<<
>>

§ 10. Разрушение исторической памяти

В гл. 16 коллективная историческая память рассматривалась как один из ключевых механизмов соединения людей этническими связями. Когда-то (в 1919 г.) Джон Стюарт Милль говорил, что «самой сильной из всех является идентичность политических предшественников; наличие национальной истории, а следовательно, общие воспоминания; коллективные гордость и унижения, радость и сожаление, связанные с тем, что случилось в прошлом».
Во время перестройки и реформы 90-х годов была проведена большая операция психологической войны против советского народа, а затем и народов РФ, направленная на разрушение этого механизма, а также и накопленного ранее в массовом сознании «фонда исторической памяти» (об этом см. [91])138. Подводя итог этой операции, современный политолог пишет: «История— это биография нации... В результате [перестройки] в истории страны нет ни одного живого места. История России превратилась в одну сплошную зону экологического загрязнения, куда всяк сливает свои токсичные помои. Не верится во все это. Не может такого быть... Прекращение идеологической истерии по поводу своего прошлого и восстановление разорванных исторических связей неизбежно и необходимо, если мы хотим быть мировой нацией. Дайге нам быть лояльными собственным предкам. Наша война с отеческими гробами ни у кого не вызывает уважения, в том числе у нас самих» [45]. В 1990 и в 2001 гг. были проведены два больших представительных исследования исторического сознания граждан РФ. Во втором из них был задан вопрос: «искажается или нет отечественная история в современных публикациях?» Только 5% ответили «нет». Какие же периоды искажались в наибольшей степени? Советский период, перестройка и реформы 90-х годов. Люди чувствовали, что у них разрушили историческую память и не дают ее восстановить. Это чувствовали даже 63,5% опрошенных, не имевших среднего образования. При этом подчеркивалось, что «наиболее искажается история советского общества, когда руками, умом, трудом народа осуществлены такие свершения, которые вывели нашу страну в разряд великой мировой державы, что является обобщающим достижением всех народов, населявших тогда СССР».
Комментируя этот вывод на круглом столе в Российской академии госслужбы, Управляющий делами РАГС В.И. Меркушкин сказал: «Момент истины заключается в том, что предмет гордости российских граждан, согласно обоим исследованиям, составляют достижения, относящиеся к периоду советской истории — в области культуры, литературы, искусства, в космонавтике, в спорте; всенародная самоотверженность и массовый героизм советских людей в Великую Отечественную войну» [84] К Конечно, разрушение памяти о советском периоде сильнее всего бросалось в глаза, потому что людей не мог не удивлять тот факт, что они каким-то образом забывали черты своей собственной жизни, жизни своего поколения. Но в действительности разрушалась историческая память на очень большую глубину — память не поколения, а народа. Анализируя с этой точки зрения СМИ 1996 г., А. Иголкин пишет: «Количество традиционных исторических символов в сегодняшнем среднем номере газеты меньше, чем даже в начале 1950-х годов. Тогда за небольшой, скажем, трехмесячный период в обычной газете можно было обнаружить ссылки на все без исключения века русской истории, сотни исторических Ихмен, причем сама отечественная история была представлена как связное единое целое. История не знала огромных «черных дыр»: ни в смысле исторических «провалов», ни в смысле сплошного очернения... Общая плотность исторической символики, идущих из глубины веков духовноисторических полей и энергий в СМИ была достаточно высокой. Историко-символические ресурсы служили национальным интересам» [93]. В другом месте А. Иголкин пишет, что «для современной российской газеты характерна потеря практически всех исторических имен, всей архаики», и приводит замечание Ю. Лотмана: «Каждая культура нуждается в пласте символов, выполняющих функцию архаики. Сгущение символов здесь особенно заметно». При этом Ю. Лотман подчеркивает, что самые простые, архаические символы образуют символическое ядро культуры, и именно насыщенность ими позволяет судить об ориентации каналов коммуникации [94].
