<<
>>

Веревки и куклы

Все эти образы — Ветров как космических веревок, воздуха, ткущего телесные органы и соединяющего их, атмана как нити, Паука, Солнца и Ткущих Богов — тесно соотносятся с другими архаическими концепциями.
Например, о нити жизни, о судьбе как ткани, о богинях или феях у ткацкого станка и проч. Этот сюжет слишком обширен для разбора здесь. Все-таки поговорим немного о роли веревки и нити в магии. Оказывается, маги не только заколдовывают свои жертвы при помощи веревок и узлов; существует также пове- рье, что они могут взлетать в воздух или исчезать в небе, используя веревку. Многие средневековые и более поздние европейские легенды рассказывают о колдунах или ведьмах, бежавших из тюрьмы или даже с костра при помощи нити или веревки, брошенной им кем- нибудь890. Эта последняя фольклорная тема странным образом напоминает индийский трюк с веревкой. Как мы только что видели, веревка — не только образцовое средство сообщения между Небом и Землей; она также ключевой образ, применяемый в размышлениях, касающихся Космической жизни, человеческого существования и судьбы, метафизического знания (если бы я захотел сильно потянуть за мой конец веревки, я поднял бы вас, землю, море — все. Потом я привязал бы веревку к вершине Олимпа и оставил бы всех вас болтаться в воздухе. Вот насколько моя сила превышает силу богов и людей!» (VIII, 17 — 27)2\ Как было отмечено, этот образ взят из детской игры. Действительно, «Греки не хуже нас знали игру, в которой две команды тянут веревку в противоположных направлениях, каждая доказывая свою силу. Зевс приглашает богов к испытанию такого рода. Только здесь тянут не по горизонтали, а по вертикали, причем Зевс стоит на вершине неба, а другие боги внизу держатся за землю. Он хвалится, что при этих условиях он вытянет всех богов и землю на Олимп и повесит их всех как трофей на одну из вершин священной горы»896. Возможно, что этот анекдот отражает скрытое воспоминание о индоевропейской мифической теме.
Но нас в нашем исследовании интересуют главным образом символические интерпретации золотой веревки. В самом деле, еще с архаических времен люди видели в золотой веревке Зевса «иногда узы, держащие вселенную в неразрушимом единстве, иногда те, что связывают человечество с высшими Силами»897. Так, в орфической поэме, которую ученые назвали «Рапсодической Теогонией»3*, Зевс спрашивает Ночь: «Мать, высшее из божеств, божественная Ночь, скажи мне, как установить мне гордое владычество над бессмертными? Как моими усилиями все будет одно, а части отличимы? Окружи все божественным эфиром, потом помести в центре небо, беспредельную землю и море и все созвездия, которыми увенчано небо. Но когда ты окружишь все прочными узами, привязав золотую цепь к Эфиру...» (.Leveque, с. 14). Это, конечно, архаическая идея, ибо Зевс приходит за советом к Ночи, космологическому божеству. «Духовно мы близки к Ночи, какой она является в песни XIV «Илиады», где она достаточно сильна, чтобы спасти Гипноса4* от гнева владыки богов... также близки к первобытной ночи Гесиодовой «Теогонии» (стих. 116 и сл.). Нет основания сомневаться в том, что эта часть «Рапсодической Теогонии» относится, возможно, даже к VI в. до н. э. если не по формальным признакам, то по «реалиям», элементам, которые в ней задействованы. Поэтому, вероятно, в орфических кругах к концу архаической эры употреблялся гомеровский образ золотой цепи как объяснение космоса» (P. Leveque, с. 15). Платон в своем «Теэтете»0* отождествляет золотую цепь с солнцем. Сократ говорит юному Теэтету: «И наилучший довод из всех, который я убедительно советую, — золотая цепь Гомера, под которой он подразумевает солнце, показывая этим, что, пока солнце и небеса вращаются в своих орбитах, все человеческое и божественное существует и сохраняется, но если бы они были закованы, а их движения прекратились, то все было бы уничтожено и, как говорит пословица, перевернуто» («Theaetetus», 153, с. d.). В «Государстве» (X, 616, Ь. с.), хотя ни солнце, ни золотая цепь не упоминаются, Платон употребляет похожий образ.
Объясняя строение Вселенной, он говорит о «свете, который простирается сверху по небу и земле, свете, прямом, как столб, и очень похожем на радугу, но ярче и чище. Они пришли к этому свету после дня пути; и там, посреди этого света, они увидели распростершиеся от этого пункта небес концы его пределов; ибо этот свет — связь, соединяющая небеса: таким образом он держал вместе все вра щающиеся сферы». (См. также: Leveque, р. 20.) Так Платон дважды употребляет образ светящейся веревки, которая связывает Вселенную и держит ее различные части в единстве. Добавим, что другие греческие авторы видели в Золотой цепи планеты четыре стихии, или Аристотелев «недвижный двигатель»6*, или heimarmene («судьбу»). Другое толкование Золотой цепи, а именно, когда ее трактуют как духовное звено между Землей и Небом, между человеком и высшими силами, расширяет и завершает космологический символизм. Макробий7* в своем «Комментарии к “Сну Сципиона”» полагает, что «раз все идет в непрерывной последовательности и ухудшается, ступень за ступенью, от первой до последней степени, мудрый и думающий наблюдатель должен заключить, что от верховного б о- жества до низшей ступени жизни все соединено и связано взаимными и навсегда нерасторжимыми узами, — такова чудесная золотая цепь, которую Гомер показывает нам в руке Бога, спускающейся на Землю со свода небесного» (I, 14, 15; см. также: Leveque, с. 46). Та же мысль встречается в «Комментарии» Олимпиодора к «Горгию»8* и в «Комментарии» Прокла к «Тимею»9* (Leveque, с. 47—48). В добавление не лишено интереса отметить, что для Псевдо-Дионисия Ареопагита образ Золотой цепи служил символом для молитвы. Вот что он пишет в «Божественных именах»: «Поэтому ^постараемся подняться своими молитвами до высоты этих божественных и благодетельных лучей. Как будто бы нам предстояло ухватить бесконечно яркую цепь, висящую с середины неба и спускающуюся к нам, — постоянно стремясь стянуть ее вниз, к себе, попеременно обеими руками. У нас создавалось бы впечатление, что мы стягиваем ее вниз, но в действительности наши усилия не могли бы сдвинуть ее, ибо она — одно целое сверху донизу, и это мы поднимались бы к высшему великолепию яркого и сияющего совершенства.
Точно так же, будь мы в лодке, а нам бросили бы для спасения веревки, привязанные другим концом к скале, мы не тянули бы скалу к себе, а скорее тянули бы себя и лодку к скале» («Божественные имена», 3, 1). Заметим, что равно как индийское философское размышление постоянно пользовалось архаическими образами веревки, нити и ткани, так теософы и греческие мыслители издавна толковали древний миф о Гомеровой золотой цепи подобным же образом. Как в Индии, хотя в другой перспективе, образ золотой веревки служил отправным пунктом и для космологических теорий, и для описания человеческого состояния. Добавим, что aurea catena Homeri продолжала питать философское размышление уже в восемнадцатом столетии. Маленькая книжка в духе розенкрейцеров, «Aurea catena Homeri, ИЛИ описание происхождения природы и природных вещей», сыграла важную роль в формировании мышления юного Гете.
<< | >>
Источник: Элиаде М.. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ. 1998

Еще по теме Веревки и куклы:

  1. ПОСЛЕ ИЗУЧЕНИЯ ДАННОЙ ТЕМЫ РЕБЯТА ДОЛЖНЫ: -
  2. ПЕРЕД ГРОЗОЙ (РАЗГОВОР НА ПАЛУБЕ) 1
  3. РОБЕРТ ОУЭН ПОСВЯЩЕНО KfABEJIMHjy
  4. Подход Пиаже Исследования Пиаже
  5. Глава VII ОБРУЧЕНИЕ И СВАДЬБА
  6. ГЛАВА V РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБРЯДЫ И ВЕРОВАНИЯ
  7. Ян Дембовский ПСИХИКА МОЛОДОГО ШИМПАНЗЕ[XII]
  8. TV. ВЕРЕВКИ И КУКЛЫ
  9. Веревки и куклы
  10. Веревки и куклы
  11. КОЛЛЕКЦИИ В. В. ЮНКЕРА В МАЭ
  12. Досуг и развлечения
  13. § 3. Формирование мышления
  14. МЕЛКАЯ МОТОРИКА
  15. 7. социальное развитие
  16. В семье ребенок!
  17. 10. Беседа на тему «Маленький труд лучше большого безделья»
  18. ДОМАШНИЙ ТЕАТР
  19. ПРИЛОЖЕНИЕ