<<
>>

НА ШАНЬТОУ!

Выставив после боя за Даньшуй сторожевое охранение, генералы Чан Кай-ши, Чжан Мин-дэ и командир 7-й отдельной бригады ни о каких самостоятельных планах наступления и не думали. Они пассивно ожидали приезда генерала Сюй Чуи-чжн и главного советника В.
К. Блюхера.

Прибыв в Даньшуй 18 февраля, В. К. Блюхер сообщил нам, что юньнаньский генерал Тан Цзн-яо сговорился с У Пэй-фу и перешел в наступление на провинцию Гуанси. Теперь он находится в нескольких переходах от ее столицы. После захвата Гуанси Тан Цзи-яо предполагает сразу же продолжать наступление на Гуанчжоу.

В связи с новой угрозой союзники Гуанчжоуского правительства в Гуанси настаивают на том, чтобы 2-

й корпус Юньнаньской армии под командованием генерала Фань Ши-шэня из района р. Дунцзян был срочно переброшен к р. Сицзяи для встречного наступления против армии генерала Тан Цзи-яо. Об этом просит и сам Фань Ши-шэнь.

«И все же наибольшая опасность Гуанчжоу, — сказал нам Блюхер, — сегодня угрожает с востока, а не с запада. Союзники в Гуанси располагают достаточными силами, чтобы приостановить наступление генерала Тан Цзи-яо. Пока мы не нанесли решительного поражения Чэнь Цзюн-мнну, переброска корпуса Фань Ши- шэня на запад нежелательна. Правда, юньнаньцы не торопятся продвигаться на Боло, а больше имитируют движение. Однако они маячат на этом направлении, и в случае перехода армии генерала Линь Ху в наступление они хоть сообщат нам об этом.

Гуансийские войска также делают вид, что двигаются на Вэйчжоу, а в действительности топчутся на месте. К тому же, — продолжал В. К. Блюхер, — поступают сведения, что командующий Гуансийской армией генерал Лю Чжэнь-хуань ведет секретные переговоры с Тан Цзи-яо. Положение Гуанчжоуского правительства тяжелое: средства иссякли. Ляо Чжун-кай пытается получить заем у купечества Гуанчжоу, но для этого необходима победа над Чэнь Цзюн-мнном. Тогда и заем купцы дадут, и доходы у правительства увеличатся.

Я уже поставил перед генералом Сюй Чун-чжи вопрос о пополнении действующей армии 6-й бригадой 3-

й пехотной дивизии, одной из бригад 1-й дивизии и бригадой генерала У Те-чэна. Этих сил будет достаточно для закрепления нашего тыла при продвижении к

Шаньтоу. Командующий в принципе согласен направить эти части на фронт.

В районе Пиншаньсюй против нас сосредоточен корпус генерала Хун Шао-линя и войска генерала Е Да-юй, всего около 7500—8000 штыков. Генерал Ян Кунь-ю заперся в крепости Вэйчжоу. Сведений о частях генерала Линь Ху у нас нет.

Китайских генералов, в частности Чан Кай-ши, как омут, притягивает крепость Вэйчжоу. Но ключ к победе не в крепости, а в разгроме главных сил Хун Шао-линя. Их нужно разбить до того, как мы развернем наступление на Шаньтоу. Я настоял на этом. 20 февраля мы выступаем. И без того мы потеряли много времени, засидевшись в Даньшуе.

Опыт начавшегося похода показал, — закончил свой обзор Блюхер, — что еще не все советники завоевали должное положение в войсках. Мы здесь находимся для того, чтобы помочь китайскому народу и его революционному авангарду вырваться из лап империализма и милитаризма. Помните, что еще неизвестно, будет ли признаваться нашей заслугой успех выигранного при участии советника боя, а вот каждый проигранный даже не по вине советника бой непременно будет ставиться ему в вину. Мы должны быть всегда в курсе общего положения дел и с должной твердостью убеждать генералов принимать наши советы. Это не значит, что надо подменять командира. Мы должны его растить, учить, но учить в походе, в бою. И, естественно, учить только на положительных примерах. Поэтому нельзя оперативные и тактические вопросы выпускать из своих рук».

Зарядка, которую В. К. Блюхер дал нам в этот вечер, была очень важной для дальнейшей работы всей группы наших военных советников. Я и сейчас вспоминаю об этой беседе с благодарностью. 19

февраля Василий Константинович сообщил нам, что принято решение начать наступление 20 февраля.

2-я дивизия и 7-я бригада должны были двигаться северной дорогой на Байманхуа и далее на Хайфын; полки школы Вампу — на Жэньшаньсюй—Хайфын.

20

февраля 2-я пехотная дивизия и 7-я бригада выступили с большим опозданием. Около двух часов войска тянулись через город и сконцентрировались к севе- ру от него. В 10 часов разведка, высланная 1-м полком школы, неожиданно столкнулась с противником. Завязалась перестрелка на высотах к северу от деревни Литая. Полк быстро развернулся для боя. Вскоре на дороге Вандотань—Даньшуй была замечена еще одна колонна противника, которая грозила обойти правый фланг 1-го полка. По нашей просьбе правее нас вскоре вступил в бой 2-й полк школы Вампу.

Бой произошел на горном плато. До сих пор бои велись на отдельных направлениях силами небольших отрядов, поэтому иногда между войсками оказывались значительные участки неразведываемой территории. Разведка у нас была только пешая, а значит ограниченная расстоянием. Донесения старшим командирам направлялись также-с пешими курьерами. Неожиданное появление незнакомой воинской части с фланга, даже с тыла было обычным делом. А кто это — свои или чужие, до самого столкновения разобраться было невозможно. Поэтому каждое подразделение имело отличающийся от других флаг.

Теперь же во время встречного боя на открытом горном плато передвижения с той и другой стороны были хорошо видны простым глазом. Все это напоминало нам военные занятия на огромном ящике с песком.

Развернувшиеся полки вели огневой бой с противником. С расстояния около километра наши подразделения либо не понимали сигналов командиров о переходе в наступление, либо ждали еще какой-то команды. Во всяком случае солдаты лежали на месте. Не исключено, что по секрету от советников Чан Кай-ши отдал приказ оставаться на месте. Как мы увидим позднее, именно такой приказ был отдан командиру 2-го полка.

Высланный в обход правого фланга противника по долине р. Даньшуй 3-й батальон вел ненужные перестроения, но вперед не двигался. Наконец он перешел реку вброд и остановился. Мы отправили посыльного с приказом командиру батальона как можно скорее двигаться в обход противника. Но когда он еще дойдет! Бой между тем развивался в «классической» для наемных войск манере: лежат, стреляют, пока есть патроны, потом побегут кто куда.

Нужно было во что бы то ни стало поднять полк в наступление. —

Надо показать им пример — пойти вперед! — предложили мы генералу Хэ Ин-цнню. —

Ложись за пулемет, — сказал я Никулину, — поддерживай наступление огнем, а я поведу роту в атаку.

Я подошел к одному из взводов и на своем бедном китайском языке, больше при помощи рук, попытался объяснить солдатам задачу. Они лежат, не понимают моего «китайского языка»! Тогда я решил поднимать солдат по одному, по два, начиная с командира взвода. Наконец меня поняли. Солдаты стали подниматься, кричали, подавали сигналы другим, и вскоре весь полк решительно, как на ученье, тронулся стеной вперед. Не принимая боя", противник начал отход.

После этого генерал Хэ Ин-цинь долго извинялся, что из-за боли в груди не смог пойти со мной в атаку.

В это же время крупные силы противника стали спускаться с гор к Даньшую, но, почувствовав наше давление с севера, поспешно отступили на Пиншань- сюй. Бой показал, что в такой обстановке неожиданные встречи могут быть частыми и что противник — войска генерала Хун Шао-лння — отличается значительным упорством. Основательно потрепанные у Шнлуна, на подступах к Даньшую и в самом Даньшуе, они все же пытались вновь атаковать нас.

