<<
>>

ИНТЕРЛЮДИЯ Потерянные в пространстве — нет!

  Конструкторы, декораторы, озеленители, летчики, игроки в гольф и другие специалисты, деятельность которых основана на визуальных представлениях, используют то, что Ховард Гарднер, профессор педагогики из Высшей школы Гарварда, назвал «пространственным интеллектом».
Исследователи из университета в городе Ирвин (Калифорния) обнаружили, что прослушивание «Сонаты для двух фортепиано» Моцарта способствует усилению этих способностей. Я предпочитаю скрипичные концерты Моцарта, а также другую струнную музыку. Мой опыт показывает, что эти произведения дают больший эффект.

Исследователи отметили, что студенты из всех групп значительно повысили свой интеллектуальный индекс на второй день по сравнению с первым днем, но способность группы, которая прослушивала музыку Моцарта, повысилась на 62% по сравнению с 14% у тех, кто работал в тишине, и 11 % у студентов, которые слушали смешанный звуковой фон. Интересно, что первая группа продолжала повышать интеллектуальный потенциал и в последующие дни, в то время как достижения других групп не выросли сколько-нибудь заметно. Возможно, это объясняется своеобразным графиком обучения. Предлагая объяснение такого эффекта, ученые предположили, что прослушивание музыки Моцарта позволяет «упорядочить огневую мощь» нейронов в коре головного мозга. Это в особой степени усиливает творческие процессы правого полушария, которые связаны с пространственно- временным мышлением. Прослушивание музыки, по мнению ученых, действует как «модельное упражнение», улучшая симметричную организацию, которая связана с высшими функциями полушарий мозга. Говоря более простым языком, музыка способствует повышению концентрации, усиливает способность к интуитивному мышлению и, говоря языком любителей игры в гольф, позволяет добиться результатов с меньшим количеством ударов.

В своем последнем исследовании группа Раушер и Шоу наблюдала группу из тридцати четырех детей дошкольного возраста, которые обучались игре на пианино, основным музыкальным интервалам, тонкой моторной координации, ощущениям в пальцах, беглому чтению, музыкальной нотации и игре по памяти.

Через шесть месяцев дети уже могли воспроизводить на память

основные мелодии Моцарта и Бетховена. Они значительно улучшили пространственные и временные навыки (до 36%) по сравнению с двадцатью детьми, которые получали компьютерные уроки, и двадцатью четырьмя, с которыми занимались по другим методам. В оети%И« от студентов университета, у которых улучшение наблюдалось всего в течение десяти—пятнадцати минут, у дошкольников интеллектуальные способности повышались по крайней мере один полный день, что представляет собой «коэффициент роста во времени более чем в сто раз».

Вслед за исследованиями в Ирвине в раде других учебных заведений были введены в учебный процесс пьесы Моцарта в качестве базового музыкального фона. Это позволило им позднее отметить существенные улучшения в состоянии внимания и уровня успеваемости учащихся.              [‡]

Второе «звуковое» рождение

07

многих пациентов он просто «доктор Моцарт». За время интенсивной работы Томатис принял более ста тысяч пациентов в своих «центрах слушания», разбросанных по всему миру и предназначенных для людей с недостатками слуха и голоса, а также для устранения проблем, связанных с обучением. В головной конторе в Париже он работает с огромным количеством людей, включая профессиональных музыкантов, детей с психологическими и образовательными недостатками, а также с теми, кто мучается от сильных травм головы. Его новаторский подход к изучению человеческого уха привел к созданию новых методов обучения, исцеления и реабилитации.

Достижений Томатиса множество. Он был первым, кто понял суть физиологии слушания в отличие от понятия слуха. Он прояснил значение преимущественно роли правого уха в контроле речи и музыкальных способностей и разработал специальные методы для повышения его функций. Сделал открытие, которое состоит в том, что «голос может воспроизвести только то, что ухо способно услышать», теорию, которая широко применяется в развитии человеческой речи. Над ней сначала иронизировали, а затем она стала общепризнанной и был зарегистрирован «эффект Томатиса» во Французской академии медицины.

