<<
>>

«МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ» ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ НА МЕСТАХ? (На примере Республики Башкортостан)

СО ВРЕМЕН А. ДЕ ТОКВИЛЯ ГРАЖДАНСКАЯ АКТИВНОСТЬ на местах считается одним из ведущих принципов развитой демократии. Некоторые ученые утверждают, что даже там, где нет соответствующей политической культуры, институты местного самоуправления могут стимулировать выработку интереса к участию в совместном принятии решений на местах, чувства действенности, а также гражданскую и политическую активность[8].

В России призыв Михаила Горбачева вернуть «всю власть Советам» означал начало растянувшихся на десять лет попыток вдохнуть второе дыхание в местное самоуправление (МСУ), достигших кульминации в российском федеральном законе 1995 г. Тем не менее проблем у МСУ еще хватает, таких как недостаток средств, отсутствие ясности в вопросах налогообложения и разграничения полномочий региональных и местных органов. Вдобавок, в России токви- левская теория гражданского и политического участия перевернута с ног на голову. Так, в Республике Башкортостан институты местного самоуправления фактически стали средством тотального контроля над местной гражданской и политической жизнью, и более того - над всем обществом.

Обычно Башкортостан не считается местом процветания демократии и соблюдения прав человека. Под предлогом борьбы «с национальным и политическим экстремизмом» и якобы во имя «сохранения социального спокойствия» в этом своеобразном регионе (башкиры по переписи 1989 г. составляют в нем только 21,9 % населения, в то время как татар насчитывается 28,4 %, а русских - 39,3 %) режим Муртазы Рахимова подавляет всякую оппозицию. Ответственность за это несут здешние органы местного самоуправления.

Башкортостан остается одним из немногих регионов страны, где главы администраций всех уровней, за исключением отдельных сел,

назначаются руководителем республики. Правда, власти утверждают, что их назначенцы проходят через тройное «чистилище»: сначала им нужно стать депутатами местных Советов, затем их возглавить и, наконец, попасть в верхнюю палату башкирского парламента — Государственное собрание—Курултай.

Однако практически все главы администраций получали «кредит народного доверия», успешно преодолевая все три барьера. Местные оппозиционеры утверждают, что режим М. Г. Рахимова идет на все, чтобы протолкнуть «своего» кандидата, — от различных махинаций до запугивания избирателей и вполне заурядного подлога на выборах. Такая структура жесткой вертикали власти была, в противовес местному самоуправлению, названа «местным государственным управлением».

Эта система не только сильно смещена в сторону исполнительной власти, но более того, на практике подчиняет представительные органы главе местной администрации[9]. Сессии Советов проводятся один раз в квартал, но большинство решений принимается чиновниками, назначенными главой администрации и работающими на постоянной основе. Несмотря на то, что по республиканскому закону любой депутат может стать председателем Совета, за редким исключением им является глава администрации. Такая практика существует с 1992 г. Тем не менее местные Советы в начале 1990-х гг. обладали определенной свободой. Возьмем, например, Уфимский городской совет. «Крикливый», состоящий из 200 народных избранников, он гордился наличием в своем депутатском корпусе значительного числа представителей интеллигенции: учителей, врачей, инженеров и преподавателей вузов. В начале 1990-х гг. его депутаты активно выступали против принятия декларации о государственном суверенитете республики, разработки новой конституции и проекта закона о языках, расценивая национализм как номенклатурный ре- ванттт. По словам одного из бывших депутатов, тогдашний «Совет был совестью города»[10]. А после ликвидации КПСС Советы вообще получили полную свободу.

Однако подписанный в 1994 г. М. Г. Рахимовым указ о кадровой политике, восстановивший печально известную номенклатурную систему, ликвидировал эту независимость. Численность депутатов Уфимского и других Советов была сокращена, и большинство якобы «независимых» народных избранников отныне составляют имеющие краткосрочные (1—3 года) контракты с местными администрациями директора школ, руководители предприятий, главврачи медицинских учреждений и т.

д. Их «деловые качества» (т. е. преданность режиму) тщательно изучаются заместителем главы администрации по кадрам (ранее этим занимался один из секретарей обкома, райкома или горкома партии), у которого хранятся сведения фактически обо всех руководителях районного звена — от заведующего каким-нибудь маленьким магазинчиком до директора школы и начальника управления милиции. В номенклатуру этой полусоциали- стической системы также входят председатели колхозов, которых районная администрация «рекомендует» колхозникам, и директора тех частных предприятий, где государство владеет большинством акций. Все они составляют большинство депутатского корпуса местных Советов, роль которых возрастает во время выборов президента республики. Так, сторонникам оппозиционных кандидатов запретили собирать подписи в райцентре Чекмагушевского района. Заместитель председателя райсовета сообщил им о единодушном решении местных депутатов поддержать М. Г. Рахимова, так что собирать подписи за другого кандидата уже не нужно. В июне 1999 г., проводя исследования в Чекмагушевском районе, я поняла, что многие в этом преимущественно татароязычном регионе тайно симпатизировали отстраненному М. Г. Рахимовым от участия в выборах кандидату из татар Марату Миргазямову.

