СЕКСУАЛИЗОВАННЫЙ МИР

Говоря о «сексуализации» растительного мира, следует условиться о значении этого термина: речь идет не о реальных явлениях оплодотворения растений, а о морфологической «качественной» классификации, которая является завершением и выражением опыта, состоящего в мистическом слиянии с миром.
Это — идея Жизни, которая, будучи спроецирована на Космос, «сексуализует» его. Речь идет не о корректных, «объективных», «научных» наблюдениях, а о «возвышении» окружающего мира через термины Жизни, т. е. о его антропо- космическом предназначении, содержащем сексуальность, плодородие, смерть и возрождение. И дело не в том, что архаическому человеку недоступны были «объективные» наблюдения жизни растений. Доказательством его способностей служит открытие искусственного оплодотворения и прививки финиковых пальм и фиговых деревьев в Месопотамии;1 приемы, известные с давних пор, — этому посвящены по крайней мере два параграфа Законов Хаммурапи2*. Эти практические сведения впоследствии были переданы евреям и арабам384. Однако искусственное оплодотворение фруктовых деревьев задумывалось не как садоводческая техника, эффективность которой заключалась в ней самой: это был ритуал, и поскольку он касался плодородия растений, в нем равным образом предполагалось и сексуальное участие человека. Оргиастические действа в связи с земным плодородием и особенно с земледелием в изобилии засвидетельствованы в истории религий (см. нашу книгу: «Trait? d'histoire des religions», с. 271 и сл., 303 и сл.). Чтобы проиллюстрировать ритуальный характер этой операции, достаточно одного примера: прививка лимонных и апельсиновых деревьев. Ибн Вашья в своей «Книге о набейском земледелии»3* донес до нас обычаи крестьян Месопотамии, Персии и Египта. Сама книга утеряна, но по фрагментам, сохраненным прежде всего Май- монидом4, можно судить о природе «суеверий», которые окружали оплодотворение и прививки фруктовых деревьев на Ближнем Востоке. Маймонид* объясняет запрет евреям употреблять в пищу лимоны от привитых деревьев стремлением избежать оргиастической практики, обязательно сопровождавшей прививку у соседних народов. Ибн Вашья — а он не единственный восточный автор, увлекающийся подобными картинами, — рассказывал даже о фантастических и «противоестественных» прививках разных видов растений (он говорил, например, что при прививке ветки лимона на лавр или оливу получались лимоны маленькие, как маслины). Он уточняет, однако, что прививка будет ритуально удачной только при определенном взаимоположении луны и солнца. Сам обряд он излагает так: «Ветка для прививки должна находиться в руке очень красивой девушки в то время, как она совершает постыдный и противоестественный половой акт с мужчиной; во время коитуса девушка прививает ветку на дерево»385. Смысл ясен: чтобы утвердить «противоестественный» союз в растительном мире, необходимо «противоестественное» совокупление человека. Надо ли говорить, что такой ментальный универсум радикальным образом отличается от того, который позволяет и поощряет объективное наблюдение за жизнью растений. Как и другие народы Древнего Востока, месопотамцы употребляли по отношению к растениям понятия «мужская» и «женская» особи, однако эта классификация учитывала признаки внешнего строения (сходство с человеческими гениталиями) или место того или иного растения в магических действиях.
