<<
>>

Перемены в контроле над общественной жизнью: от местного Совета к администрации

Местные органы, имея властные полномочия над общественной жизнью, обладали значительными ресурсами для того чтобы влиять на общественные процессы и степень политической мобилизации.

Нельзя забывать и того, что в России до сих государственный сектор доминирует над частным и общество материально зависит от государства и его институтов. С помощью теории исторической обусловленности можно объяснить взаимоотношения между институтами власти и социальными акторами. По мере того как власть перемещалась от исполнительных к представительным органам и наоборот, перераспределялись и юридисдикционные прерогативы между представительными и исполнительными ветвями местного управления. Это в свою очередь должно было со временем сказаться на вероятности и способах использования соответствующих ресурсов.

Советы, возникшие при М. С. Горбачеве, избирали свои президиумы, которые, в отличие от исполкомов, являлись структурами представительных органов власти и состояли, как правило, из самых активных депутатов. В первые постсоветские годы именно президиумы принимали большинство решений о санкционировании массовых митингов, акций протеста, пикетов и т. д., и обычно решали бытовые проблемы общественных организаций, — например, выделяли им помещения. На практике нередко члены президиумов были лидерами или основателями тех самых организаций, по которым принимали решения.

Например, когда в 1991 г. власти Республики Адыгея пошли по пути суверенизации и попытались добиться доминирования адыгов в местном парламенте, сразу же возник оппозиционный «Союз сла

вян Адыгеи», одним из основателей которого был профсоюзный лидер Валентин Леднев. Последовательный демократ, он являлся членом президиума Майкопского горсовета. По словам руководителей «Союза славян» и единомышленников Леднева в Совете, то, что оппозиционеры одновременно являлись депутатами, способствовало успеху их деятельности.

«Союз славян» организовал при поддержке горсовета ряд акций протеста. Штаб «Союза» размещался в здании горсовета и ему сочувствовал ряд влиятельных депутатов. Для поддержки общественных движений населением такая легитимизация им необходима[35]. В Уфе, столице Башкортостана, члены президиума горсовета и его депутаты были связаны с демократическими и небашкирскими национальными движениями. В ходе августовских событий 1991 г. горсовет и его общественные союзники через свою газету «Вечерняя Уфа» осудили парламент республики за негласную поддержку путчистов.

Сращивание общественных и государственных структур было вызвано тем, что общественным объединениям приходилось обращаться за помощью к государству. Советы и их активисты способствовали легитимизации общественных организаций, предоставляли им помещения, а также пропагандировали их в подконтрольных га- зетах[36]. В условиях глубокого политического, а в национальных республиках и этнического раскола такого рода государственная поддержка носила выборочный характер.

Институциональные перемены, инициированные Москвой на местах в начале 1992 г., изменили баланс сил между исполнительными и представительными органами власти. Последние не только были лишены большинства своих законодательных возможностей, но и (обратим на это внимание!) передали контроль над общественной жизнью местным администрациям. Советы большинства

крупных городов утратили контроль над своей газетой, позволявшей формировать общественное мнение, и она, как правило, переходила в руки исполнительной власти. Таким образом, если в 1990— 1992 гг. общественной жизнью управляли представительные органы, то позже этим стали заниматься назначенные сверху администрации, подотчетные не контр-элите, а региональным режимам.

Те политические активисты, кто остался в новых органах, теперь всячески подчеркивали свою аполитичность и публично дистанцировались от оппозиции; они препятствовали оппозиционной деятельности, следили, чтобы лозунги, выдвигаемые на массовых демонстрациях, не выходили за рамки «социального и национального согласия», и в случае необходимости прибегали к помощи правоохранительных органов. Наряду с этим местные администрации стали поддерживать или создавать новые аполитичные и послушные официальные общественные организации, развивая эдакий гражданский корпоративизм.

Основной функцией этих карманных объединений стала поддержка действий властей[37] и демонстрация «массового» одобрения их курса. Далее мы рассмотрим, как отразились эти реформы на структуре представительных органов и повлияли на изменение их социальной роли.

Механизмы социального контроля: от политики к «управлению»

«Профессионализация» местного управления изменила состав Советов, возникших после 1990 г. Изучение этой проблемы позволяет понять институциональные механизмы осуществления власти, и роль местного управления в общественной мобилизации.

