<<
>>

БОЖЕСТВЕННЫЕ КУЗНЕЦЫ И КУЛЬТУРНЫЕ ГЕРОИ

Сейчас яванский кузнец беден, но некоторые признаки указывают на то, что он еще пользуется привилегированным положением. Его называют pande (знающий, опытный), когда он кузнец, и етри или kyai (господин, мастер), когда он оружейник.
Ведь в древности выплавка металлов считалась таинственным занятием, и вокруг кузнеца, изготовляющего крисы1* и почитавшегося нередко как принц, создалась целая литература. В свое время кузнец занимал почетное положение при дворе и при определенных обстоятельствах мог представлять свою общину. На древней Яве отношения между кузнецом и принцем были сравнимы с отношениями между кровными братьями. Родословные кузнецов, как и родословные князей, восходили к богам. Еще и теперь, когда оружейник собирается ковать крис, его мастерская украшается как кауоп, т. е. как сакральное место; дары, приносимые перед началом работы, подобны тем, которые приносят во время церемоний обрезания или бракосочетания466. На Бали2* для подмастерьев кузнецов существуют обряды инициаций, а во время работы, перед тем как использовать какой-либо инструмент, произносят мантру3\ У балийских pande-wesi существует даже письменное предание, рассказывающее об их создании при содействии Брахмы, который сверх того дал им gakti (^мистическую силу)4*, необходимую для их ремесла467. Исключив более поздние индуистские влияния (mantra, Брахма, gakti), легко вычленить первоначальный комплекс индонезийского кузнеца, включающий миф о божественном происхождении и передающиеся устно или письменно генеалогические предания (нечто вроде зачатка эпических песен), сакральный характер самого ремесла и ритуалы инициации, мистическое братство с Правителями и привилегированное положение. Большинство этих специфических признаков обратило на себя наше внимание при рассмотрении мифоритуального комплекса сибирского и центральноазиатского кузнеца. Попутно подчеркнем сведения, касающиеся письменных родословных, предполагающих давнюю устную традицию.
Ведь знать и рассказывать родословную означает быть одновременно жрецом- шаманом и поэтом. Связи между шаманами, героями и кузнецами засвидетельствованы в центральноазиатской эпической традиции, и К. Мейли468, показав шаманскую структуру некоторых греческих эпических тем, весьма уместно привлек внимание к союзу между кузнецом и героями-шаманами в финской Калевале0*. Некоторые аспекты сходства между ремеслом кузнеца и созиданием эпической поэзии ощущаются еще и в наши дни на Ближнем Востоке и в Восточной Европе, где цыгане — кузнецы и медники — являются одновременно знатоками генеалогии, поэтами и певцами469. Здесь мы не можем останавливаться на этой сложной и увлекательной проблеме, которая потребовала бы обширного анализа; важно, однако, отметить, что кузнец благодаря сакральному характеру своего ремесла, благодаря мифологиям и генеалогиям, хранителем которых он является, благодаря союзу с шаманами и воинами выдвигается на важную роль в создании и распространении эпической поэзии. Уже к 1880 г., на основании данных, которыми он мог в это время располагать, Р. Андре выяснил, что работающие по металлу почти повсеместно образуют обособленные группы: они — таинственные существа, которые должны быть отделены от остальной части общины470. Пока слишком плохо известны социальное положение и маги- ко-религиозные функции кузнецов в доколумбовой Америке (ср. Forbes, с. 68). У племен Северо-Западной Америки6* они занимают привилегированное положение, а тайные традиции ремесла передаются только членам семьи471. Этот вопрос явно лучше исследован в отношении Африки, в первую очередь благодаря работам В. Клайна и Миссии Гриоль472. В 1936 г. Клайн на основании своих исследований пришел к следующим выводам: 1) на травяных равнинах севера Восточной Африки кузнецы составляют достаточно презираемую касту, и их ремесло не носит выраженного ритуального характера; 2) в Западной Африке, напротив, кузнецы связаны с тайными мужскими обществами, пользуются большим авторитетом как колдуны и располагают закрытыми «клубами»; 3) в Конго и соседних регионах кузнецы объединены в гильдии, приравнены к жрецам и вождям, иногда даже составляют с ними единое целое, а ковка являет собой ритуал, усиливаемый большой поддержкой духов и особыми снадобьями.
