<<
>>

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ ПЛАВИЛЬНЫМ ПЕЧАМ

Группа мифов, принадлежащих некоторым коренным племенам Центральной Индии, сообщает нам историю кузнецов Асур. У бирхо- ров Асур были первыми на земле плавильщиками железа. Но дым от их плавильных печей причинял неудобства Верховному Существу — Синг-бонге, который послал птиц-гонцов с приказанием прекратить работы.
Асур ответили, что металлургия их любимое занятие, и изувечили гонцов. Тогда Синг-бонга сам спустился на землю. Неузнанным он подошел к Асур и, уговорив их забраться в печь, сжег1*. После этого их вдовы стали духами природы437. В более полном виде этот миф обнаруживается и у племени мун- да2\ В начале люди работали на Небе для Синг-бонги. Однако отражение их лиц в воде открыло им, что они похожи на Бога, а следовательно, равны ему, и они отказались ему служить. Тогда Синг-бонга низверг их на Землю. Они упали в то место, где была железная руда, и построили семь плавильных печей. Дым мешал Синг-бонге; и после того, как Бог безуспешно посылал гонцов-птиц, он сам спустился на Землю в обличье больного старика. Печи тут же развалились. Кузнецы, не узнавшие Синг-6онгу, попросили у него совета. «Вы должны принести в жертву человека», — сказал он им. А поскольку они не нашли добровольца, Синг-бонга предложил им себя самого. Он залез в раскаленную добела печь и через три дня вышел из нее в золоте, серебре и драгоценных камнях. По наущению Бога кузнецы решили сделать то же самое. Их жены раздували мехи, а заживо сжигаемые в печах кузнецы испускали вопли. Синг-бонга успокоил женщин: мужья кричат потому, что они в этот момент делят сокровища. Женщины продолжали свою работу, пока кузнецы полностью не превратились в пепел. И так как жены стали тогда спрашивать, что же будет с ними, Синг-бонга превратил их в бхутов, духов холмов и скал438. Наконец, аналогичный миф засвидетельствован у ораонов3*. Двенадцать братьев Асур и тринадцать братьев Лодха, все — знаменитые кузнецы, разгневали Бхагвана (=Бога) дымом своих плавильных печей. Под видом больного старика Бхагван спускается на Землю, где находит приют у одной вдовы. Кузнецы же, попросившие у него совета об исправлении своих горнов, кончили жизнь, как и в мифе мунда, — были заживсг сожжены439. Асур были племенем кузнецов, живших скорее всего на севере Пенджаба. Оттуда они были изгнаны арийскими завоевателями в свое нынешнее место обитания — горы Хота-Нагпур. В. Рубен указал на возможность связей между Асур и асурами4* ведийских гимнов, врагами богов, с которыми у них происходили бесчисленные сражения440. Умерим интерес к мифологическим традициям, касающимся кузнецов Асур и сохранившимся у соседних народов — мунда и дравидийских ораонов. В нашем случае особенно важно подчеркнуть мотив человеческого жертвоприношения, связанного с металлургией, мотив, который завуалирован в только что изложенных нами мифах. В своей современной форме мифы эти поражают нас ненавистью к железу и к металлургии. По мнению соседних народов, кузнецы Асур нашли заслуженную смерть на горящих углях своих печей, потому что они оскорбили и разгневали Верховного Бога. В этой ненависти к кузнечному ремеслу угадывается та же негативная и пессимистическая позиция, которая присутствует, например, в теории «мировых веков», где железный век справедливо рассматривается как самый трагический и одновременно как наименее ценный5*.
Не исключено, что для такого отношения есть историческое основание. Железный век характеризовался непрерывным чередованием войн и массовых убийств, рабством и почти полным обнищанием441. В Индии, и не только там, вся мифология связывает железоделателей с разными видами великанов и демонов: все они — враги богов, представляющих другие «века» и другие традиции. Однако, кроме «ненависти к железу», мифология Асур утверждает необходимость человеческих жертвоприношений плавильным печам. Возможно даже, что человеческая жертва в приведенных мифах подчеркивает демонический характер металлургических работ. Выплавка металлов — мрачное занятие, требующее принесения в жертву человеческой жизни442. Следы человеческих жертвоприношений для металлургических целей отыскиваются в Африке. У аше- ва Ньясаленда7* тот, кто хочет построить плавильную печь, обращается к колдуну (sing-anga). Колдун приготовляет «снадобья», кладет их в кукурузный початок и учит маленького мальчика, как бросить его в беременную женщину, чтобы вызвать у нее выкидыш. Затем колдун ищет foetus («извергнутый плод») и сжигает его вместе с другими «лекарственными снадобьями» в углублении, вырытом в земле. Печь строят над этим углублением443. У антонга8* существует обычай бросать в печи кусочек плаценты для обеспечения плавки444. Чтобы покончить с символикой выкидыша, скажем, что эти два африканских примера представляют собой промежуточную форму между реальной и символической (волосы, ногти) человеческой жертвой и подменной жертвой (например, жертвоприношение цыплят у кузнецов Танганьики, см. выше). Идея мистических связей между человеческим телом и рудами проявляется и в других обычаях. Так, например, после несчастного случая манд иго в Сенегамбии9* покидают золотую шахту на много лет: они считают, что тело, разложившись, даст богатое золотоносное месторождение [Cline, с. 12). Эти мифы, обряды и обычаи содержат исконную мифологическую тему, которая им предшествует и их подтверждает:445 металлы происходят из тела бога или принесенного в жертву сверхъестественного существа. И поскольку ритуал — не что иное, как повторение, более или менее символическое, события, которое «в давние времена» положило начало какому-либо действию или указало способы работы, то и металлургия требует имитации первого жертвоприношения. После всего, что было сказано о космогоническом мифе (мир, человек или растения, рождающиеся из тела первогиганта), тема металлов, рождающихся из членов божественного существа, представляется вариантом того же центрального мотива. Подобно тому, как жертвоприношение для обеспечения урожая символически повторяет жертвоприношение Первосущества, которое изначально л сделало возможным появление зерен, жертвоприношение (реальное или символическое) человеческого существа для успеха плавки имеет целью подражание мифологической модели. И действительно, существует много мифологических преданий о происхождении металлов: они «прорастают» из тела бога или полу- божественного существа446. В мифе о «расчленении» Индры сказано, что опьяненное преизбытком сомы тело бога начало «растекаться», давая рождение разным существам, растениям и металлам10*. «Из его пупка вытекала его жизнь-дыхание и стала свинцом, не железом, не серебром. Из его семени вытекала его форма и стала золотом» («Qatapatha-Brahmana», ХП, 7, 1, 7). Подобный миф засвидетельствован и у иранцев. Когда Гайомарт1 *, Первочеловек, был убит врагом, «он дал своему семени пролиться на землю [...]. Поскольку тело Гай- омарта было сделано из металлов, семь видов металла появилось из его тела»447. Согласно сочинению «Затспрам»12*, X, 2, «когда он скончался, восемь минералов металлической природы вышли из разных его членов, а именно: золото, серебро, железо, бронза, олово, свинец, ртуть и алмаз; и золото по причине своего совершенства — производное самой жизни и семени»9. Отметим попутно, что из семени Гайо- марта, предварительно очищенного вращением неба, позднее родится первая супружеская чета в виде растения — мотив, который помещает это иранское предание в крайне распространенный и весьма древний мифологический комплекс. Подобный миф был, вероятно, известен и грекам. П. Руссель уже привлекал внимание к греческой пословице в передаче Зенобия:13* она могла бы помочь восстановлению легенды о происхождении железа. «Два брата убивают третьего, хоронят его под горой; его тело превращается в железо»92. Морфологически все эти предания зависят от космогонического мифа, который формирует для них типовую модель. Не надо забывать, однако, что на некоторых религиозных уровнях космогония объединяется с эмбриологической символикой: творение мира из тела Первосущесгва иногда понимается и описывается как вылепливание «foetus» (зародыша). Космос формируется из «эмбрионной» — бесформенной и «хаотичной» — первоматерии. Тем самым мы приходим к ряду эквивалентных или дополняющих друг друга образов, в которых принесенное в жертву тело отождествляется с первомате- рией и, следовательно, с эмбриональной массой и с зародышем. Аналогичное положение вещей засвидетельствовано также в ряде месопотамских преданий. Факты, которые мы рассмотрели, быть может, позволят нам уловить связи между трактовкой руд как эмбрионов и жертвоприношениями плавильным печам. 6.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ ПЛАВИЛЬНЫМ ПЕЧАМ:

  1. Человеческие жертвоприношения плавильным печам
  2. Б. РАСЧЕТНЫЕ ДАННЫЕ ПО ПЕЧАМ И ТОПЛИВУ
  3. ПРИРОДА ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ
  4. «Приготовление плавильни»
  5. § 209. Жертвоприношения
  6. ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ТОРУ И ПРИХОД В ЦЕРКОВЬ
  7. 3.1. Трансформация человеческих ресурсов в человеческий капитал с помощью стратегического планирования развития малых городов
  8. МЕДЬ ИЗ ПЛАВИЛЬНЫХ ШЛАКОВ
  9. МЕДЬ ИЗ КОЛОШНИКОВОЙ пыли ПЛАВИЛЬНЫХ ПЕЧЕЙ
  10. АЛЮМИНИЙ ИЗ ШЛАКОВЫХ СЪЕМОВ ПЛАВИЛЬНЫХ ПЕЧЕЙ
  11. ГЕРМАНИЙ ИЗ КОЛОШНИКОВОЙ пыли ЦИНКОВЫХ ПЛАВИЛЬНЫХ ПЕЧЕЙ
  12. 9. ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ СЧАСТЬЕ
  13. опыт о ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ РАЗУМЕНИИ
  14. ОПЫТ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ РАЗУМЕНИИ
  15. Онтология человеческого бытия