<<
>>

Настоящий террор

Настоящий террор начался осенью 1918 года после убийства Урицкого33. Размеры он принял ужасающие. Офицеров и буржуев каждую ночь арестовывали сотнями, без пищи держали днями на баржах, потом расстреливали или увозили в Кронштадт, где убивали или топили.
Генерал-адъютант Баранов, которого с сыном, как уроженцев Балтийских губерний, спасли немцы, рассказывал мне, что под конец в Кронштадте солдаты отказались убивать арестованных: «Довольно — насытились». Но многие, нужно думать, не «насытились», а только вошли во вкус. Просто убивать было им уже недостаточно. Стали убивать с разными изощрениями, наслаждаясь страданиями жертв. Некоторым предварительно кололи глаза, у других, как перчатки, сдирали с рук кожу, закапывали живых.

До чего может дойти человек в ненормальных условиях современности, трудно себе представить. В Финляндии, где я жил после того, как убежал из России, я встретил сына давнишнего знакомого, юношу лет восемнадцати. Он волонтером участвовал в походе Юденича и, когда армия была разбита, приехал в Финляндию. Родители этого Россия ЧХ. в мемуарах

юноши, назовем его У., были люди культурные и гуманные, но и сам он мне понравился. В нем было что-то наивное, детское, которое сразу располагало в его пользу. Когда же мы разговорились о его стариках, он окончательно меня пленил. О матери он говорил с нежностью, скорей присущей дочери, чем сыну. Он рассказал мне, что, когда ему было 3 года, крестьяне сожгли их поместье. Он этот эпизод запомнил. Семья после этого переехала в Швейцарию, где он учился и закончил школу. Собирался пойти в университет, изучать философию и стать профессором, но хотел побывать в России. Поехал он в Россию за несколько месяцев до революции и оказался свидетелем революции. В Швейцарию он не вернулся, а примкнул к белым.

При встрече с командиром части, в которой он находился (тот тоже жил в Хельсинки), я спросил его об У. —

Да, славный юноша, — сказал полковник, — но...

я, да все офицеры сперва думали, что он того... сумасшедший. Но потом убедились, что нет. Знаете, к чему у него пристрастие, и не пристрастие, а настоящая страсть? Вешать собственноручно большевиков — комиссаров, приговоренных к смерти. Сперва мы против этого восстали, да потом махнули рукой. Неловко, знаете ли, перед солдатами. Выходит, как будто ты, мол, коль прикажут, должен вешать, ты мужик, а нашему брату из дворян это зазорно. И с тех пор, как узнает, где есть приговоренные, сейчас и едет туда — «позвольте мне». Потом уже на эти дела его стали даже приглашать из других частей.

Меня это заинтересовало, и я с У. издалека навел разговор на казни. —

Потеха! — сказал он. —

Что потеха? —

Да смешно, как они на веревке дергают ногами. —

А вы разве видели? —

Я?! Помилуйте! Да я своими руками семнадцать штук вздернул. С одним вышла целая комедия, — он рассмеялся. — Не хочет помирать, да и только! Как увидел петлю, головой и закрутил, точно жеребенок, на которого в первый раз надевают хомут. Насилу ему на шею накинул. А как его вздернул, давай ногами работать — точно польку откатывает. Пришлось повиснуть на его ногах. Так дрыгал ими и тряс меня, что потом руки у меня болели.

385

13. Заказ № 596.

Видел я и другого продукта нашей современности, семилетнего Лелю. Это был голубоглазый херувим с повадками вояки Средних ве- Россия ^^ в мемуарах

ков. Родился он во время войны и вырос после смерти матери в ротном обозе. Он просит дать ему «покурнуть» и умелыми пальчиками крутит «собачью ножку», ухарски после затяжки сплевывает в сторону, ругается площадными словами, задирает женщин, величая их «шлюхами», не прочь промочить горло, и когда это ему удается, покрякивает от удовольствия. Высшее его удовольствие — убивать щенков и у живых кур выщипывать перья. —

Куда ты, Леля, котенка несешь? —

На велевку повешу — челту на колбасу.

«Раскрою тебе башку, выпущу потрохи» — у него ласковые слова, милые шутки. А при первой возможности будут уже не слова. Мне рассказывал деревенский батюшка, что он неоднократно видел, как дети для забавы у убитых выковыривают глаза.

И таких несчастных ребят теперь, нужно думать, без счета.

<< | >>
Источник: Врангель Н.Е.. Воспоминания: От крепостного права до большевиков / Вступ, статья, коммент. и подгот. текста Аллы Зейде. М.: Новое литературное обозрение. — 512 с.. 2003

Еще по теме Настоящий террор:

  1. Предисловие
  2. Глава 8. Маневренная война, террор и начало иностранной интервенции (июль – сентябрь 1936 года)
  3. Настоящий террор
  4. 2. Печать партии социалистов-революционеров (М. В. Федоров)
  5. § 40. Господь узнает своих!
  6. 11. ПСИХОЛОГИЯ ТЕРРОРИЗМА.
  7. Сын революционера, репрессированного в годы «большого террора»
  8. Настоящий день
  9. ОСОБЕННОСТИ НАСТОЯЩЕГО ПРОЦЕССА
  10. ОСОБЕННОСТИ НАСТОЯЩЕГО ПРОЦЕССА
  11. Глава V НАСТОЯЩИЕ ПРАВОЗАЩИТНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ - ЗАПАДНЫЙ ОПЫТ
  12. 10 Борьба с терроризмом
  13. Конфигурация американского общественного мнения в отношении иранской проблемы в 2000-е годы
  14. Россия
  15. НАСИЛИЕ НАСИЛЬНИКОВ В ЭПОХУ СТРОГОГО ГОСУДАРСТВА (к 70-летию начала «Большого террора» в Ленинграде и области летом 1937 года)