<<
>>

Боги и асуры

Индийские мыслители постоянно обращались к проблеме абсолютной реальности, Единого Бытия, скрытого за покровом множественности и изменчивости. Упанишады отождествляют эту абсолютную реальность с Брахманом-атманом.
Философские системы либо утверждали, как Веданта1 , что множественность являет собой лишь космическую иллюзию, майя, или же, как санкхья и йога2\ исходили из того, что множественность — это гнет материи, проявляющей себя в непрестанном движении, непрерывном изменении, и цель человека — от него освободиться. Однако для нашего исследования гораздо больший интерес представляет досистемная стадия индийской мысли. В Ведах и брахманах учение о единой реальности присутствует как на уровне мифологии, так и на уровне символики. Ведическая мифология и религия ставят нас перед ситуацией, которая на первый взгляд может показаться парадоксальной. С одной стороны, здесь присутствует резкое разделение, противопоставление и конфликт между богами — дэви и демонами — асурами, силами света и тьмы. Значительная часть корпуса «Ригведы» посвящена описаниям сражения бога-победителя Индры с демоном Вритрой и асурами. Однако, с другой стороны, множество мифов повествует о том, что боги и асуры, по сути, родственны друг другу. Складывается впечатление, что в ведических учениях сделано все возможное, чтобы установить своеобразную двойную перспективу: хотя в данной нам непосредственной реальности, этом образе мира, что явлен нашему взору, боги и асуры имеют различную природу и обречены сражаться друг против друга, при этом они — до сотворения мира или до того, как мир принял свою настоящую форму, — были единосущны друг другу1 . Фактически и те и другие являются сыновьями Праджапати или Тваиггри3* — братьями, порожденными одним отцом. Адитьи — «солнца» — так называли сыновей богини Адити — изначально были змеями. Сбросив старую кожу и тем самым достигнув бессмертия («они победили смерть»), они становятся богами — дэви («Панчавим- ша-брахмана», XXV, 15, 4).
В ведической традиции Индии, как и во многих других, сбросить старую кожу означало победить «ветхого человека» и вновь обрести молодость или же — достичь более высокого состояния бытия. Этот образ часто повторяется в ведических текстах. Удивительнее то, что этот «змеиный» образ действий мыслится как вполне подобающий для богов. В «Шатапатха-брахмане» (П, 3; 1, 3) о Солнце, восходящем на рассвете, сказано, что оно «освобождается от Ночи... как Ахи (Змей) выскальзывает из своей кожи». Точно так же бог Сома «подобно Ахи, выползает из старой кожи»749. Сбрасывание с себя шкуры животного, высвобождение из * нее играло значительную роль в ритуале; исполняющий этот обряд тем самым как бы освобождался от обусловленности этого мира, от грехов или старости. Но бог Сома не только ведет себя подобно мифологическому змею Ахи: «Шатапатха-брахмана» буквально отождествляет его с Вритрой, Перводраконом750. Подобная парадоксальная идентификация Бога с типологическим Драконом — отнюдь не исключение. Уже «Ригведа» описывает Агни как «жреца асуров» (VII, 30, 3) и говорит о Солнце, что оно — «жрец- асура богов». Иными словами, Боги превращаются или превращались в асуров, или небогов, — или в отношении них делаются такие допущения. Агни, бог огня и очага, бог света par excellence («в первую очередь»), единосущен змею Ахи Будхнья, который символизирует подземную тьму и соответствует Вритре. В «Ригведе» (I, 79, 1) Агни назван «светлопламенным змеем»751 . «Айтарея-брахмана» (П1, 36) утверждает, что Ахи Будхнья является невидимой формой (паракшеной), для которой Агни Гархапатья5* — ее зримое проявление (пратъякшна). Другими словами, Змей — это потенциальный Огонь, а Тьма — ^манифестированный Свет. В «Ваджасанья-самхите» (V, 33) Ахи Будхнья и Солнце (Айя Экапад) — едины752. Возможно, змеиная природа Агни связана с образным представлением о возгорании огня. Пламя «рождается» из тьмы или темной материи — отсюда возникает хтонический ряд — и стелется подобно змее. В «Ригведе» (IV, 1, 11 — 12) зарождающийся огонь описан как «безногий, безглавый, прячущий два своих конца» [гухамано анта) и уподобляется змее, свернувшейся в кольцо753. Иными словами, Огонь представлен здесь как змей, кусающий собственный хвост, Уробо- рос754*, который является и символом объединения крайностей, и символом изначального единства. В Индии отделение головы от туши во время жертвоприношения символизировало распад изначального единства, т. е. — Творение. В космогонии «Ригведы» (X, 90, 14) Творение начинается с расчленения великана Пуруши. Прибавим, что парадоксальная двойственная природа Агни, являющегося одновременно и Змеем и Богом, проявляется также и в религиозной амбивалентности огня. Согласно «Ригведе» (X, 16, 9 и далее), пламя предстает одновременно и разрушительной силой, дремлющей в человеке, которой следует избегать любой ценой, и вестником (дута) богов, другом (митра) и гостем (атитхи) людей.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме Боги и асуры:

  1. НЕОРТОДОКСАЛЬНЫЕ" (НАСТИКА) ШКОЛЫ
  2. Комментарий 1.1.
  3. 3. Трактат «Нирукта»: узел семантико-этимологических проблем
  4. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИГРЫ
  5. 1. ЭЛЛИНСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ ИНДИИ (по Страбона)
  6. Тэт рианский пантеон и шаманская константа - число 13 в эзотерическом контексте
  7. ПРОИСХОЖДЕНИЕ НАСТАВЛЕНИЙ ПО ПРАКТИКЕ ГУРУ-ЙОГИ ЛАМА ЧОДПА (По материалам книги Его Святейшества Далай-ламы XIV - Тензина Гьятсо "Союз Блаженства и Пустоты")
  8. 7. «АВЕСТА» И ЗОРОАСТРИЗМ
  9. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ ПЛАВИЛЬНЫМ ПЕЧАМ
  10. КУЗНЕЦЫ, ВОИНЫ РУКОВОДИТЕЛИ ИНИЦИАЦИЙ
  11. Змей, брат солнца...