<<
>>

«История» символов

Эти немногие общие замечания о религиозном символизме, конечно, нуждаются в разработке и более точном определении. Ввиду невозможности произвести здесь такую огромную работу, удовольствуемся добавлением некоторых наблюдений.
Первое касается того, что можно бы назвать «историей» символа. Мы уже отмечали те трудности, которые встречает историк религий, когда, чтобы изолировать структуру символа, он должен изучать и сравнивать документы, принадлежащие к различным культурам и историческим эпохам. Выражение, что символ имеет «историю», может значить две вещи: а) что этот символ образовался в определенный исторический момент и, следовательно, не мог существовать до этого момента; б) что этот символ распространился из определенного культурного центра и что, следовательно, не нужно считать его внезапно открытым вновь во всех других культурах, в которых его находят. Не подлежит сомнению, что было много символов, зависевших от определенных исторических ситуаций. Ясно, например, что заступ не мог уподобляться фаллосу или земледельческий труд — половому акту до открытия земледелия. Таким же образом символическая ценность цифры 7 и, следовательно, представление о Космическом Дереве с семью ветвями не овладели бы людскими умами до открытия семи планет, приведшего в Месопотамии к концепции семи планетарных небес1*. Очень многие символы связаны с особыми социополитическими и местными ситуациями и оформились в определенный исторический момент: символы королевской власти и матриархата, например, или систем, предусматривающих разделение общества на две половины, одновременно антагонистические и взаимодополняющие и т. д. Поскольку все это известно, отсюда следует, что второе возможное значение выражения «история символа» тоже верно: символы, связанные с земледелием, королевской властью и т. п., весьма вероятно, смешались с этими другими культурными элементами и их соответствующими идеологиями. Но признание исторической природы некоторых религиозных символов не исключает того, что мы выше говорили о функции религиозных символов вообще. Важно выяснить, что, несмотря на свою многочисленность, эти символы, связанные с культурными событиями, заметно менее часты, чем символы, относящиеся к космической структуре или человеческому состоянию. Большинство религиозных символов указывают на мир в его целости или на одну из его структур (Ночь, Воды, Небо, Звезды, времена года, растительность, временные ритмы, жизнь животных и т. д.) или относятся к ситуациям, участвующим во всем человеческом существовании, к тому факту, что человек имеет пол, смертен и ищет то, что мы сегодня называем «последней реальностью». В некоторых случаях архаические символы, относящиеся к смерти, сексуальным вопросам, надежде на загробное существование и проч., изменились, даже заместились подобными символами, принесенными миграциями более высоких культур. Но эти модификации, усложняя работу историка религий, не меняют центральной проблемы. Попытаемся провести сравнение с работой психолога: когда европейцу снятся листья кукурузы, важно не то, что кукуруза не ввозилась в Европу до шестнадцатого столетия, что поэтому она относится к истории Европы, а тот факт, что как символ сна кукурузный лист — лишь одна из бесчисленных разновидностей зеленого листа, — и психолог учитывает эту символическую ценность, а не историческое распространение кукурузы.
Историк религий оказывается в подобной ситуации, имея дело с архаическими символами, изменившимися в результате недавних культурных влияний: например, Мировое Дерево, которое в Сибири и Средней Азии получило новую ценность, ассимилировав месопотамскую идею о семи планетарных небесах. Короче, символы, связанные с недавними культурными событиями, хотя исходящие из исторических времен, стали религиозными символами, потому что способствовали «основанию Мира» в том смысле, что позволили этим новым Мирам, открытым земледелием, приручением животных, царской властью, «говорить», открыться людям, открывая в то же время новые человеческие ситуации. Иными словами, символы, связанные с новыми, недавними фазами культуры, формировались таким же образом, как более архаичные символы, т. е. в результате экзистенциальных напряжений и общих постижений Мира. Какова бы ни была история религиозного символа, функция его остается той же. Изучение