Чан Кай-ши не командовал полками школы Вампу во время боя. Заслышав стрельбу, он остановился на дороге у мостика примерно в километре к северо-востоку от Даньшуя.

Советник В. А. Степанов вернулся с наблюдательного пункта и доложил в присутствии прибывшего В. К. Блюхера, что противник обходит наш правый фланг с юга и поэтому необходимо поторопить 2-й полк с переходом в наступление. Чан Кай-ши ответил, что, по имеющимся у него данным, противник бежал, а 2-му полку приказано его преследовать. Это была ложь. Примерно через час В. К. Блюхер подъехал ко 2-му полку, преспокойно стоявшему на месте, и спросил, почему полк не двигается. Чан Кай-ши вынужден был сознаться, что на самом деле отдал полку другой приказ—отбить наступление противника, занять высоты и остановиться.

21 февраля мы заняли Байманхуа и Пнншаньсюй.

Так победоносно начался первый Восточный поход.

* *

*

В ходе военных действий складывалась новая Национально-революционная армия Китая, солдатам которой были понятны цели национально-освободительной войны, сформулированные в политической программе Гоминьдана.

Эта программа, разработанная при активном участии китайских коммунистов, провозгласила главной задачей объединение и демократизацию страны на основе развертывания антиимпериалистической и антифеодальной революции.

Три народных принципа и выдвинутые Сунь Ят-се- ном три основные политические установки — союз с Советской Россией, союз с компартией, поддержка крестьян и рабочих — определяли стратегическую линию Гоминьдана в тот период. «Национальная революция может победить только при участии крестьян и рабочих, — говорилось в манифесте Гоминьдана. — Гоминьдан оказывает помощь рабоче-крестьянскому движению, стремится развивать его и поддерживать экономические организации рабочих и крестьян, вовлекая их в национально-революционное движение».

Правительство Сунь Ят-сена начало претворять в жизнь лозунг «поддержка крестьян и рабочих», сыгравший в первом Восточном походе немаловажную роль.

15 июля китайские рабочие, возмущенные введением в англо-французской концессии на о. Шамянь оскорбительных для китайских рабочих и служащих правил (в определенные часы вход на остров запрещался, производились обыски и т. п.), забастовали и покинули концессию. Правительство Сунь Ят-сена по предложению коммунистов расселило бастующих рабочих в городе, оказало им материальную поддержку и разрешило выставить пикеты против штрейкбрехеров. Положительно отнеслось правительство и к поддержке рабочих и служащих Шамяня со стороны железнодорожных рабочих дороги Гуанчжоу—Коулун, которые объявили забастов ку солидарности. Правительство поддержало и стачку китайских моряков, работавших в Гуанчжоу на иностранных судах.

Ряд мероприятий наметило правительство и в крестьянском вопросе.

В манифесте Гоминьдана говорилось: «Поскольку Китай — страна земледельческая, и крестьянство страдает больше всех других классов, Гоминьдан требует, чтобы безземельные крестьяне и арендаторы были наделены землей и средствами для ведения хозяйства».

В феврале того же года крестьянские союзы, созданные коммунистами во главе с товарищем Пэн Баем в уезде Хайфын и объединявшие 100 тыс. крестьян, боровшихся против помещиков-лиходеев за снижение арендной платы, были распущены генералом Чэнь Цзюн-мнном. Крестьяне, как правило, помогали Национально-революционной армии в ее походе.

Перед началом Восточного похода в школе Вампу был создан пропагандистский отдел под руководством коммунистов. Работниками отдела были заготовлены 500 тыс. прокламаций к солдатам, 100 тыс. листовок для распространения среди крестьян, 50 тыс. экземпляров текстов революционных песен.

