<<
>>

Тантрические учения и техники

Широко известно, что учение Тантра-йоги настаивает: абсолютная реальность, Urgrund, содержит в себе все двойственные противопоставления и противоположности, слитые в состоянии абсолютного Единства (аджава)215.
Творение есть взрыв изначального единства и разделение двух противоположных принципов, инкарнированных в Шиве и Шакти. Всякое относительное существование предполагает состояние двойственности, и вследствие этого предполагает существование страдания, иллюзии и «рабства». Конечная цель посвященного, практикующего тантру, — объединить в своем теле два противоположных начала — Шиву и Шакти. Пробужденная с помощью определенных йогических техник, Шакти, спавшая в виде змеи (кундалини) в основании тела, от чакры к чакре поднимается по срединному каналу (сусумма) к вершине черепа (до разделения действительности на двойственный объект — субъект). Этот элемент— знание единства и блаженства. Это «возвращение к истокам», но с тем отличием, что «освободившийся в этой жизни» возвращается к изначальной ситуации, обогащенной измерениями свободы и высшего сознания. Чтобы выразить эту разницу, он не возвращается автоматически к «заданной» ситуации, но воссоединяет изначальную полноту после того, как обретен новый и парадоксальный уровень бытия: сознание свободы, не существующей в Космосе — ни на уровне Жизни, ни на уровне «мифологической божественности» (ротоъ-дэвов), — но существующей лишь в Высшем Бытии, Ишваре5 »798. Любопытно отметить, что парадоксальное состояние адепта, дживан мукта, — того, кто достиг реализации и вышел за пределы обусловленности, — какими бы терминами ни называлось это состояние: самадхи, мукти, нирвана, самараса и т. д., — это состояние, находящееся за пределами воображения, описывается противоречащими друг другу образами и символами. С одной стороны, используются образы, выражающие чистую спонтанность и свободу (дживан мукта - камакарин, «тот, кто движется по собственной воле»), когда об адепте говорится, что он может «летать по воздуху»;799 с другой стороны, используются образы абсолютной неподвижности, окончательной остановки всякого движения, заморо- женности800.
Сосуществование этих противоречащих друг другу образов объясняется парадоксальностью ситуации человека, «освободившегося при жизни»: он продолжает существовать в Космосе, хотя более не подчинен его законам; фактически он более не принадлежит Космосу. Образы неподвижности и полноты выражают преодоление всяких ограничений, накладываемых реальностью; ибо система ограничений — Космос — должна быть определена в терминах становления в силу ее непрестанного движения и напряжения, возникающего между оппозициями. Прекратить движение, не разрываться между противоположностями равносильно тому, чтобы прекратить свое существование в Космосе. Но, с другой стороны, ускользнуть из-под власти оппозиций равнозначно обретению абсолютной свободы, совершенной спонтанности — и лучше всего это выражается в образах движения, игры, пребывания сразу в двух местах или полета. Фактически мы опять сталкиваемся с трансцендентной ситуацией, которая в силу своей невообразимости описывается лишь с помощью противоречащих друг другу или парадоксальных метафор. Вот почему в тех случаях, когда необходимо описать ситуацию, помыслить которую мы не в состоянии, на помощь приходит формула coincidentia oppositorum, независимо от того, идет ли речь о Космосе или Истории. Эсхатологические символы, pa« excellence, означающие, что время и история окончились, — это лев, возлежащий с агнцем, и дитя, играющее со змеей. Конфликты, т. е. оппозиции, пришли к разрешению; Рай обретен. Эта эсхатологическая символика доказывает, что coincidentia oppositorum не всегда подразумевает «обретение целостности» в конкретном смысле данного термина; в равной мере слияние противоположностей может выражать парадоксальное возвращение Мироздания к райскому состоянию. То, что агнец, лев, дитя и змея существуют, означает, что речь идет о Мире, что это Космос, а не Хаос. Но то, что лев лежит с агнцем, а дитя спит подле змеи, дает нам понять, что это уже не наш мир, а рай. Фактически перед нами мир, который парадоксален, ибо свободен от противоречий и конфликтов, присущих всякой Вселенной. Более того, в некоторых апокрифах («Деяния Петра», «Деяния Филиппа»7*, «Евангелие от Фомы» и т. д.) для описания Царства Божия и непадшего состояния Космоса, наступающих после прихода Спасителя, используются образы, исполненные внутренних противоречий. «Сделать внешнее внутренним», «сделать верхнее нижним», «сделать первых последними», «сделать правое левым» (см.: Dor esse. Vol. II. С. 158 и сл., 207 и сл.) — все эти парадоксальные выражения означают тотальную реверсию ценностей и направлений, вызванную приходом Христа. Следует отметить, что эти образы используются рядом с образами андрогина и указаниями на возвращение в детское состояние. Каждый из этих символов означает, что «профанная» Вселенная таинственным образом замещается Иным миром, свободным от законов и зависимостей, Миром чисто духовным по своей природе.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме Тантрические учения и техники:

  1. буддииская космология и традиционная китаИская культура
  2. Введение
  3. Примечания
  4. РАСШИРЕНИЕ СОЗНАНИЯ
  5. ПРОИСХОЖДЕНИЕ НАСТАВЛЕНИЙ ПО ПРАКТИКЕ ГУРУ-ЙОГИ ЛАМА ЧОДПА (По материалам книги Его Святейшества Далай-ламы XIV - Тензина Гьятсо "Союз Блаженства и Пустоты")
  6. ТЕМА: Лингвистическая катастрофа
  7. ПРЕДИСЛОВИЕ
  8. Свет и майтхуна
  9. Тантрические учения и техники
  10. I. Переживание мистического света
  11. П. Мефистофель и андрогин, или Мистерия целостности «Симпатия» к Мефистофелю
  12. ГЛАВА СЕДЬМАЯСЕКС: ВЫСШЕЕ СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЕