<<
>>

ИНДИЙСКАЯ АЛХИМИЯ

Алхимия как духовная техника засвидетельствована и в Индии. В , других работах мы рассматривали ее многочисленные схождения с хатха-йогой и тантризмом518, напомним лиЯхь самое основное.
Речь пойдет прежде всего о йогах-алхимиках в «народной» традиции, зафиксированной как арабскими, так и европейскими путешественниками: они, меняя ритм дыхания (ргапа-уата) и используя растительные и минеральные снадобья, достигали как бесконечного продолжения юности, так и трансмутации обычных металлов в золото. Во многих легендах говорится о йогическо-факирских чудесах алхимиков: они летают по воздуху, становятся невидимыми и т. д. (см.: «Йога», с. 276; ср. Приложение L). Заметим мимоходом, что «чудеса» алхимиков являются по преимуществу йогическими «могу- ществами» (siddhi). Симбиоз тантристской йоги и алхимии засвидетельствован и письменной традицией, которая состоит из санскритских и туземных текстов. Нагарджуна, известный философ-мадхьямик1*, считается автором многих алхимических трактатов; среди сиддхи, достигнутых йогами, фигурирует превращение металлов в золото; самые известные таитристские сиддха (Шапари, Камари, Вьяли и т. д.) одновременно и известные алхимики; сомараса, специфическая техника школы Натха Сиддха, является алхимической; наконец, в своем «Sarva-dar^ana-samgraha» Мадхава выделяет в алхимии (rasegvara dargana, доел, «наука ртути») ветвь хатха-йоги: «Меркуриева [ртутная] система (расаяна) не должна рассматриваться только как похвала металлу, потому что это быстрый способ — сохраняя тело — достигнуть высшей цели, то есть освобождения». И в алхимическом трактате «Расасиддханта», который цитирует Мадхава, говорится: «Освобождение жизненного духа (йива) изложено в меркуриевой системе»519. История термина расаяна, «алхимия», особенно поучительна. Слово rasa, буквально «сок», стало означать ртуть (аль-Бируни ошибочно переводил его как «золото»); следовательно, ras&yana означает «путь (или знак) ртути».
И в традиционной индийской медицине (Аюрведа) раздел, посвященный омоложению, называется именно расаяна. Более того, курс лечения больных и особенно омолаживания стариков состоит главным образом в том, что пациента на определенный срок изолируют в темной комнате. Во время этого пребывания в темноте пациент переживает regressus ad uterum, который дает ему «новое рождение». По сути дела, этот медицинский ритуал продолжает архаическую инициационную церемонию, а именно дикса («посвящение»). Посвящаемого запирают в особом помещении, где «жрецы превращают его в эмбрион» [«Aitareya-Brdhmana», I, 3), чтобы обеспечить ему новое рождение в небесном мире («Qatapatha- Brahmana», УП, 3, 1, 12) и «уподобить его богам» [там же, I, 1, 8)520. Итак, древний инициационный ритуал, изображавший символическое возвращение к эмбриону, за которым следовало возрождение на более высоком духовном уровне («обожествление», «бессмертие»), в традиционной медицине был истолкован как способ омоложения и обозначен термином, который в конце концов стал обозначать алхимию. Так же, как и в Китае, индийская алхимия связана с архаическими ритуалами «достижения бессмертия», «обожествления» и с методами омоложения с помощью растений и минеральных субстанций. Не может не прийти на ум ряд сходств между йогой, особенно хатха-йогой и алхимией. Прежде всего, это очевидная аналогия между йогом, воздействующим на свое собственное тело и свою психоментальную жизнь, с одной стороны, и алхимиком, который воздействует на субстанции, — с другой: и тот и другой стремятся «очистить» эту «нечистую материю», «довести ее до совершенства» и в конце концов превратить в «золото». А мы уже видели (43), что «золото — это бессмертие»: это совершенный металл, и его символика сливается с символикой чистого, свободного и бессмертного Духа, который йог с помощью аскезы пытается «извлечь» из психоментальной жизни, «нечистой» и рабской. Иными словами, алхимик надеется прийти к тем же результатам, что и йог, «устремляя» свою аскезу на материю: вместо подчинения (своего) тела и психоментальной жизни суровым правилам йоги, чтобы тем самым отделить Дух [пуруша) от любого действия, принадлежащего сфере Субстанции [пракриты2*), алхимик подвергает химическим операциям, аналогичным аскетическим «очищениям» и «мучениям», металлы.