Так, например, кипарис и мандрагора (намтар)5* были мужскими особями, тогда как кустарник никибту (Liquidambar orientalis) рассматривался то как мужская, то как женская особь, в зависимости от формы или от приписываемой ему ритуальной функции386. Аналогичные концепции засвидетельствованы в Древней Индии; так, Чара- каб* («Kalpasthana», V, 3) знает о сексуальности растений, санскритская же терминология с точностью указывает нам, что послужило первоначальным импульсом для этого открытия, — сходство разных видов растений с детородными органами человека387. Таким образом, речь идет об общей концепции космической реальности, воспринимаемой как Жизнь, а следовательно, и сек- суализованной, поскольку сексуальность является особым знаком всей живой реальности. Начиная с определенного культурного уровня весь мир — и «природный», и мир предметов и орудий, произведенных человеком, — предстает, по сути дела, сексуализованным. Приводимые ниже примеры отобраны из разных культурных традиций специально, чтобы показать распространенность и устойчивость таких взглядов. Китара7* делят руды на «мужские» и «женские»: первые, твердые и черные, находятся на поверхности земли; «женские» руды, мягкие и красные, добываются из глубины шахты; соединение двух «полов» необходимо, чтобы обеспечить успешную плавку388. Речь, конечно, идет о сугубо условной классификации, так как и цвета, и твердость минералов не всегда соответствуют их «сексуальному» разделению. Но это — глобальное вйдение действительности, нужное для подтверждения ритуала, т. е. «брака между металлами», который делал возможным и «рождение». Подобные представления засвидетельствованы в Древнем Китае: Великий Юйй\ первый Литейщик, умел различать мужские и женские металлы. Именно по этой причине он размечал свои котлы в соответствии с двумя космическими началами9*, ян и инь389. Мы еще вернемся к китайским металлургическим традициям, так как брак между металлами опирается на древнейшую интуицию, продолженную и дополненную алхимическим mysterium conjunctionis («таинство соития»)10*. Помимо руд и металлов, «по полу» различались камни вообще и драгоценные камни. Месопотамцы делили их на «мужские» и «женские» по форме, цвету и блеску. В ассирийском тексте, переведенном Бозоном, говорится «о камне musa, мужском (по форме) и о медном камне, женском (по форме)». Бозон уточняет, что «мужские камни» имели более яркий цвет; «женские камни» были более блед- ными390. (И до сих пор ювелиры различают «пол» алмазов по их блеску.) То же разделение для солей и минералов мы встречаем в вавилонской ритуальной литературе; оно сохранилось и в медицинских текстах391. «Сексуальная» классификация руд и камней удержалась в трудах по алхимии и в средневековых лапидариях392; lapis judaicusn\ например, бывает «мужской» или «женский» и т. д. Еврейский мистик и экзегет Бахья бен Ашер (ум. в 1340) писал: «Не только у пальм есть мужские и женские особи. Они существуют* также у всех видов растений, и даже у минералов находят природное различие между мужским и женским». Сексуальность минералов упоминает также и Саббатай Донноло (X в.). Арабский ученый и мистик Ибн Сина (Авиценна) (980—1037) утверждал, что «романтическая любовь» (al-'ishq) свойственна не только человеку, она пронизывает все вещи, существующие на небесном, элементном, растительном, минеральном (уровнях), ее смысл нельзя ни постичь, ни познать, и он становится еще более темным из-за объяснений, которые ему дают»393. Понятие «романтической любви» в применении к металлам прекрасно довершает их «одушевленность», уже обеспеченную идеями сексуальности и брака. Сексуальны также и орудия. «Какое самое лучшее оружие? — восклицал поэт Ибн ар-Руми12*. — Только хорошо заточенная на мужскую и женскую сторону сабля»394. Арабы, кстати, называют твердое железо «мужчиной» (dzakar), а мягкое железо — женщиной (anitp. Кузнецы Танганьики делают в плавильной печи