По Клайну, к этой картине следует прибавить, что магико- религиозный комплекс, связанный с кузнецом, его инициационными тайнами, сексуальными табу, персонификацией молота и наковальни и передачей ремесла по наследству известен всему Черному континенту. Кроме гильдий оседлых кузнецов, существуют еще странствующие кузнецы, имеющие репутацию могущественных магов (ср. Forbes, с. 64). И если бари7* Белого Нила считают странствующих кузнецов 123 /-8* г- париями , то конголезские оалоло питают к ним большое уважение и даже приписывают им царское или аристократическое происхождение473. Эта амбивалентность профессии негритянского кузнеца в большой степени объясняется культурной историей Африки. Как показал Г. Бауманн474, палеонегритянская цивилизация (охватывающая север Конго, верховья Нила до Абиссинии, центральную и южную части Восточной Африки)9* представляет, по сути дела, цивилизацию афъ риканского железа, и именно в ее недрах кузнец наиболее почитаем и играет важную религиозную роль: мифическому кузнецу приписывается то, что он ввел орудия, необходимые для обработки почвы, и потому стал культурным героем, сопричастным божественному акту Творения. Кузнец связан с сакральной землей точно так же, как гончары и женщины, копающие землю в поисках золота, а кое-где (например в культурном круге Верхнего Нигера) жены кузнецов являются гончарами племени (Baumann, с. 498). И напротив, в цивилизациях степных охотников и в хамитских пастушеских цивилизациях10* кузнецы презираются и образуют отъединенные касты. Железо и орудия, выкованные кузнецами, не играют, как в палеонегритянских культурах, цивилизационной роли. Так, среди прочего, происходит у абиссинцев11*, у сомалийцев12 (где кузнецы тумале13* образуют касту неприкасаемых), у теда14 (на севере Чада, главным образом в Центральной Сахаре), где к кузнецам относятся с пренебрежением и где кузнецы образуют класс эндогамных парий (Baumann, с. 283, 431). Ндоробо (хамитские нилоты, охотники10 ) также презирают кузнецов: последние не обладают никакими законными правами и могут быть преданы смерти теми, кто выше их (Cline, с.
114). Их соседи, масаи16 (хамитские нилоты, кочевники, знаменитые скотоводы), оставляют плавку железа и кузнечные работы глубоко презираемой касте II Konnonos (Baumann, с. 259). По поверьям масаев, «соседство крааля кузнеца может принести смерть, болезнь или другие несчастья в обычный крааль. Сожительство с женщиной, принадлежащей к касте кузнецов, приведет человека к безумию, им будут зачаты неполноценные дети или он сам будет убит во время ближайшей стычки. 01 kononi («кузнец») — оскорбительное слово, когда его применяют по отношению к некузнецу; произнести это слово после захода солнца — значит навлечь ночью нападение львов или врагов. Само по себе ремесло кузнеца — нечисто» (Cline, с. 114). Возвратимся к тем африканским племенам, у которых кузнец пользуется почетом. У чагга17* (хамитизированные банту, земледельцы) их не только почитают, но одновременно и боятся. Почет, оказывается, имеет и неприятные свойства — например, в том, что касается брака: «Отдавать дочь замуж за кузнеца не любят, поскольку при разводе она подвергается большой опасности. Если развод оказывается неизбежным, кузнец перед объявлением развода может наложить заклятье на жену, натерев ей тело животным маслом в присутствии ее матери или другой женщины-свидетельницы (это напоминает способ, применяемый масаями для того, чтобы снять «заражение» кузнеца от нового железного изделия) или подарив ей палку»475. Совершенно особая сила заключена в молоте. Перед началом изготовления молота кузнец получает от заказчика козла и определенное количество пива. С помощью молота он может магическим образом поразить вора или своего личного врага476. Обычно кузнецы не ставят свое могущество на службу магии, и многие из них имеют репутацию белых шаманов. Железо придает силу амулетам, кроме того, оно — великолепное лечебное средство. Женщины западных чагга носят железные обручи вокруг шеи или на руках, поскольку считается, что они обеспечивают плодовитость и излечивают больных детей (Cline, с. 116). У племен катанга18* (южноконголезский культурный круг) те, кто работают с металлами, образуют тайное религиозное общество19* (bwanga), с инициацией и культами особого рода (Cline, с.
119). Литейный мастер у байеке (племя Ньямвези, южноконголезский круг) работает в сотрудничестве с шаманом; у балла20* (земледельцы, круг Замбези) «железный доктор» контролирует операцию плавки [Cline, с. 120). В Южном Конго кузнецы образуют наследственную гильдию, члены которой имеют социальный статус, почти равный шаманскому, управляют же ими «хозяева», называемые обычно или ocim banda «колдун», или ocivinda «кузнец» [Cline, с. 122). У моссенгере и басака- та21* (южноконголезский круг) главный кузнец обычно является основателем деревни, и ремесло его — наследственное [Cline, с. 124). «Совмещение функций колдуна и вождя засвидетельствовано у целого ряда других групп в районе Конго, в первую очередь в Верхнем Огове22*, где кузнецы всегда — колдуны и часто — вожди; в Лоанго23*, где священный огонь племени находится под охраной жреца-кузнеца; у басонгве24*, у которых кузнецы идут сразу же за вождями; у бахо- лохоло23*, у которых они идут сразу же за вождями и охотниками и перед помощниками вождей и шаманов» и т. д. [Cline, с. 125). Северонигерийские тив26* приписывают огню способность объединять мертвых и живых; они, кроме всего прочего, считают, что железные орудия связаны с магической силой, которой пронизана ковка и которая особенно сильно проявляется в молнии [Cline, с. 126). Объяснение привилегированного положения африканского кузнеца и его религиозной функции можно найти прежде всего в космогонических и этиологических мифах. Благодаря Марселю Гриолю и его сотрудникам мы сегодня располагаем обширной документацией по мифологии Первого Кузнеца у догонов27* (культурный круг Вольты) и у бамбара28* (круг Верхнего Нигера). У догонов профессия кузнеца чрезвычайно почитаема, а его инструменты играют важную культовую роль. Дело в том, что Первый Кузнец занимает основное место в мифологии. Он получил от Верховного Бога Амма образцы семян основных культурных растений и поместил их внутрь своего молота, а затем повис на конце железной цепи, и бог спустил его на землю. По другой версии, кузнецы сначала жили на Небе и работали на Амма477.
Но когда один из кузнецов украл у бога просо и спрятал его в молот, Амма спустил его на землю: коснувшись земли, кузнец стал нечистым и, следовательно, не мог вернуться на Небо. По третьей версии, наиболее полной, Пракузнец построил на Небе амбар, разделенный на восемь отделений, соответствующих основным человеческим органам: в каждое из отделений он поместил по одному из восьми семян культурных растений. Этот амбар, установленный на небесной тверди, был впоследствии перенесен Первым Кузнецом на землю, где, рассеявшись, он стал первым невозделанным полем, вокруг которого в дальнейшем собралось человечество478. Кроме того, Первый Небесный кузнец открыл людям огонь, обучил их земледелию и приручению диких животных479. По другим мифам, культурный герой догонов, дух-наставник Номмо превратился в Кузнеца и спустился на землю, чтобы открыть людям цивилизацию. На Небе действия Номмо видны во время грозы: как и Даньцзянь-сань у тоу- яней (см. гл. 2), он заставляет молнию сверкать и ударяет землю громовыми камнями480. Цепь «Небесный кузнец — культурный герой — земледелие — религиозная роль кузнеца» не является монополией догонов. Оно, же отмечено в более или менее полной форме у савадого29* (Tegnaeus, с. 35); у гурунси30* (Первый Кузнец=кулыурный герой; кузнец выполняет функции жреца огня и молнии; Tegnaeus, с. 40); у боло31*, одного из наиболее архаичных племен Вольты (по их мифам, Первый Кузнец, сын Верховного Бога, спустился на землю и открыл людям огонь, научил их приручению животных и земледелию; кузнец играет важную роль в религиозной и социальной жизни, он — главный наставник в церемониях инициации, он — колдун и прорицатель и т. д.; Tegnaeus, с. 42 и сл.); у сомоно32*, рыбаков бамбара, космогонический миф приписывает Первому Кузнецу участие в Творении; «жрец культа Духа воды должен принадлежать к семье, чьими предками были кузнецы, спустившиеся с неба» (Tegnaeus, с. 46). У бамбара главный жрец почти всегда кузнец, и тайные общества обычно контролируются кузнецом. Токсье показал, что та же ситуация наблюдается и у манде33*, малинке, вассулонке и т. д.481. По мифу ашанти34*, Кузнец спустился на землю с поручением бога: создать по две дюжины людей и животных (Tegnaeus, с. 55). У эве35* кузнец и кузнечные инструменты занимают значимое место в религиозной жизни. Считается, что молот и наковальня упали с