Дело в том, что существует полное единство между физической материей и психосоматическим телом человека: оба они — продукты первичной Субстанции [пракрити). Между самым бросовым металлом и самым утонченным психо-ментальным опытом нет разрыва единства. И если в постведическую эпоху от «интериоризации» обрядов и от физиологических действий (еда, сексуальность и т. д.) стали ожидать результатов, затрагивающих духовное состояние человека, то, по логике, к аналогичным результатам должны были прийти, «интериоризируя» действия над материей: аскеза, «направленная» алхимиком на материю, в общем соответствовала «интериоризации» лабораторных опытов. Эта аналогия между двумя методами верифицируется всеми видами йоги, даже «классической» йогой патанджали. Что же касается разных видов тантристской йоги, то их сходство с алхимией еще более очевидно. Действительно, хатха-йог и тантрист стремятся превратить свое тело в нетленное, называемое «божественным телом», «телом знания», «совершенным телом» или, в других контекстах, телом «освобожденного в жизни». Алхимик, со своей стороны, добивается трансмутации тела и стремится бесконечно продлить его юность, силу и гибкость. В обоих случаях — и в тантра-йоге и алхимии — процесс трансмутации тела заключает в себе испытание инициационными смертью и воскрешением (ср. нашу книгу «Йога», с. 272 и сл.). К тому же и тантрист и алхимик стремятся покорить «материю»: они не уходят от мира, как аскет или метафизик, но мечтают завоевать мир и изменить его онтологический порядок. Короче говоря, есть основания видеть параллель в тантристской садхана и в деятельности алхимика: усилия, направленные на освобождение от законов Времени, «обезусловливание» своего существования и достижение абсолютной свободы. Трансмутация металлов может быть причислена к «свободам», которых алхимик стремится достичь: он активно вмешивается в деятельность Природы (пракрити)\ в определенном смысле можно сказать, что он принимает участие в ее «искуплении». (Нет необходимости уточнять, что в данном случае термин не имеет отношения к христианской теологии.) С точки зрения санкхья-йоги3*, дух (пуруша), отвоевавший свою самостоятельность, одновременно освобождает и часть пракрити, так как позволяет материи, образующей его тело и психо-ментальную жизнь, рассосаться, достичь первоначального состояния Природы, иначе говоря, абсолютного покоя.