Все эти материалы распространялись во время Восточного похода. В крупных населенных пунктах организовывались митинги под такими, например, лозунгами: «Организация крестьянских союзов», «Снижение арендной платы». Крестьяне, особенно в уездах Хайфын и Луфын, радостно встречали части Национально- революдионной армии, внимательно выслушивали пропагандистов, добровольно вызывались переносить имущество войск и во многих деревнях организовывали комитеты для встречи революционных солдат. Единодушная поддержка народа — первая важнейшая причина успешного начала похода НРА. Вторая причина — создание крепкого костяка новой Национально-революционной армии в виде 1-го и 2-го полков школы Вампу, состоявших не из профессионалов, наемных вояк, а из солдат-добровольцев. Эти солдаты, попав под благотворное влияние политработников-коммунистов и нового революционного офицерства, только что выпущенного из школы Вампу, прониклись революционным духом, поняли, за что они идут воевать.

При феодальной раздробленности Китая никакой централизованной системы комплектования армии не существовало. Каждый генерал-милитарист формировал войско по-своему, предпочитая вербовать солдат из «родной» провинции, чтобы играть на чувствах местного патриотизма землячества.

В городах Китая в то время была жестокая безработица, в деревне не хватало земли. Поэтому многие крестьяне соглашались идти в солдаты, чтобы пропитаться самим и что-то заработать для семьи. В среднем солдату-наемнику платили 8 китайских долларов в месяц, из которых шесть вычитали за обмундирование и пищу, а два выдавали на руки. Эти-то два доллара и привлекали «добровольцев», надеявшихся оказывать какую-то денежную помощь своим семьям.

Служба в войсках милитаристов, основанная на палочной дисциплине, была тяжелой. Солдатам были совершенно чужды цели боевых действий. У них была лишь надежда ограбить обоз противника да пленных офицеров и на этом «разбогатеть».

Как мы видели из обращения генерала Чэнь Цзюн- мина к населению перед походом на Гуанчжоу, милитаристы обычно обещали избавить народ от «тирании», не допускать грабежа населения и т. д. Разумеется, захватив власть в провинции, все они одинаково разоряли крестьян поборами.

Солдаты и офицеры «союзных» армий, временно поддерживавших Гуанчжоуское правительство, также не прочь были заняться грабежом. Разграбили, например, в Хайфыне дворец Чэнь Цзюн-мина. По словам командира 2-й дивизии Чжан Мин-дэ, офицеры пытались, но не смогли удержать солдат от этого. На деле грабеж был организован самим генералом.

Понятно, что у солдат милитаристских армий не было никакого стимула подвергать свою жизнь опасности. Каждый из них сам для себя разрабатывал «стратегический план». Лежит за укрытием, постреливает и выжидает, когда противник останется без патронов и побежит. Обычно ждать приходилось недолго. Даже в НРА лучше других снабжавшиеся части школы Вампу имели на солдата по 200—250 патронов на всю кампанию, т. е. патронов но 50 на бой. У большинства же милитаристов боеприпасов было еще меньше.

Поэтому солдат генеральской армии не рвался в бой, зато с резвостью оленя бросался преследовать уже бегущего врага, чтобы поживиться чем-нибудь из брошенного им имущества. Если же чаша весов в бою склонялась на сторону противника, «солдат-стратег», не ожидая команды, обращался в бегство, грабя по пути свои обозы, а если позволяло время, и покидаемые населенные пункты. Можно себе представить, как смотрело население на такие войска.

По-другому обстояло дело в НРА, особенно в полках школы Вампу. Солдаты не были заражены милитаризмом, большинство из них пришло из деревни. Китайские крестьяне-бедняки при хорошо поставленной политической работе становились настоящими бойцами революции. Политические работники школы Вампу и сформированных частей Национально-революционной армии донесли до каждого солдата живую идею борьбы за освобождение родины от империалистов и их пособников — китайских феодалов-милитаристов.

Вчерашний безземельный или малоземельный крестьянин, ставший солдатом НРА, верил, что с победой революции у него будет земля, и он дрался в бою на совесть. Не удивительно, что население скоро стало охотно помогать молодой НРА.

» *

*

После встречного боя главные силы генерала Хун Шао-линя отошли на восток. Сведений о движении войск генерала Линь Ху не поступало.

Командующий гуанснйскими «союзными» НРА войсками Лю Чжэнь-хуань вернулся из Гонконга в Гуанчжоу, но войска его по-прежнему были инертны. Юнь- наньцы наконец-то заняли г. Боло.