несколько отверстий. Самую широкую дверцу называют «матерью» (nyina,), «потому что через нее после обжига вынимают шлак, золу, прогоревшую руду и т. д. Отверстие напротив — это isi (отец): к нему при- креплены лучшие мехи; промежуточные — аапа (дети)»395. В европейской металлургической терминологии печь, в которой плавили эмаль (Schmelzofen), обозначалась как «матка», «материнская грудь» (Mutterschofi). Уподобление работ с применением огня (металлургия, кузнечное ремесло, кухня и т. д.) росту эмбриона в материнской утробе до сих пор проступает в европейской лексике (ср. Mutterkuchen — «плацента», Kuchen — «пирог»)396. Именно в таком ментальном универсуме выкристаллизовались верования об оплодотворяющих и гинекологических камнях и о камнях дождевых397'. Но предшествовало им более архаичное верование — petra genitrix. Когда идет сильный дождь, даяки знают, что он — «мужской»398. Что же касается Космических вод, то «Книга Еноха»14* (ЦП, 9—10) разделяет их таким образом: «Верхняя вода будет исполнять роль мужчины, нижняя — роль женщины [Zohar, fol. 146, П, 152). В ведийской Индии10* жертвенный алтарь (vedi) рассматривался как символ «женского», а ритуальный огонь (agni) — как символ «мужского», и «их союз порождал потомство». Мы сталкиваемся с очень сложной символикой, которую нельзя свести только к референционному уровню. Ибо, с одной стороны, vedi отождествлялось с пупом (nabhi) Земли, символом Центра по преимуществу. Но nabhi равным образом считался лоном Богини (ср. «Чатапатха-брахмана», I, 9, 2, 21). С другой стороны, сам огонь рассматривался как результат («потомство») сексуального союза: он рождался в результате трения (отождествляемого с половым актом) палочкой (представляющей мужское начало) кусочка дерева через прорезь (женское начало; ср. РВ III, 29, 2 и сл.; V, 11, б; VI, 48, 5). Та же сексуальная символика огня встречается во многих архаических обществах399. При этом все сексуальные термины переводят космическое зачатие в план иерога- мии. Именно от «Центра» (=«пупа») начинается Творение Мира, и, торжественно следуя этому обряду, любая «постройка» и любое «изготовление» начинается от «Центра». Ритуальное добывание огня воспроизводит рождение Мира. Поэтому в конце года все огни бывают погашены (= повторение Космической Ночи), а зажигают их в первый день Нового года (= повторение Космогонии, возобновление Мира). Огонь вовсе не теряет своего амбивалентного характера: он то божественного происхождения, то «демонического» (поскольку, по некоторым архаическим верованиям, магическим образом зарождается в детородных органах колдуний), и к этой амбивалентности мы возвратимся, когда будем говорить о престиже кузнеца. Как и следовало ожидать, сексуальная и гинекологическая символика в наиболее ярком виде встречается в изображении Матери- Земли. Здесь мы не будем приводить мифы и легенды о появлении на Земле людей (см. наш «Trait? d'Histoire des Religions», с. 216 и сл.). Иногда антропогония описывается в терминах эмбриологии и акушерства. В мифах зуньи16*, например, первые люди родились (в результате иерогамии Неба — Земли) в самой глубокой из четырех хтонических «пещер-маток». Ведомые мифологическими Близнецами люди карабкаются из одной пещеры-лона в другую до тех пор, пока не достигнут поверхности земли. В этом типе мифов образ Земли полностью совпадает с образом Матери, и антропогония представлена в терминах онтогенеза. Развитие эмбриона и роды повторяют образец: акт рождения первого человека, понимаемый как его появление из самой глубокой хтонической пещеры-лона40. В виде легенды, суеверия или просто метафоры подобные верования до сих пор сохраняются и в Европе. Каждая область и почти каждый город и деревня знают скалу или источник, которые «приносят» детей, — это Kinderbrunnen, Kinderteiche, Bubenquellen и т. д. Для нас, однако, особенно важно выявить верования, связанные с рождением руд по гинекоморфному