Трансмутация же, производимая алхимиком, ускоряет темп медленных трансформаций Природы и тем самым помогает ей освободиться от ее собственной участи, точно так же, как йог, выковывая себе «божественное тело», освобождает Природу от ее собственных законов: ведь ему удается изменить ее онтологический статус, преобразовать неустанное становление Природы в парадоксальное и непредставимое статическое состояние (состояние, принадлежащее образу жизни Духа, а не изменчивости жизни и живой материи). Все это станет понятнее, если анализировать алхимическую технику, идеологию и символику в их йогическо-тантристском контексте и если учитывать индийскую духовную предысторию, с ее верой в человеко-богов, магов и бессмертных. Тантристская йога и алхимия усвоили и переработали эти мифы и ностальгические воспоминания точно так же, как даосизм и алхимия — многие старинные традиции в Китае. Единство разных видов индийской мистической техники мы рассмотрели в предыдущей работе (ср. «Йога», с. 292 и сл., и др.), так что нет необходимости возвращаться к этому здесь. Проблема исторических корней индийской алхимии еще не получила окончательного разрешения. Если верить ряду ориенталистов (Кейт, Людерс) и большинству историков науки (Руска, Стейплтон, Мюллер, фон Липпманн), алхимия была принесена в Индию арабами: они ссылаются прежде всего на важность для алхимии ртути и на ее позднее появление в текстах521. Однако ряд авторов (например, Хёрнле) говорит, что ртуть засвидетельствована уже в «Манускрипте Бауэра», IV в. н. э. С другой стороны, большое количество буддийских тектов, датированных П—V вв., содержит упоминания о превращении металлов и руд в золото. В «Аватамсака-сутре» (П—IV в.) говорится: «Существует сок Хатака. Один лян этой жидкости может превратить тысячу ляп бронзы в чистое золото». «Махапрайнаараито- падеша» (переведенная на китайский в 402—405 гг.) уточняет: «При помощи снадобий и заклинаний можно превратить бронзу в золото. При правильном применении снадобий серебро может быть превращено в золото, а золото — в серебро.
Своей духовной силой человек может превратить глину или камень в золото». Наконец, «Махапрайнапарамитопадеша» Нагарджуны, переведенная на китайский Кумарадживой (397—400 гг., т. е. за добрых три века до возникновения арабской алхимии, которая начинается с Джабира ибн Хай- ана (около 760 г. н. э.), включает в сиддхи («чудесные могущества») превращение «камня в золото и золота в камень». Нагарджуна объясняет, что превращение субстанций может быть достигнуто как при помощи трав (iосадхи), так и «силой самадхи», т. е. йогой [Eliade, Le Yoga, с. 278-279). Короче говоря, в Индии вера в трансмутацию, точно так же как и вера в возможность бесконечного продолжения человеческой жизни, предшествовала появлению арабских алхимиков. Трактат Нагарджуны говорит об этом достаточно ясно: превращение может быть осуществлено или с помощью снадобий, или с помощью йоги; алхимия же, как мы видели, естественным образом вписывается в круг наиболее аутентичной «мистической» техники. Зависимость индийской алхимии от арабской культуры не очевидна: алхимическая идеология и техника встречаются в среде аскетов и йогов, которых со времени вторжения мусульман в Индию исламское влияние затронуло очень мало. Алхимические тантры обнаруживаются как раз в тех областях, куда ислам почти не проникал, в Непале и у та- милов. Даже если предположить, что ртуть была принесена в Индию мусульманскими алхимиками, это не означает, что тогда же зародилась и индийская алхимия: она существовала на протяжении нескольких веков в единстве техники и идеологии тантристской йоги. Ртуть присоединилась к списку субстанций, уже известных индийским алхимикам и использовавшихся ими. Остается предположить, что опыты с ртутью должны были привести к зачаткам предхимии, которая постепенно развивалась параллельно с традиционной индийской алхимией. . Рассмотрим несколько собственно алхимических текстов; на первый взгляд менее темные, чем труды западных алхимиков, они, тем не менее, не раскрывают истинные тайны алхимических операций.