Наша северная колонна (2-я дивизия и 7-я бригада), перейдя в наступление 21 февраля, заняла Бай- манхуа и Пиншаньсюй, под вечер 24 февраля вошла в соприкосновение с противником, сбила его и, энергично преследуя, 27 февраля в 10 часов утра овладела Хай- фыном. Полки школы Вампу без серьезных столкновений с противником к вечеру того же дня подошли к Хайфыну.

Еще до этого рота курсантов школы Вампу была посажена на канонерскую лодку «Юн-Фун» для высадки в тылу противника. Однако, выйдя в море, командир судна из радиограммы узнал, что на перехват канонерки выходят неприятельские военные корабли, с перепугу высадил курсантов и удрал в Гуанчжоу.

28 февраля в Хайфын прибыли командующий фронтом генерал Сюй Чун-чжи и В. К. Блюхер. К этому времени разбитые и деморализованные войска генерала Хун Шао-лння бежали частью на Хэкоу, частью на Луфын.

Поступили первые сведения о том, что из района Хэюань началось передвижение частей генерала Линь Ху, решившего, по-видимому, от выжидательных действий перейти к активным.

Командир 2-го корпуса Юньнаньской армии генерал Фань Ши-шэнь начал отвод своего корпуса из Боло на запад в Гуанси, под Учжоу.

На юго-западе провинции Гуандун 1-я гуанчжоус- кая дивизия разбила части генерала Шуи Хун-юна, который успел из «союзника» Сунь Ят-сена превратиться в союзника Чэнь Цзюн-мина.

Известие о наступлении войск Линь Ху удручающе подействовало на Сюй Чун-чжи и других генералов. Бодрее других был настроен командир 2-й дивизии Чжан Мин-дэ.

В. К. Блюхер предложил возможно быстрее продолжить движение на восток, чтобы добить войска Хун Шао-лння, не позднее 8—9 марта захватить основные базы противника Цзэян, Шаньтоу, Чаочжоу и подготовиться к встрече с войсками генерала Линь Ху на развилке путей у Цзэяна. Было принято решение немедленно снять из резерва 1-ю бригаду 1-й дивизии и 6-ю бригаду 3-й дивизии гуанчжоуцев и сосредоточить их в самом Гуанчжоу для предупреждения возможного мятежа Фань Ши-шэня против правительства. После того как юньнаньские войска пройдут через Гуанчжоу в Гуанси, направить эти две бригады вместе с бригадой У Те- чэна в Шилун и поручить им в последующем закреплять тыл войск, наступающих на Шаньтоу.

28 февраля был отдан приказ: полкам школы Вампу, 7-й бригаде и 16-му полку продолжать движение через Хэкоу, Фунин на Цзэян с задачей занять этот город не позднее б марта; 2-й дивизии двигаться через Лу- фын; откуда одну бригаду направить на Чаочжоу с задачей поддержать полки школы Вампу и 7-ю бригаду; 7-му полку занять Шаньтоу. С этим полком двигался и командир 2-й дивизии генерал Чжан Мин-дэ.

В пути поступали противоречивые сведения о противнике: по одним данным, войска генерала Чэнь Цзюн- мина уже оставили Шаньтоу, по другим — в городе неожиданно появился десант войск генерала Хун Шао- линя на трех кораблях и потребовал от купцов Шаньтоу 200 тыс. долл., угрожая в случае отказа разрушить город.

В перехваченной телеграмме Чэнь Цзюн-мина к Линь Ху говорилось, что он, Чэнь, погрузив свои войска на суда, направился 4 марта в Шаньтоу, но, изменив свое решение, 6-го вечером отбыл на военном корабле в Сямынь (Амой), а 7-го город был занят противником, т. е. нашими войсками.

Захватили мы и телеграмму генерала Хун Шао-линя, в которой сообщалось, что после поражения большая часть его войск отошла на Дапу, а сам генерал с двумя полками и охраной отступил на восток к Чаочжоу.

