<<
>>

Ночь длинных ножей

За поджогом рейхстага последовала длинная полоса ужасных преступлений нацистов против свободы и достоинства немецкого народа, а затем и других народов Европы. И одним из самых злых демонов этой кровавой драмы был Герман Геринг, человек действительно неуемной энергии и недюжинных организаторских способностей.
Геринг создает гестапо, широко используя его как орудие расправы с политическими противниками. Пытки в темных подвалах и расстрелы без суда становятся обычным методом борьбы с оппозицией. В стране вводится так называемое превентивное заключение – появляются концентрационные лагеря. Уже 28 февраля 1933 года, на следующий день после пожара в рейхстаге, Геринг выступает на заседании нацистского правительства с предложением об издании чрезвычайного закона против коммунистов. Предложение это было принято. Правительство Гитлера единым махом присвоило себе законодательные права. Оно отменяет действие конституционных гарантий свободы личности, свободы выражать свое мнение, свободы печати. Запрещаются все коммунистические газеты. Рейхстаг превращается в бесправную говорильню, нацистский балаган. Нанося главный удар по коммунистической партии, Геринг не забывает и социалдемократов. «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Социалдемократическая партия, которая подобно лестнице помогла Гитлеру и Герингу подняться к власти, теперь отбрасывается в сторону. Герман Геринг неспроста смеялся, читая в «Форвертсе»[10] от 31 января 1933 года, что социалдемократия «с глубоким удовлетворением» приветствует заявление министра Фрика, будто нацисты стоят «на почве легальности». Менее чем через месяц он сам популярно объяснил социалдемократам, что «на почве легальности» их партия объявляется распущенной. А через двенадцать лет на Нюрнбергском процессе подсудимый №1 показывал: – Одну часть функционеров СДПГ составляли радикалы, другая часть была настроена менее радикально.
Радикалов я тотчас взял под стражу, в то время как многие социалдемократические министры, оберпрезиденты и высшие чиновники, совершенно спокойно распрощавшись со службой, получали свои пенсии и ничего против нас не предпринимали. Геринг строго руководствовался двумя главными установками: во внешней политике – агрессия (прежде всего против Советского Союза), во внутренней политике – полный разгром демократии. И он искренне считал, что успешное решение этих двух генеральных задач непосредственно зависит от того, насколько успешно будет развиваться его собственная карьера. Созданный им мощный полицейский аппарат следил за деятельностью всех и вся. Герингу становится известным, что с Гитлером время от времени встречается националсоциалист Грегор Штрассер. Сегодня Штрассер вне правительства, но кто знает, не захочет ли фюрер сделать ставку на Штрассера в новой правительственной комбинации? С еще большей тревогой наблюдает «железный Герман» за Эрнстом Ремом – руководителем многочисленных отрядов СА. Эти отряды, именовавшиеся «сильной рукой партии», затевали в свое время стычки в пивных и использовались для уличных боев против политических противников. К 1933 году в СА насчитывали шестьсот тысяч отъявленных головорезов. После прихода Гитлера к власти численность отрядов СА умножилась до трех миллионов. Туда хлынули разорившиеся лавочники, мелкие служащие, оказавшиеся без работы. Эта публика с нетерпением ожидала, что фашистское правительство улучшит их положение. Но очень скоро вскрылась демагогичность нацистской пропаганды. Многие из членов этих отрядов заметно отрезвели, когда их массами стали загонять на принудительные работы. Среди них пошли разговоры о необходимости «новой революции». Эрнст Рем принимал меры к подавлению этого брожения в отрядах СА, но в то же время он пытался использовать недовольство штурмовиков в своих личных целях. У Рема возникает мысль о превращении отрядов СА в регулярные войска, о слиянии их с рейхсвером. Он мечтает стать во главе германских вооруженных сил и таким образом потеснить Геринга на второй план.
Однако Геринг упреждает своего давнишнего соперника. Никто лучше его не знал, чем можно намертво привязать к себе Гитлера, лишить фюрера остатков здравомыслия. Геринг подсовывает Гитлеру десятки полицейских донесений о «зреющем заговоре, во главе которого стоит сам Рем». В одном из них сообщалось, в частности, что командир штурмовиков Силезии стрелял в портрет фюрера и сулил при этом поступить так же с живым Гитлером, если тот «предаст революцию и свои штурмовые отряды». Одновременно Геринг ловко использует и другое обстоятельство – недовольство генералитета существованием наряду с регулярной армией какихто самостийных вооруженных отрядов численностью до трех миллионов человек. Он отлично понимал, что коль скоро Гитлер сделал ставку на союз с крупной буржуазией, на союз с рейхсвером, его уже нетрудно будет убедить в необходимости разделаться с руководством штурмовыми отрядами. Стычки в пивных – пройденный этап. Теперь у фюрера имелась опора более надежная, чем штурмовики. И вот цель наконец достигнута. Гитлер принимает решение о ликвидации «ужасного заговора» СА. Главные роли распределяются так: сам фюрер вместе с Розенбергом едет в Мюнхен, где находится Рем, а Геринг «берет на себя Берлин». «Железный Герман» стреляет без промаха, не забывая, кстати, и тех, кто участвовал в поджоге рейхстага (на кой черт оставлять нежелательных свидетелей!). Именно в эту ночь были убиты Хейнес, Эрнст и другие непосредственные исполнители провокации, предпринятой в ночь на 27 февраля 1933 года. А пока Геринг расправлялся с «заговорщиками» в Берлине, Гитлер убирал его соперника в Мюнхене. Рем был схвачен, доставлен в тюрьму и расстрелян там эсэсовцами. В «ночь длинных ножей» не погиб ни один руководитель СА, который не заслужил бы смертного приговора на судебном процессе. Но, устраивая эту кровавую бойню, Геринг меньше всего руководствовался идеями справедливого наказания. Брожение в отрядах СА явилось признаком назревавшего кризиса в отношениях между нацистским правительством и стоявшими за его спиной монополистами и генералитетом, с одной стороны, и массами мелкой буржуазии – с другой. Этот кризис надо было ликвидировать, а заодно рассчитаться и с Ремом. Потомуто Герман Геринг стал такой решающей фигурой в проведении «операции расставания». Устранение своего политического соперника и дальнейшее укрепление союза с монополиями и милитаристской верхушкой он считал делом первостепенной важности. Ради этого можно было прикончить несколько сот своих вчерашних друзей и сообщников. Игра стоила свеч.
<< | >>
Источник: Аркадий Иосифович Полторак. Нюрнбергский эпилог. 1965