образцу и, следовательно, с уподоблением пещер и шахт лону Матери-Земли. Считалось, что священные реки Месопотамии берут начало в детородном органе Великой Богини. Кроме того, истоки рек рассматривались как vagina Земли. В вавилонском Ьи означает одновременно «исток реки» и «vagina». Шумерское Ъити значит «vagina» и «река». Вавилонское nagbu, «исток», соответствует еврейскому neqeba, «просверливание». В еврейском слово «колодец» употребляется в значении «женщина», «жена». В египетском bi значит «матка» и «галерея шахты»41. Напомним также, что гроты и пещеры отождествлялись с лоном Матери- Земли. Ритуальная функция пещер, засвидетельствованная с доисторических времен, могла бы быть интерпретирована и как мистическое возвращение к «Матери», что одинаково хорошо объяснило бы и захоронения в пещерах, и инициационные ритуалы, проводившиеся там же. Подобные архаические представления долговечны. Уже говорилось, что значение delph- (=uterus) сохранилось в названии одного из самых главных греческих святилищ, Дельфы. В. Ф. Джексон 40 О мифе зуньи и параллельных версиях см.: Eliade М. La Тегге-Миге et les hterocamies cosmiques. P. 60 sq. 4 Albright W. F. Some Cruces in the Langdon Epic. — JAOS. 1919, Nq 39. P. 69-70. Найт отмечал (Cumaean Gates, с. 56), что во всех трех местах пребывания сивилл17* была красная глина: у Кум, у Марпессоса и в Эпире. Это значит, что сивиллы были тесно связаны с культом пещер. Красная глина символизировала кровь Богини. Подобная символика была привязана и к треугольнику. Павсаний (II, 21, 1) говорит о некоем месте в Аргосе, которое называлось delta и считалось святилищем Деметры. Фик и Эйслер интерпретировали «треугольник» (delta) как «vulva»: интерпретация приемлема при условии сохранения этим термином первоначального значения «матка» и «исток». Известно, что у греков delta символизировала женщину; пифагорейцы рассматривали треугольник как archu geneseos из-за его совершенной формы, а также потому, что он представлял архетип всеобщего плодородия18*. Сходная символика треугольника обнаруживается и в Индии400. Остановимся пока на следующем: если истоки рек, галереи шахт и пещеры отождествляются с лоном Матери-Земли, то все, что покоится в «утробе» Земли, живет, находясь в стадии зарождения. Иначе говоря, руды, добываемые в копях, — своего рода эмбрионы: растут они медленно, как бы подчиняясь иному временному ритму, нежели растения и животные, — и не то что они растут в меньшей степени, но они «созревают» в сумерках земных недр. Их извлечение из чрева Земли является таким образом операцией, произведенной до срока. Если бы им дали время для развития (т. е. геологический временной ритм), руды стали бы зрелыми, «совершенными» металлами. Далее мы приведем конкретные примеры этого эмбриологического представления о металлах. Но уже сейчас можно оценить ответственность, взятую на себя рудокопами и металлургами, вторгающимися в тайный процесс роста минералов. Им надо было любой ценой «оправдать» свое вторжение, а для этого они должны были представить свои металлургические приемы заместителями действий Природы. Ускоряя процесс роста металлов, металлург убыстрял временной ритм: геологический темп был заменен жизненным темпом. В дерзкой идее, в согласии с которой человек утверждает свою полную ответственность перед природой, угадывается предвестие алхимических экспериментов. 1.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме СЕКСУАЛИЗОВАННЫЙ МИР:

  1. Сексуализованный мир
  2. Мир существует, пока того желает Бог. Мир преходящ, а человек вечен.
  3. Мир Взрослых и Мир Детства: трансформация отношении как фундаментальный вызов современной эпохи
  4. Глава 2 МИР ЧЕЛОВЕКА - МИР ИСТОРИИ
  5. В. ЯВЛЯЮЩИЙСЯ МИР И В СЕБЕ СУЩИЙ МИР
  6. КОНЦЕПЦИЯ ВЕЩАНИЯ ТЕЛЕРАДИОКОМПАНИИ «МИР БЕЛОГОРЬЯ» И. В. Федорова ТРК «Мир Белогорья»
  7. мир
  8. Мудрец и мир [†††††]
  9. Первобытный мир
  10. II МИФ И МИР
  11. мир