В связи с этим наше командование приказало бригаде генерала Мо, которая достигла к этому времени Фу- нина, идти форсированным маршем на Шаньтоу и атаковать город с севера. Серьезным препятствием на пути обеих колонн была река, которую удалось форсировать лишь 7 марта, причем один батальон 7-го полка, посаженный на канонерку под английским флагом, после незначительной перестрелки прорвался к Шаньтоу и занял город.

Северная колонна двигалась двумя эшелонами: первый эшелон (7-я бригада) находился обычно в двух переходах впереди второго (полки школы Вампу). 7-я бригада после боя в Хэкоу 3 марта донесла, что помимо пленных и винтовок она захватила документы, в которых имеется просьба генерала Хун Шао-линя к Линь Ху о помощи. Около 22 часов 4 марта полки школы Вампу остановились на ночлег в районе Малу. Неожиданно были получены сведения, что части генерала Линь Ху идут к Хайфыну, причем передовые отряды уже появились километрах в 15 от Хэтяня, где должен был находиться штаб нашего командования. Узнав об этом, В. А. Степанов предложил Чан Кай-ши временно задержать движение полков школы Вампу, чтобы оказать помощь штабу. Но Чан Кай-ши заявил, что у главнокомандующего есть охрана, и вообще ради безопасности штаба не стоит задерживать движение. Впоследствии оказалось, что штаб генерала Сюй Чун-чжи, не останавливаясь в предполагавшемся пункте, ночью и ранним утром продолжал движение, чтобы поскорее догнать полки школы Вампу.

Утром 7 марта 7-я бригада заняла оставленный противником г. Чаочжоу. Полки школы Вампу 6 марта находились в Цзэяне, куда на другой день прибыл и штаб Сюй Чун-чжи. Так закончилась операция Чаочжоу— Шаньтоу.

Подводя итоги этого периода, необходимо отметить проявлявшееся еще у генералов стремление ранее других захватывать города и селения для извлечения соответствующих доходов. Это порой мешало взаимодействию частей в боевой обстановке. В больших населенных пунктах, таких, как Фунин, Цзэян, Чаочжоу, занявший их генерал немедленно назначал своего «приказчика» и начинал собирать налоги. Каждый из этих «героев» стремился вырваться вперед, не считаясь с риском поражения. Это порождало взаимную глухую вражду между командирами соединений. Командир 7-й бригады не терпел командира 2-й дивизии, который в свою очередь ненавидел Чан Кай-ши. А последний не выносил генерала Сюй Чун-чжи и т. п. Все это осложняло задачу советников по налаживанию оперативного руководства войсками.

<< | >>
Источник: А. И. ЧЕРЕПАНОВ. ЗАПИСКИ ВОЕННОГО СОВЕТНИКА В КИТАЕ / Из истории Первой гражданской революционной воины, (1924-1927). 1964

Еще по теме НА ШАНЬТОУ!:

  1. Глава 2 СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПЕРЕМЕНЫ В КИТАЕ (1840—1894)
  2. Глава 2 КИТАЙ В СИСТЕМЕ МИРОВОГО РЫНКА. УСИЛЕНИЕ ИНОСТРАННОГО СЕКТОРА (1901-1914)
  3. Глава 2м ivtr • /., „ СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ' ? И ПОМЕЩИЧЬЕЙ СРЕДЕ
  4. Глава 4 ЦЕХОВОЕ РЕМЕСЛО, МАНУФАКТУРА И ТРАДИЦИОННЫЙ КРЕДИТ
  5. Глава 2 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1909-1913 гг.1
  6. Глава 3 НАЦИОНАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ В НОВЫХ ЗВЕНЬЯХ экономики
  7. СПИСОК ПРИНЯТЫХ СОКРАЩЕНИЙ
  8. УКАЗАТЕЛЬ ФИРМ И ПРЕДПРИЯТИЙ
  9. ПЕРВЫЙ ВОСТОЧНЫЙ ПОХОД ПЕРЕД ПОХОДОМ
  10. НАЧАЛО ПОХОДА