<<
>>

Аргентинская Муза

  Сильвия Наюсач, известный исполнитель и музыкотерапевт родом из Аргентины, часто курсирует между своими домами в Сан- Франциско, Рио-де-Жанейро и Мадридом, где, подобно современной целительнице, старается преобразовать жизнь своих пациентов посредством музыки и ритмов.
Ее многонациональные семинары начинаются с того, что слушатели (как правило, это врачи, преподаватели и профессора) становятся рядом, слегка касаясь друг друга. Став перед группой, пытаясь уловить ее настроение, Наккач начинает дирижировать, импровизируя и втягивая участников то ли в молитву, то ли в призывную песню аборигенов, живущих в глубине Амазонки. «Для меня важно не следовать какому-то заранее подготовленному сценарию, а вызвать в себе такую музыку, которая объединяет группу», — поясняет она. Записи барабанов, тонирования и звуковой медитации объединяют группу в музыкальном трансе и создают то, что она называет «внеличносгным полем».

На семинарах это чувство общности еще более крепнет за счет совместного пения различных par и выполнения шаманских ритмических упражнений,. На втором этапе занятий Наккач вводит своих слушателей в древнюю певческую музыку, исполняет вместе с ними афро-бразильские песни, скандинавские фольклорные псалмы, учит современной вокальной технике и ритмам многих культур. На третьем этапе поощряется спонтанное выражение эмоций, и члены группы делятся друг с другом своими импровизациями, включая визуализацию под музыку, песнопения, босса-нову или танго, проекции голоса, поэзию и написание лирических стихов, «мезостические» словесные игры и хоральные молитвы.

«Организованное слушание и концентрация становятся дверью в мир самотрансформации, — делится своими наблюдениями Наккач. — В результате этого процесса мы наблюдаем рождение новой и в то же время древней формы действенной терапии: единства целительного голоса и мощи самотворимой молитвы».

Наккач работает с людьми из разных стран и континентов. Она утверждает, что южноамериканцы особенно восприимчивы и податливы благодаря своей творческой натуре. Южноамериканские семьи очень сплочены и чаще участвуют в коллективных музыкальных и художественных мероприятиях, чем это принято в семьях в северных странах.

Влияние и деятельность Сильвии Наккач распространяются на многие области. Один из ее учеников в Бразилии собирает детишек из самых бедных районов Рио для совместных молитв. Музыкальный опыт Наккач помогает слушателям преодолевать голод, угнетенность, а также другие «прелести» современной городской жизни. Бразильские дети буквально за несколько минут переходят в состояние шаманства, поскольку оно присутствует в их сознании в качестве архетипа, который легко приводится в действие после первых звуков музыки и песенных фраз.

«Стоит похлопать всего минуту, и боги появятся, — объясняет Наккач. — Так просто вступить в другие миры, вызвав в себе экстаз при помощи трансформирующих упражнений».

Основой традиционной африканской музыки является кольцо — круг, в который люди становятся для того, чтобы петь, танцевать и радостно выкрикивать под аккомпанемент ритмичных барабанов, В своей книге «Мощь черной музыки» Сэмюэл А. Флойд, директор Центра исследований черной музыки в колледже Ко-

лумбия, Чикаго, прослеживает пути, которые прошли многие стили афро-американской музыки, включая проповеди, джаз, блюз, духовную музыку и рэп. «Для африканцев, — пишет он, — песни и танец были явлениями религиозных культов. Они были с детства приучены к музыке й танцам как к средству поддержания контакта со своими предками для того, чтобы “сохранить силу своего самовыражения или погибнуть”. Для афро-американцев спиритуалы были музыкальным средством, которое объединяло их в нацию, поскольку эти песни были “хранилищем африканского культурного духа”, а также стали основой для развития и распространения африканских культурных ценностей».

В Африке игра на барабане стала высоким искусством.

За счет использования одновременно двух барабанов для выбивания из них своеобразного двоичного кода наподобие азбуки Морзе умелые «говорящие барабанщики» могли доводить до слушателей сложную информацию в радиусе до шестидесяти миль. Опасаясь восстаний и бунтов, плантаторы Южной Африки быстро сообразили, что к чему, и стали запрещать игру на барабанах, когда рабство перекочевало в Америку. Хотя кольцо и круг были разрушены, исчезла и религиозная традиция. Музыкальные африканские традиции продолжали развиваться в виде полевых и охотничьих криков, элементов христианской молитвы, негритянских песен и других форм вокального выразительного искусства под аккомпанемент банджо или скрипки, которая вытеснила барабаны и стала основным музыкальным инструментом. «Кукурузные голоса», с помощью которых рабы передавали информацию, вернулись эхом в африканские саванны пигмеев Конго, людей африканского буша. Выкрики, крики и вопли, богатые по эмоциональному выражению, стали использоваться для информационной связи между людьми. Фольклорные песни черных, песни о работе, о любви, напевы для детей, гимны и другие музыкальные произведения распространялись местными музыкальными врачевателями. Часто эти беглые рабы, которые Попадали на север, не имея ничего, кроме дешевой скрипки, станбвились поэтами, журналистами, историками, юмористами И хроникерами на первом этапе появления африканцев в Америке.              '

Несмотря на то что тайец И кругу постепенно сменился танцем в паре или соло, элементы традиционных музыкальных форм и их целительные ритмы сохранились. Флойд описывает эволюцию блюза от музыки сенегальских гевел (гриотов или бардов), которые выполняли акробатические номера, рассказывали различные истории или задавали публике загадки. Он соединяет джазовую импровизацию с африканскими древними танцевальными номерами, в результате которых часто наступал коллективный транс и возникало духовное единение.

ГГо иронии судьбы с утратой традиционных ценностей, как отмечает Флойд, африканская культура постепенно растворилась в белой культуре, как и сообщество черных. Он предполагает, что сейчас идет процесс образования новой глобальной или планетарной музыки, основу которой составляют европейские, африканские и афро-американские традиции. Хейл Смит, популярный композитор и автор «Инерфлексии», говорит: «Мои учителя Марселл Дик, Дюк, Бенни Картер и Моцарт являются частью моей сути».

<< | >>
Источник: Кэмпбелл Д. Дж.. Эффект Моцарта. 1999

Еще по теме Аргентинская Муза:

  1. Август и великая империя
  2. Г. Гереро АНТРОПОЛОГИЯ (НАУКА О ЧЕЛОВЕКЕ) В АРГЕНТИНЕ
  3. Аргентинская Муза