Еще по теме Ночь длинных ножей:

  1. Глава «Новости в постсоветской журналистике»
  2. VII. ОСВЯЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ 1918. V.3L Вознесение ІЬсподне. Ночь
  3. II
  4. Глава 8. Маневренная война, террор и начало иностранной интервенции (июль – сентябрь 1936 года)
  5. ТИПЫ И ТИПОЛОГИИ МАЛЫХ ГРУПП В ПОЛИТИКЕ
  6. Последняя резиденция гитлеровского правительства
  7. «Вы скажете, что я лишил вас сна»
  8. II. Герман Геринг с близкого расстояния Между Сциллой и Харибдой
  9. Ночь длинных ножей
  10. Почему поссорились адвокаты Геринга и Шахта?
  11. ГЛАВА 4 Гитлер
  12. Средняя пора.
  13. Примечания К стр. 12
  14. РАСПРЯ
  15. ТЕНИ СТАНОВЯТСЯ длинными
  16. Предки (бесплотные бациму)
  17. ПОЛИТИКА
  18. ГЛАВА 21 КРАХ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ В ГЕРМАНИИ И ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ 1920-1934
  19. ГЛАВА 56 БРИТАНИЯ: ЛУЧШИЕ ВРЕМЕНА И ОТКАЗ ОТ КОЛОНИАЛЬНОГО НАСЛЕДСТВА