<<
>>

Храм

Уподобление Небо — Земля имплицитно заложено в любом вавилонском строении. Крайне богатая символика храмов (зиккуратов)п* может быть понята только исходя из «космической теории». Действительно, зиккурат был устроен как мир: его ярусы символизиро вали членение Космоса — подземный мир, землю, небесную твердь11.
Зиккурат — это, на деле, мир, поскольку он символизирует космическую гору. А космическая Гора, как мы покажем, есть не что иное, как совершенный imago mundi [«образ мира»]. Исследования Домбар- та окончательно доказали, что зиккурат был Kunstliche Berge (Рукотворной горой)12, имеющей в качестве естественной модели священную гору13. Многочисленные халдейские12* изображения представляют Бога, возвышающегося меж двух гор14, как настоящее солнечное божество. Священная гора есть подлинный трон, ибо на ней господствует бог, хозяин и творец Мира. «Трон», «храм», «космическая гора» — суть лишь синонимические формулы того же символа Центра, с которым мы постоянно будем сталкиваться в месопотамской космологии и архитектуре. Даже названия храмов и башен Ниппура обнаруживают подобие между космической горой и святилищем: «Гора Дом», «Дом Горы всех стран», «Гора гроз», «Дом решений» (оракулов), «Дом погребения», «Связь между Небом и Землей» и т. д.15. Шумерским словом для зиккурата было U-Nir (гора), которое Ястров интерпретирует как «видимое издали»16. Анализ названий, которые месопотамцы присваивали основным городам, решительно выявляет символическую функцию города. Ларса именовалась, среди прочего, «Домом связи между Небом и Землей». Вавилон имел множество названий, среди которых «Дом основания Неба и Земли», «Связь между Небом и Землей», «Дом Сияющей Горы», «Дом Скипетра Жизни»185 . Во всем — символика центра. Храм, таким образом, принадлежал иному «пространству»: священному пространству, единственно «реальному» для архаических культур. Точно так же, как реальным временем был лишь «литургический год», т.
е. священное время, состоящее из «празднеств», которые разворачиваются внутри или вокруг храма. Здесь, в храме, в «центре» Мира, находился трон божества. На одной из цилиндрических печатей времен царя Гудеа13* сказано, что «опочивальня (бога), воздвигнутая им (царем), была (схожа с) космической Горой» 186. Мексиканские сооружения Тикаля14* служили и тронами богов. Их священная и символическая функция соответствовала той роли, которую выполняли в Китае башни Ха и Та15*, а в Индии — ступа187. Что касается символики индийского храма, то эту проблему мы исследовали, опираясь на результаты, к которым пришел Поль Мюс в работе «Барабудур16*, символический храм». Райхель показал, что важность, которую протогреки17* и греки придавали горе, скале, камню, объясняется аналогичными идеями188. Та же «система» объясняет, как подробнее будет показано далее, и bethel18* «Книги Бытия» (28, 12), и трон Соломона (1-я Царств, 10, 18 и сл.)19*, и доисламское по происхождению поклонение священному камню, Каабе)20*. Даже в таких относительно поздних религиях, как митраизм189*, святилище вначале было целиком укрыто в горе21. У нас будет постоянная возможность для проверки многозначности символов, заложенных в основу архаических культур. Впрочем, то, что характерно для символа и отличает его от других форм познания, определяется именно этим сосуществованием смыслов. Синкретическая структура «первобытного» мышления находит в символе превосходное орудие для своего выражения, объединяющее различные уровни космической реальности, не «нейтрализуя» их при этом. Поливалентность символа делает возможным сосуществование смыслов и в то же время сохраняет «противоположное», «чужеродное», что и намерено доказать настоящее исследование. Возвращаясь к нашему примеру, гора имеет в месопотамской культуре и значение «порог подземного мира». Через него, сквозь гору, души проходят в царство мертвых. Привычное в ассирийском языке выражение для глагола «умереть» значит «прицепиться к горам». Точно так же в египетском языке тпупу — «прицепиться» — является эвфемизмом для глагола «умереть»190.
Солнце садится меж гор, и где-то там должна пролегать и дорога смертного в иной мир. Но, наряду с этим траурным смыслом, символ горы обладает и метафизической значимостью, намного более существенной. Гора, как мы видели, есть центр Мира, и потому после смерти душа обязательно притягивается к этому «центру». Вспомним, что для древних культур реальным было только священное; освященное пространство (храм, город и т. д.) оставалось единственной «реальностью», поскольку в нем концентрировался весь Мир. Единственным реальным временем было литургическое время, освященное22*. И человек причащался этому абсолютному времени (смутному выражению вечности), лишь участвуя в празднествах или присутствуя при ритуале. Коль скоро всю свою жизнь он устремлялся к «центру», то совершенно естественно, чтобы после смерти человек прислушивался к тому же зову абсолю- та, реальности и «приближался к горам». Поскольку смерть есть переход туда, в область более «реальную», чем профанные уровни этого мира, а гора символизирует центр, т. е. абсолютную реальность, постольку формула «приблизиться к горам» обретает и метафизическую подоплеку.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме Храм:

  1. Гражданско-храмовые общины в западных сатрапиях.
  2. Полисы и гражданско-храмовые общины в период эллинизма.
  3. ПРОБЛЕМА РАЗВИТИЯ В СОВРЕМЕННОМ ПРАВОСЛАВНОМ ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВЕ БЕЛАРУСИ Габрусь Т.В.
  4. Т. В. Габрусь САКРАЛЬНОСТЬ ДОМИНАНТЫ в ХРАМОЗДАТЕЛЬСТВЕ БЕЛАРУСИ
  5. Дворцы и храмы
  6. § 183. Солнечные храмы в Нэ
  7. § 186. Солнечные храмы в Нэ
  8. § 189. Солнечные храмы в Нэ
  9. § 190. Солнечные храмы в Египте помимо Нэ
  10. § 192. Солнечные храмы в Ах-йот
  11. § 193. Солнечные храмы в Египте помимо Ах-йот