Он разработал новую модель человеческого уха и вестибулярной системы, а также показал ее влияние на способности человека балансировать и регулировать мышечные перемещения.

Однако его самым существенным вкладом в науку было распознавание того, что эмбрион человека обладает способностью слышать звуки, находясь в утробе матери.

Когда Томатису было едва за тридцать, научное любопытство привело его в мир эмбриологии, где он обнаружил, что голос матери служит невидимой звуковой связью для развивающегося плода и существенным источником питания. Далее это привело к разработке специальной методики, которую он назвал «второе звуковое рождение». Суть ее состоит в том, чтобы воспроизвести звуки, которые плод слышал в утробе, для того чтобы дать дальнейшее развитие слуховым и эмоциональным способностям ребенка с целью устранения всевозможных заболеваний.

Эта история начиналась в начале 1950-х годов, когда Томатису стало известно о новаторской работе английского педагога

В. Е. Негуса. Он обратил внимание на то, что птенцы, которые попадают в гнезда других птиц, перестают петь или начинают подражать звукам птиц, которые их выращивают. Это натолкнуло Томатиса на мысль исследовать роль звуков в развитии плода и задаться вопросом, не связаны ли проблемы послеутробного развития, в особенности аутизм и проблемы с развитием языка и речи, с нарушениями внутриутробного общения или внутриутробными травмами.

Вразрез с существовавшими тогда медицинскими воззрениями Томатис заявил, что эмбрион способен слышать. Невзирая на иронические насмешки своих коллег, которые стали считать его чем-то вроде ренегата, он продолжал настаивать на своих выводах и обнаружил, что человеческое ухо начинает развиваться уже на десятую неделю беременности и функционирует тогда, когда плоду исполняется четыре с половиной месяца. Для того чтобы измерить акустические воздействия, существующие в утробе, Томатис разработал специальную подводную систему, в которой использовались микрофоны, громкоговорители и боль-' шие листы специальной пористой резины, которая воспроизводила эффект воздушных «карманов».

«Плод способен воспринимать весь спектр низкочастотных звуков, — объясняет Томатис в своей книге “Сознательное ухо”, которая является по сути его творческой автобиографией. — Пространство звуков, в которое погружен эмбрион, отличается чрезвычайным богатством всевозможных оттенков... Внутренние шумы, движение лимфы во время пищеварения, сердечные ритмы, которые носят характер галопа. Он воспринимает ритмичное дыхание как далекий шум прибоя и водных потоков. И в этот контекст вливается голос матери». Томатис сравнивает весь этот «концерт» со звуками африканских прерий или буша в предвечернее время, когда они полны «далеких призывов, всевозможных шорохов и хлопанья крыльев». Когда такая аудиоголосовая связь организована правильно, то человеческий зародыш обретает чувство безопасности, основанное на этом постоянном диалоге, которое гарантирует ему гармоничное и спокойное созревание.

Далее Томатис заметил, что после рождения младенец часто находится в пассивном состоянии лишь недолгое время, до тех пор пока мать не начнет говорить. «В этот момент дитя оживает и всем телом тянется к матери... Новорожденный реагирует на звук конкретного голоса, единственного голоса, с которым он познакомился еще будучи в утробе». Инстинктивно чувствуя это, мать начинает петь младенцу песни, убаюкивая его колыбельной, прижимая его к своей груди под звук сладких мелодий, используя всевозможные детские стишки для ускорения его развития.