Этот раздел основан на анализе данных по Уфимскому горсовету. Башкортостан — одна из 21 национальных республик России, и один из богатейших ее субъектов. Башкиры составляют в нем лишь немногим более 21 ,9 % населения, а наиболее крупными группами являются русские (39,9 %) и татары (28,4 %). Несмотря на низкий процент титульной нации в республике Башкортостан, наряду с Та

тарстаном, в 1990—1991 гг. возглавил парад суверенитетов[38]. С тех пор регион стремится институционализировать привилегии башкир, приняв закон о языках и другие законодательные акты, которые, как считают оппоненты, дискриминируют права татар и русских. Такое стало возможным благодаря хорошей управляемости республиканского политического процесса, подавлению свободы слова и пресечению всякой оппозиционной деятельности. Все это наступило сразу же после окончания периода острого противостояния демократических сил и небашкирских движений республиканской власти в 1990—1992 гг., в котором ведущую роль играли местные Советы, особенно Уфимский горсовет. После 1992 г. они стали частью единой вертикали государственной власти, а районные администрации возглавили ставленники республиканского режима.

Реформы местного управления в Башкортостане в основном походят на таковые в других регионах, однако эта республика обычно считается уникумом, примером репрессивного режима, крайней вер- тикализации и сращивания исполнительной и законодательной власти на всех уровнях[39].

Поэтому возникает вопрос: можно ли делать выводы, основываясь на анализе ситуации в этой республике? Отвечая на него положительно, я исхожу из того, что Башкортостан — это «идеальная модель», элементы которой можно обнаружить почти везде. Главы местных администраций до сих пор назначаются в Татарстане, Адыгее и некоторых других республиках и как известно контролируют подвластное им население. Несмотря на то, что в областях, по сравнению с республиками, федеральное законодательство о выборе глав администраций исполняется более последовательно, последние зачастую бывают подчинены региональным органам.

Даже во вполне демократической Новгородской области, которая лидировала в осуществлении муниципальной реформы[40], «мэ

рия Новгорода фактически стала отделом областной администра- ции»[41]. Известно, что административные округа Москвы полностью подвластны мэру Ю. М. Лужкову. Местными органами власти контролируется частный сектор (В. Гельман назвал это «муниципальным капитализмом»[42]), поскольку он все еще во многом зависит от госсубсидий[43]. Финансовый и политический кризис, разразившийся в августе 1998 г., лишь способствовал усилению этого контроля[44]. Органы местного управления контролируют общественные объединения, примером чего является Нижний Новгород[45]. Таким образом, местные органы власти служат инструментами господства правящей элиты. Хотя у последней имеются региональные различия, что может быть предметом специального рассмотрения - например, является ли элита бывшей номенклатурой, этнократией, семейным кланом или командой профессионалов - я сосредоточусь на том, как особые институциональные меры помогают ей осуществлять власть. По сути, Башкортостан отличается от других регионов лишь большей централизацией власти и более масштабным контролем.

<< | >>
Источник: Ланкина Т. В.. Региональная власть и местное самоуправление в Республике Башкортостан. 2006

Еще по теме Перемены в контроле над общественной жизнью: от местного Совета к администрации:

  1. ГЛАВА 8 КОНСЕРВАТИВНО-БУРЖУАЗНОЕ ТЕЧЕНИЕ И ЕГО ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ
  2. НАЧАЛО ПЕРЕСТРОЙКИ И АКЦЕНТИРОВАНИЕ РОЛИ БАНКОВ В ЭКОНОМИКЕ ГОСУДАРСТВА
  3. 3.1. Прогнозы Э. Тоффлера, И. Валлерстайна и С. Хантингтона
  4. «ГЕНЕРАЛ НАДЕЖДЫ» И ТЕХНОКРАТЫ. ЧИЛИ В 50-е гг. XX в.
  5. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы
  6. Революция
  7. 9 Там, где ангелы летать страшатся
  8. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  9. Перемены в контроле над общественной жизнью: от местного Совета к администрации
  10. Т еоретические размышления
  11. 2.1. Креативные ресурсы региональных сообществ
  12. СМИ и чеченский военный конфликт
  13. 5.2. Реформа местной юстиции 1912 г.
  14. ГЛАВА 11 ФРАНЦИЯ: ЛИПОМ К ЛИПУ
  15. Глава XII ГОСУДАРСТВЕННОЕ ХОЗЯЙСТВО И ФИНАНСЫ «СТАРОГО ПОРЯДКА»
  16. 2. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В КОНЦЕ XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIXв.
  17. 4. РОССИЯ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX в.
  18. Приложение б 3000 НАИБОЛЕЕ УПОТРЕБИТЕЛЬНЫХ СЛОВ И СЛОВОСОЧЕТАНИЙИЗ ОБЛАСТИ ОБРАЗОВАНИЯ И ОБУЧЕНИЯ(англо-русский вариант)
  19. ГЛАВА 68 СТРАНЫ ТИХОГО ОКЕАНА: АВСТРАЛИЯ И НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