неба, и именно перед ними даются клятвы; кузнец — заклинатель дождя, он может принести победу в войне. Согласно мифам, Первый Кузнец — считающийся иногда сыном Верховного Бога— был послан богом, чтобы завершить творение и передать людям тайну ремесел482. У йоруба36* Огун, Первый Кузнец, выковал первое оружие, научил охоте и основал тайное общество Огбони (Tegnaeus, с. 82 и сл.). Нзеанзо, культурный герой мбулу37*, был одновременно кузнецом, врачевателем и наставником: он обучил людей всем полезным навыкам и учредил братство кузнецов (Tegnaeus, с. 102). У чамба, дака, дурру и других соседних племен38* мифология Кузнеца — культурного героя чрезвычайно богата: Первый Кузнец открыл им не только огонь и способ готовить пищу, но и искусство строить дома, сексуальное поведение, обеспечивающее потомство, технику родов, обрезание, способы погребения и т. д. (Tegnaeus, с. 104). Иными словами, у дурру и у других племен кузнец играет большую социально-религиозную роль, чем царь (Tegnaeus, с. 105). В мифологии кикуйю39* действуют трое братьев — культурных героев: первый научил одомашниванию скота, второй — земледелию, третий — искусству ковки металлов (Tegnaeus, с. 142 и сл.). Чтобы завершить этот краткий обзор африканского материала, напомним, что первый царь Анголы, как передает традиция, был Царь-Кузнец (Tegnaeus, с. 172). Весь объем палеонегритянской культуры подтверждает существование религиозного «кузнечного комплекса», находящего идеологическое обоснование в мифе о Небесном Кузнеце — культурном герое. Тем не менее попытка объяснить эту ритуальную ценность кузнеца лишь его ролью в изготовлении сельскохозяйственных орудий была бы неверной. Кузнец и железо прославляются далеко не во всех земледельческих цивилизациях. В такой земледельческой по преимуществу традиции, как славянская, железо используется только в апо- тропеических40* целях. Несмотря на соседство двух самых древних на земле металлургических центров (таврического и енисейского), в материальной культуре славян4 * металлы не играют никакой роли483. Чтобы понять функцию кузнеца, надо обращаться именно к мифологиям и религиозным идеологиям. Как мы только что видели, Небесный Кузнец — сын, посланник или помощник Верховного Бога: он завершает Творение и обычно действует от имени Бога. «Цивилизация», принесенная Небесным Кузнецом, не сводится исключительно к организации мира (которая, можно сказать, представляет собой почти космологию), у нее есть и духовное измерение: Кузнец-Наставник продолжает и совершенствует Творение Бога, наделяя человека способностью понимать таинства. Отсюда — роль кузнеца в инициациях и в тайных обществах и его значение в религиозной жизни общины. Даже его отношения с Вождями и Правителями, с которыми в определенных регионах он смешивается, носят религиозный характер. Что же касается положения кузнеца как изгоя у масаев и других хамитских племен, то здесь надо учитывать не только то, что эти племена не занимаются земледелием, но и магико-религиозную амбивалентность железа; как любой сакральный объект, металл одно временно и опасен и благодетелен. Амбивалентная позиция по отношению к металлам и к кузнецу почти универсальна. 6.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме БОЖЕСТВЕННЫЕ КУЗНЕЦЫ И КУЛЬТУРНЫЕ ГЕРОИ:

  1. Культура России XIX — начала XX вв.
  2. КОСМОС ИСЛАМА
  3. Лекция 16 ГРЕЦИЯ В XI-IX ВВ. ДО н. э. ПО ДАННЫМ ГОМЕРОВСКОГО ЭПОСА
  4. ПРАЗДНИКИ И ЗРЕЛИЩА В ГРЕЦИИ
  5. Т. А. Михайлова «Заговор на долгую жизнь»: К ПРОБЛЕМЕ ОБРАЗОВ «ДОЧЕРЕЙ МОРЯ» И «ВОЛН СУДЬБЫ» В ИРЛАНДСКОЙ МИФОПОЭТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИ
  6. МИФОЛОГИЯ ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА
  7. БОЖЕСТВЕННЫЕ КУЗНЕЦЫ И КУЛЬТУРНЫЕ ГЕРОИ
  8. КУЗНЕЦЫ, ВОИНЫ РУКОВОДИТЕЛИ ИНИЦИАЦИЙ
  9. 15. АЛХИМИЯ, ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И АСПЕКТ ВРЕМЕНИ
  10. КОММЕНТАРИИ АЗИАТСКАЯ АЛХИМИ
  11. Божественные кузнецы и культурные герои
  12. Веревки и куклы
  13. КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ
  14. Лекция десятаяОЧЕЛОВЕЧИВАНИЕ БОГОВ
  15. §1.1. Идентичность концептов религиозных систем «язычества» праславян, тенгрианства тюрков и монголов
  16. §1.2. Истоки евразийскойцивилизации
  17. 1. «ПЕСЬЯ ЛАЯ». РУССКИЙ МАТ КАК ТЕРРИТОРИАЛЬНО (МАГИСТИЧЕСКИ) ОБУСЛОВЛЕННЫЙ МУЖСКОЙ РЕЧЕВОЙ КОД
  18. Психофизические и социокультурные основания идентичности личности
  19. Глава 2 ИСТОРИЯ: ГЕРОИ, ЦАРИ И ЭНЗИ