Нам, однако, достаточно того, что они бросают свет на уровень, где располагаются алхимические опыты, и позволяют определить их цели. «Расаратнакара», трактат, приписываемый Нагарджуне, так описывает адепта: «умный, преданный своей работе, безгрешный и управляющий своими страстями»522. «Расаратнасамуччая» (VII, 30) еще более точна: «Только тот, кто любит правду, кто победил искушение, поклоняется богам, в совершенстве владеет собой и привык жить в соответствии с особой диетой и режимом, только он может заниматься алхимическими опытами» (Ray Р. С., I, с. 117). Лаборатория должна быть расположена в лесу, вдали от любого нечистого присутствия («Расаратнасамуччая», см.: Ray, I, с. 115—116). Тот же текст (книга VI) предписывает ученику уважать своего учителя и почитать Шиву, потому что алхимия была дана самим богом Шивой; кроме того, он должен сделать из ртути фаллос для Шивы и принимать участие в определенных эротических ритуалах (Ray, I, с. 115— 116); это как нельзя более ясно иллюстрирует алхимико-тантрист- ский симбиоз. «Рудраямала-тантра» называет Шиву «богом ртути» (Ray, II, 19). В «Кубджика-тантре» Шива говорит о ртути как о своем порождающем начале и восхваляет ее эффективность, когда она была «фиксирована» шесть раз. Словарь Махешвары (ХП в.) указывает для ртути и слово харабиджа (букв, «семя Шивы»). Кроме того, в ряде тантр ртуть считается «порождающим началом» всех живых существ. Что же касается ртутного фаллоса для Шивы, то многие тантры описывают способ его изготовления523. Наряду с химическим значением «фиксации» (или «смерти» ртути), в этом есть, конечно, и чисто алхимический смысл, т. е. — для Индии — йогическо-тантристский. Уменьшение текучести ртути равнозначно парадоксальному превращению психо-ментального потока в «неподвижное сознание», лишенное всякого изменения и соответственно длительности. В терминах алхимии «фиксировать» или «убить» ртуть означает достичь читтавриттпиниродха (подавление состояний сознания), конечной цели йоги. Отсюда — безграничные возможности фиксированной ртути. «Suvama-tantra» утверждает, что, вкусив «убитой ртути» (наштапишта), человек становится бессмертным; небольшое количество такой «убитой ртути» может сделать золотом в 100 ООО раз большее количество ртути. Даже моча и экскременты алхимика, питавшегося такой ртутью, могут превратить медь в золото524. «Какачандешваримата-тантра» утверждает, что «убитая ртуть» производит в тысячу раз большее количество золота, а смешанная с медью превращает ее в золото (текст, воспроизведенный в Ray, II, с. 13). «Рудраямала-тантра» (I, 40) описывает наштапи- шту как субстанцию без блеска и текучести, менее тяжелую, чем ртуть, менее окрашенную и т. д. В том же тексте объявляется, что алхимический процесс «убийства» ртути был изобретен Шивой и тайно передавался от одного поколения посвященных к другому525. Согласно «Расаратнасамуччая» (I, 26), человек, усваивая ртуть, избегает болезней, вызванных грехами его предыдущих существований (Ray, I, с. 78). «Расаратнакара», Ш, 30—32, упоминает эликсир, извлеченный из ртути для превращения человеческого тела в божественное тело (Ray, П, с. 6). В том же тексте Нагарджуна обещает дать целебные средства для «уничтожения морщин, седых волос и других признаков старости» (Ray, П, с. 7). «Минеральные препараты с одинаковой эффективностью действуют и на металлы, и на человеческое тело» (Ray, там же). Эта излюбленная метафора индийских алхимиков иллюстрирует одну из их основных концепций: как и человеческое тело, металлы могут быть «очищены» и «обожествлены» ртутными препаратами, которые передают им спасительные добродетели Шивы, поскольку для всего тантристского мира Шива — бог освобождения. «Расарнава» предписывает применять ртуть сначала на металлах, а потом на человеческом теле526. Если верить «Расахрадая-тантре», алхимия может излечить даже проказу и вернуть старикам молодость (Ray, П, с. 12). Этих цитат, число которых можно легко увеличить, достаточно, чтобы выявить характер индийской алхимии: она — не предхимия, а техника, сходная с другими методами «тонкой физиологии», выработанными хатха-йогой