К участию в этой операции психологической войны оказалось нетрудно привлечь большие интел/1ектуальные и художественные силы российской гуманитарной интеллигенции из числа «западников». Задача разрушения исторической памяти народа соответствовала их устойчивым философским установкам: для западников время — разрушитель старого и создатель нового мира. Но, как мы знаем, с «созиданием нового мира» ничего у российских гуманитариев не получилось, потому что это вовсе не входило в планы стратегов психологической войны против России. Это обычная беда тех, кто переходит на сторону врага своей страны «из лучших побуждений». Какое значение придавалось разрушению истории, видно по рангу фигур, которые были задействованы в этой операции. Например, в их рядах мы видим «архитектора» перестройки А.Н. Яковлева. Очень показательно заседание Президиума РАН 16 ноября 1999 г., где обсуждался вопрос о документальных изданиях Международного фонда «Демократия». Обзор выступлений на этом заседании Президиума дан в [95]. Все это обсуждение — вещь в своем роде поразительная. Доклад сделал президент этого фонда А.Н. Яковлев. Он рассказал о грандиозном проекте фонда — издании 40 томов документов по советской истории. К моменту заседания было издано 10 томов тиражом по 3 тыс. экземпляров. Вскользь А.Н.Яковлев отметил важную деталь: «У нас есть договоренность с «Открытым обществом» Фонда Сороса о передаче им бесплатно до 2 тыс. томов каждого издания для рассылки по университетам и библиотекам. Мы заинтересованы именно в этом». А.Н. Яковлев представляет порочной всю историю России и саму ее государственность, независимо от конкретных политических режимов. Он сказал в своем выступлении: «На мой взгляд, коренная причина того, что происходит в России, заключается в том, что она тысячу лет живет под властью людей, а не законов. Вот отсюда все идет, и в этом все коренится». Эту глупость (представление законов как некой мистической сущности, не зависящей от людей) ведущие академики РАН проглатывают молча.
В выступлении А.Н. Яковлева идет речь не о советском строе, а о типе России как цивилизации, чья «неправильная» история вовсе не началась и не кончилась с советской властью. Важно само это явление: идеолог, ведущий информационную войну против своей страны и ее тысячелетней истории, получает власть и большие деньги, чтобы целенаправленно отобрать из фондов государственных архивов России (в том числе секретных фондов!) те документы, которые можно представить как порочащие, опубликовать их, чтобы затем бесплатно разослать по отечественным и зарубежным библиотекам. И это представлено как научная работа и докладывается в Президиуме Российской Академии наук. В этом есть нечто абсурдное и разрушительное для самой науки, а значит, и всей скрепляющей народ культуры, частью которой наука стала в XX веке. Для А.Н. Яковлева в его операции конкретный политический режим в России не важен. Вот он негодует по поводу установок ельцинского министра, апеллируя к Президиуму РАН: «Бывший министр обороны И. Родионов запретил кому бы то ни было выдавать документы из архива, касающиеся морального состояния армии». Представьте: министр обороны РФ считает, что секретные сведения о российской армии публиковать нельзя, а А.Н. Яковлев добивается именно этого — дай ему опубликовать секретные сведения и отправить в Джорджтаунский университет! Причем он тут же признает, что Запад вовсе не раскрывает своих архивов и не публикует множества материалов даже большой давности. Реплики академиков напоминают лепет приличного человека, ошарашенного наглостью хулигана. Академик Д.В. Рундквист спрашивает: «Меня интересует вероятное воздействие этих публикаций на нашего и зарубежного читателя, тем более, что речь идет о рассылке всех материалов по зарубежным университетам... Как вы оцениваете значение этих публикаций для государственных интересов страны?» Ответ А.Н.Яковлева именно наглый: «Не будет правды — не будет свободы». При чем здесь свобода? Ведь его же спрашивают не о свободе (весьма сложной философской категории), а о нанесении вреда стране и народу, причем вполне конкретно. Академик Е.П.