происхождения и распространения символа не избавляет историка религий от обязанности понять его и восстановить в нем все значения, какие он мог иметь в ходе истории. Второе наблюдение в какой-то степени продолжает первое, поскольку оно касается способности символов обогащаться в ходе истории. Мы только что видели, как под влиянием месопотамских идей Космическое Дерево стало символизировать своими семью ветвями семь планетарных небес. А в христианской теологии и фольклоре Крест считается воздвигнутым в Центре Мира и замещает собой Космическое Дерево. Спасение Крестом — это новая ценность, связанная с точным историческим фактом — муками и смертью Иисуса, — но эта новая идея продолжает и совершенствует идею космического renovatio, символизируемого Мировым Деревом356. Все это можно бы сформулировать иначе: символы могут быть поняты на различных уровнях, один «над» другим. Символику тьмы можно толковать не только в ее космологическом, инициационном и ритуальном контекстах (Космическая Ночь, тьма перед рождением и т. д.)> но также в мистическом опыте «темной ночи души» Святого Иоанна Креста2*. Случай символизма Симплегад еще яснее. Что касается символов, выражающих coincidentia oppositorum, известно, какую роль они играли в философских и теологических размышлениях. Но тогда можно спросить, не подразумевались ли в какой-то степени эти «высшие» значения в других, не были ли они если не вполне поняты, то, по крайней мере, предчувствуемы людьми, жившими на архаических уровнях культуры. Отсюда возникает важная проблема, которую, к сожалению, мы не можем здесь обсуждать: как решить, до какой степени «высшие» значения символа признаются и предполагаются такой-то личностью, принадлежащей к такой-то культуре ?л>7 Трудность проблемы заключается в том факте, что символ обращен не только к бодрствующему сознанию, но ко всей психической жизни. Следовательно, даже если в результате строгого опроса определенного количества личностей удается обнаружить, что они думают об определенном символе, принадлежащем к их традиции, исследователь не имеет права заключить, что смысл этого символа ограничен только теми значениями, которые вполне сознаются этими личностями. Психоанализ научил нас тому, что символ передает свой смысл и выполняет свою функцию даже тогда, когда его значение не зафиксировано сознательным мышлением. Если принять это, то отсюда следуют два важных вывода: 1) Если в определенный момент истории религиозный символ мог ясно выразить трансцендентальное значение, то правомерно предположить, что в более раннюю эпоху это значение могло неясно предчувствоваться. 2) Чтобы разгадать религиозный символ, мы должны не только принять во внимание все его контексты, прежде всего мы должны рассмотреть также значения, которыми обладал этот символ в период своей «зрелости», так сказать. Анализируя в предшествующей работе символику волшебного полета, мы пришли к выводу, что она подспудно открывает идеи свободы и выхода за пределы, но что именно на уровнях духовной деятельности символизм полета и воз- з,_ См.: Images and Symbols. P. 191 ff. См.: Eliade M. Centre du Monde, Temple, Maison. — Le Symbolisme cos- mique des Monuments religieux. — Rome, 1957. P. 57—82, особенно p. 58 ff. несения становится вполне понятным358. Это не значит, что мы должны поставить в один ряд все значения этого символизма — от полета шаманов до мистического вознесения. Но поскольку «знак», определяемый этой символикой, включает в себя все ценности, постепенно открытые человеком в ходе веков, то, разгадывая ее, мы должны принять в расчет самое «общее» значение: единственное значение, способное соотнести друг с другом все частные значения, единственное, которое позволит нам понять, как все они в конце концов образовали единую структуру. *
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме «История» символов:

  1. ПРИРОДА СИМВОЛА
  2. Обращение к символам
  3. СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА СИМВОЛА
  4. ПОСТОЯННАЯ ДЕЙСТВЕННОСТЬ РИТУАЛЬНЫХ СИМВОЛОВ
  5. символы и космологии
  6. § 8. Разрушение мира символов
  7. ДОМИНАНТНЫЕ СИМВОЛЫ В РИТУАЛЬНЫХ ЦИКЛАХ
  8. «Символ веры» 1.
  9. РИТУАЛЬНЫЕ СИМВОЛЫ И КУЛЬТУРНЫЕ ТЕМЫ
  10. СИМВОЛ И РЕАЛЬНОСТЬ
  11. Что «открывают» символы
  12. 1. Мудрость и символ спасения
  13. 13. Смысл символа «перевоплощения»
  14. Символ веры (калима)