<<
>>

Крещение и Преображение

Сходные теологические1* положения характерны и для двух других теологических религий: христианства и ислама. Но поскольку нас интересует не теология, а непосредственный опыт переживания лю- минофании, рассмотрим, какую ценность придавали ему раннехристианские авторы.
Один из ключевых эпизодов христианской мистерии — Преображение Христа — связан с манифестацией божественного света. Не менее важную роль свет играет в одном из главных христианских таинств — крещении. Символика крещения чрезвычайно сложна и многозначна, но элементы, связанные с пламенем и озарением светом, играют в ней едва ли не главную роль. Юстин, Григорий Назианзин и другие Отцы Церкви называли крещение «просвещением» (греч. photismos), при этом они основывались на двух высказываниях апостола Павла в Послании к евреям (6, 4; 10, 32), когда он называет посвященных в христианские таинства, т. е. принявших крещение (а именно такое истолкование дает нам сирийский перевод), — photisthentes — «просвещенные». Уже во втором веке Юстин (Dial., 88) упоминает легенду, утверждающую, что во время крещения Христа «над Иор даном взметнулось пламя»712. Представления о крещении огнем стали ядром своеобразного комплекса верований, символов и обрядов713. В виде пламени представляют Святой Дух; сошествие Его на апостолов в иконографии изображается в виде языков пламени. Таким образом, уже на раннем этапе развития христианства была разработана доктрина, утверждающая, хгго духовное совершенство, святость связаны не только с созерцанием Христа в теле Славы, явленного духовному взору святого, но и с внешними проявлениями: от святого исходит свет или же лик его сияет подобно пламени. Другой источник этих представлений — таинство Преображения Господня на Горе714 (позже отождествленной с горой Фавор3*). Так как каждое деяние Иисуса — парадигматический пример для христианина, таинство Преображения формирует трансцендентную модель духовного совершенства.
Путем подражания Христу святой, божественной милостью, достигает преображения уже в этой земной жизни; по крайней мере, именно так Восточная церковь понимает таинство, свершившееся на горе Фавор. Хотя парадигму всей христианской мистики и теологии божественного Света задает именно Преображение, весьма интересно проследить, что предпосылки этих представлений восходят к иудаизму. Гаральд Ризенфельд в своей книге «Иисус преображенный» (Lund, 1947) показал, что таинство Преображения теснейшим образом связано с представлениями, характерными для иудаизма. Ряд интерпретаций автора, особенно те, которые затрагивают культурные аспекты царского достоинства у евреев, требуют серьезного обсуждения. Но это не касается непосредственно предмета наших исследований. Ниже намечены некоторые важные моменты, указывающие на то, что описания Преображения связаны с рядом концепций, разработанных в иудаизме. (1) Идея света соотносится с представлением о «Славе» Господней:6* встреча с Яхве есть вхождение в Свет Славы; (2) от сотворения Адам был наделен лучезарностью, но грехопадение привело к тому, что он утратил свою Славу; (3) Мессия придет в свете Славы, сияя как Солнце, ибо Мессия есть Свет и приносит Свет; (4) с наступлением Царства засияют лица, ибо Свет — знамение будущего Царства, т. е. обновленного мира; (5) когда Моисей сошел с горы Синай (Исх., 34, 29), лик его сиял столь ярко, что Аарон и народ испугались715. Важно ясно обозначить этот ветхозаветный и мессианский контекст Преображения Христова, ибо тогда станут яснее исторические корни раннего христианства. Однако при более тесном знакомстве с материалом становится ясно, что ветхозаветная и мессианская идеология, стоящая за чудом на горе Фавор, являясь исторической частью религиозного опыта Израиля и в какой-то мере первичного религиозного опыта всего ближневосточного региона, отнюдь не является чем-то совершенно чуждым другим религиям. Так, мы видели, что свет как парадигматическое проявление божественности — общее место индийской теологии.
В иранском и индо-тибетском мифе о Человеке-Свете легко увидеть параллель к легенде о светозарном Адаме; а сияние, исходящее от достигших духовного совершенства или удостоившихся милости зреть божество, — мотив, крайне типичный для Индии. Следует пояснить, что речь идет не о четком соответствии или какой-либо идентичности содержания религий или идеологических формулировок, но — о сходстве, подобии, совпадении. В конечном итоге все зависит от того, какая метафизическая или теологическая ценность приписывается мистическому переживанию люминофании; однако мы тут же видим, что даже внутри одной религии — христианства — оценка такого опыта может быть весьма разной и противоречивой. Тем не менее необходимо отметить связь и совпадение между образами, символами и даже идеологиями азиатских религий и всем духовным строем столь громко заявившего о себе монотеистического иудаизма и вышедшего из его недр христианства. Это подводит нас к предположению, что кроме некоторой общности на уровне мистического опыта прослеживается также совпадение образного ряда и символических рядов, используемых для выражения мистического опыта. Что касается различий и расхождений, то они проявляются там, где мистический опыт осмысляется на концептуальном уровне.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме Крещение и Преображение:

  1. 1.1. Первая усобица на Руси, княжение Владимира Святославовича
  2. 6.1. Киевская Русь (IX – ХП вв.)
  3. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ К ТОМАМ 3(1) И 3(2)
  4. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  5. VII. ОСВЯЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ 1918. V.3L Вознесение ІЬсподне. Ночь
  6. Органическая связь таинств
  7. Священство и монашество
  8. Празднества стихий
  9. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  10. «Символ веры» 1.
  11. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА
  12. § 18. Астрономические названия
  13. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)
  14. Глава VIII ВИЗАНТИЙСКИЕ МИССИИ XI в.
  15. ПРАКТИКА ВИЗАНТИЙСКОГО МИССИОНЕРСТВА
  16. Крещение и Преображение
  17. Учение отцов и учителей Церкви III века о воспитании
  18. Свет естественного разума и христианское обновление ума
  19. § 1. Политическая история IX-XII вв.
  20. 3.3.1. «Энциклопедическая» часть Кормчей книги