Челышев подходит с другой стороны: «Но может создаться впечатление, что в нашей стране бушевали только разрушительные силы. А созидательное за всем этим не просматривается». Ответ А.Н. Яковлева: «Позитивные документы никто не засекречивал. Они известны». Но ведь это есть прямое признание, что данный труд не является объективным, в него отобраны только «негативные» документы, создающие своей совокупностью искаженный образ реальности. Почему читатели в дополнение к этим 40 томам должны еще для равновесия искать какие-то «позитивные документы»? Кстати, на дикий довод о том, что «позитивные документы и так известны», академик А.М. Прохоров резонно заметил: «Это глубокое заблуждение, потому что у нас много закрытых документов о достижениях, которые поднимали престиж нашей страны, и вы могли воспользоваться этими материалами». На это — ноль внимания. Чтобы показать, как непросто было и продолжает таким оставаться сопротивление этой кампании по разрушению памяти, приведу такой случай. По поводу самых вопиющих примеров явной фальсификации академиком А.Н. Яковлевым истории советского периода И.В. Пыхалов и я направили президенту РАН Ю.С. Осипову открытое письмо. В нем мы совершенно не касались идеологических установок А.Н.Яковлева, а говорили об обязанности РАН как высшего органа российской науки требовать от своих членов соблюдения научных норм. Письмо заканчивалось словами: «Заведомая ложь в устах ученого по общественно значимым вопросам — вещь недопустимая. Она подрывает корень науки. Ложь академика А.Н. Яковлева к тому же усиливает раскол в обществе, она направлена на стравливание людей и на углубление кризиса. На такой лжи Российская Академия наук уж никак не должна ставить свой знак качества» [96]. Ю.С. Осипов поручил изучить наше письмо Отделению историко-филологических наук РАН. Ответ (от 29.06.2004) нам дал заместитель академика-секретаря Отделения член-корр. РАН В.А. Тишков. Этот ответ показывает, что верхушка РАН тоже отвергает научные нормы — по доброй воле или по необходимости.
Не сказав ни слова по существу содержательных утверждений письма, В.А. Тишков отвергает его с чисто идеологических позиций: «Мы ценим деятельность академика А.Н.Яковлева как ученого... Но Ваш с ним спор — спор убеждений (заслуживает ли советский режим нравственного осуждения или нет?)... Нам только непонятно...» и пр. Таким образом, сама проблема истины из ценностей верхушки гуманитарного сообщества РФ исключена. Пусть А.Н. Яковлев лжет (это в ответах руководства РАН и не пытались отрицать), но это — его право иметь свои убеждения, руководство РАН все равно «ценит его как ученого». Институциональной поддержки ученых в сопротивлении операциям информационно-психологической войны против России получить нельзя. Это, конечно, создает противнику очень большие преимущества. Рассмотрим подробнее одну из диверсий психологической войны, направленную на разрушение одного из национальных символов России наиболее долгосрочного действия — образа Александра Невского. Как известно, в XIII в. прибалтийские и славянские племена и народности испытывали экспансию немецких и скандинавских феодалов, организованных в военно-религиозные ордены. В булле от 24 ноября 1232 г. папа Григорий IX призвал ливонских рыцарей-ме- ченосцев идти в Финляндию «защитить новое насаждение христианской веры против неверных русских». В булле от 9 декабря 1237 г., после объединения Ордена меченосцев с Тевтонским орденом, этот же папа призывает организовать «крестовый поход». Был назначен и координатор, папский легат. В походе должны были участвовать датские крестоносцы с территории нынешней Эстонии, тевтонцы и шведские рыцари. В рамках этой кампании и произошла битва со шведами 1240 г. на Неве, за которую Александр получил свой титул. Тогда он просто опередил немцев, которые шли на соединение со шведами139. В это же ^амое время Русь подверглась монгольскому нашествию с Востока. Невозможность ведения войны на два фронта поставила ее перед историческим выбором. Изучение образа действий обоих противников и долгосрочных «доктрин» обоих нашествий определило этот выбор как военный отпор Западу. Символическое значение и для русских, и для Запада имело Ледовое побоище 1242 г., в котором русские отряды под командой Александра Невского разгромили рыцарей. Современный для нас историк Г.