оправдать свою пассивность. Они не верят в задуманную нами операцию и относятся к ее выполнению с преступной безответственностью. Это вам нужно всегда иметь в виду. Перед на-

ПЛАН ОПЕРАЦИИ НРА НА ПОДСТУПАХ К ДАКЬШУіЗ

ПРИМЯ?ЬГГі 8 ЗЕЗРАПЯ

О о "О V>*<

цзэнчэн

СЕВЕРНАЯ ГРУППА к (Юньиомьсная А армия)

ПОЛО

-fr»»"*

•ДУНГУАНЬ

X ЧімЦічД ЦЕНТРАЛЬНАЯ, ГРУППА \ (Гуансидсчол армия)|J>

Тянкннкд/і

\fn.d.

16 отд. п.»

НЬШУЙ

ЮЖНАЯ ГРУППА

AoTOy

Пинхусс;

БАОАНЬ

Со:оело' о-.л—* Ц*иір«ічно4 и СяМО-ИМ групп

•ЭОНМ ЛЭ0ГИ0И**Ч1

0>АОа П«к1-.'А0И" »*С>Си<ф01и>|>ма!.'

чалом операции командующий Гуанснйской армией генерал Лю Чжэнь-хуань не нашел ничего лучшего, как уехать, сославшись на какие-то дела в Гонконге. Он оставил заместителя, который ничего не хочет предпринимать до возвращения командующего. Командующий Северной, юньнаньской, группой генерал Фань Ши- шэнь также до сих пор не соизволил прибыть к своим войскам. Он, видите ли, безумно занят в Гуанчжоу. Главнокомандующий генерал Ян Си-мннь совершенно не интересуется судьбой похода. Вся наша надежда, как я говорил, на гуанчжоуцев и особенно на полки школы Вампу. Если вас будут спрашивать о крепости Вэйчжоу, говорите, что не так черт страшен, как его малюют. Вот и все. Если вопросов нет, желаю успеха.

— Вперед, на Даньшуй!» — таким лозунгом закончил беседу с нами В. К. Блюхер.

Все советники, кроме меня, уходили в приподнятом настроении. Со мной случилось несчастье, которое я скрывал от товарищей: уже несколько дней я страдал от дизентерии. Я решил промолчать, не докладывать начальству и больным выступить в поход. Спасибо полковому врачу-китайцу, он сделал мне два укола нмита- на; но на этом медицинская помощь кончилась, нмитана у него больше не было. Тогда я решил лечить себя диетой — у нас было несколько банок английских галет. Но это мало помогало. Болезнь делала свое дело— я очень ослабел. Между тем на два полка у нас была только одна верховая лошадь (да и то пони), принадлежавшая генералу Хэ Ин-циню.

Колесных дорог в этом районе не было. Продвигаться приходилось по пешеходным тропам. Правда, некоторые из них были выложены плитами. На ровной местности для перевозки грузов пользовались ручными тачками. В основном же все грузы переносились солдатами на коромыслах. Все необходимое для наших двух полков нес на себе целый батальон носильщиков из нанятых для этой цели крестьян. Основная оперативная работа у командиров была ночью, а день уходил на передвижение. В распоряжении командиров полков и высшего начальства имелись паланкины, где они отдыхали и высыпались.

Мы, военные советники, не могли позволить себе передвигаться в- паланкине, который несли люди.

На пони Хэ Ин-циня я не рассчитывал, и мне пришлось идти пешком, по-прежнему скрывая болезнь от окружающих.

10 февраля, нагнав нашу часть на поезде, Блюхер вызвал Бесчастнова, Никулина и меня, похвалил порядок в 1-м и 2-м полках на марше и информировал нас об общей ситуации. От него мы узнали, что Гуансий- ская армия продолжает топтаться у железной дороги и не торопится выступать на Вэйчжоу. Северная группа скорее имитирует движение на Боло, чем действительно двигается. Под предлогом нежелательности «раздробления войск» командир 3-го корпуса юньнаньцев отказался выставить заслон в Цзэнчэн, чтобы обезопасить наш поход с севера. Для создания такого заслона Блюхеру пришлось попросить генерала Сюй Чун-чжи вызвать из Гуанчжоу полицейский полк У Те-чэна. Подступы к Шнлуну укреплялись под руководством наших инженеров-советников Яковлева и Гмиры.