Предполагая, что разрыв этой естественной цепочки звуковых контактов может стать причиной детский недугов, Томатис начал искать пути для того, чтобы воссоздать весь этот звуковой фон, который существовал вокруг младенца в утробе матери. До рождения младенец слышит звуки, будучи погружен в жидкую среду. Спустя десять дней после рождения, когда жидкая оболочка плода рассасывается, младенец начинает слышать уже в воздушной среде. Наружное и среднее уши привыкают к воздуху, в то время как внутреннее ухо сохраняет водную среду околоплодной жидкости, в которую оно было погружено в течение девяти месяцев.

Используя примитивные электронные устройства, Томатис воспроизвел звуковую среду, которая воздействует иа развивающийся плод. Записав голос матери, он с помощью специальных фильтров выделил все низкочастотные звуки, воссоздав таким образом звучание голоса в тем виде, как оно воспринималось в утробе. Результаты были поразительные: вместо голоса матери он вдруг услышал звуки, напоминающие мягкий зов, эхо и шуршание, похожие на звуки африканской саванны, которые он уже выделил ранее.

Первым воплощением теории Томатиса в жизнь было появление в лаборатории инженера, которого он лечил от голосовых проблем. Однажды инженер пришел к нему в лабораторию в сопровождении своей девятилетней дочери. Томатис продемонстрировал свой новый аппарат, и в течение некоторого времени они прослушивали «волшебные звуки, похожие на звуки дикого леса», которые соответствовали внутриутробной среде. Неожиданно девочка, о присутствии которой они забыли, с волнением воскликнула: «Я в туннеле. Я вижу двух ангелов с обеих сторон туннеля, Двух ангелов в белых одеждах!» По мере того как девочка продолжала рассказывать «фантастическую историю своего появления на свет», Томатис и отец девочки застыли в изумлении. Вывод

был однозначен: девочка визуально воспроизвела процесс своего рождения. Два ангела были, очевидно, врачом и медсестрой в белых халатах.

Спустя несколько минут девочка воскликнула с восхищением, что видит свою мать. Пораженный отец спросил, как она ее видит. Девочка продемонстрировала это, откинувшись на спину и подняв ноги вверх, приняв типичную позу роженицы. Она оставалась в этой позе, пока не кончилась пленка, затем вскочила и возобновила свои обычные занятия, как будто ничего не произошло. «Я только что воспроизвел для этой девочки звуковой фон ее появления на свет», — сказал Томатис с удивлением.

Следующее крупное событие произошло тогда, когда его коллега врач привёл к нему одного из пациентов, пухленького мальчика примерно двенадцати лет от роду, у которого был диагноз «умственная неполноценность».

«Он орал так пронзительно, что больные мгновенно разбежались из приемного покоя», — вспоминает Томатис в автобиографии. «Каждые пять или шесть секунд он подскакивал так высоко, что был способен ударить себя по спине обеими пятками, — трюк, который я никогда не видел даже в цирке. Он не умел говорить, но лицо его постоянно искажалось различными живописными гримасами. Создавалось впечатление, что он что-то непрерывно сосет. Мать сопровождала его, но он отстранялся от нее всякий раз, когда она к нему приближалась, как будто они были одноименно заряженными магнитами!»

Психиатр, который лечил мальчика, объяснил, что ребенок болен аутизмом. Он не знал причины болезни, но подозревал, что мальчик психологически ведет себя как «еще не рожденный ребенок».

«Еще не родившийся на свет!? — воскликнул Томатис. — Вы меня заинтриговали. Как раз в этот момент я провожу исследования различных состояний жизни и рождения».

«Да, я знаю, — ответил психиатр. — Именно поэтому я здесь с этим ребенком. Мне кажется, что вы можете помочь ему. Может быть, попробуем?»

Томатис записал на магнитофон голос матери в течение двадцати минут. После этого в день первого лечения мальчик лежал плашмя на полу и скреб пол куском мела, который он подобрал в

кабинете. Ученые сидели недалеко от него, мать также присутствовала в комнате, а Томатис оставался у двери со своим оборудованием.

