<<
>>

Русские в Берлинском университете

Русские в университете представляли собой довольно красочную группу. Среди них были неряшливые нигилисты, предпочитавшие учить других, нежели учиться чему-нибудь самим; были готовившиеся к профессорской деятельности, были и другие, в первую очередь, дети из богатых дворянских семей, которые поступили в университет только Россия ^t^ в мемуарах

потому, что быть студентом и учиться в университете стало модным.

Нужно было быть где-то, но не потому, что хотелось учиться. Ко второй группе принадлежали Орлов и Воейков26, ставшие профессорами в Московском университете; с ними был Пирогов27, профессор из Одессы.

Из третьей группы степень доктора философии получили только пятеро: два брата бароны Корф, Ершов, Зайковский28 и я. Остальные после первого года занятий почувствовали, что им трудно, и вернулись домой. Некоторые из них впоследствии заняли в государстве высокие должности.

Князь Михаил Муравьев29, внук литовского диктатора30, был веселым и легкомысленным молодым человеком, без каких бы то ни было убеждений, по природе своей человек сообразительный, но редкостный лентяй и без самых элементарных знаний. На лекции он не ходил, в книжки не заглядывал, вместо этого любил посещать театры, общества, собрания и дружить с людьми из высших кругов. Однажды он спросил у меня, кто первым правил Римом — Аттила или Нерон. После первого года занятий он вернулся в Россию и стал помощником посланника. Впоследствии он стал министром иностранных дел России.

Я был знаком с его страшным дедушкой, Михаилом Николаевичем Муравьевым, который в какой-то степени был нашим родственником. Он был очень некрасив, и мне всегда напоминал верблюда и таковым и был, но, правда, умным. После успокоения Литвы Катков в московской печати создал образ Муравьева — благообразного и мудрого правителя, друга отечества31. Не знаю, был ли он другом отечества, но дара правителя у него не было. Был он безжалостным усмирителем. Литву он успокоил, но он же и привел ее к хозяйственной разрухе.

«Муравьевы, — говорил он, — бывают такие, которые вешают, и такие, которых вешают»32. Среди последних, как известно, был декабрист Муравьев. Жена Муравьева-Амурского33, француженка, образованная и умная женщина, как и ее муж, ненавидела литовского Муравьева. «Я прощу ему все его грехи, — сказала она однажды, — при условии, что он повесит обоих моих племянников, Мишу и (забыл имя другого), этих негодяев». Ее желание не осуществилось. Один из них стал министром иностранных дел, другой — министром юстиции34.

Россия ^^ в мемуарах

<< | >>
Источник: Врангель Н.Е.. Воспоминания: От крепостного права до большевиков / Вступ, статья, коммент. и подгот. текста Аллы Зейде. М.: Новое литературное обозрение. — 512 с.. 2003

Еще по теме Русские в Берлинском университете:

  1. Н.Я. ДАНИЛЕВСКИЙ О РАЗВИТИИ И ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ЗАПАДНОЙ И РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ
  2. 2. ФИХТЕ. БЕРЛИНСКИЙ ПЕРИОД
  3. ХРИСТИАНСКИЙ МИФОПОЭТИЧЕСКИЙ ПОДТЕКСТ В ФЕЛЬЕТОНЕ М.А. БУЛГАКОВА «БЕНЕФИС ЛОРДА КЕРЗОНА» В.Ю. Меринов Белгородский государственный университет
  4. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
  5. СИСТЕМА НРАВСТВЕННОСТИ *
  6. ПИСЬМА
  7. Список лиц, упоминаемых в переписке Гегеля 3
  8. Государство и культура России накануне и после революции 1917 года.
  9. Русские в Берлинском университете
  10. КОММЕНТАРИИ
  11. 3. Основные журналы русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  12. 6. Ведущие газеты русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  13. 2.2. Русская цивилистическая наука и культурное наследие римского права