и тантризмом, и преследующая ту же цель: трансмутацию тела и достижение свободы. Это содержится даже в таком трактате, как «Расендрачинтамани», где дано наибольшее число указаний по изготовлению и применению «убитой ртути». Вот основной фрагмент: «Когда ртуть убита равным количеством очищенной серы, она становится в сто раз сильнее; когда она убита двукратным количеством серы, она излечивает проказу; убитая трехкратным количеством, излечивает умственную усталость; убитая четырехкратным количеством, делает седые волосы черными и уничтожает морщины; убитая пятикратным количеством, излечивает чахотку; убитая шестикратным количеством, становится панацеей от всех человеческих болезней» (текст опубликован: Ray, П, с. 55—56). Сразу становится понятной «мистическая» ценность всех этих операций. Их научная, собственно химическая, ценность равна нулю; известно, что максимальная пропорция соединения ртути с серой — 25:4. За пределами этой пропорции излишек серы возгоняется, не вступая в реакцию. В процитированном фрагменте автор «Расендрачинтамани» переводит в термины химических реакций известные положения магической медицины и хатха-йоги об универсальной панацее и омоложении. Это, конечно, не значит, что индийцы были «неспособны» к научным открытиям. Как и его западный коллега, индийский алхимик выделил элементы предхимии с того самого момента, когда, оставив область узко традиционного знания, он стал объективно изучать явления и экспериментировать с целью, чтобы пополнить свои представления о свойствах материи. Индийские ученые владели искусством точного наблюдения и научного мышления, и многие их открытия даже опередили аналогичные открытия на Западе. Приведем лишь несколько примеров: уже с ХП в. индийцам было известно значение цвета пламени при анализе металлов527. Согласно Раю, металлургические процессы были весьма точно описаны индийцами за три века до АгриптЛ и Парацельса. Индийцы достигли впечатляющих результатов в фармакопее: задолго ц,о европейцев они рекомендовали внутреннее употребление солей кальция. Парацельс был первым, кто пытался ввести внутреннее употребление сернистой ртути, а в Индии это средство использовалось уже в X в.528. Что же касается внутреннего употребления золота и других металлов, то оно широко засвидетельствовано начиная с Вагбхаты529. Согласно Раю, Вринда и Чакрапани открьшают в индийской медицине тот переходный период, когда применение минеральных субстанций отнимает первенство у растительных субстанций предшествующей эпохи. Тем не менее в трудах двух этих авторов сохраняется влияние тантризма: они предписывают действия и формулы, принадлежащие тантристскому культу (Ray, I, LVI). Именно в следующую за тантристским периодом эпоху, которую Рай называет ятрохимической, появляются на свет более «научные», т. е. более «эмпирические» задачи. Поиск эликсира и другие «мистические» задачи исчезают, уступая место техническим лабораторным рецептам (Ray, I, XCI). «Расаратнасамуччая» (XIII—XIV в.) — типичный продукт этой эпохи. Тем более существенно обнаружить в этом произведении следы традиционной алхимии. «Расаратнасамуччая» начинается прославлением Бога, который спасает людей от старости, болезни и смерти (Ray, I, с. 76); далее следует список алхимиков, среди которых встречаются известные имена тантристских учителей (Ray, I, с. 77); в трактате сообщаются мистические формулы, с помощью которых «очищают» металлы530, говорится об алмазе531, «побеждающем смерть», об употреблении золота внутрь и т. д. (Ray, I, с. 105). Все это доказывает прочность спиритуальной функции алхимии даже в позднем произведении, которое при этом содержит много четких указаний и научно точных описаний532. Время от времени в алхимических текстах встречаются утверждения такого рода: «Я изложу только те процессы, которые я смог проверить в своих собственных опытах»533. Следует задаться вопросом, соответствуют ли эти опыты чисто химическим операциям или же речь идет равным образом и о тантристско-алхимических опытах. Дело в том, что на опыт ссылается вся аскетическая и мистическая индийская традиция; в противовес тому, что можно