Сначала он воспроизвел отфильтрованные высокие частоты голоса матери, направив их с помощью управляемого громкоговорителя в сторону головы ребенка. Тот немедленно перестал рисовать, вскочил на ноги и выключил свет. «В мгновение ока мы погрузились во тьму. Этот жест ребенка буквально потряс меня — и не потому, что мне трудно было его понять, — вспоминал доктор Томатис. — Наоборот, мне было совершенно ясно, что ребенок старается воспроизвести условия освещения, которые были в его внутриутробной жизни».

По мере того как продолжалось воспроизведение записи, мальчик встал и подошел к матери. Сидя у нее на коленях, он взял ее руки и обвил их вокруг себя, начав сосать свой палец. Он оставался в этой позе до тех пор, пока не закончидась запись. «Это выглядело так, как будто он оказался в утробе матери», — рассказывал Томатис. Когда закончилась запись, мальчик встал и включил свет. Все сидели, не в силах произнести ни слова. Впервые за десять лет мальчик показал какие-то признаки узнавания своей матери, а также некоторую приязнь к ней.

Спустя неделю был проведен второй сеанс, целью которого было воспроизвести звуковой фон появления на свет. Мальчика провели через ту же последовательность реакций, что и в первом эксперименте. При этом он даже погладил лицо матери. Понимая, что «появление на свет» началось, доктор Томатис переключился от звуков, представляющих водную среду в утробе матери, к тем, которые младенец мог слышать из внешнего мира. Это вызвало новую реакцию — бормотание или невнятный разговор, который группа медиков распознала как истинный язык рождения. «Мы пробудили в нем желание общаться с матерью, желание, которое дремало в нем до того момента», — рассказывал Томатис. В конце этой серии экспериментов мальчик снова встал и включил свет, но на этот раз он вернулся к матери и стал застегивать пуговицы на пальто, наброшенном на плечи. «Ну вот и все! — воскликнул психиатр. — Он наконец родился!»

С годами Томатис усовершенствовал свою систему «звуковых родов», но суть метода осталась прежней. Молодого слушателя подвергают воздействию отфильтрованных звуков его голоса или голоса его матери, создавая что-то наподобие эмоциональной подпитки. По теории в этом случае происходит как бы возврат к бессознательному существованию или более раннему сознанию. Томатис достиг наибольших успехов в лечении детей с замедленным развитием речи — таких детей, которые могли слышать, но не научились ни слушать, ни отвечать.

В настоящее время процесс «звуковых родов» происходит более плавно, чем в ранних экспериментах Томатиса. Подготовительная фаза «звуковой возврат» сопровождается музыкальной темой, обычно музыкой Моцарта. В качестве заменителя отсутствующего родителя музыка Моцарта дает наибольший эффект. «Моцарт — прекрасная мать, — считает доктор Томатис. — За пятьдесят лет клинической и экспериментальной практики я Произвольно перебрал большое количество композиторов. Я до сих пор продолжаю испытывать новые музыкальные формы и виды музыкального искусства, такие как хоровое пение, народная музыка, классические произведения, но сила Моцарта, особенно его скрипичных концертов, оказывает наибольший целительный эффект на человеческий организм».

Оказавшись под воздействием такой музыки, которая воспринимается человеческим организмом сквозь призму отфильтрованных звуков (которые воспроизводят внутриутробную звуковую среду), слушатель подвергается массажному воздействию последовательности звуковых волн. По мере того как эти звуки проникают в каналы нервной системы, субъект воздействия развивает в себе способность разговаривать и общаться с другими. «Слушание музыки Моцарта — как поцелуй матери», — сказала шестилетняя девочка, которая брала уроки у Томатиса. «Она заставляет вас внимательно слушать, стараясь ничего не пропустить, — признался архитектор, который описывал свои ощущения от воздействия музыкальных образов. — Теперь я знаю, как научиться правильно рисовать углы».