В. Вернадский так определяет его значение: «Два подвига Александра Невского — подвиг брани на Западе и подвиг смирения на Востоке — имели одну цель: сохранение православия как нравственно-политической силы русского народа. Цель эта была достигнута: возрастание русского православного царства совершилось на почве, уготованной Александром. Племя Александрово построило Московскую державу» (цит. в [97]). Современный же немецкий историк Э. Хеш пишет в статье «Восточная политика Немецкого Ордена в XIII веке» о символическом значении тех событий для XX века, уже для германских фашистов перед войной с СССР: «В национал-социалистические времена средневековые походы в восточные земли были склонны связывать преимущественно с «немецкой миссией» в крае, лишенном культуры» (цит. в [97]). Мы имеем дело с историческими событиями, которые сыграли большую роль и в становлении русского народа, и в образе «родной земли», и в выборе цивилизационного вектора будущей России — вплоть до наших дней. Это их значение было понято в России очень быстро. На Соборе Русской Православной церкви в 1547 г. Александр Невский был причислен к лику общерусских святых как новый чудотворец. Тогда же было написано и включено в Великие четьи минеи каноническое житие Александра Невского — на основе источников XIII в. Из этого и исходила и официальная, и народная русская национальная идеология во все времена, включая советские140. Во время перестройки была поставлена задача развенчать Александра Невского как «хитрого, властолюбивого и жестокого правителя». Для этого были привлечены зарубежные и отечественные историки, проведена международная «научная» конференция в 1989 г., мобилизованы научно-популярные издания (типа «Знание — сила»). В тот момент казалось очень странным, что элитарные советские гуманитарии из самых разных сфер вдруг стали резко критиковать Александра Невского по самым разным поводам, казалось бы, совсем далеким (утверждалось, например, что он помешал освоению русскими прогрессивного земельного права, которое предлагал им Тевтонский орден). В 1989 г. издательство «Прогресс» перевело и выпустило книгу профессора Оксфордского университета Дж. Феннела «Кризис средневековой Руси», одна из важных тем которой сводилась к созданию отталкивающего образа Александра Невского. Во вступительной статье сказано, что «книга профессора Дж. Феннела приоткроет дверь не только в творческую лабораторию английского историка, но и в ту мастерскую, где создаются британские стереотипы русского прошлого и советского настоящего». Никакой двери «приоткрывать» не приходилось, подконтрольное команде Горбачева идеологическое издательство просто внедряло в СССР эти «британ ские стереотипы», разрушающие один из символов национального сознания, образ одного из главных русских святых. А в 1990 году, объявленном «Годом Александра Невского» (!), на торжественную международную научную конференцию в Петербурге уже съехалась целая куча профессоров с Запада (материалы конференции изданы в 1995 г. в книге «Князь Александр Невский и его эпоха»). Как они сами заявили, из задача — «перепроверка толкования событий прошлого» и «критическое переосмысление прежних оценочных критериев», а дальше — те же «стереотипы». Вся программа «развенчания семисотлетнего мифа об Александре Невском» исходит из установки, согласно которой русским было бы предпочтительнее сдаться на милость тевтонских рыцарей и через них приобщиться к цивилизации. Один из самых активных российских участников этой кампании И.Н. Данилевский пишет в 1994 г.: «Как представители западноевропейской цивилизации, рыцари ордена несли с собой новую жизнь, несли новую идеологию — католическую религию... вместе с ними шел новый закон, новый городской быт, новые формы властвования». Всех этих благ лишил нас «освободитель от крестоносного ига» Александр Невский.
<< | >>
Источник: Кара-Мурза С.Г.. Демонтаж народа / Сергей Кара-Мурза. - М.: Алгоритм— 704 с.. 2007

Еще по теме § 10. Разрушение исторической памяти:

  1. ТЕОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ эволюции П. Н. МИЛЮКОВА
  2. ИСТОРИЧЕСКИЙ НИГИЛИЗМ Н. А. МОРОЗОВА72
  3. 4. Противостояние негативному влиянию западной идеологии. Пути спасения
  4. ВАРИАЦИЯ ПЕРВАЯ (СТРУКТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ)
  5. §3.8. Что же мы узнали о прошлом, и есть ли у истории «законы»?
  6. Глава II Историческая справка
  7. Глава 1 ПОМИНКИ ПО ПРОСВЕЩЕНИЮ: ВЗРЫВ ЭТНИЧНОСТИ
  8. Глава 26 ПРОТИВОРЕЧИЯ И ТРУДНОСТИ ПРОЦЕССА СБОРКИ СОВЕТСКОГО НАРОДА
  9. § 9. Разрушение образа Великой Отечественной войны
  10. § 10. Разрушение исторической памяти
  11. § 12. Разрушение «естественного религиозного органа» населения
  12. Краткий экскурс в историческое прошлое
  13. И о научно-исторических изысканиях, наконец