назвать метафизическим и абстрактным путем, важное спиритуальное течение, включающее йогу, тантризм и особенно школы хатха-йога, придает существенное значение «опыту»: именно «действуя», «тъоря» в разных областях своей физиологической и психоментальной жизни, йог достигает конкретных результатов, которые постепенно подводят его к порогу освобождения. Значительная часть индийской духовной элиты с самых ранних времен обратилась к «экспериментированию», под кото- рым подразумевалось экспериментальное познание всего, что составляет основу и процессы в человеческом теле и психоментальной жизни. Нужно ли напоминать о важном вкладе йогов в то, что касается контроля над вегетативной системой и овладения психоментальным потоком? Итак, мы увидели, что алхимия вписывается в общеиндийскую экспериментальную традицию. Из этого следует, что алхимик, провозглашающий значение опыта, вовсе не обязательно проявляет • «научный дух» в современном смысле этого слова: он только ссылается на громадную индийскую традицию, противопоставляя ее другим, а именно — схоластической или спекулятивной. В реальности алхимических операций никаких сомнений нет: это не спекуляции, а конкретные, проводимые в лабораториях опыты с разными минеральными и растительными субстанциями. Однако для понимания природы этих опытов надо помнить не только о цели алхимика и о его действиях, но также и о том, какими могли быть в глазах индийцев «субстанции»: они не были инертны, они представляли разные стадии неисчерпаемых проявлений первичной Материи (пракрити). Мы уже говорили: растения, камни и металлы, так же как и тело человека, его физиология и его психоментальная жизнь, были лишь разными моментами одного и того же космического процесса. Следовательно, существовала возможность переходить от одной стадии к другой, превращать одну форму в другую. Более того, «операционный» контакт с «субстанциями» не остался без последствий духовного порядка — в противоположность тому, что произошло на Западе после возникновения научной химии. Активно работать с минералами и металлами означало прикасаться к пракрити, изменять ее формы, вмешиваться в происходящие в ней процессы. Ведь в идеологическом универсуме тантризма, в котором действует алхимик, пракрити есть не только космологическое начало классических санкхья и йоги: пракрити — первичный образ Богини, Шакти. Благодаря выработанным тантризмом символике и технике пракрити становится доступной непосредственному опыту: для тантриста любая обнаженная женщина воплощает пракрити и раскрывает ее. Речь не идет, разумеется, об эротическом или эстетическом опыте; для этого в Индии уже давно существовала особая литература. Однако тантризм считает, что с помощью соответствующей психосоматической и духовной тренировки первичный образ Природы может открыться человеку при созерцании обнаженной женщины. Все это возвращает нас к тому, что для индийской алхимии операции над минеральными субстанциями не были и не могли быть простыми химическими экспериментами: напротив, они реализовали свою кармическую сущность, иными словами, имели решающие духовные последствия. И лишь после того, как минеральные субстанции будут лишены своих космологических свойств и станут неоду- гневленными предметами, лишь тогда станет возможной собственно химическая наука. Столь радикальное изменение перспективы приведет к созданию новой шкалы ценностей и сделает возможным появление (т. е. наблюдение и запись) химических феноменов. Ибо, следуя аксиоме, справедливо ценимой современными учеными, именно масштаб создает явления. 6.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме ИНДИЙСКАЯ АЛХИМИЯ:

  1. Введение
  2. Примечания
  3. 1. Наука философий (наука о философиях)
  4. ФЕНОМЕН ДУХА И КОСМОС МИРЧИ ЭЛИАДЕ
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. Алхимия и мистика
  7. ПРЕДИСЛОВИЕ
  8. КИТАЙСКАЯ АЛХИМИЯ1*
  9. ИНДИЙСКАЯ АЛХИМИЯ
  10. Приложение L ИНДИЙСКАЯ АЛХИМИЯ
  11. КОММЕНТАРИИ АЗИАТСКАЯ АЛХИМИ
  12. Человеческие жертвоприношения плавильным печам
  13. Божественные кузнецы и культурные герои
  14. Китайская алхимия
  15. МИФ О ВОССОЕДИНЕНИ