Недоношенные дети также успешно подвергаются лечению этим методом. В детской клинике в Мюнхене Томатис организовал эксперименты с тройней, которая родилась преждевременно. Дети весили не более полутора фунтов (около девятисот граммов) и были сразу же после появления на свет помещены в инкубатор Первый из тройни находился в инкубаторе без звукового стимулирования. Он оставался малоподвижным и вел борьбу за выживание. Другого подвергали воздействию музыки Моцарта, и он сразу же стал проявлять признаки нормальной активности. Его дыхание стало более частым и глубоким, а пульс стабилизировался между ста сорока и ста шестьюдесятью ударами в минуту. Третий ребенок был погружен в звуковую среду голоса матери и сразу же начал оживленно двигаться, проявляя явные признаки удовольствия У него появилось устойчивое глубокое дыхание, пульс повысился до ста шестидесяти. Интересно, что ни голос матери, ни музыка Моцарта не производили на детей никакого впечатления, если из них не были отфильтрованы низкие частоты.

Даже если ребенок полностью здоров, Томатис постоянно подчеркивает необходимость того, чтобы сразу после рождения родители как можно чаще разговаривали с ним. «Каждый ребенок должен хорошо знать и чувствовать голос своих родителей... Если вся семья не будет вместе с ним есть, обсуждать различные проблемы и делиться впечатлениями, он не сможет развиваться самым естественным образом».

Как и у многих первопроходцев, детство Томатиса было полно предзнаменований того, чем ему придется заниматься в жизни. Сын итальянки и француза, Альфред чуть не умер во время родов в Ницце в 1920 году. Когда бабушка схватила младенца за ухо (вот предвидение!), родители и врач поняли, что ребенок жив. Так как его отец был оперным певцом, Томатис рос в музыкальной среде. Он не стал музыкантом, но сделал за четверть века столько для того, чтобы дать людям исцеляющую силу музыки, сколько никто другой, дав возможность совершенно глухим людям ощутить всю ее прелесть. Использование материнского голоса, музыки Моцарта и григорианских песнопений позволило людям с дефектами родиться заново, осваивать и изучать окружающий мир. Таким образом, Томатйс отмечает, что нервная система ребенка подготавливается к тому, чтобы «расшифровывать и стабилизировать тё структуры и ритмы, на которых в дальнейшем строится язык общения с обществом».

<< | >>
Источник: Кэмпбелл Д. Дж.. Эффект Моцарта. 1999

Еще по теме ИНТЕРЛЮДИЯ Потерянные в пространстве — нет!:

  1. 1. АКТИВНОСТЬ ПОЗНАНИЯ
  2. 58. КАНТОВСКОЕ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ПОЗНАНИЯ
  3. § 75. Физика Эпикура. Боги'
  4. ОПЫТ БЕСЕД С МОЛОДЫМИ ЛЮДЬМИ 48
  5. ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ
  6. В. П. Визгин ВЗАИМОСВЯЗЬ ОНТОЛОГИИ И ФИЗИКИ В АТОМИЗМЕ ДЕМОКРИТА (НА ПРИМЕРЕ АНАЛИЗА ПОНЯТИЯ ПУСТОТЫ)
  7. Природа и Человек
  8. Союзное государство Беларусь - Россия: главное в проблематике управления процессом его модернизации
  9. Ценностная система и имплементации
  10. П.С. Куприянов СТАРАЯ МОСКВА: ЧТО ВИДНО В ОКНЕ (к изучению образов пространства)
  11. Шесть теологических доктрин
  12. ЕДИНОГО ПРОСТРАНСТВА БОЛЬШЕ НЕТ
  13. ГЛАВА 3 Имперское измерение
  14. Трансцендентальная эстетика
  15. Аргументы Ньютона (Из «Математических начал натуральной философии»)
  16. Композиция
  17. ИНТЕРЛЮДИЯ Потерянные в пространстве — нет!
  18. Приложение 12 Программа тренинга личностного роста (разработана и подготовлена Т. В. Слотиной)