Контроль исполнительной власти над Советами — это лишь часть системы институционального подавления местной инициативы там, где она может противоречить курсу режима. Районные администрации регистрируют местные общественные объединения, санкционируют проведение собраний, демонстраций или других массовых акций, полностью контролируют распространение информации. Эти вроде бы заурядные полномочия позволяют местным органам власти управлять гражданской активностью. Вот

почему в начале 1990-х гг. местные Советы могли направлять деятельность демократических общественных организаций, выступавших против консервативных республиканских режимов, особенно в период августовского путча. Можно предположить, что именно эти функции недавно позволили всенародно избранному мэру Черкесска Станиславу Дереву мобилизовать тысячи людей в столице Карачаево-Черкесии.

В свою очередь, в Башкортостане местные органы власти научились подавлять политические протесты в зародыше, примером чему является нейтрализация действий татарской общественности, выступающей против исключения татарского из числа официальных языков в недавно принятом республиканском законе о языках. Один из татарских активистов вспоминал о попытках своих единомышленников получить разрешение на проведение в январе в Уфе пикета по этому поводу: «Сначала нам не давали разрешения..., например..., администрация Советского района мотивировала это тем, что у них якобы нет таких проблем. Мы хотели выставить один из пикетов около универмага «Уфа» [центральная часть города], но... они [администрация] заявили, что поскольку универмаг не имеет никакого отношения к закону о языках, то и протестовать вблизи него нельзя». После ряда отказов одна из районных администраций города все же позволила провести пикет, но в малолюдном месте и почему-то закрыв туда движение общественного транспорта.

Главный редактор принадлежащей оппозиционному движению «Русь» газеты «Отечество» жаловался мне: «Мы не можем распространять [наше издание] через систему обычной доставки, т. е. через почтовые отделения или Союзпечать, потому что они отказываются с нами работать., не можем организовать подписку, не можем даже печатать нашу газету в республике, поскольку ни одна из типографий за это не берется»[11].

Таким образом, местное самоуправление «по-башкортостански», так и не став инструментом воздействия общества на власть, выполняет функции политического контроля, которыми раньше обладали

партийные органы, что не позволяет обществу стать независимым, а также озвучить свои интересы. марта 1999 г. федеральный Конституционный суд признал незаконной практику назначения глав местных администраций в Баш- кортостане[12]. Теперь республиканским идеологам придется либо придумывать новое название для старой системы, либо внести в нее чисто косметические поправки, но сохранив ее суть. Так, предложено ввести избрание мэра города, но предоставить ему чисто номинальные полномочия, а реальную власть сохранить за назначаемыми главами администраций. Даже если решение Конституционного суда будет в точности исполнено и местное самоуправление станет реальной силой, есть вероятность того, что, как откровенно заявляют республиканские чиновники, всегда найдутся способы подчинить местные органы власти. Пока политика кнута и пряника работает без сбоев, ибо за исключением Уфы почти все районы находятся на дотациях из республиканского бюджета.

Перевод по: Lankina T. «Local Self-Government» or Local Political Control in Russia? The Case of Bashkortostan / / Russian Regional Report. 1999. Vol. 4, No. 28.

© T. Lankina, 1999 © Russian Regional Report, 1999

<< | >>
Источник: Ланкина Т. В.. Региональная власть и местное самоуправление в Республике Башкортостан. 2006

Еще по теме «МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ» ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ НА МЕСТАХ? (На примере Республики Башкортостан):

  1. § 16. Местное самоуправление
  2. § 3. Участие в гражданском судопроизводстве государственных органов, органов местного самоуправления для дачи заключения
  3. § 3. Производство по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих
  4. Органы местного самоуправления
  5. Ответственность за вред, причиненный государственными организациями, органами местного самоуправления, а также должностными лицами
  6. 96. Что такое местное самоуправление?
  7. Статья 13. Признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления
  8. Статья 16. Возмещение убытков, причиненных государственными органами и органами местного самоуправления
  9. Эпицентр экономического и политического контроля
  10. § 1. Понятия муниципального образования и местного самоуправления
  11. § 2. Основы местного самоуправления
  12. § 2. Полномочия муниципального образования и компетенция органов местного самоуправления
  13. § 2. Представительные органы местного самоуправления
  14. § 3. Выборные должностные лица местного самоуправления
  15. § 4. Исполнительные органы местного самоуправления
  16. § 8. Новый Закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»