В. К. Блюхер сообщил нам, что он, учитывая назначенную на 11 февраля дневку, посоветовал генералу Сюй Чун-чжи выдвинуть части вперед на 5—10 км, чтобы 12 февраля они могли сделать сильный рывок. 2-ю пехотную дивизию целесообразно расположить на левом фланге уступом вперед, что даст возможность захватить противника в мешок.

10 февраля у станции Пинхусюй головные части нашего полка завязали бой с противником. При первых же выстрелах я предложил генералу Хэ Ин-цнню подняться на небольшое возвышение неподалеку от железной дороги, чтобы лучше ориентироваться. Но с ним случилось что-то неладное: лицо его посинело, глаза закатились, а ноги отказались держать туловище. Трое вестовых (двое под руки, третий поддерживал сзади) с трудом втащили его ко мне на высотку, н он, как автомат, вряд ли понимая, что делает, повторял в виде приказа мои советы по развертыванию полка в боевой порядок. Вскоре лицо Хэ Ин-циня начало принимать естественную окраску, он постепенно пришел в себя и уже сознательно проводил в жизнь мои рекомендации.

Развернувшийся полк решительно перешел в наступление и выбил с железнодорожной станции отряд противника численностью 300—400 человек. К вечеру II февраля бронепоезд с десантом из 150 курсантов школы Вампу занял пограничную станцию Шэньчуань- суй.

По дороге было проведено два митинга с участием местных жителей и розданы листовки. Отношение жителей к нашим войскам, вначале недоверчивое, явно изменилось.

По прибытии бронепоезда хорошо обученный дисциплинированный десант был высажен из вагонов и с развернутыми гоминьдановскими флагами выстроился у станции. Комиссар батальона, коммунист, произнес перед собравшимся населением яркую речь. Лозунг «Да здравствует революционный Китай!» был дружно подхвачен всеми.

При встрече В. К. Блюхер сказал нам, что, наблюдая за операциями, он все больше убеждается в необходимости переформирования войск близких к правительству. —

Главную роль должно играть не количество, а качество, — сказал Блюхер. — Трех-четырех дивизий трехполкового состава будет вполне достаточно. Генерал Сюй Чун-чжи в принципе со мной согласен. Он считает, что после разгрома Чэнь Цзюн-мина можно сформировать три дивизии: одну дивизию из полков школы Вампу и две — из состава Гуанчжоуской армии. Конечно, не все командиры старых соединений пойдут навстречу этой реформе. —

А как юньнаньцы и гуансийцы ?— задал кто-то вопрос. —

Я спрашивал генерала Сюй Чун-чжи, можно ли надеяться, что после наших удачных операций эти герои не разбегутся по домам. Он считает, что гуансийцы определенно уйдут в свою провинцию, а юньнаньцы либо в Юньнань, либо на север, — ответил Блюхер.

<< | >>
Источник: А. И. ЧЕРЕПАНОВ. ЗАПИСКИ ВОЕННОГО СОВЕТНИКА В КИТАЕ / Из истории Первой гражданской революционной воины, (1924-1927). 1964

Еще по теме НАЧАЛО ПОХОДА:

  1. 2.1. Лев Диакон о дунайских походах Святослава
  2. Глава 8. Маневренная война, террор и начало иностранной интервенции (июль – сентябрь 1936 года)
  3. ПЕРВЫЙ ВОСТОЧНЫЙ ПОХОД ПЕРЕД ПОХОДОМ
  4. НАЧАЛО ПОХОДА
  5. 2. Подготовка Национально-революционной армии к Северному походу
  6. 3. Образование народной армии генерала Фын Юй-сяна и её действия перед началом Северного похода
  7. 1. Первый этап Северного похода НРА (9 июля —8 ноября 1926 г.)2
  8. Продолжение походов
  9. 4. КРАХ ГЕРМАНСКОЙ II АВСТРО-ВЕНГЕРСКОЙ ОККУПАЦИИ НАЧАЛО ВОССТАНОВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
  10. Глава 1 Краткая история письма и начало почерковедения
  11. РУССКИЙ ПОХОД И АГОНИЯ ИМПЕРИИ
  12. Вопрос 27. Начало реформ Петра I (ранние петровские реформы)
  13. Истории о героических походах по магазинам и конструирование женского «я»
  14. Подготовка похода
  15. „КРЕСТОВЫЙ ПОХОД* КОРОЛЯ МАГНУСА НА РУСЬ В 1348 г.
  16. Кто начал войну?
  17. ЧЕТВЕРТЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД
  18. ГЛАВА 4.4. КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